Голод и Пренебрежение

      Впервые изменение в дозировке своих препаратов Доктор Лектер заметил задолго до кончины Чилтона. То ли его передумали химически кастрировать, то ли у кого-то в администрации больницы появились на него планы, но он всё реже обнаруживал себя в состоянии близком к одноклеточному и всё чаще был способен различать разговоры врачей в шуме собственных мыслей. И как бы не отличалась излишеством его камера от всех остальных, как бы пристально за его прибыванием в больнице не следила пресса, как бы не старались выудить из него хоть слово полицейские и врачи, его по прежнему ограждала от них нерушимая стена с одной единственной дырой, до которой им не суждено было добраться. Большую часть времени заключения он проводил во Дворце. Отличить моменты, когда он прибывал там по собственной воле, от тех, когда он находился там от безысходности в полунаркотическом бреду, было сложно.       А потом Доктор Чилтон скончался. И всё снова встало на свои места. И Дворец. И дозировка. И запрет на журналистов в корпусе для общественно-опасных преступников. Одним словом, всё стало таким, каким оно должно было быть. Ну, может быть за одним исключением. Чилтон умер быстро. Один из бывших соседов Ганнибала набросился на него после полугодовой ремиссии. Какая жалость. Доктора повалили напол, выдавили глаза большыми пальцами обеих рук, а затем свернули шею. Когда охрана прибыла, он был уже мёртв. В прочем, как и нападавший. Бедняга откусил себе язык. Доктор Лектер хоть и не стал отправлять письмо с соболезнованиями его семье, но вот письмо своей бывшей невесте с просьбой оплатить его средствами похороны написал. На счёт своего скончавшегося теперь уже бывшего терапевта он ничего не говорил. По Чилтону скорбить будет только совесть.       О том, что на замену Чилтону назначат Алану Блум, Доктор Лектор думал, но не делал на этот счёт никаких ставок. Конечно, она не была полноценной главой больницы, никто бы ей этого не позволил. Её муж взял на себя все обязательства, благо образование у него было соотвествующие. То, что все функции главы выполняла Алана, знать никому было не обязательно. Она была помощницей Чилтона годами. Пациенты её любили. Некоторые даже слишком. Если бы кто-то задумал вести против неё козни с целью лишить её места, у полиции появилась бы ещё одна причина пропустить ужин в кругу семьи во благо долга. Учитывая то, как сильно облегчилась жизнь больных после смерти Чилтона, Ганнибал не удивлся, если бы после её отставки где-нибудь на окраине города нашли бы новогоднию ёлку из содержимого заговорщика. Где-то очень глубоко в душе он надеялся, что одному человеку такой вариант развития событий покажется забавным.       Снег начинал таять. Ганнибал мог слышать это в воздухе, чувствовать эту острую влажность в сквозняке исходящем из недавно появившегося в коридоре окна. В этой холодной пелене он видел идеальную возможность для того, что ему не удавалось сделать последние три года. Доктор Лектер сидел на полу в своей камере, слегка раскинув ноги, оперевшись спиной о стену, и... Думал. И, Бог знает, ему было о чём. Трезвость рассудка ощущалась роскошью, и хоть душевно он всё ещё захлёбывался, с точки зрения разума он наконец-то был чист. Холод вокруг слился с холодом внутри. Ганнибал закрыл глаза и представил её. Идеальная гладь на повехности сознания. Настоящий омут, кратчайший путь к воспоминаниям о прекрасном, а где-то там чистейшая красота. И если он совсем немного постараеться, он сможет оказаться там. Там, где холод принадлежал только клинку и водинстым глазам напротив, где кровь засыхала на чужых пальцах, где он мог их консуться. И всё это там, в глубине этого омута, далеко за пределами спокойной поверхности. Оно так далеко, так недосягаемо, но в тоже время так близко. Оно сново может быть если не с ним, то за ним, его тенью. Его сердце сново сможет принадлежать ему. Стоит только протянуть руку...       - Доктор Лектер!       Я сожру тебя не дожидаясь готовки, - сказал про себя Ганнибал и поднялся с пола, принимая своё типичное спокойное положение. Идеальная стойка. Приятная улыбка. Бог знает, ему от этого тошно.       - Доктор Лектер! - крики в каридоре не утихали       - Доктор Блум, я там, где должен быть. Нет нужды меня звать       - Доктор, - Алана вскоре оказалась перед его камерой, но ближе чем три метра от решётки подходить не стала, - Есть к вам дело.       Он дал ей время перевести дыхание. Похоже, что она шла быстрым шагом от самого главного крыла, если не бежала.       - Какое же, милая?       - Будите фамильярничать, и я пообещаю, что превращюсь в Чилтона       - Ну-ну, - он улыбнулся, - Давайте не будет унижать покойников, Доктор Блум. Им опускаться уже некуда.       Его хищный оскал после этих слов ей не понравился.       - Злорадство - грех, Доктор Лектер. Впрочем, какое вам дело до греха...       Это замечание Ганнибал пропустил мимо ушей. Его куда больше интересовало то, что было у неё в руках. Бумаги. Много бумаг. Очень много. Он кивнул на них и спросил:       - Это то, зачем вы пришли?       - А? - она проследила за его взглядом, - Да, верно. Видите ли, Доктор Лектер, я не питаю к вам большой симпатии с момента оглашения вашего приговора...       - И решили изложить все ваши чувства по этому поводу на бумагу?       - ...Но это не значит, что я не ценю закон,- невозмутимо закончила она, - Доктор Чилтон не ценил. И хотя я понимаю причины его действий, я не собираюсь разделять их с ними       - О чём вы?       Она устало всдохнула       - Он вскрывал вашу почту       - Разве это не обязательно делаеться в целях безопастности?       - Да, если эту почту потом передают адресатам, - сказала она с нескрытым раздражением и посмотрела на Ганнибала с ноткой жалости, - Вам писали, Доктор. И как выдите, много       - Сомневаюсь, что это стоит угрезений вашей совести, Доктор Блум. Мне пишут люди, которые считают мои преступления приемлимыми. Такие люди врядли вызовут у вас жалость       Он ещё раз посмотрел на бумаги в её руках, но из-за плохого освещения в коридоре не смог ничего различить.       - И всё же мне интересно... Кто мне писал? Беделия? Фанаты?       - Боюсь, что ваша невестка ничего вам не отправляла, - холодно сказала она,перебирая письма в руках, - Всё, что я смогла найти в кабинете у покойного Доктора Чилтона.., - она присмотрелась к одному из писем, повернув его в руках, - Тут их около полудесятка, если не больше       Ганнибал лишь кивнул.       - Боюсь, что я не заинтересован в очередном описании уникальности моих патологий...       - Что прикажите мне с ними сделать?       - Что пожелаете, - он махнул рукой в воздухе и направился к своему столу. Если он вернёться к своим размышлением, то сможет закончить черновик до завтрашнего утра, а тогда...       - Они без обратного адреса. Только инициалы...       - Не заинтересован, - так же сдержено ответил он       - “У.Г.” , - сказала она, незаметно удивляясь тому, как напряглась спина Ганнибала, - Чтобы это не значало       Мгновение они оба не двигались. Ей понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять, что это за У.Г.        Ганнибал так и застыл с карандашём в руке.       - Когда их прислали? - тихо спросил он. Алану от этого шёпота пробрало, но она быстро взяла себя в руки       - Самое ранее было отправлено через месяц после вашего заключпения. Остальные приходили раз в пару месяцев. Около полутра лет назад они прикратились и... Да, больше ничего       - И всё это время они лежали у Чилтона?       - Да       - Вскрытые?       - Верно       Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Ганнибал встал из-за стола и приблизился к решётке, вежливо протягивая руку:       - Прошу вас, дайте их мне       Алана недоверчиво на него уставилась, но письма передала. Больше Ганнибал не сказал ни слова. Он не помнил как сел за стол. Он не помнил, разложил ли он письма в хронологической последовательности или нет. Он ничего не помнил кроме того, как прожгли роговицу глаз выведенные на бумаге инициалы. Ганнибал почти разорвал конверт самого раннего письма и уставился на до боли знакомый подчерк. Напряжение в своих он намеренно проигнорировал, когда развернул первый листок и начал читать.              "Доктор Лектер,       Это письмо я пишу не для вас. Вам оно не нужно, и никогда не будет нужным. Боюсь, что его содержание вы найдёте невероятно скучным. Вам никогда не нужны были лишние слова, чтобы понять всё моё существо. Лишние сантименты вы презираете ещё больше невежества. Но оно нужно мне. Я хочу вернуть себе способность дышать свободно и избавить себя от бессонных ночей. Так что я возьму на себя грех разглагольствования. Грех читать его будет лежать на вас. Впрочем, это не самые тяжкие наши с вами грехи, верно, Доктор Лектер?       Однажды вы сказали мне, что мы живём в недостаточно жестоком и в тоже время не достаточно свободном мире. Вы говорили, что полумеры его главное бремя. Постараюсь вас от него избавить. Никаких полумер, Доктор, здесь вы не найдёте. Я не буду жалеть вас, так как вы никогда не жалели меня. Чтож, sit iudicium incipiunt."              Ганнибал сделал глубокий вдох, как если бы он собирался на долго погрузиться в воду, и начал читать следующий листок.       "Я прибыл в Лондон по делам в начале июня. По случаю дня рождения Его Величества организовались множество торжеств. На одно из них меня и пригласили. И хотя я искренне ненавидил подобные собрания, последствия отказа не входили в моё расписание, а потому я вежливо попросил моего начальника не сообщать никому о моём приезде и не утруждать меня бессмысленными беседами в процессе. Я буду там. Этого должно быть достаточно.        "Никаких проблем, Грем" - ответил мне Джек - "Мне лестно, что ты почтишь нас присутствием". За что не люблю Джека, так это за его притвортсво вне работы. Мы оба знаем, что он воспользуется любой возможностью продемонстрировать всему миру своего верного пса с особенностями. Я - его личная гордость, трофей. Это, конечно, не означало, что он будет говорить это вслух.       Я всегда знал, что был другим. Родители всегда повторяли мне, что я особенный. Когда я попал в Университет, за мной закрепились более нелестные прозвища. Врачи до конца не знают, что именно со мной не так. Одно ясно точно - я не опасен, но могу таковым стать. Но диагноза нет, а значит вся моя "особенность" существует исключительно в глазах смотрящего. Впрочем, мне предлагали выписать какие-то бумаги. Я отдал врачу пачку денег и ушёл таким же свободным, каким пришёл. Длительное время меня всё устраивало. Забросив идею активной работы в полиции, я решился на преподавание. Сначала получалось из рук вон плохо, но очень скоро привыкание взяло своё и усилиями тех студентов, которым я приглянулся, меня включили в основной список профессоров. Основным аргументом была моя последняя работа о спорном происхождении "Илиады" как авторского сочинения Гомера. Мне показалась интересной позиция некоторых моих коллег, утверждавших, что "Илиада" и "Одиссея" совершенно не обязательно являются трудами исторической личности, а вполне могут быть результатом взаимодействия фольклора и талантливой группы писателей. Я был уверен, что меня поднимут на смех, но всё обошлось. Я спокойно преподавал в уже ставшим родным университете, расчитывая провести остаток лет за кафедрой, переодически наведываясь в свой скромный уголок земли к северу от Оксфорда.       