Отец и Небесный.

— Да ебаный... — Ахха ха ха ха, — Сатору пьяно ржёт над столь же пьяным Гето, который проигрывал в схватке с замком. Ключ никак не входил, а бутылка виски норовила выскользнуть из другой руки. Сатору бы помог, но на руке Годжо висит их сегодняшнее развлечение. Глаза у развлечения большие, серые, без малейшей капли осознания где она и с кем, только с поволокой похоти от долгих поцелуев в такси, то с брюнетом, то с блондином. Парни лишь отследили как бармен проверил документы миниатюрной девушки, а после — сразу взяли в оборот. Очень уж понравились им её волосы с рыжим отливом, которые можно было так удобно наматывать на кулак, вынуждая запрокинуть голову, подставить шею... А висит она, потому что десяток шотов даже перевыполнили свою функцию и расслабили не только разум, но и некоторые мышцы. Теперь она болталась на руке высокого светловолосого парня, который удерживал её от падения, хотя и сам был изрядно пьян. Сугуру наконец-то справляется с чертовым замком, открывает дверь, вваливается в коридор, таща следом за руку Сатору и их спутницу. — Так, так, в обуви нельзя, — даже пьяный Сугуру ужасный душнила. — Да, конечно, папуля, — девушка совершенно потеряла все ограничения, язык шёл впереди мозга. После их предложения провести вечер наедине и где-нибудь не в баре, она согласилась, но только после ощутимой дозы дорогого успокоительного с ароматом дубовых бочек из фигуристых бутылок. — Оооогооо, Сугу, ты у нас папочка, — Годжо лыбится во все 32, — можно я уже засосу твою дочурку? И губы блондина сливаются с губами девушки, язык сразу оказывается во рту, гуляет как по собственности, облизывает зубы, нежит чужой язык. Девушка чуть слышно стонет в поцелуй. Гето глотает виски прямо из горла, отставляет бутылку на ближайшую полку, обхватывает девушку за талию сзади, вжимается в неё, скользит губами по тонкой шее, целует за ухом, спускается к плечу. Руки брюнета сползают ниже, к краю короткого платья. Секунды и ладони уже сжимают ягодицы, пальцы впиваются в уступчивую мягкость, гладят, оставляют горячие следы. — Раздень её, — Сатору на мгновение отрывается от губ гостьи, — я пиздецки хочу уже... — Забыл, кто здесь папа? — Сугуру скалится, уже потягивая собачку на молнии платья книзу, раскрывая треугольник голой кожи с биссектрисой позвоночника. Длинные смугловатые пальцы спускают бретели, их подхватывают бледные пальцы Годжо, тянут вниз, в пару движений обнажая грудь девушки. — Ни-ху-я, — Годжо любуется на призывно покачивающуся трёшку с розовыми вставшими сосками, покрытую россыпью мурашек, — вот это повезло. Гето сзади тут же тянется руками, накрывает ладонями грудь, сминает, покачивает, пробуя на вес. — Грех такое скрывать, моя милая, — горячий шёпот Сугуру куда-то между ухом и шеей, — это искусство, не меньше... Нежные (удивительно) губы накрывают сосок, втягивают, язык чуть дразнит, Сатору посасывает грудь, слегка задевая губами пальцы друга. Вдоволь намучив одну, движется к другой, вбирает в себя, невинно смотрит в лицо девушки. А руки бесстыже тянут платье еще ниже, стягивают с бёдер, чтобы ничто уже не держало этот жалкий кусок ткани. Наряд падает к ногам, босым без снятых туфель, Гето слегка приподнимает девушку, чтоб отбросить его в сторону ногой. Эрекция Сугуру трётся о ягодицы, давит, жжется через ткань брюк. — Ох, пожалуйста, — тонкий всхлип, когда белоснежные зубы Годжо сжимают сосок, чуть тянут, от чего внизу становится прохладно от влаги. — Не стесняйся, малышка, — Гето ведёт её руки к ремню на брюках Сатору, проводит её пальцами по стоящему члену через ткань, от