Неужели это всë реальность?

Одним вечером, когда было очень темно, и в воздухе ощущался сладкий запах каких-то цветов с улицы, Фэн Синь сидел за своим ноутбуком и пил горячий чай, в надежде согреться. Он читал какую-то китайскую новеллу, очень увлёкся ею...И вдруг! О, боже, что только могло произойти в такой чудесный вечер? Сайт взял и слетел! Фэн Синь попытался перезайти, но его блокали и блокали, сайт просто отказывался грузить. Тогд Синь понял: – Это всё чертова китайская цензура! Как она только добралась до моей любимой новеллы? Это проклятье! Фэн Синь помнил последние строки, прочтенные перед невозвратным баном сайта: «– Я так люблю тебя, мой император! – Гуан Ань, я люблю тебя так же сильно! Юноши смотрели на друг друга, их глаза сверкали. Жэ Бин взял своего подчинённого за подбородок и подтянул к себе ближе. Гуан Ань поддался ему, он томно прикрывал глаза, призывая своего императора к действиям. И тут в комнату ворвался...» И тут Фэн Синь остановился. Кто же ворвался в комнату? Может это был слуга императора? Или какой-нибудь чиновник? Или госпожа Цзинь? Или прекрасный Цзин Фэн, что растащит их друг от друга и наконец-то объяснится в своих чувствах к Гуан Аню? А может Цзин Фэн влюблён не в Гуан Аня, а в Жэ Бина? Столько вопросов и ответ был только на этом сайте, ведь бавтор никуда больше не публиковал свои работы! Какое разочарование постигло Фэн Синя, как же он был расстроен! – Блядская китайская цензура! В комнату вошёл Му Цин, державший кружку в правой руке. Видимо крики Фэн Синя остановили его мирное чаепитие. Он оглядел покрасневшего от гнева Фэн Синя с головы до ног. – Что кричишь? – Да тебе не понять... – Наконец-то успокоившись, Фэн Синь уселся обратно на кровать, откинул голову назад, тихо продолжая свои душевные муки. Му Цин по привычке закатил глаза. Он сел рядом с Фэн Сином и ещё раз спросил: – Что кричишь? – Я читал слэш новеллу... Ну ты наверное не знаешь. Это, когда главные герои мужчины, и они в общем... Му Цин быстро перебил: – Я знаю. Фэн Синь был слегка удивлён, что даже опустил голову в нормальное положение. – Я читал новеллу и сайт просто прикрыли, а автор публикует лишь на этом сайте... Я теперь не знаю, чтó делать. – Что за новелла? – Тут Му Цин видно заинтересовался. – Да ты не знаешь... – Фэн Синь замялся, но всë-таки ответил: – «История о Тан Мэй или О любви и мести». – Я читал. – Невозмутимо сказал Му Цин, отпив немного из чашки. Фэн Синь был ни то, что удивлён, он был просто в шоке! Му Цин, и читает подобное? Как такое вообще могло произойти? Неужели его интересует такое?... Быстро отогнав все это мысли, Синь переспросил: – Ты? Читал? – Да. Я увидел у тебя вкладку в ноутбуке и заинтересовался. – Цин задумался. – Кажется я дошёл до 1543-ей главы... Фэн Синь тут же будто ожил. Вот он – спаситель, прямо перед ним! Тот, кто прочитал ровно на 2 две главы больше! Тот, кто может ответить на все его вопросы, и тогда Фэн Синь узнаёт, что же было дальше, в этой чертовой 1541-ой главе! – А ты не помнишь, что было в 1541-ой главе после момента, где Жэ Бин и Гуан Ань чуть не поцеловались? – Ты правда хочешь знать? – Тут Му Цин заинтересовался таким напором от Фэн Синя. Он мог бы воспользоваться этим... – Конечно я хочу знать! – Хорошо, тогда с тебя айс-латте на овсяном молоке из ближайшей кофейни. – Парень улыбнулся, довольствуясь своей маленькой, но приятной манипуляцией. – Да какое айс-латте! Я тебе за этот пересказ ноги расцелую! Как бы искренне Синь не говорил, Цин немного поморщился. Заметив его взгляд, Фэн Синь приблизился к парню и сел рядом. – Я тебя всего расцелую! – Синь схватился за плечо Му Цина, сжимая его чёрную футболку. Му Цин быстро отвернулся, не давая взглянуть на своё лицо. – Давай... – Сказал он совсем шёпотом. – Что ты сказал? – Не расслышав его, спросил Фэн Синь. Му Цин, двинув плечом, стряхнул с себя руки парня и ответил: – Не стоит. Одного айс-латте вполне хватит. – Он снова