А потом во время лекции в аудиторию ворвался Джэк Кроуфорд. Наш с вами общий знакомый знал меня ещё с учёбы. Он переодически наведывался к нам на лекции, вылавливая самых буйных студентов для личного пользования. Я лично всегда относился к нему скептически. В тот день я был уверен, что на моих занятиях его интересуют мои слушатели. Однако я ошибался. Джэку нужен был я. И по скольку под категорию “буйных” студентов я не подходил ввиду возраста и статуса, причина его интереса ко мне оставалось для меня тайной. В тот раз он обещал просто "одолжить моё воображение". Богу будет сложно простить его, ведь в конечном итоге он одолжил у меня всё, что только у меня было. Ещё сложне Джэку будет простить самого себя. К счастью, ни вам, ни мне его не жаль.       В тот вечер дом Кроуфордов сиял, словно новогодняя ёлка. Бесконечно бегающие по кругу гости, словно овцы на лугу, представяли из себя калейдоскоп всего того, что было мне противно. Деньги, сплетни и грязь в их самой приторной форме. Казалось, что всю эту свору богатых ублюдков посыпали сахаром. Мне было тошно.       Очень скоро меня обступили знакомые Джека, стремящиеся узнать как можно больше об особом консультанте полиции. Бедняжеки никогда не видели трупов. В их голове “мир преступлений” был “полон тайн и загадок”. Говорить им, что из-за этих тайн я Бог знает сколько недель не знаю сна, я не стал. Беверли, которую Джек приставил ко мне в качестве контроля, отчаянно пытаясь удержать меня от резких высказываний, сжимала мой локоть       - Мистер Грэм, - улыбнулась мне очередная девица, - А как вы находите преступников, корторые не оставляют следов?       Я сделал глубокий вздох. “Не будь грубым”, - сказал я себе.       - Они отличаются, - сказал я, - Понимаете, они... слегка другие       - Другие?       - Нужно быть очень смелым человеком, чтобы нарушить закон, - отвлекла их Беверли, - И ужасно холодным, чтобы поворить это ещё раз       - Нет, - помотал головой я, - Они не смелые       - Как так? Разве не нужно...       - Для того, чтобы нарушить закон ни ум, ни смелость не нужны. Достаточно просто не беспокоиться о последствиях       - А как же психопаты? Я слышала, что вы ловили отбитых психов       - Психопаты понимают последвия, - кивнул я, - Они знают, что делают       - Тогда зачем они это делают?       - Потому что им это нравиться, - пожал плечами я       - Это так ужасно       - Меня пугает одна лишь мысль о таких людях       - И не зря, - сказала Бвеверли, - Никогда не знаешь, кто стоит перед тобой. Они вед могут быть среди нас       - Боже спаси...       - Но как тогда их отличить? - спросила одна девушка       - Разве вы не понимаете? Они больные, вот и всё! - возразила другая, - Как по мне, всех больных на голову стоит просто повесить, вот и всё.       Я почувствовал как по моему телу прошла волна дрожи. Нарастающая усталось, дискомфорт и раздражение, словно голод, начинали затапливать меня. “Боже, помоги мне”, - подумал я.       - Мистер Грэм, - промямлила какая-та девочка справа от меня, - Это правда, что вы можете распознать психопата, посмотрев на него?       Я удивлённо уставился на неё. Все девушки вокруг меня закивали.       - Да-да       - Точно       - Мистер Кроуфорд говорил, что можете!       - Покажите!       - Да!       - Скажите нам, кто в этом зале может быть убийцей! - предложила одна из них       - Разве это не унизительно?       - Да-да, все же тут приличные люди...       - Мы просто шутим!       - Да, это же забавно, ничего более...       - Пожалуйста!       - Ну, - я на секунду замешкался, - Если вам так хочется...       - Ужасно любопытно!       - Пожалуйста, мистер Грэм!       - Кхм, - я прочистил горло, озираясь, - Можно попробовать, наверное...       