Я не пидор

--- Дверь квартиры закрывается с громким хлопком, пока её хозяин оказывается прижат к стене. Руслан затылком ударяется о бетон, от чего зажмуривается, и тут же глушит стон в поцелуе. Даня напорист как никогда. Он всем своим видом показывает, кто тут хозяин. А Руслан готов начать гавкать, даже если мужчина сейчас прикажет опуститься на пол и вылизать его грязные ботинки — он с удовольствием выполнит. Его руки ползут выше, перемещаются с груди на затылок, сжимают короткие волосы Данилы, тот в свою очередь ещё ближе притягивает Руслана, впечатывается своими бёдрами в его. Руки так по-собственнически лежат на его талии, что Руслан выть готов. Пока Даня целует, проходится языком по ряду зубов, кусает губы до крови, напротив него мычат, тут же указывая открыть рот, чтобы протолкнуть язык дальше. Руслана пробивает мелкая дрожь, когда хватка становится ещё сильнее, и теперь он в открытую закатывает глаза и трётся об чужой стояк. Что ещё больше нравится Руслану, так это язык Данилы, который моментами оказывается в самой глотке. Теперь бармен полностью овладевает его телом, возможно, даже его разумом, ведь он вообще не может думать ни о чём другом. В голове только то, как он загнанно дышит, закатывает глаза, трётся, чтобы получить хоть немного стимуляции, и как Даня ебёт его в дёсна. Руслана плавит от каждого движения, от того, как татарин вылизывает его рот, не давая ни секунды передышки, это вгоняет в краску. Он боится посмотреть на себя в зеркало, вдруг увидит течную суку, коей сейчас является. — Какая же ты блядь. — Всё, что доносится до Руслана. Признаться себе, его заводит топтание собственного эго. Он будет рад, если Даня сейчас же возьмёт его за волосы и начнёт иметь его рот, чтобы он и слова сказать не мог, чтобы слёзы лились рекой, а внутри всё разрывало от своей никчёмности. Даня подхватывает Руслана под бедра, трётся возбужденным членом об его задницу, выбивая из Руслана новые стоны, которые тот умело скрывает в поцелуе, пока его самого накрывают волны удовольствия, смешивающиеся с недоумением от всей ситуации. Он хочет, чтобы его отымел мужчина напротив. Даня пару раз имитирует толчки, что сводит Руслана окончательно — он сейчас спустит в штаны. — Блять, дай хоть ботинки скину. — Он приложил огромные усилия, чтобы оторваться от губ напротив и сказать хоть что-то. Всё ещё тяжело дышит. Данила не в восторге от заявлений Руслана, умеет же сбить настрой. Но он всё же опускает того на пол, напоследок чмокнув в губы и сжав ягодицы. Руслан старается быстро разуться, но получается плохо: он то закрывает глаза и тяжело дышит, то вовсе заваливается на стену, смотрит на Данилу, который уже давно избавился от обуви. Тот сверху наблюдает за Русланом, не забывая надеть свою сучью ухмылку. Даня всё же опускается и помогает Руслану. — Я чувствую себя Золушкой. — Для меня ты лучшая принцесса из всех. — А Руслан дико смущается, сначала пускает тихий смешок, а потом отводит взгляд. Кажется, у него опять начался пубертат. Даня целует его руку, видит же его состояние, и пытается загнать его в нору, от куда он не сумеет выбраться, ведь это сделал Даня. Они вдвоём направляются в спальню, нет смысла больше медлить, хотя Руслана всё ещё колотит. Даня придерживает его за талию, скорее не столько чтобы помочь, сколько чтобы сжать его плоть посильнее. В спальне темно, лунный свет почти не проникает сквозь шторы, лишь несколько слабых лучей едва освещают помещение. Руслан идет впереди, нервничает, но радуется, что успел захватить из пакета, купленного ранее, смазку и презервативы. Они почти вплотную подходят к кровати, и Тушенцов разворачивается, закусывая губу, и достаёт из карманов всё содержимое, при этом смотря в глаза Кашину. Последнее, что он вынимает — презерватив, с которым решает немного поиграть. Сводя брови домиком и надувая губы, он протягивает упаковку Даниле, всё же решившись сказать: — Хочу тебя в себе. — Внутри всё разрывается от его игры, и Руслан знает, что Даниле это нравится, нравится