чего Годжо прерывисто вдыхает. Девушка путается в ремне, но совладав с пальцами, расстёгивает пряжку, тянет пуговицу, преодолевает ширинку. — Б-б-бл-л-л-лять, — юркие пальцы с ярким маникюром оттягивают резинку боксеров вниз, высвобождая стояк и тут же обхватывая ствол. Гето расстёгивает штаны сам, заводя одну руку девушки за спину, кладя на свое возбуждение, слегка толкаясь навстречу ладони. — Молодец, — Гето хвалит её старания двигать руками в одном темпе, ритмично сдавливая член его и Сатору, выбивая шумные выдохи из обоих парней. — А тебя никто не целовал, да? — шутливо-жалостливо тянет Сатору, тут же притягивая друга за затылок и глубоко, горячо целуя с языком над плечом девушки, зажатой между ними. В каждом не меньше 190 см, она будто между опор моста застряла. Между охуенно сексуальными опорами, и хорошо, потому что свои ноги её уже почти не держат. Влажный поцелуй прерывается, Гето жизненно важно вдохнуть. Глаза почти чёрные от возбуждения, стояк каменный, ещё и эта тёплая рука, подушечка пальца по головке... — Пососешь? — Сатору как всегда мил и тактичен. Но девушка без возражений опускается на колени, чуть поворачивается к Гето, обхватывает снова оба члена. Облизывает головку, поочерёдно каждую, собирает предэякулят, погружает в рот член Гето, глубоко вбирая, толкаясь в самую глотку, выпускает, тянется ниточка слюны, тут же место Сугуру занимает Сатору, он напористее, нетерпеливо давит на язык стволом, проникая. Гето обхватывает рукой член, направляет в податливый рот, стоит выскользнуть Годжо. Девушка ритмично двигает головой, втягивает нежную головку, щекочет языком отверстие на вершине. — Охуеть, просто охуеть, — Годжо шлёпает головкой по языку, послушно высунутому, тут же проникает, уступает Гето, снова возвращается. — Тору, спальня, — Сугуру шипит от особенно острого ощущения, когда Сатору сжимает слегка его яйца, пока ствол исчезает в мокрой розовости женского рта. — Вставай, милая, — Годжо подтягивает трусы, поднимает девушку на ноги и подхватывает на руки, — папа сказал "в спальню". Гето по дороге расстёгивает рубашку, ремень болтается, звякая пряжкой, рубашка летит на пол спальни, брюки падают вместе с бельём. Он полностью обнажен и сложен как модель Sports illustrated. Широкие плечи, крупные грудные мышцы, кубики мышц живота, перекатывающиеся бицепсы. Девушка сжирает его глазами из-за плеча блондина. Гето забирается на огромную кровать Сатору (кто бы сомневался, тот спит на настоящем кинг-сайзе), приваливается спиной к изголовью, протягивает руки: — Отдашь мне? — глаза прищурены, язык хищно обводит контур покрасневших губ. И Годжо бережно кладёт девушку между разведённых ног друга. Гето незамедлительно подтягивает её поближе, упирая её хрупкую спину в свою грудь. Она ощутимо уступает ему в росте, лежит как симпатичная сувенирная куколка в его объятиях. Мужская рука на шее, чуть сдавливает, большой палец упирается в угол челюсти, вынуждая повернуть голову к Сугуру, подставить губы под медленный поцелуй. Гето целует ласкающе, мягко, как будто в первую брачную ночь невинную жену, язык хоть и наглый, но бережный, не так, как жадный Сатору, который будто жаждущий в пустыне исследовал её рот. Гето греет её медленно, но до цифр доменной печи. Пока одна рука покрывает пульс на изгибе шеи, другая уже на груди, гладит, сдавливает, перекатывает. Между ног уже невозможно, ткань трусиков пропиталась, от любого дуновения — холодок по чувствительной коже. Сатору сбросил одежду, следя как язык друга играется с языком девушки, как руки сдавливают мягкое полукружие, дразнит сосок. Блондин