Я медленно снял очки и огляделся, думая, как бы повежливее от них избавиться. Укажу на какого-то нелюбимого в их кругах человека и они уйдут. Я стал перебирать взглядом людей. Беверли. Кроуфорд. Начальник полиции. Министр, и что он тут делает только... Одна дама за другой, но нет, они все очаровательны. Мне никто не поверит. Кто бы подошёл под роль холодного, расчётливого... Я лихорадочно всматривался в чужие глаза, на мгновение погружаясь в чужие воды, но ни одни меня не задержали. Я искал искру, что-то издали похожее на импульс, достаточный чтобы однажды спустить курок. Если я и вправду угадаю, и названный мною человек когда-нибудь убьёт... Но нет, слишком жарко, слишком много света, слишком мало цветов. Я продолжил присматриваться, отбрасывая одну идею за другой. И тут я увидел тебя. Доктор Ганнибал Лектер в компании со своей невестой Беделией. Невестой она была лишь исходя из слухов. Так часто в компании Доктора никто не появлялся. И неудивительно, что их считали парой. Беделию безоговорочно можно было назвать самой красивой девушкой на подобных собраниях. Удивительно хорошая собеседница, мне она напоминала луну. Было в ней что-то не от миро сего. Её неизменно окружала аура поражающей фантазию духовности. Своей призрачной улыбкой, светлыми локонами и томным взглядом она могла очаровать любого. Доктор Лектер же... Открытый, воспитанный. Хороший костюм, крепкое телосложение, прекрасная репутация. Холодный, скучающий взгляд, направленный на кого-то из гостей, почему-то показался мне смутно знакомым и... Голодным?       Моё наблюдение заметили. Я сначала было попытался отвести взгляд, пока ты внимательно следил за каждым моим жестом, а потом мы встретились глазами и меня повело... Омут, чёртов омут. Глаза, цвета засохшей крови. Танец огней перед престолом Господа Бога - вот, что я там увидел. Движение стали, режущей плоть за плотью. И за этим нелепым костюмом, за каждым жестом, Бог знает, я слышал песнь. Ты пел мне об огнях, о масле на картинах и реках крови, о бессмысленных охотах и бесконечном горе, о поглощённых звёздах и безбожной борьбе. А в самом конце, за алой пеленой заката и разлитого вина, я увидел тебя. Я увидел смерть, и перепугался. Кто ты вообще такой? - подумал я, с трудом отвёл глаза и пробормотал:       - Нет, знаете, здесь все же люди приличные, нет, - я обошёл дам со спины и направился к выходу в сад. Ну и что это вообще было? В след мне послышались разочарованные возгласы, но мне было всё равно. Впервые за долгое время мне было страшно и в тоже время до ужаса любопытно.       Ночной холодный воздух окутал меня без капли жалости. Сад Кроуфордов я совершенно не запомнил, что впрочем уже многое о нём говорит. Я вышел из дома быстрым шагом, не глядя куда именно иду. Через какое-то время гравий садовых дорожек сменился склизкой глиной. Кажется ещё пару часов назад был дождь. Шёл я долго. Может полчаса, периодически замедляя темп, вспоминая своё внезапное видение, и снова переходя на быстрый шаг. Почувствовав влагу в туфлях, я остановился. Выбранная мною в беспамятстве тропа утыкалась в разлившееся из-за погоды озеро. Хотя назвать его озером означало бы унижение озёр. Пруд располагался в двух милях от дома Кроуфордов. Имя его вылетело у меня из головы. Я поднял голову и увидел абсолютно чёрное небо. До ужаса чистый чёрный цвет, лишь ближе к горизонту разбавленный серым призраком облаков и спрятанной за ними луны. На мгновение эта картина заворожила меня своей темнотой, но мне пришлось в спешке обернуться, когда сзади меня послышались шаги. Кто-то преследовал меня с момента моего постыдного ухода. Кто-то не развернулся, когда я побежал по грязной дороге. Кому-то хватило интереса и мотивации не вернуться к куче гостей и дорогому вину.Этот кто-то выбрал себе иное развлечение. Сперва я принял тебя за Джека, но вовремя опознав склонил голову:       - Доктор Лектер, - на выдохе сказал я, поспешно кивая в знак приветствия       Мрак вечера не давал мне рассмотреть тебя внимательнее, но я знал, что даже в темноте найду эти глаза. Я ждал ответа, упрёка за свой побег или хотя бы вопроса, но вместо этого услышал лёгкий и, как мне показалось, искренний смех.       - Нет, вы действительно интересный персонаж, Мистер Грэм, - ты слегка согнулся, а затем протянул мне руку. Я замешкался, на что ты ещё сильнее засмеялся, - Не любите прикосновений? О, не смущайтесь. Это не слишком сложно заметить.       - Если так, то почему большинство игнорируют это? - неловко усмехнулся я       Ты вдруг напрягся и поджал губы.       - Что ж, невежество - не редкость       - С моей стороны? - я замешкался такому резкому смену тона       - О нет, - ты помотал головой, - Не с вашей. Ни в коем случае не с вашей, Мистер Грэм       Я пожал плечами. Холод пробирал. Вышедшая из-за облаков луна показалась на поверхности пруда. Проследив мой взгляд, ты задумчиво пробормотал:       - О да, сегодня полнолуние...       - Да, - кивнул я       Вид луны напомнил мне о Беделии и я одумался.       - Что вы делаете здесь? Разве вас не ждут?       - Не больше чем вас, полагаю, - пожал плечами ты, - Тем более, что я так и не получил того, за чем пришёл       - И что же это?       Луна осветила твоё лицо. Сперва его выражение показалось мне приторно вежливым, таким, каким оно было полчаса назад при гостях, но очень быстро черты начали разглаживаться и я увидел блеск искреннего любопытства.       - Причина вашего интереса ко мне на вечере, конечно же       Мгновения мы молча смотрели друг на друга, а затем я тихо рассмеялся       - Это было не так незаметно, как мне бы хотелось, ведь так?       - Да, пожалуй что, не было, - улыбнулся ты в ответ, - Возможно было бы не так неловко, если бы вы не сбежали как только были пойманы с поличным       - О, нет, - я застонал сквозь ухмылку, - А я так старался...       - Зря, - спокойно ответил ты, - Ваш диалог с гостьями Кроуфарда показался мне до боли посредственным.       - Так вы слышали...       - О, да, кивнул ты, слегка скривив губы в отвращении, - И подошли бы вы ко мне, и я бы с удовольствием спас бы вас от их общества. Хотя бы под предлогом допроса       - Не думайте, что я считаю вас...       - Я так не думаю, Уилл, - отрезал ты       Я напрягся.       - Это же ваше имя, верно?       - Да...       - Не питаете к нему большой любви?       - Мм, - я помотал головой, - Скорее нет, чем да       Неожиданная фамильярность сбила меня с толку.       - Хм, - ты улыбнулся и поднял взгляд на небо, - В этом я с вами не соглашусь.       Я не мог избавиться от ощущения того, что ночь пытается поглотить меня. Воздух казался мне густым и терпким. Ветер в дали заставлял крону деревьев шелестеть угрожающим шёпотом.       - Почему же? - тихо спросил я. Мысли текли медленно. Мне жизненно необходимо было удерживаться за что-то. Твой голос выступил волонтёром.       - Для меня важна в первую очередь ассоциация с именем. Ваше имя... Уилл. Уилл Грэм - звучит гордо.       - Ганнибал, - чётко сказал вдруг я и почувствовал странный осадок на языке от этого слова. Оно было изящным, но в то же время имело тяжесть истории, которая за ним стояла, она ложилась на него какой-то давно знакомой мощью. Это имя тянуло за собой мысли, заставляло думать о власти. Моё имя не имело такого веса. Не в моих глазах точно. Я решил поделиться с тобой этим наблюдением, на что ты лишь ухмыльнулся:       - Какая святая наивность       Но немного подумав, добавил:       - Ваше имя звучит как честь       - Разве быть названным в честь великого полководца не является честью само по себе? - спросил я       - Возможно       - Тогда чем же вы не довольны? Я был бы счастлив иметь ваше имя       Ты застыл в раздумии, а потом опустил взгляд с луны на меня и неожиданно серьёзно ответил:       - Теперь пожалуй ничем.       