видеть его таким жадным. Даня несколько раз поглядывает на Руслана, улыбается и подходит ближе. Не давая времени на раздумья, он валит мужчину на кровать, стаскивает с него худи, одновременно прижимая к себе губы, которые ещё не успели оправиться от предыдущей борьбы. Пальцы, касающиеся его повсюду, ощущаются как разряды тока, и Руслан вздрагивает от каждого нажатия: сначала на рёбрах, потом на впалом животе. Он уже слишком долго не касался себя, и в штанах начинает болезненно тянуть. Руслан отрывает руки от груди Данилы и перемещается на свой ремень, наспех стараясь расстегнуть его и сразу же снять штаны вместе с бельем. Даня помогает ему, иногда задевая стоящий колом член и «не нарочно» слишком сильно проводя по головке, отчего Руслан выгибается в спине и всхлипывает между поцелуями, стонет прямо в приоткрытый рот Кашина. Данила наслаждается телом перед ним, которое дрожит от каждого прикосновения. Руслан красив, его тело от ног до головы возбуждает, и когда грудь так тяжело вздымается, хочется взять в плен один из сосков, прокрутить несколько раз и укусить до хруста в позвоночнике. Оставить засосы на молочной коже его бедер, раздвинутых в стороны. Даня даже не заметил, когда Руслан так широко расставил ноги, позволяя ему находиться между ними. Наклоняясь ближе, Данила горячо дышит ему прямо в ухо. — Киса хочет быть выебанной? — Будто невзначай спрашивает он и тут же оставляет засос ниже уха. — Виляешь бедрами как шлюха. Руслан только откидывает голову назад, извиваясь еще больше. Он натянут как струна, и хочет быть натянутым Данилой. Внизу живота — рой бабочек, заставляющих откликаться на каждое действие бармена. Тот не отстраняется ни на мгновение, терзая Руслана так, что утром тот будет вспоминать ночь в красках. Руслану слишком мало одного языка Данилы. Он отрывает свои руки от рыжей копны волос и тянется ниже, пытаясь нащупать пуговицы рубашки. Даня не дурак, догадывается, что Руслан пытается сделать. Ухмыляется, касаясь губами шеи, на которой живого места нет, и накрывает руки Руслана своими. Поднимает голову, смотрит на него свысока, убирает руки Тушенцова и начинает медленно расстегивать свою рубашку. Руслан может только наблюдать из-под прикрытых век. Даже в таком полумраке он видит очертания тела, скользит рукой выше пупка, а у него внутри всё сжимается — то ли от того, что стояк постоянно упирается ему в задницу, то ли от того, что у него фетиш на крупных татар. Даня полностью избавляется от одежды, и теперь они оба совершенно голые. Головки их членов соприкасаются, отчего Руслан вновь закатывает глаза и выдыхает сквозь зубы. Кашин глазами ищет заветную смазку, и вскоре уже выдавливает её на свои пальцы, пару секунд разогревает и тут же подносит к входу. Перед этим он наклоняется к Руслану, который жалобно смотрит на него. — Котик, постарайся расслабиться, я буду делать всё аккуратно. — Руслан неуверенно кивает головой, а затем чувствует пальцы Данилы. Его окутывают болезненные ощущения от растяжки, он кусает себя за губу и проклинает тот день, когда решил познакомиться с ним. Кашин решает добавить ещё один палец, теперь уже двигает ими более уверенно, смотрит в глаза Руслану, не отрываясь от его лица всё то время, что он трахает его пальцами. Он сгибает их несколько раз, и Руслан неожиданно для себя подгибает пальцы на ногах и громко стонет, ощущая разряды тока по телу. Он всё ещё не может прийти в себя от того, что застонал как шлюха в дешёвом порно. Он направляет взгляд прямо в голубые глаза напротив и видит в них восторг от своих действий. Даня повторяет движения ещё несколько раз, сгибая пальцы и сильнее надавливая на комок нервов, тут же выбивая из Руслана новую порцию стонов и хныканья. Теперь он выгибается в спине, подставляя задницу для повторных действий — ему это нравится. Когда Руслан чувствует в себе четвёртый палец, он не выдерживает от переизбытка чувств — всё тело горит, а сам уже готов кончить от одного прикосновения к члену. Он впивается ногтями