Часть 1
20 августа 2024 г., 13:03
Раннее утро повисло над улицей Кенсвиль. И хотя солнце только, только выглянуло из-за горизонта, разогнав серые тучи и сумеречный туман, воздух все же был насыщен теплом.
Ослепительные золотистые лучи раскинулись по всему небосводу. И оно, словно раскаленный топаз, повисло между небом и землей.
И даже в столь ранний час, город бурлил жизнью, как ручей.
Этим теплым утром, дети со всего города спешили в школу, натянув на плечи рюкзаки, в которых они хранили свои несметные сокровища.
Настало время и для ученицы шестого «Е» класса. Она жила в особняке на окраине города, что принадлежал семье Оунэв.
Сегодня Алана, как и всегда проснулась пораньше, чтобы успеть на занятие. Ведь этот день для нее был особенно важным.
Ее отец встал ни свет, ни заря, он также спешил на работу в клинику.
В это время он находился на кухне, на нем был фартук, и термостойкие перчатки. Он уже успел испечь бесподобные шоколадные печения для себя и дочери, чтобы как следует подкрепиться перед тяжелой работой.
Завтрак в духовке уже подходил, и Мистер Оуэн, напевая себе под нос какую-то прилипчивую мелодию, открыл духовку, откуда исходил изумительный аппетитный аромат.
— Алана, поторопись, а то опоздаешь в школу! — крикнул он своей дочери, вынимая противень из печи и водружая ее на стол.
Дверь гостиной со скрипом отворилась и на кухню вошла девочка лет двенадцати: темная кожа, густые кучерявые локоны, широкая красная длинная футболка, которая, по-видимому, была ей слегка большевата, спортивные джинсы, желтый рюкзак за спиной, и белые кроссовки на высокой подошве.
— Иду я папа, иду, — нетерпеливо проговорила она, но в ее голосе небыло не раздражения, ни злости.
Алана, зайдя в комнату, остановилась рядом с отцом.
Мистер Оуэн переложил пухлые печенюшки на большое блюдо, затем повернулся к дочери и строго спросил, как отец спрашивает свою дочь -отличницу.
— Ты закончила свой доклад по социологии?
Алана улыбнулась и ответила:
— Он вот здесь, в моем рюкзаке со всеми буковками циферками и всем прочим, — шутливым тоном проговорила девочка, подтянув рюкзак за спиной.
Мистер Оуэн погладил ее по голове и серьезно произнес.
— Учеба — это не шутки, дочька.
Девочка снова ухмыльнулась и, подойдя к кухонному столу, на котором возвышалась горстка шоколадных печений, взяла пару штучек с собой, чтобы подкрепиться по дороге, так как времени на завтрак у нее не оставалось, а затем направилась к черному выходу, когда отец вдруг окликнул ее:
— Ты ведь знаешь, что я тобой горжусь? — произнес он с гордостью, хотя ответ на этот вопрос он знал также хорошо, как свои кулинарные изделия.
Алана, еще секунду посмотрела на отца и произнесла, прежде чем переступить порог.
— Пока, папа, — бросила она и вышла на улицу.
Покинув дом, Алана, как и обычно, прежде огляделась по сторонам и, обнаружив, что улица абсолютно пуста, ни спеша направилась по тротуару. Погода и впрямь была превосходной.
«Славный день для получения хорошей оценки» подумала она.
Солнце горячо обогревало, и прохладный утренний воздух приносил свежесть и влагу.
Но не успела Алана пройти и пару метров от дома, как внезапно, дверь соседнего особняка приоткрылась, и из мрака помещения кто-то неизвестный стал пристально выслеживать идущую по тротуару девочку.
Алана моментально заподозрила что-то неладное и, оглядевшись по сторонам, она заметила, как из дома напротив, кто-то наблюдает за ней.
Большие раскаленные глаза сверкнули во мраке комнаты, и неистовый рык послышался из-за дверей.
