Все можно поменять

Мы воюем с темнотой, но с надеждой на рассвет,

Мы продолжаем прятать слабость в потрескавшийся доспех. STED.D, pyrokinesis Артобстрел

Голова идет кругом. Слишком много. Слишком быстро. Слишком нереально. Разве может все идти так? Серёжа с детства верил, что сможет поменять жизнь простых людей к лучшему. Ха. Какой наивный. Всё, абсолютно всё, что он создал, на что положил жизнь, перевернули на вред. Не только людям, но даже ему. Когда все начало рушится? Почему они упустили этот момент? Когда его соцсеть начала развиваться, так что уследить стало невозможно? Когда ушел Олег? Когда они узнали о смерти своего волка? Когда он допустил Птицу настолько близко, что позволил использовать свое тело для убийств? Надо же какие глупые мысли лезут в голову. Видимо лекарство. Жаль только они не помогают, только хуже делают. Знает он ответы, конечно, знает, но признавать не хотелось. Все пошло прахом, когда они получил похоронку. Тогда Сережа остался совсем один. Тогда допустил к себе Птицу, позволил забрать воспоминания, спрятать и притворятся Олежей. Тогда, без этого он, они, бы просто умерли. Оказывается, все было зря. Олег жив, здоров, воюет себе, исполняет чужие приказы, пока он все больше и больше сходил с ума. Настолько, что позволил себе убивать людей. Да. Теперь можно не бежать от собственных мыслей, все равно скоро умрет. Пусть убивал Птица, но его руками, его ресурсами. Он мог остановить. Закрыть сервисы, обратится в полицию, к тому же Грому. Не стал, ему было уже все равно, он уже вспомнил. Но в итоге они спалили пол города и были заперты в психушке. Год. Целый год ада. Наркотиков, экспериментов над ним, над Птицей. Над ними. Только тогда Олег объявился. Пришел спасать. Да так что оставил его там же. Месть настолько захватила его волка, что тот даже не понял, кто из них с ним разговаривает. Да, все пошло точно по плану, который они создавали. Репутация Грома ниже плинтуса, его близкие и все кто хоть как-то с ним связаны умирают. Только вот они умрут тоже. Он и Птица, чисто физически код так быстро не остановить. За Олега можно не беспокоиться, он выживет. Пусть живет. Пусть чувствует какого это жить, зная, что тот единственный кто важен и близок больше никогда вернется. Ни-ког-да. Выстрелы и боль не были чем-то неожиданным. Но все же… Умирать не хочется. Он завалится прямо в руки Игоря. Лучше бы это был Олег. Но он опять занят. Даже сейчас. Позволь мне уйти. Я верну. Все верну, Птенчик. Ты только отпусти. Сергей закашливается, смотря в голубые глаза полицейского. Отпускать не хочется. Того единственного кто всегда был с ним, на его стороне. Розумовский все же слишком эгоистичен и умирать в одиночестве не хочет. Но Птица заслужил нормальной жизни. Пусть живет… Хорошо. Ты свободен. Спасибо. — У. У нас получилось?.. Гром не отвечает. Но это и не нужно. Он спрашивает не у него и ответ ему дают. В глубине голубых глаз мелькают золотистые искры. Получилось. Серёжа отворачивается, смотря в свое отражение, и больше не видит там Птицу. Только себя, еще молодого и полного надежд. Это последнее, что он видит перед полной темнотой, холодом и одиночеством. Может это к лучшему. Он все равно больше не сможет жить нормально.

***

Мир– лишь пепел, а время — песок. Я пролечу кометой, между тысячелетних лесов, И всё — помещу на камни гроба, лишь в несколько слов: «Жил, горел, и умер, и ушёл, доиграв эпизод…» pyrokinesis Прикоснувшиеся к Солнцу

Тишина. Она давит. Напоминает, как было когда-то. Когда рядом сидел рыжий подросток и со смехом укорял, что классику нужно знать. А потом рассказывал. Сейчас его нет. Больше никогда не будет. Больше ничего не будет. Но Волков отдал бы, чтобы Сережа был жив, улыбался, вернул себе свою соцсесть и продолжил ее развивать. Чтобы он сидел на поребрике набережной и рассказывал. Не важно что, лишь был рядом и говорил. Олег прикрыл глаза. Они сухие, слез нет. Есть боль, темнота, тишина и ненависть. Чистая бескорыстная ненависть к себе и Грому. Но к себе больше. Неужели столько лет Сережа смог прожить с этим адом в душе? Нет. Не смог. Держался, терпел, но не жил, а существовал. А потом что-то случись. Что-то сорвало последние тормоза. Хочется сдохнуть. Чтобы Гром действительно не дал ему дожить до суда. Но он все еще существует. Жаль. Шаги. Скрип. Его камеру открыли. Олег открывает глаза, впиваясь взглядом в вошедшего Грома. Неужто действительно пришел исполнить обещание? Нет. Жаль. В него полетел смартфон, который мужчина автоматически схватил, и посмотрел на видео поставленное паузу. Включив его Волков хотел хмыкнуть, это была съемка мемориала памяти погибших от его теракта. Решил на совесть надавить что ли? Нет. Он едва не давится воздухом, впиваясь взглядом в одно из фото. Серёжа. Туда добавили фото Серёжи, старое, еще с выпускного. Он это фото везде и вставлял, считая самым лучшим. До этого момента Олег надеялся, что он выживет, выкарабкается. Его ведь даже не подпустили к другу, лишь мельком смог заметить исхудавшее окровавленное тело друга. — Сергея Разумовского признали героем города, спасителем множества людей. Ему дали орден «Героя Российской Федерации». Посмертно. По логике он должен быть передан, тебе как самому близкому человеку, но будет в музее, который ему посвятили в вашем детском доме. Тебе не светит увидеть даже могилу, так что знай хотя бы это. — Ты обещал, что я не доживу до суда. Мужчина поднял взгляд на Грома и застыл, вместо знакомых голубых глаз сияли золотые. Птица. Он взял его за грудки, встряхнув с такой силой, что одежда немного порвалась, и зашипел. — Умереть? Нет уж. Ты будешь жить. Жить с этим. Как жил он, как жили мы. Как Птенчик хотел. Он хотел, чтобы ты жил, после его смерти и прочувствал это все.Ты будешь жить, а если захочешь умереть, я не дам. Помни, Волче. Отныне я всегда с тобой. Я защищу тебя. Ты будешь жить.