Твой взгляд упал на тропу обратно к саду. Тяжело вздохнув, ты сказал;       - Будем честны, нам пора возвращаться       - Будем честны, я не очень то желаю этого       На твоём лице расцвела странная усмешка. Сначала я подумал, что ты смеёшься надо мной, но вскоре улыбка сменилась на странное, ранее не знакомое мне выражение лица. Мы снова встретились глазами и замолчали. Лес шумел в дали, вода недовольно журчала, но на мгновение я перестал слышать весь этот шквал. Чужой омут снова захватил меня, но на этот раз не стал петь о крови, а лишь бесшумно забрался в сознание, ища что-то, что я непременно бы отдал, если бы только знал что. Очень скоро я перестал пытаться найти истоки этого любопытства, продолжая позволять рассматривать свою душу. Не знаю, увидел ли ты в ту ночь во мне то, что искал, или познал то разочарование, которое по обыкновению испытывают все приличные люди при общении со мной, но что-то в том, как мы молчали заставило меня забыть о страхе быть неуслышанным, просто потому что я таковым себя не чувствовал. Непонятное спокойствие накрыло меня волной и, медленно выдохнув, я осознал, что мне хорошо. Не знаю сколько мы так стояли, но, когда ты отвёл взгляд и, развернувшись, пошёл обратно, я послушно пошёл за тобой, как будто бы этого почти невербального общения хватило, чтобы перспектива снова оказаться в краю сплетен и грязи больше не пугала моё сознание.       Однако Бог сжалился надо мной. Когда мы дошли до дома Кроуфордов, большая часть гостей успела разъехаться. Вид ярких окон и затихнувшего дома почему-то заворожил меня. Минуту ты следил за мной взглядом, а потом неожиданно для меня сказал:       - Мне кажется, вам уже поздно возвращаться. Не хотите ли поехать ко мне? Утром я распоряжусь так, чтобы вы оказались в городе к обеду.       Ошеломлённость в моём взгляде тебя позабавила.       - Не волнуйтесь, Мистер Грэм, - рассмеявшись сказал ты, - Я не кусаюсь.       Кэб подали быстро, но вот дорога до твоего дома оказалась долгой. Большую её часть я смотрел в окно, укутавшись предложенным тобой пледом. Твой взгляд периодически сталкивался с моим, но ни один из нас не решился сказать что-то. Я невольно начал задумываться, а не попал ли я в лапы опасного маньяка, когда ты с каким-то странным пониманием в тоне сказал:       - Полагаю вы не часто ездите так далеко, верно?       - Да, - я устало кивнул, - Полагаю, что так       - Кроуфорду повезло с имением. Не нужно тратить столько времени на дорогу в город и обратно       - Он часто остаётся ночевать в городе, - вдруг вспомнил я       - И ещё чаще хочет видеть свою жену       - И то верно       Небо медленно светлело. Либо мы провели в пути ещё дольше, чем мне казалось, либо потратили на путь от пруда до поместья немыслимое количество времени       - Не тревожьте свой разум, Уилл, - от того, как ты произнёс моё имя, меня пробила лёгкой дрожью, - Мы скоро будем на месте, в тепле и тишине. Могу вас заверить, вы проведёте время в моём доме куда приятнее, чем у Джека       - Я вовсе не говорил, что... - попытался возразить я, но ты лишь отмахнулся       - Не нужно, Бога ради. Как только вы вошли, мне стало ясно, что вы предпочли бы быть сожжённым заживо нахождению там       Я смущённо ухмыльнулся и посмотрел на тебя       - Не знал, что вы так пристально за мной следили       - Я внимателен ко всему стоящему, - улыбнулся ты в ответ       Раздумывать над этим ответом я не стал, но чуть тише добавил:       - И зря. Как по мне, людям, подобным мне, не стоит уделять лишнее внимание       - Не стоит или вы бы предпочли, чтобы его не уделяли?       - Это интересный вопрос, Доктор Лектер- Зовите меня Ганнибал       - А это чуть менее интересное предложение. Давайте я буду раздумывать только об одной делеме одновременно, хорошо?       