Алану охватил ужас, и на миг она застыла как вкопанная, не спуская глаз с наблюдателя, скрывающегося во тьме. Но одно она знала наверняка, если она будет стоять здесь и смотреть в ответ на пылающий взгляд, то, несомненно, станет закуской для этого монстра. Поэтому, она медленно направилась в сторону дикого парка, через который каждое утро ходила в школу.
По-прежнему дрожа от ужаса, она с трудом оторвала взгляд от темной двери, где в сумраке затаилось нечто. Ей страшно было представить, что за чудовище скрывается, там, наблюдая за ней раскаленными, как угли глазами, а от его жуткого рычания кровь стыла в жилах.
— Иди дальше, иди дальше, — проговаривала она про себя, стараясь не поддаться панике и не рвануть вперед со всех ног.
— Ничего не бойся, все будет хорошо.
Наконец, тот мучительный и казалось, бесконечный путь был пройден, и Алана, все еще трясясь от страха, не оглядываясь, зашла в дикий парк.
Сколько она его помнит, он всегда был мрачным, потому как деревья росли слишком близко и пышными ветвями застилали плотным зеленым одеялом ясный небосвод… и даже солнце, как ей показалось. Но на сей раз, он представился ей куда более жутким, нежели прежде.
Сумрак охватил ее со всех сторон, и она еще больше съежилась. Безумные чуждые звуки разносились отовсюду, и от них становилось не по себе, и поджилки так и тряслись.
Потеряв из виду свой дом и безопасную улицу, Алане, теперь приходилось чаще оглядываться. Здесь, ей еще, никогда не было так страшно. Она вздрагивала от каждого шороха, шепота листвы, завывания ветра. Лес казалось, оживал на глазах и становился агрессивным неприветливым. Деревья будто выросли из-под земли и все плотнее застилали небо. Солнечный свет, который с трудом пробивался сквозь плотную листву, теперь и вовсе не проникал сюда.
Внезапный шорох раздался совсем рядом, и ей послышалось, будто треснула сухая ветка.
— Кто здесь? — оторопев от страха, дрожащим голосом проговорила девочка и резко обернулась, потому что ей почудилась, будто кто-то прячется за ее спиной. Но никого, не обнаружив, она с опасением направилась дальше.
Огненно-красные глаза сверкнули в кустах, и огромный мохнатый силуэт, черной как ночь, вырос в сумеречных красках, прямо перед ней. Это было оно, в этом не было не малейшего сомнения. То самое чудовище, высматривающее ее из дверей соседнего особняка. Он выследил ее от самого дома.
Перед глазами сверкнули острые, как лезвия бритвы когти и здоровенного размера лапы, способные обхватить ее голову, когда пес намеривался сделать первый прыжок.
Не теряя ни мгновения, Алана кинулась прочь, куда глаза глядят. Она бежала, без оглядки, тяжело дыша. Позади слышался грохот исполинских лап и яростное разъяренное рычание. И с каждым топотом, оно угрожающе приближалось. Пробегая мимо толстенного ствола одного из деревьев, Алана изворотливо ухватилась за его корявую голую нижнюю ветку и ловко вскарабкалась на нее. По грозному хриплому рыку, она поняла, что пес не отставал.
За этой веткой последовала следующая, а за ней другая. Взбираясь, все выше и выше, Алана понимала, что пес преследовал ее по пятам и, кроме того, он обладал уникальным качеством: лазать по деревьям, на что не способна ни одна собака, но она уже давно это поняла. Пес определенно был необычным. Но она пока не знала, с кем, или чем имеет дело.
Оказавшись почти на самой верхушке дерева, Алана больше не смогла найти спасительной ветки. Она заставила себя быстро соображать, как смыться отсюда, потому, как медлить было нельзя.
Тут же заметив ветку соседнего дерева, прямо торчащую в ее сторону, она оттолкнулась всем своим весом, сделав большой прыжок вперед, и обеими руками ухватилась за ободранную кору дерева. Но, не выдержав ее веса, та сухо треснула и обломалась. Алана мгновенно полетела вниз, но и тут она вовремя среагировала. Оказавшаяся внизу, толстая ветка, которая могла вполне выдержать ее вес, стала отличной опорой. Алана, не выпуская ветку из рук, пару раз сделала кульбит, чтобы не упасть и как клубок скатилась вниз.