отвернулся. Фэн Синь быстро понял его и выбежал из комнаты в прихожую. Му Цин поспешил за ним, оставив кружку чая на тумбочке у дивана. Парни вышли на улицу. Вечером было намного прохладнее. Знойное лето сдаёт сразу, как садится солнце. Му Цин и Фэн Синь направлялись к кафе, в которое обычно ходили по утрам, если дома было есть нечего. Оба выбежали из дома в домашней одежде, но Фэн Синь взял с собой джинсовую куртку, чтобы не замёрзнуть. – Куплю и ты мне расскажешь? – Конечно. – Му Цин слегка улыбнулся. Проходить тёмные переулки улиц было для парней привычным, они постоянно ходили здесь, когда вечером выбирались куда-то. Но сейчас в воздухе стояла непонятная напрягающаая атмосфера. – Мне холодно. – Невзначай сказал Му Цин. Ему всегда было холодно, но он никогда не брал с собой верхнюю одежду. Видимо надеялся, что его низкий гемоглобин сам себя повысит. На их лица упал свет фонаря, они уже почти вышли из тёмного пугающего переулка. Фэн Синь снял свою куртку и аккуратно повесил её на плечи Му Цина. Цин хотел её поправить и их пальцы случайно, всего на какое-то мгновение, прикоснулись к друг другу. Фэн Синь быстро засунул руки в карманы штанов. За спиной они услышали плевок. – Тьфу на вас! Что дома не сидится, гомосятина? – Это был голос мужчины лет тридцати. Парни оглянулись на него. – Да, я вам говорю. Прямо на глазах лапаются! Везде эта пропаганда! –Последнюю фразу он произнёс особенно громко. Мужчина ещё раз плюнул и обошёл парней с левой стороны, толкнул Му Цина плечом со всей силы. Им удалось устоять. Прижатые к друг другу и к стенке какой-то многоэтажки, они стояли не долго. Фэн Синю славно прилетело прямо в лицо, и он повалился на землю. – Че? Получил? – Парень, лет двадцати на взгляд, потирал свои костяшки после удара. Фэн Синь прижал ладони к левой щеке, мучаясь от боли. Му Цин отвлёкся на Синя: – Ты в порядке? И не среагировал на удар, что повалил его рядом на асфальт. Парень перед ними рассмеялся, явно довольный собой. – Приятно? – Ещё смешок. Он снова начал потирать костяшки. – Нечего на улице свою голубизну показывать. Дома бы сидели, никого не трогали. Му Цин не выдержал. Хоть он и мучался от боли, но гнев, что так быстро зародился в нём, взял вверх над болью и теперь контролировал его. Пока парень продолжал смеяться, Му Цин поднялся и со всей силы гребанул его по морде, что тот, даже не повалился на землю, а сразу же прилег. – Ебало завали, умник. Фэн Синь тоже встал, всё ещё держа ладони на щеке, и посмотрел на лежащего на земле парня. – Твари... – Пробубнил он сквозь зубы. Если на асфальте после Му Цина и Фэн Синя не осталось ни следа крови, да и щеки их были лишь в окровавленных царапинах, то под парнем расплылась уже целая лужа. Повезло же ему упасть на бок, в который Цин бил. Фэн Синь еще немного поглядел на парня, а потом заметил, что кулак Цина весь в крови. – Ты в порядке? – Спросил Синь, смотря на то, как парень хмурится. – Да, кровь то не моя. – Му Цин обернул кулак в футболку и вытер его. Тут из двора выбежала какая-то тётка, средних лет, вся обеспокоенная. Она взглянула на лежащего парня на асфальте, потом на Цина и Синя. – Я уже и полицию, и скорую вызвала! – Строго сказала она. – Вы вот только посмейте уйти, я с вами разберусь! Она слегка приближалась к парням, было видно, что она не хотела подходить или вовсе боялась им угрожать. Му Цин лишь закатил глаза. Фэн Синь подметил ему на ухо: – Никакого кофе, прости. – Он сжал губы, сам этому расстроился. Ведь без кофе ему не получить заветное продолжение сюжета новеллы. Полиция и скорая приехала через примерно 15 минут. Му Цин и Фэн Синь мирно ждали их на лавочке у какого-то подъезда. Когда скорая приехала, медики повылезали из машины и тут же подхватили того парня на земле. Когда его сажали в скорую, он краем глаза увидел Цина и Синя и закричал: – Гомосеки ебанные, в следующей раз я вас прикончу на хуй! Фэн Синь хотел что-то крикнуть ему вслед, но Му Цин