довольно бесцеремонно залез к ним, стоя на коленях возле длинных ног Сугуру, между которых извивалась на спине девушка. — Кто разрешил тебе идти в кровать одетой? — девушка распахнула глаза, пытаясь рассмотреть Сатору, Гето не отпускал её, держал за шею. А пальцы Годжо уже оказались под резинкой её трусиков, стаскивая бельё. Она не успела возразить, да и желания не было. Однако, на секунду, стало неловко под изучающим голубоглазым взглядом, который шарил по её совершенно голому телу. Сатору погладил её ноги, придвигаясь поближе, разводя бёдра в стороны, устраиваясь между ними. — Хуя, кому-то очень нравится, — он увидел как смазка поблескивает на половых губах, призывно, возбуждено, — дашь попробовать? — бессовестные глаза в глаза девушки, чьи алые щеки соперничали с красным солнцем на флаге страны. — Что ты...? Подожди, — она вывернулась из хватки Гето, попыталась свести ноги, когда увидела, как Сатору сползает ниже, устраиваясь головой между её раздвинутых ног. — Чш-ш-ш-ш, тебе очень понравится, малышка, — Гето успокаивающе гладил её грудь, правой рукой отводя её бедро еще больше, открывая её истекающую киску перед Годжо, — расслабься, детка, — пальцы поглаживают бедро, чуть щекотят. Живот свело электрическим разрядом. Пальцы блондина мягко надавили на клитор, пробно обходя по кругу. Сатору смотрел в её лицо, ловя реакцию. — Ох, Боже, — девушка вздрогнула от ощущений. — Смотри, а я Боже, — Годжо опять улыбался Гето, подначивая друга. Пальцы скользили по слизистой, чуть нажимая, дразня клитор. Девушка постанывала, подавалась навстречу пальцам. Дыхание перехватило, когда пальцы вдруг сменил язык. Она посмотрела вниз, ноги рефлекторно дрогнули, она попыталась их свести, но сильная рука брюнета не давала, удерживая бедро. Голубые глаза чуть прикрыты, губы будто во французском поцелуе с её самым скрытым местечком, язык ласкает набухший клитор, кружит, вот легонько всасывает. Девушка закусывает губу, шипит. — Не сдерживайся, маленькая, Годжо любит похвалу, — горячий шёпот Гето отвлекает её от момента, когда и второе бедро оказывается в его власти. Его руки уже под её коленями, максимально разводят её ноги в стороны, не давая ни малейшего шанса скрыть что-то от Сатору. — Выглядит как райские врата, — блондин голодно облизывается, проникает в неё языком, ласкает вход, ведёт выше, широко вылизывая, от чего поджимаются пальцы на ногах. — Аааах, — голос дрожит, она стонет упираясь руками в бёдра Сугуру. Длинный палец входит в неё, легко, тянет стенки, добавляется второй, давит внутри, но этого так мало. — Я... Пожалуйста, блять, пожалуйста... — она бы хотела двинуть тазом навстречу, насадиться глубже, прижаться пульсирующим клитором к горячему языку, но руки Гето крепко держат, не дают толком шевелиться. — Сугу, ты...? — Годжо встаёт с кровати, внушительный стояк течёт прозрачной смазкой, простынь уже испачкана в том месте, где он тёрся головкой пока делал лучший в жизни девушки кунилингус. — Давай, — снова она в жестковатых, сильных руках, её бережно разворачивают лицом к брюнету. Усаживают сверху, аккурат над стоящим членом, подрагивающим после такой возбуждающей картины головы Сатору между женских ног. — Выдыхай, детка, — сзади горячо шепчет Сатору, направляя своей рукой эрекцию Сугуру в девушку. — Ш-ш-ш-ш-ш, мммммм, — член скользнул в неё, наполовину, растягивая и наполняя. Она громко застонала, когда Сугуру снова почти вышел и ввёл обратно, уже на всю длину. Он неторопливо раскачивал бедрами, удерживая её за ягодицы, задавая темп. Сзади, между ягодиц, Годжо потирался стояком, вжимая