Я не пидор

--- Руслан, если честно, себя пидорасом не считал, вон сколько у него девушек было, на пальцах не пересчитать, и все сисястые, с красивой жопой, после встречи с Русланом обычно давали на месте. Так и случилось, что клуб стал его местом для секса. А он что, только за, какой здравый человек может отказаться от красивой девушки с пышными формами? Никогда он не понимал таких парней: дают — бери. Чего медлить-то? Он, конечно, повторяет эту мысль уже сотый раз за день, накручивает её, как волосы тех самых девушек. Иногда думает, что нужно эту мысль гвоздём прибить, чтобы никогда не вылетела, а то в последнее время что-то ему не здоровится. Вот он отказал красивой девушке. Ну, такая красотка, что можно было после минета номер попросить, может быть, и урвал бы хоть кусочек торта. Да вот только не смог. Отказался. Сам себя не узнает. То ли алкоголь в голову ударил, но настолько сильно, что аж через бошку насквозь прошло. То ли ему правда не хотелось. Да, если задуматься, грудь у неё не настолько пышная, наверное, и форма не та — как там, чайные пакетики вроде бы, такое он не любит. Да и лицо полностью в штукатурке, а если под ней такое же ебло, как у Руслана — ужас. С таким лучше не шутить. Если душа говорит "нет", нечего себя заставлять. Вот, конечно, девушка и ушла, да и нечего ей вслед смотреть. Он уже решил, что не ведётся на короткие юбки, красную помаду и пышную грудь. Вон, лучше хоть раз разглядеть персонал или сам клуб. Можно считать, что это уже второй дом Руслана. Хоть бы скидку какую-то дали, а то он почти ползаведения скупает, и ему даже комплимент от бармена не дают, если такое, конечно, существует. Он поднимает свой взор на бутылки, что стоят на полке, даже прочитать может: вот сегодня пил виски, а на той неделе пробовал ту водку, что одиноко стоит в самом углу, так же как и он. Он быстро развеивает эти мысли руками — ну хуйню же он иногда выдумывает, ещё после такого в грусть уходит, ну его нахуй. Лучше продолжить изучать, вдруг что-то интересное будет, а то он скоро начнёт жалеть, что не согласился уйти с той тёлкой. Он выискивает глазами бармена, сколько уже тут сидит, а в лицо его даже не помнит, только где-то в недрах разума вспоминает голос — грубый, с хрипотцой, но, впрочем, ему такие нравятся. Ну конечно нравятся, потому что он сам такой хочет… Наверное, он всё же перебрал с алкоголем, раз уже голоса мужиков начал оценивать. Ну его в пизду, где там бармен шляется? Наконец-то он возвращается, учитывая, что Руслан и не помнит, чтобы тот куда-то уходил или чтобы он по нему скучал, но всё же рад, наконец-то, его увидеть. Каким надо быть дураком, чтобы месяц ходить в один бар и даже не познакомиться с персоналом, ведь он, в общем-то, не последний человек. — Вам повторить? — спрашивает бармен, а Руслан, в свою очередь, анализирует его внешность. Вот он рыжий какой, ростом под два метра, но и Руся не промах — тоже вырос до 187. Веснушки на лице, глаза голубые-голубые, даже в таком свете их видно. Плечи широкие, сам выглядит как охранник какой-то, а не бармен. Хороший он мужик, пресс, наверное, тоже есть, Руслану бы посмотреть... Перед его лицом щёлкают пальцами. — Что? А, точно, да, повторите мне. — Ну да, наверное, последние мысли были лишними, всё же обычно он о таком не думает, странно это всё, пидорастические мысли нужно на ключик закрыть, а пока можно и познакомиться с этой рыжей башкой. — Знаете, я что-то раньше внимания не обращал на то, кто мне наливает, мысли всегда были забиты чем-то другим. Вас хоть как зовут? — Сегодня какой-то праздник, что ты сидишь за барной стойкой и разговариваешь со мной, а не трахаешься с какой-то телкой в нашем туалете? — Руслан от такого ответа, прямого как рельсы, поперхнулся, но быстро откашлялся. Этот чувак следит за ним? — Не думал, что кому-то интересны мои маленькие дела в этом клубе, тем более ты меня ещё и помнишь, — ответил Руслан, а бармен продолжал вытирать бокалы перед ним. — Ну как я не запомню человека, который месяц к нам ходит? Тем более каждый раз ему перепадает, ты как будто не знаешь, что персонал тоже сплетничает. — С этого места стало интересно: про него ещё и сплетни тут гуляют между персоналом. Пожалуй, беседа будет нескучной. — Ого, так я тут ещё и герой сплетен, и что там про меня говорят? Хоть шлюхой не называют? — Он тоже не промах, чувак вроде бы на своей волне, нужно узнать его ближе, возможно, и подколоть сможет. — Пиздец ты даёшь, никто тут тебя шлюхой не называл, так просто, иногда