в спину Данилы и тихо просит его войти, иногда не выговаривая половину предложения, проглатывая буквы на каждом толчке пальцами. Даня слушается, он сам ведь на взводе, пока слушал тихие стоны Руслана, напряжение в нём нарастало. А чего стоило не сорваться и не войти после первого серьёзного стона. Он вынимает пальцы, после чего Руслан чувствует себя пустым, поднимается на локтях и смотрит, как Данила раскатывает презерватив по члену, теперь он уверен — точно 17-сантиметровый. Он закусывает губу, погружаясь в последние фантазии. Данила замечает, как Руслан жадным взглядом следит за его руками. Может, он даже понимает, что сейчас творится в голове парня. Руслан тщательно взвешивает все «за» и «против», но в итоге не сдерживается и проводит рукой по всей длине Данилы. Он точно в этом весь, раз только мысли о члене, который скоро окажется внутри, заставляют его задыхаться. Даня хватает его за бедро, сильно сжимает, чтобы Руслан не сбежал, хотя он уверен, что такие мысли у того даже не возникают. Татарин нависает над ним, сосредоточенно смотрит в глаза и целует уголок губ, с каждой секундой углубляя поцелуй. Он входит медленно, растягивая собственное удовольствие и стараясь не причинить боль своему партнёру. Когда головка полностью вошла, Руслан крепче сжимает руки, обхватывающие шею Данилы. Он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного: когда человек перед тобой грубо терзает твои губы, в то время как дарит тебе ощущение заполненности, что дурманит его. Он не может сдерживать стонов, рвущихся наружу. Данила толкается дальше, проходя наполовину, он отрывает руку от бедра и надрачивает Руслану, который теперь выпрямился в спине. Каждая мышца на его лице выражает удовольствие, накрывающее его с каждой манипуляцией, исполненной человеком напротив. По комнате эхом разносится звонкий стон, вырвавшийся из Руслана — Даня вошел до конца с громким шлепком. Закрывает глаза от нарастающего возбуждения, теперь точно стоит колом от стонов. У Тушенцова слезы текут от неожиданности, он все ещё с приоткрытыми глазами и затуманенным взглядом, следя за каждым действием Данилы. Тот задерживается на пару секунд и начинает входить глубоко и грубо, ускоряя темп с каждым толчком. Пока парень под ним извивается, не зная, куда себя деть. У обоих пересохло в горле от нечленораздельных слов, вырывающихся из их ртов. Его разум словно помутнел, и он едва ли понимает, где заканчивается реальность. Руслан чувствует, как волны удовольствия накатывают одна за другой, унося его всё дальше от контроля над собственным телом. Он сжимает кулаки, пытаясь удержаться за какую-то крупицу здравомыслия, но каждый новый толчок Данилы выбивает его из колеи, делая полностью подвластным этому безумному, пьянящему ритму. Даня начинает путаться между собственным темпом толчков, которые каждую секунду становятся всё хаотичнее и глубже. Он видит, как Руслан теряется в своих чувствах: в какой-то момент он перестает извиваться, его звонкие стоны утихают, и он лежит с закатившимися глазами, рот открыт в немом стоне. Рука перемещается на его член, и он снова начинает дрочить с новой силой. Руслан реагирует новым стоном и поджатыми пальцами на ногах. Теперь он будто сам насаживается навстречу, в такт подмахивая бедрами, лишь бы получить долгожданную разрядку, которую он заслужил. Данила задает неистовый ритм — сам на пределе, он движется, словно хищник, охватывая тело целиком. Руслан не выдерживает такого. Почувствовав, как волна нарастающего напряжения, словно прилив, охватила всё его тело, он напрягается, дыхание сбивается, а сердце, казалось, выбивается из груди. Его сознание превращается в размытую картину, где мысли сменяются быстрыми вспышками света и тени. В этот момент всё вокруг исчезает, остаётся только чистое, необузданное чувство наслаждения, захлестнувшее его полностью. Этот момент был коротким, но бесконечно глубоким, как и толчки, что не прекращались во время оргазма Руслана. Руслан откровенно плавится, слезы текут