Вскочив, на ноги, Алана затаилась за стволом дерева, держа оружие наготове, и ожидая, когда громадная псина, учуяв ее, приблизится.
Гигантские лапы ловко и быстро карабкались по веткам, рыща по следам, цепляясь смертельными когтями и сдирая кору с деревьев. Он исступленно пыхтел и рычал. Ощутив приближение зловонного дыхания, девочка процедила сквозь зубы:
— Держи палочку, собачка, — процитировала она.
В тот момент, когда пес был уже совсем близко, готовый наброситься на нее и растерзать, Алана внезапно как следует заехала псине по морде той самой сломанной веткой.
Послышался глухой удар и жалобное поскуливание, однако Алане оно не показалось жалобным.
Пес отлетел в сторону и, хлопнувшись о соседний ствол, рухнул навзничь. Алана победно усмехнулась и от былого страха не осталась ни тени сомнения.
Выбросив, верно, послужившую ей ветку, Девочка спрыгнула с дерева. И уже сквозь густые заросли, она увидела крышу своей школы.
Облегченно вздохнув, она прошла вперед, и выходя из парка, приостановилась, чтобы перевести дух.
— Чуть не попалась, — проговорила она, вытирая пот со лба.
Две волосатые здоровенные лапы, с ужасающими лезвиями на концах, вынырнули из лесного мрака позади нее…
Мощные лапы схватили девочку за плечи и уволокли во тьму черного парка, когда она лишь успела вскрикнуть… Затем последовала тишина, и только слабые стоны и хрипы рождались в черноте и снова так же бесследно исчезали, будто туман накрыл их.
Невиданная сила вышвырнула маленькую беззащитную девочку из темный чащи.
Алана лежала на земле, ее одежда была разодрана в клочья, волосы всклокочены, лицо было покрыта царапинами и ссадинами, портфель за ее спиной был разорван надвое, а его содержимое выпотрошено наружу.
Алана бросила истерзанный взгляд, прямо перед собой. Рядом на земле валялась разодранная в клочья школьная тетрадь — ее домашняя работа, которую она делала с таким усердием и, к которой с таким трудом готовилась. Но сейчас, перед ней лежали обрывки бумаги, что смешались с пылью, и землей. Ветер подхватил их и разнес по воздуху. Она не чувствовала боли от порезов и ссадин, ее обуяло отчаяние: все, к чему она сегодня стремилась, теперь не имело значения.
— Мой доклад! — в ужасе простонала она. — Не может быть…
***
— И это неопровержимо доказывает, что наша страна самая свободная, — с пафосом человека, знающего это лучше всех на свете, ораторствовала Виолетта, держа перед собой доклад, но, явно не заглядывая в него, так как наверняка знала все наизусть. Она бросила презрительный и ликующий взгляд на весь класс и с высокомерием оглядела своих одноклассников, которые после ее нудной затянувшейся речи сладко посапывали. Миссис Томпсон, кажется, была единственной кто смог выстоять изнурительный рассказ лучшей ученицы в ее классе, и чтобы как-то развеять обстановку, и пробудить дремлющий класс, она похлопала в ладоши, тем самым, поздравляя свою ученицу со столь потрясающе выполненной работой. — Спасибо Виолетта. Очень обстоятельный доклад по истории нашей страны, и о месте в ней твоей семьи, — проговорила учительница, подойдя к худощавой девочке с белокурыми локонами, заплетенными в два хвостика, одетая в строгую школьную форму. Восхищаясь тем, что ее доклад принес колоссальный успех, и сразил всех наповал, она самодовольно добавила: — И как у всех примерных учениц у меня, есть примечание, — проговорила она, явно гордясь своей работой и представив всем, а именно Миссис Томпсон, лист на котором она действительно подготовила примечание. Класс постепенно пробудился, и сонные ученики слипающимися глазами поглядел на зазнавшуюся Виолетту. — Да, но теперь я бы хотела послушать нашу другую примерную ученицу, — произнесла учительница, говоря прямым текстом, что отправляет Виолетту обратно за парту, и