Ты лишь тихо рассмеялся       - Как скажешь, Уилл       Что-то в этом обращении, в этой не слишком скрытой наглости заразило меня       - Именно так, как я скажу, Ганнибал       Ту опасную улыбку, похожую на оскал, которую ты меня наградил после этих слов, я не забуду никогда.       - И как после такого вы считаете, что не достойны внимания       - Должно быть я не так выразился       - Что же вы на самом деле имели в виду?       - Я имел в виду, что на подобных собраниях мне не место       - И вы очевидно всем своим видом это показываете       - Возможно таков мой план, - пожал плечами я       - Возможно вам стоит сменить стратегию, - ответил ты, склонив голову набок       - В каком плане? - не понял я       - Вы своим поведением давите на жалость, а это очень нравится людям, с которыми вы вынуждены общаться. Вам стоит либо перестать так делать, либо не общаться с ними вообще       - Вы думаете я желал прийти?       - Я думаю, что если бы вы откровенно этого не желали, вы бы не пришли       Повисла пауза. Я решил, что таким образом признаю своё поражение, но тебя это похоже не устроило.       - Или я не прав?       - Я думаю       - О чём?       - О том, что вас, как по мне, не должно волновать - неожиданно резко для самого себя ответил я и тут же пожалел об этом. Подняв взгляд, я ожидал увидеть гнев, но встретился лишь с удивлением и неким... наслаждением?       - Я уже говорил тебе, Уилл. Я внимателен ко всему. Прошу, не принимай это близко к сердцу.       Остаток дороги мы провели бы в тишине, если бы ты в какой-то момент не сказал:       - И всё же я рад, что вы приехали.       Переведя взгляд с дороги на тебя, я в полном непонимании начал моргать глазами.       - Я хорошо провёл время       На секунду застыв в замешательстве и уставившись на тебя, я поспешно ответил:       - Я тоже       Кэб резко повернул вправо, так что мне пришлось схватить на сиденье. Ты дёрнулся ко мне, но я лишь отмахнулся рукой. Через мгновение извозчик открыл нам дверь. В свете поднимающегося солнца перед оими глазами расцвёл твой дом. Он был меньше, чем я предполагал, но поражал своим видом. Есть что-то особенно прекрасное в домах не слишком украшенных, но изящных.       - Добро пожаловать, - сказал ты, выходя из кэба. Что-то крикнув извозчику, ты смело направился к дверям через небольшую лужайку. Где-то у меня за спиной закрылись ворота.       Дверь нам открыл мужчина чуть старше тебя. Он был одет в скромный костюм. Из кармана свисала цепочка часов.       - Знакомься, Серафим, это Мистер Грэм. Он будет нашим гостям сегодня, и как я надеюсь в дальнейшем, - сказал ты, заходя внутрь. Я лишь коротко кивнул дворецкому и протянул ему своё пальто после того, как это сделал ты. Серафим вскоре удалился, а я как мальчишка начал озираться. Внутри дом был куда изысканнее, чем его фасад. В холе висело множество картин. Кое-где стояли небольшие скульптуры. Во всём был виден характер хозяина - эта утончённая манерность с лёгкой нотой непонятной мне жесткости. Вскоре я понял, что пока я рассматривал интерьер, его владелец рассматривал меня. Встретившись с тобой взглядом я переминулся с ноги на ногу.       - Надеюсь, что вам нравится, Уилл. Я уже давно не имел гостей, потому не знаю, так ли здесь красиво, как мне кажется       - Боюсь, я не гожусь в судьи, - замялся я       - И всё же       - Как по мне, - я огляделся ещё раз и вернулся взглядом к тебе, когда искренне сказал, - Всё здесь прекрасно       Ты улыбнулся, кивнул и жестом пригласил меня вглубь дома.       Так, Доктор Лектер, я, сам того не зная, вошёл в мир, от которого до сих пор не могу избавиться. Ты сам впустил меня. Но я забегаю вперёд. Нам с вами ещё предстоит многое вспомнить, прежде чем я дойду до того дня, когда этот прекрасный дом стал мне ненавистен. А пока можете наслаждаться чувством победы. В тот день, Уилл Грэм впервые почувствовал себя на своём месте в чужом доме. Хотя был ли он чужим...