головку в ложбинку, оставляя блестящие следы смазки на копчике. — Кончишь в неё? — Годжо не просил, Годжо высказывал свои ожидания, которые Сугуру не мог не оправдать. Руки блондина шарили по телу девушки, оставляя то тут, то там красноватые отпечатки пальцев. Он повернул её голову к себе, целуя, снова торопясь, будто нападая. Теперь Гето смотрел, как языки Сатору и девушки кружат друг с другом. Внутри было чертовски тесно, влажно, головка упиралась в самую шейку... Фрикции жёстче, резче, чаще, а Сатору снова нашёл его мошонку, сжал ладонью. — Оооох, — почти, пара движений вглубь мокрой горячей вагины, — ооох, да, блять, — пульсация сильнее, — ебать, ааааах, аааах, мммм, ааах, — Гето кончил, войдя до упора, чтобы толчки спермы ударяли в тупик свода, чтобы стеночки сжали его сильнее, будто выжимая остатки. Годжо тоже был на грани, приподнимая девушку, чтобы Сугуру вышел, чтобы белесая жидкость капнула из девушки на оливковый подтон кожи живота Гето... Годжо вошёл до упора в первое же движение, обхватив ствол пальцами и направив в девушку. Чуть толкнул её в спину, опуская на грудь Сугуру, чтобы открыть себе вид на округлые, сочные ягодицы и скользящий между ними член. Гето вовлёк девушку в поцелуй, убирая влажные прядки с лица. — Хочешь кончить? — брюнет вглядывался в её лицо, ловил губами стоны, — хочешь, скажи? — Да, я хочу, я хочу... — она почти кончила вместе с ним, если бы Сатору не остановил её как только услышал хриплые стоны друга, она бы тоже пришла к финишу, — очень, аааах, очень, пожалуйста... Гето чуть придвинул её бёдра к себе. Его член по-прежнему стоял, намекая, что парень не против продолжить. Но головка вдруг оказалась между её половых губ, скользя по клитору от каждого толчка Сатору сзади, по нервным окончаниям, влажно чавкая женской смазкой и спермой Сугуру. Пока Сатору трахал её, хрипло порыкивая, Сугуру терся членом о возбуждённый клитор, удваивая кайф. Она потерялась в ощущениях, похныкивая, прося о разрядке. — Да, да, да, ещё, ещё, — голос срывался, то шёпот, то почти предсмертный писк маленького травоядного, — я кончу, пожалуйста, я сейчас кончу... — тело горело, два члена двигались в резонанс, не оставляя ни секунды без воздействия. — Давай, девочка, давай, — Сатору уже долбился в неё, ударяя бёдрами по её покрасневшим ягодицам. Судорога и потемнение в глазах, оргазм был бешеным, мышцы живота дрожали как крупные басовые струны на гитарной фигуре девушки, ноги онемели, а между ног будто фестиваль фейрверков, который Сатору только продлевал своими глубокими проникновениями. — Аааррррххх, блять, — он кончил буквально сразу после неё, — с-сс-сука, ааааах, — его сперма тоже ударила в свод, в самую глубину, горячая, заполняющая до краев. Девушка бессильно обмякла на теле Сугуру, который прижимал её к себе, мягко целуя в лоб и щеки. Сатору рухнул рядом с ними. — Хей, детка, давай сюда, — Годжо аккуратно потянул её на себя, забирая из рук Гето, укладывая между ними, — вот умничка. Он где-то нашарил край одеяла. — Душ? — Окстись, я спать, — Годжо пристраивался к женскому телу, подкладывая ей свою руку под голову и натягивая на них одеяло. — Фух, и хорошо, я в ноль, — Сугуру повернулся набок, лицом к девушке, вытягивая одну руку вверх, под своим чёрные волосы, обнимая женскую талию второй. Их спутница только чуть ерзала, подыскивая комфортную позу между ними двумя, уже почти засыпая. Сон настиг троицу довольно быстро. Сатору как всегда развалился, в то время как Сугуру спал с руками под головой и головой девушки на груди. Ночная темнота заполнилась спокойным, ровным дыханием.