даже не взглянув на ее примечание. Миссис Томпсон бросила внимательный взгляд на полусонный класс. — Алана Оуэн. Алана Оуэн, — требовательно позвала она, бросив внимательный и слегка рассерженный взгляд на пустующий стул. Уолли Питерсон — мальчик десяти лет с белыми короткими волосами, густой челкой, падающей ему на глаза, в оранжевой спортивной форме и широченных синих джинсах, так же поглядел на пустое место рядом с ним, где обычно сидела Алана, и тут же решил попытать свое счастье. — О, я могу прочитать свой доклад, Миссис Томпсон, — воодушевленно крикнул он, протягивая руку из-за стола и размахивая тетрадкой. Учительница без интереса поглядела на мальчика и с неохотой недовольно произнесла: — Нет, спасибо Уолли, я только что позавтракала, — сказала она, наверняка подразумевая, что после прочтенного доклада, ее, несомненно, стошнит. Уолли, расстроившись, рассерженно насупил брови, и не подал больше не звука, надувшись на учительницу и на весь мир. Дверь класса распахнулась и в помещение вошла потрепанная и уставшая Алана, в одной руке она держала то, что осталось от ее рюкзака, так как клочки бумаги ей не удалось собрать. Она остановилась у самых дверей, у нее был подавленный измученный вид, Даже не поздоровавшись с классом, она опустила голову и уставилась в пол. Весь класс, и в том числе учительница, обратили на нее недоуменные вопросительные взоры. — Что случилась, Мисс Оуэн? Может быть ты, соблаговолишь нам прочесть свой доклад, — не много раздраженно проговорила миссис Томпсон потому, как Аллана пришла с большим опозданием, чего раньше не случалось. — Я не могу, — тихим, упавшим голосом проговорила Алана. — Его съела собака, — объяснила она, едва слышно, не поднимая глаз. В притихшем классе раздался презрительный насмешливый хохот Виолетты. Миссис Томпсон сурово нахмурила брови и громко кашлянула, заставив, свою ученицу заткнуться, так как не видела в этом ничего смешного, и обратилась к Алане: — Если ты не написала доклад, так и скажи, — ровным голосом произнесла учительница, пытаясь удержать рвущуюся наружу ярость, ведь такое поведение лучшей ученицы класса, которое всегда являлась подражанием для всех, не в какие ворота не лезло. Алана подняла голову и посмотрела на миссис Томпсон, умоляя ее поверить ей. — Но я говорю правду, огромная злющая собака напала на меня и съела мой доклад, — удручающе произнесла она, показывая всему классу разорванную надвое школьную сумку. Миссис Томпсон, потеряв всякое терпения более не намерена была выслушивать наглую ложь, и затряслась от злости. Похоже, что Алана все это подстроила, пытаясь сделать вид, будто она не причем. — Если ты будешь настаивать на этой нелепой истории, я буду вынуждена поставить тебе двойку с минусом, — прорычала училка, закипая от бешенства. Алана была в отчаянии, она не понимала, почему ей не хотят верить, ведь все, что она говорила, было чистой правдой. — Эй, но я… — попыталась возразить девочка в свое оправдание, так как считала, что с ней обошлись несправедливо и она не заслужила такого наказания. Но Миссис Томпсон перебила ее, ни дав, и вякнуть, ни словечка: — Никаких, но. И «эй», это для коней, юная леди, — отчитала ее учительница, не желая слышать оправдания или отговорки. Алана поняла, что спорить с учительницей, бесполезно. Наконец, сдавшись и потупив взор, она поплелась к своему месту. Но не села рядом с Уолли, как должна была, а заняла место рядом с надменной Виолеттой, которая все это время не спускала с нее крошечных черных как бусинки глаз, и тихо себе посмеивалась. Миссис Томпсон, немного остыв, перевела внимание на другого ученика. Это был мальчик низкого роста, но зато в ширину он превосходил всех своих одноклассников. Он всегда носил огромные очки в толстой широкой серой