остановил его и сказал не нарываться, полиция рядом всë-таки. Полицейский вместе с той женщиной подошли к Цину и Синю. Полицай что-то записывал в блокнот: – Говорите эти двое того молодого человека избили? – Он не смотрел на свою собеседнику, старательно чиркая иероглифы. – Да. Они же эти... Гомосексуалы! Полоумные создания! Конечно, это они его избили! – Подтвердила женщина. – Мы здесь надолго. – Шепнул Фэн Синь. Му Цин неловко рассмеялся, думая про себя, что Синь сам мистер очевидность. – Вот! Ещё и смеются, господин полицейский! Ещё и довольны своим бессовестным поступкам! Со стороны эта женщина выглядела, да и звучала, как та самая сумашедшая соседка из комедий, которая обижена на весь мир и ни к кому хорошо в жизни не обращалась. Но, несмотря на это излучение еë ауры, полицейский выслушивал её и всё-всё записывал, поддакивая. – Господа. – Он обратился к парням. – Вам придётся проехать со мной в полицейский участок. Му Цин вскочил. – Вы издеваетесь? А не хотите выслушать наши показания и тоже составить по ним отчет? – Он говорил это с таким серьёзным тоном, что Фэн Синю было непривычно слышать его. – Не вижу в том смысла, и так всё предельно ясно. – Строго ответил господин полицейский. Было понятно, что он потихоньку раздражается. – Господин, что насчёт побоев на наших лицах хотя бы? Откуда они? – Всë предельно ясно. Жертва защищалась и нанесла некие удары... – Тогда зачем нам его бить? Мы же не сумасшедшие! – Му Цин немного повысил тон. – Господин, успокойтесь, вам нужно отправиться со мной. – Полицейский повернулся в сторону машины, дожидаясь, когда парни среагируют и пойдут за ним. Силе закона пришлось повиноваться, и Цин с Синем покроно сели в полицейскую машину. Ещё хорошо, что наручники на них не надели. Во время поездки Му Цин молчал, Фэн Синю хотел что-то сказать, но сохранял тишину для парня рядом с ним. Было видно, что Цин пытается думать. Он смыслил в таких делах и попадал в такие ситуации, когда был младше. Фэн Синю же было это впервые, и он не мог думать ни о чем. Единственное, что лезло ему в голову, – это вопрос, почему он так сглупил и не поберег их обоих, решив сразу же пойти купить Му Цину кофе. Может, если бы отложил это на утро, они бы сейчас спокойно лежали в кровати и спали. Он чувствовал своё непосредственное участие в этой ситуации со стороны виновника, и соответственно, ощущал вину. У участка полицейский остановил машину, сам вышел, а парней оставил ждать. – Прости. – Неловко сказал Фэн Синь. – За что ты извиняешься? – Му Цин посмотрел на него, чуть сводя брови. – Просто... Может, мне не стоило тащить нас в это кафе сейчас... Так глупо, мы просто вышли на улицу и нас повязали... – Фэн Синь на немного замолчал. – Прости, что тебе приходится терпеть эти оскорбления. Это из-за меня... Му Цин сжал ладони парня в своих. Только сейчас Фэн Синь заметил, что Цин до сих пор в его куртке. В его потрепанной, пыльной куртке, что недвно валялась на дороге. Она потëртая, но всё ещё согревает Му Цина. – Тебе не нужно извиняться. – Цин начал. Фэн Синь тут же обомлел от этого, как-то это звучало слишком искренне и непривычно, но он не подал виду. – Это вовсе не оскорбления, просто слова в грубой форме, которыми пытаться оскорбить. Сам смысл это же не плохо, правда? Му Цин выглядел неуверенным в своих словах, он ждал подтверждения, соглашения с ним от Синя. Он сомневался в правильности своих слов, мало ли что парень перед ним может подумать... – Да, не плохо... Фэн Синь чувствовал то же, что и Му Цин. Они не отпускали руки, сидели так. Они не думали, что их утверждения совсем верные или совсем неверные. Они видели только осуждение, а принятие смогли найти лишь в друг друге. Как бы хорошо это не было, это не расслабляет, наоборот они оба начинают чувствовать беспокойство за себя и за другого. Это новый страх. Так не хочется отпускать руки и возвращаться в суровую реальность. Лишь бы потёртая куртка на нем, тёплые руки и