по щекам, пока он сам не может вымолвить ни слова. Единственное, что выходит, это выкрики имени Кашина. Но и тут он не обращает внимания, добивая собственный оргазм видом Руслана, который умоляет не прекращать трахать его, пока сам на грани того, чтобы вырубиться. Даня особенно глубоко толкается в тело и кончает в презерватив, сам задыхается от переполняющих ощущений и валится на Руслана, который отойдёт не скоро. Первый секс с мужчиной всё-таки. *** У Руслана жизнь кажется налаживается. Работу сегодня отменили: какой-то «мудак» затопил половину офиса, поэтому выходной не заставил себя ждать. Он, конечно, ещё не встал с кровати; перспектива полежать на груди Данилы манит больше, чем заниматься домашними делами. Пока этот рыжий дрыхнет, можно обдумать вчерашнюю ночь, которая оставила только приятные воспоминания. Эти воспоминания он точно не забудет в ближайшие полгода, а Лизе как похвастаться! Жаль, что фото сейчас делать не лучший вариант, но он признался себе, что отпускать Данилу не хочет — понравился этот рыжий монстр, что вчера выжал из него все соки. И он против не был, наоборот, пусть хоть каждый день так, заделается его соковыжималкой. Он пальцем водит по волосам, растущим на груди любовника, и не замечает, как тот больше не храпит и не поскуливает, как бездомная собака. Но даже так Руся готов слушать этот храп на повторе. Данила чувствует свою руку где-то под одеялом, на талии Руслана, начинает поглаживать кожу большим пальцем, намекая, что он проснулся. Тот решает прервать тишину: — Доброе утро. — Доброе. Тушенцов чувствует все ласки и немного поворачивает голову в сторону Данилы. Как-то неожиданно они приблизились друг к другу и поцеловались, как пара, женатая лет 5. — Бля, охуенно поспал, кровать у тебя удобная. — Ой, лучше бы и дальше дрыхнул. После этого вдвоем замолкают. Не то чтобы это было неловкое молчание, но и тем для разговора не наблюдалось. Не начать же расхваливать прошлую ночь. Ничего лучше первой мысли, что пришла в голову, Руслан не нашёл. — Встречаться будем? — Ещё спрашиваешь? Ты, сука такая, раньше написать не мог. — Он от такого заявления открывает рот и хмурит брови. — Это я-то не мог написать!? Сучара ты, Даня, всё я должен делать. — Ну откуда я могу знать, что у тебя в голове. — Он показушно закатывает глаза. — Вдруг ты понял после дрочки, что натурал на все 200 процентов. — Ну ты, конечно, и тугодум. Я отказываюсь встречаться с человеком с айкью ниже пятидесяти. Поговорив некоторое время о работе, они вместе собрались на кухню. Руслан кое-как накинул на себя футболку, пока Даня решил найти свои трусы, не стесняясь. Руслану не особо интересно, где этот герой оставил свои трусы, надеется, что они хотя бы не с волком. *** Делать кофе, пока рыжий балда ржет с тупых тиктоков про щавель, немного странно. Не так он себе представляет совместную жизнь с Даней. Но думать пока рано, они буквально знают друг друга пару дней, ну а Руслан так вообще только недавно заметил того. — Тебе кофе с молоком? — Невзначай интересуется, пока слышит, как Даня поднимается с кресла, и тут же чувствует его дыхание на своей шее, а руки обнимают его за талию. Неожиданно, но он приятно удивлён. — Как-то не было возможности сказать, но ты мне понравился с нашей первой встречи, хотя ты её и не помнишь, — Подшучивает над вечно пьяным Русланом. — Но я прям влюблён в тебя, всегда наблюдал за тобой и не решался взять номер. Проще говоря, я люблю тебя. Руслан обожает нежности, и как ему не ответить, если он сам влюблён в Даню. Он даже с Лизой обдумывал план, как заманить его в свои сети, а тут Даня сам первый признаётся. Радость переполняет его. — Ты не представляешь, какие планы я с Лизой строил, чтобы завоевать тебя, — он оборачивается, забывая про кофе. Теперь сам обнимает Даню и продолжает: — Я тоже тебя люблю. Напоследок целует, подтверждая свои слова. Теперь перед сном он точно будет мечтать о борщах, детях и даче. И самое главное — о Даниле, который присутствует во всех его мечтах.