оправе, замысловатую шапку ушанку, синюю футболку и короткие темные брюки. Перед ним на парте лежала тетрадь, судя по всему, с его докладом. — Ну что ж Мистер Метьюс, послушаем ваш доклад, — произнесла Миссис Томпсон. Хью, наконец, дождался своего триумфального часа, важно вышел из-за стола прихватив с собой тетрадь, и подошел к доске. Весь класс лениво уставился на него. Он уверенно поглядел на всех ребят и был убежден в исключительном качестве своего доклада. — Хорошо, — ответил он, усмехаясь и с нетерпением дожидаясь, когда он все же прочтет свой доклад всему классу. — Мой доклад называется «Лучший друг человека — САМОЛЕТ»! — величаво добавил он, с нотками иронии, со всей любовью и трепетом, которое испытывал к самолетам. Класс безнадежно вздохнул и был не прочь прикорнуть еще на несколько минут. Виолетта лукаво покосилась на Алану, сидевшую рядом и скрестившую руки на планке стола, сердито насупив брови. — Ну что, мисс сказочница, тебя не примут в группу лучших учеников, если ты будешь получать такие оценки, — прорычала Виолетта, нарочно напоминая о той двойке с минусом, что уже гарантирована засветится в ее дневнике, в котором стояли одни высшие оценки. Алана косо и ненавистно поглядела на нее угрожающим взглядом. — Берегись, Виолетта, я видела, как твой пес вышел из твоего дома, прежде чем напасть на меня, — процедила сквозь зубы Алана. Виолетта изобразила некое подобие испуга и изумления. — А-а-а-а, мой пес нечего такого не делал, он добрый и ласковый, — невинным голоском запела ее одноклассница, — В отличие от некоторых моих знакомых, — добавила она злорадно. Алана приблизилась к ней и гневно прорычала: — Напиши лучше доклад о своем псе, потому-что его жизнь это уже история, — не на шутку пригрозила она, намекая на то, что вскоре разберется с этим. Виолетта вновь ахнула, но на этот раз ее удивление не было поддельным. Миссис Томпсон, разумеется, заметив их перебранку, подошла к парте и грозно рявкнула: Девочки, напоминаю, что в моем классе вы можете получить и кол, — завопила училка, брызгая слюной. Алана и Виолетта тут же притихли и с озадаченным выражением лица, хором виновато промямлили: — Извините, Миссис Томпсон.***
Погода слегка переменилась, и теплое утреннее солнце нагрелось до предела, воздух становился горячим и неприятным. А на небе не единого облачка, ветер давно прогнал их за горизонт, очистив ясный бирюзовый небосвод. После уроков трое одноклассников возвращались домой. Они шли привычной им дорогой, и всегда умудрялись находили различные темы для разговора. И сегодняшней темой стало утреннее происшествие Аланы, и непрочитанный доклад Уолли. — Не могу поверить, что миссис Томпсон не захотела слушать мой доклад, — обиженным тоном проговорил Уолли, стягивая с плеч рюкзак и шаря в нем в поисках доклада. — Он такой мощный, — гордо проговорил мальчик, извлекая из портфеля красную тетрадь и махая ей перед друзьями. — Вот слушайте, — сказал он и, открыв ее, где-то посередине, принялся читать доклад: — Вечером, в 07:40, после матча, генерал Рейган пересек океан и открыл автомобиль, — самодовольно произнес он, и теперь Хью стало ясно, почему Миссис Томпсон напрочь отказалась слушать его доклад. Алана изобразила, будто ее сейчас вырвет, и с отвращением произнесла: — Такой мощный, что меня от него тошнит, — сказала она, посмотрев на сияющего от радости Уолли. Мальчик, запрятав свой доклад обратно в рюкзак, возмущенный и рассерженный, оскорбленно проговорил: — Ты завидуешь, потому-что не написала свой доклад. Алана ответила ему с недовольством, в который раз пытаясь вдолбить, что она говорит правду. — Я же тебе говорю, его съела собака Виолетты, — снова начала оправдываться она. От одного слова «собака», у Уолли все лицо перекосилось от ненависти. — Собака, — с