чёрные глаза оставались навечно. Лишь бы эти темные медовые глаза смотрели на него вечность, лишь бы высохшие губы не извинялись больше, лишь бы он оставался таким же, как и есть... Лишь бы они... – Хватит миловаться, выходите. – Полицай открыл дверь машины. Му Цин и Фэн Синь сразу же вышли. Цин пошёл впереди, полицейский за ним, а Синь плелся сзади. Цин постоянно оглядывался на парня сзади, пока мужчина не сказал: – Хватит уже переглядываться, идите спокойно. Парней завели в небольшой кабинет, где стояли три стула и стол. За одним из стульев, напротив других двоих, сидел мужчина средних лет. Как только они вошли в кабинет, он улыбнулся полицейскому, встал и они по-дружески похлопали друг друга по плечу. Полицейский быстро вышел. Обратно сев, он снова стал угрюмым. Мужчина, видимо был полицаем, что составлял отчёты и протоколы, проще – участковым. Он пригласил парней сесть перед ним. Прошло минут пять почти полной тишины. В течении этого времени мужчина спросил только имена, возраст парней и идентификационный номер, чтобы найти их в базе, ведь паспортов или ID-карт ни у Цина, ни у Синя с собой не было. Запросив нужную информацию, он записал её и наконец обратился к парням ещё раз: – Ситуацию в целом можете не прояснять, мне рассказали. – Он задумался и вдруг обратился к Фэн Синю: – Ну, где ты его там трогал? – Вам это для составления протокола не нужно. – Находясь в явных непонятках, но всё ещё в здравом уме, ответил Фэн Синь. – Значит не отрицаешь... Понятно... – Мужчина что-то записал на лист. – Вы знаете, что это открытая пропаганда? Му Цин вдруг вмешался: – Что!? Давайте поговорим не об этом! – Не отрицаете сам факт? Му Цин вздохнул, быстро выдохнул, ему было сложно держаться. Фэн Синь был уже морально избит, поэтому не был способен, если что заступиться за парня в полной мере, поэтому ему оставалось только бросать обеспокоенные взгляды, пытаясь его успокоить хоть так. – У нас нет запрета на то, что вы называете «пропагандой». К делу это совершенно не относится. – Молодой человек, послушайте... – Нет, это Вы меня послушаете. Я учился и работал юристом, вы думаете я свои права защитить не смогу? – На последней фразе он повысил тон, стараясь повлиять на участкового. Наступила напрягающая гробовая тишина. Фэн Синь смотрел на Му Цина, а Му Цин, сложив руки на груди, на мужчину, дожидаясь чего он скажет. – Тогда начнём с... – Полицейский уставился в лист, пытаясь найти что-то. – Вы избили молодого человека... – Всё ещё продолжил читать. – Почему? – Участковый наконец отложил лист и поднял голову, посмотрев на парней. – Я объясню. – Начал Фэн Синь. – Мы вышли из дома... – Вместе живете? – Спросил полицейский. – Что!? – Му Цин был снова готов взорваться. – Помолчи, пожалуйста. – С теплотой в голосе обратился Фэн Синь к Му Цину. Цин заметил, что его лицо распухло от побоев, сам он выглядел печальным. То ли Синь мучался от боли, то ли от чего-то другого. После его слов Му Цин мигом замолчал, опустив глаза. – Мы вышли из дома в кафе. Му Цину стало резко холодно и я дал ему куртку. Возле проходил мужчина, что-то сказал и пнул Му Цина в плечо, что он повалился на меня, а я на стену многоэтажки, возле который мы проходили... – Тут Фэн Синь отвлекся от основного рассказа и спросил: – Плечо до сих пор болит? – Немного. – Отозвался Му Цин. – Потом, тогда, побои снимите. Это докажет, что я не вру. Фэн Синь снова вернулся к рассказу: – Тут мне и прилетело в лицо, в левую щеку. Я повалился. Он что-то сказал Му Цину, какие-то оскорбления на повышенном тоне. Потом и Му Цин упал. Парень ещё пару слов сказал... – Фэн Синь обратился к парню, сидящему рядом: – Продолжишь? – Я дал ему в левый бок ногой, ниже ребер и в нос, что у него пошла кровь. Ну, вы знаете про разбитый нос, наверное. – Му Цин сказал это так просто, будто не ждал последствий своих слов. Неужели это не похоже на избиение, в котором их обвиняют? – То есть вы ему ответили? – Поинтересовался