подшучиваем над всеми посетителями, между своими. — Так неинтересно. Или бармен уворачивается от вопроса, или они его там трёхэтажным матом кроют. — Так неинтересно. — А мне вот интересно: ты сегодня первый раз девушке отказал. — Ты и такое замечаешь? — Я всё замечаю. Ну и гадина он, конечно. Хотел вообще про эту девушку забыть, вообще про всех девушек, что были с ним тут, а он эту тему только поднимает. — Душа перестала лежать к такому, — отвечает Руслан, как бы надеясь, что после такого должны отстать с вопросами. — Хуй перестал стоять? — интересуется рыжий с ухмылкой на лице. Руслан принимает его игру, тоже по-дурацки начинает улыбаться. — Да если бы всё так просто было, девушки в последнее время перестали интересовать, всё одно и то же, ничего нового, — излить душу хоть на пару процентов всё же удаётся. Напоследок он добавляет: — А хуй у меня всегда стоит отлично, ещё не хватало проблем с импотенцией. — Верю-верю. Девушки перестали интересовать, значит, ты на парней перешёл? — Честно, Руслан не понимал, подъёбывают его сейчас или реально интересуются. Взгляд он отводит на секунду — невозможно смотреть, как мужчина напротив ехидно улыбается, как лис. Руслан на секунду задумывается, смотрит на свои штаны, и единственное, что приходит в голову, — это бармен, что обхватил его член ладонью. Да ну, он же не пидорас, что за похабные мысли? У него, наверное, недотрах из-за того, что отказал той девушке. Дурак он такой, но ответить что-то да нужно. — Ой, да я не пидор. — А всего-то пару секунд назад представлял, как ты мне дрочишь. Ему, наверное, нужно записаться к психологу, он, кажется, едет крышей. Парень же напротив усмехается еще больше, чем обычно, настолько, что Руслану становится стыдно, сам не понимая почему. Будто бы бармен узнал все его похабные мысли, прочитал их и вывернул его наизнанку, облизал взглядом. — Как тебя зовут? — Руслан, а тебя? — Даня, на бейджике же написано. — Он указывает пальцем на свою грудь. Правда, висит бейдж на белой рубашке, как он раньше не заметил? — Красивое имя, Данила. У меня ни одного знакомого нет с таким именем. — Руслан переходит на шепот. Непонятно от чего весь в краске, он дышит тяжело, руки немного дрожат. Или та сука ему что-то подсыпала, или он просто не может спокойно смотреть на Даню. Тот буквально пожирает его взглядом, мало того что облизывает, теперь уже съедает по кусочкам, лакомится долго, хочет растянуть удовольствие в виде Руслана, который, как целка становится. Хочет ведь сказать что-то, да не может. Даня поспорить готов, что у него сейчас стояк. — А ты у нас Руся, значит? — Даня буквально мурлычет его имя, смотрит прямо в глаза в момент, когда у Руслана уже взгляд из-под век, глаза темные, кто-то может подумать, что вообще черные, но Даня-то знает, почему так. Он видит, что бармен отлично понимает, что происходит, но делает вид, что ничего особенного. И это сводит Руслана с ума. "Руся" — повторяет он про себя, словно пытаясь привыкнуть к новому, неожиданно интимному прозвищу. Его нервы натянуты как струны, а все внутренние барьеры начинают рушиться. Эта ситуация одновременно пугает и возбуждает его. Он понимает, что уже далеко зашел, но что-то внутри не позволяет ему остановиться. Желание доказать самому себе, что он по-прежнему контролирует ситуацию, вступает в жесткий конфликт с новой, странной волной влечения, которую он не может объяснить. Руслана одергивает на упоминании его имени таким тоном. Он и так сейчас весь горит, а Даня, сучара, все видит, да насладиться не может, как кот, который одергивает мышь за хвост, да не может съесть — хочет поиграть. Руслан от таких сравнений сейчас умрет, прямо на месте, выдумывает себе, что ему хуже становится, он и так едва дышит. А в штанах — ебаный стояк на мужика. Тот еще и стоит прямо перед ним. Всю жизнь себе твердил, что не пидор, но сейчас готов сделать самый необдуманный поступок в своей жизни. *** Руслан стоит прижатый к стенке туалета, слава Господу, что хотя бы туалет вымыт, ведь бар дорогой. Его тело онемело от рук, которые ползут под футболку, нащупывают впалый живот, оглаживают соски, которые твердеют в мгновение ока. Руслан плавится, ему хочется звонко простонать, но он закусывает губу — не у себя дома. Не знает, куда деть свои руки, вцепился в плечи Данилы, не может отпустить, ему сейчас нужна опора, чтобы не свалиться на пол. Даня целует шею, изредка оставляя засосы, проводит мокрую дорожку от самого уха к ключицам, кусает их, терзает его тело, пока Руслан закатывает