участковый. – Да. Я знаю, что не рассчитал силу. – Спокойно подтвердил Му Цин. Участковый записал что-то в лист. – Выйдите из кабинета и пройдите прямо и направо, там вам побои снимут. – Мужчина вздохнул. – Вот есть у меня нервы разбираться с этим на ночь глядя?... – Прошептал он, когда парни выходили из кабинета. Девушка, видимо стажерка, фотографировала сначала побои Фэн Синя. Это было только лицо, удар в щеку, последствия от падения на землю она фиксировать отказалась, сказала, что это не относится к побоям, просто их последствия, зависящие от самого Фэн Синя. Му Цину не понравились её слова, но он промолчал. Настала очередь Цина, он вдруг окликнул Синя, попросил: – Не поможешь мне футболку снять? Рука болит. – Му Цин указал на правую руку. Видимо у него болели костяшки, а может и вся рука до плеча. Фэн Синь молча согласился. Синь подошёл и через вверх стянул футболку с Му Цина. Девушка на них косо посмотрела. Фэн Синь предположил, что она могла подумать о том, что Цин мог и сам это сделать, ведь травма была не такая уж и сильная. Но вот то, что предполагать не надо было, так это некое отвращение на её лице. Синь быстро отошёл подальше, как только снял футболку. Девушка ходила вокруг Му Цина и фотографировала его, иногда что-то отворачивалась записывать. Синь стоял, облокотившись на стену, и сжимал в руках чёрную футболку Цина. Она была не первой свежести, но Фэн Синь боялся её уронить из трясущихся рук, поэтому прижимал к себе сильнее. – Идите к участковому. – Сказал девушка, сунув Фэн Синю в руки бумагу, пока Цин позади надевал футболку. Выйдя из кабинета они молчали, не могли разговаривать ни о чем, это казалось лишним. Му Цин посмотрел на висящие часы на стене: – 22:20 где-то. – Поздно. – Заметил Фэн Синь. – Будут ли они разбираться с этим всем именно сейчас? – Шёпотом спросил себя же Цин, а потом добавил: – Пошли. Они снова оказались в кабинете участкового, где он всё ещё сидел и черкал по бумажкам. Парни сели на те же места, и полицейский наконец заметил их, подняв голову: – Ну что? Синь протянул мужчине листок. Тот, получив и рассмотрев его, недовольно цокнул, видимо стажёрка ошиблась в заполнении бумаги или что-то такое. А, может, его просто раздражало то, что роль жертвы того паренька может быть оспорена, с помощью этой бумажки, и передана тем, кто сидит перед ними. – Ладно. – Он вздохнул, устало потер переносицу. – Я сейчас вас отпущу, поздно уже, но чтобы завтра с утра были в участке. У нас есть контактные номера вас и ваших родственников, а так же место прописки, сбежать не получится. – Участковый стал потихоньку собирать бумаги со стола. – Разберёмся завтра. Фэн Синь в непонятках глядел на Му Цина, не двигался, не понимая такое нормально или нет. Он раньше же никогда в полицейском участке не был. – Что сидите? Я сказал уходить. – Мужчина всё ещё собирал бумаги и клал их в ящики стола, пытаясь хоть как сортировать. Му Цин тут же встал, схватил Фэн Синя за руку и вывел из кабинета. Тот всё ещё был немного в замешательстве. – Нас просто так отпустили? – Синь шел за Цином, что тащил его за руку к выходу, иногда оглядываясь. – Ты хотел провести ночь в обезъянике? Нет уж, я такого не допущу. Если бы он нас не отпустил, я бы им такое устроил. Му Цин не звучал грозно, просто его усталость на пару секунд испарилась, словно с ними ничего не произошло и они зашли в участок «в гости». Как только они вышли из здания, Цин, всё ещё не выпуская руку Синя, повёл его за собой к ближайшей станции метро. Всю дорогу он смотрел в телефон, пытаясь понять, как доехать до дома. Он не обращал внимание на то, что до сих пор сильно сжимает руку Синя, будто боится, что он убежит. Фэн Синь же покорно следовал за ним, тоже не хотя отпускать руку. В тот момент Синь подумал: «Ему же правда не было противно от того, что его приняли за гея?... Зачем он так сильно сжимает ладонь? Это даже больно...». Несмотря на такие мысли, парень терпел.