глаза и перебирает ногами. Он перемещает руку на затылок Данилы, намекая не останавливаться, хотя говорил, что парни его не интересуют. Руками всё ещё гуляя по телу, цепляется за всё, что может, выкручивая соски до первых стонов Руслана. Тот только и удивляется, что сорвался. Да не долго об этом думает, трется стояком о чужое тело — у Данилы большой, как он и говорил, татарин, поэтому не удивительно. Только сильнее начинает ластиться к нему, уже сам пускает свои руки под рубашку Данилы. Чувствует пресс и ещё сильнее краснеет. Нравится ему до жути, сам себя не узнает. От того, что перед ним огромный мужик, который терзает его на куски, твердеет ещё больше. Такими темпами он кончит только от своих фантазий. Он опять что-то непостижимое стонет, срывается на высокие ноты, так что Даня вынужден закрыть ему рот рукой на секунду, но сразу убирает руку и смотрит в глаза. Руслан открывает рот и вытягивает язык, чтобы поцеловать, но Даня не позволяет этого, снова прильнув к шее и продолжая целовать. В ход идет ремень, который щелкает, не медля ни секунды. Бармен запускает руки в трусы, Руслан выгибается навстречу, теперь уже брови сводит домиком и смотрит жалобно в глаза Данилы, прося хоть что-то сделать. Даня начинает двигаться, рука скользит от основания к головке. Естественной смазки достаточно. — Бля, у тебя все трусы мокрые, ты течешь как восьмиклассница в пубертате.—Даня шепчет это на ухо Руслану, задевая языком мочку и увеличивая скорость. Руслан уже не может даже думать, он выгибается навстречу, лицом падает в плечо Данилы, стараясь заглушить собственные стоны, вырывающиеся после каждой фрикции около члена. — Котик, подними свою голову, хочу видеть твое личико, ты же такой красивый. — Разгоряченное дыхание опаляет уши Руслана, ему начинает казаться, что сердце сейчас выпрыгнет, он все тяжелее дышит, но голову все же поднимает. Даню хочется только слушать. А еще хочется потрогать и его. Он отстраняет ладонь от впалого живота, и спускается ниже, чувствуя уж точно 17-сантиметровый член. Только представить и он уже стонет на ухо Дани, мысли заполняют только еще более похабные картинки, он начинает массировать член через ткань. —Зай, убери ручку, я ведь не разрешал себя трогать. — Руслан грустно хнычет, но все же убирает, слушаясь Даню. Он сам не понимает, когда его начали возбуждать милые прозвища и мужики. Даня начинает двигаться еще быстрее, иногда большим пальцем задевая уретру. Руслан опять глушит всхлип, но в этот раз закатывает глаза. Сам начинает подмахивать бедрами, крепче сжимает плечо Данилы, напрягает все тело и изливается ему в руку. Перед глазами звезды и искры, он протяжно стонет в последний момент на ухо бармену, а лицо замирает в глухом стоне. Давно у него не было такого оргазма, или лучше сказать, никогда. Он упал головой на плечо Данилы, переводя дух, сам обмякает в руках, ватные ноги совсем не держат. Даня же, наоборот, вытирает руки о футболку Руслана и перекладывает их на талию, чтобы было удобнее держать — Говори адрес, пидорок, отвезу тебя домой, у меня как раз смена закончилась. — Даня, конечно, видит, что к Руслану резко вернулся весь выпитый алкоголь, да и сам он выглядит как хлебный мякиш. Жалко стало оставлять его одного. — Бля, меня сейчас вырубит, посмотри в телефоне, у меня в заметках есть. — Мямлит Руслан, устраиваясь удобнее на руках Данилы, чтобы его туша полностью лежала на нем. Но все же продолжает говорить. — И я, кстати, не пидор, это ж по дружбе было. Не дав договорить, Даня перебивает Руслана. — Да-да, я уже понял это, давай свой телефон, дружок мой. — Это забавляет Даню. **** Руслан просыпается в ужасном состоянии. Он вроде бы и не пил вчера много, но голова раскалывается. Встает, как всегда: кофе-туалет-завтрак-телефон. Честно, он и вспоминать не хочет, что было вчера. Наверняка опять какую-то женщину подцепил, размышляет мужчина, листая ленту инстаграма. И тут до него доходит. Никакой рыжеволосой девушки не было, волосы у нее были короткие, веснушки по всему лицу, плечи больше его, и она сама была на пару сантиметров выше Руслана. И, наверное, самое страшное, что он помнит, как трогал её член, если, конечно, его до сих пор можно называть девушкой. Он в ужасе от того, что помнит каждую деталь. Еще ужаснее то, что ему до сих пор это нравится. Прокручивая все воспоминания, он помнит, как выгибался навстречу и как ему нравился чужой пресс, который он, кстати, облапал. Страшнее всего, что после такого он смело может заявить: —Боже, я пидор.