отвращением выдавил он. — Ненавижу собак, — со всей неприязнью, какую только мог выразить, про зудел Уолли. — Они считают себя такими клевыми, со своими пушистыми ушками, — говоря это он, пытался изобразить собачью морду, его лицо с омерзением исказилось. — И все так и вертятся вокруг них. Моя милая собаченька, — пропищал он, передразнивая неизвестно кого. — Фу. Мы пойдем и разберемся с этой псиной, — категорически заявил он, всегда готовый к любым разборкам. Хью, услышав о том, как они все пойдут разбираться с собакой, вдруг задрожал от страха, вспомнив, как он не выносит этих четвероногих. От одного их вида у него начинают дрожать поджилки. — Мы? — запинаясь, проговорил Хью, нервно перебирая пальцами. — Я, в общем-то, боюсь некоторых собак. Алана опиши ее еще раз, — попросил он, заикаясь, обратив взгляд на идущую рядом девочку. — Огромная, злая, клыкастая и сильная, как десять человек, — вызывающе произнесла она. Хью затрясся от ужаса, представив себе этого монстра, и торопливо произнес. — Да, именно таких собак я и боюсь, — проскулил он, надеясь, что его друзья откажутся от этой глупой и опасной затеи. — Брось, Хью, — Уолли махнул рукой на своего струсившего друга. — Идем, покажем этой псине, — важно и самонадеянно, заявил он, и храбрости ему было не занимать. Схватив Алану и Хьюго за руки, он потащил их за собой, рванув вперед, уже сейчас готовый сразиться с монстром.***
Недалеко от особняка, где проживала семья Виолетты за одним из деревьев в саду, возле дома напротив, притаилась троица. Алана, Хью и Уолли выглянули из-за своего укрытия, проверяя, что улица действительно пуста и из окон особняка никто не подсматривает за ними. — Это здесь, — шепотом проговорила Алана, внимательно осматривая площадку перед входной дверью. Ребята на цыпочках прокрались к особняку и остановились перед невысокими деревянными ступенями. — Надерем ей задницу, — прорычал Уолли и хотел было ринуться к дверям, без предупреждения. Алана быстро схватила его за капюшон комбинезона и оттащила назад от крыльца. Она возмущенно посмотрела на него, как на полоумного психа, надвинув брови. Алана двинулась первой. Аккуратным шагом поднявшись по ступеням, она оказалась на небольшой узкой площадке с деревянным навесом, за ней проследовали ее друзья. Алана, внимательно осмотрела фасад здания и, приметив слегка приоткрытое окно, подкралась к нему, пригнувшись. Притаившись под окном, она приподняла тяжелую деревянную раму, чтобы они все смогли пробраться в дом, и первой скользнула в сумеречное помещение. За ней последовал хитро ухмыляющийся Уолли и дрожащий от страха Хью. Комната, куда они проникли, оказалась кухней, и никого из домашних здесь не было, да и пса тоже. Алана прокралась вдоль стены в сторону гостиной и, услышав чавканье и какие-то, явно не человеческие звуки, проговорила шёпотом: — Он там, — прошептала она, не решаясь выглянуть из-за угла и посмотреть на того монстра. Она еще не полностью оправилась после сегодняшней встречи с ним. Уолли хищно воззрился на нее и язвительно проговорил: — Этот пес мой. Алана испуганно вздрогнула, когда Уолли отважно, но безрассудно бросился на схватку с чудовищем и исчез за углом. Через секунду последовала гробовая тишина. Алана, и Хью затаили дыхания. Раздался истерический вопль Уолли, после чего вновь повисла молчание. — Н-е-е-е-е-е-е-ет! Запуганный до смерти, Хью впал в ужас, услыхав вопль Уолли. У него подкосились колени, и тело забилось в судорогах. Алана затаила дыхание, озадаченно выпучив глаза. Ей тоже было страшно, вдруг этот пес разорвал Уолли на части. Но они не могли оставить друга в беде. — Может, я лучше подожду снаружи? — едва выговорил Хью, стараясь удержаться и не выпрыгнуть обратно в окно, наваляв в штаны от страха. Не услышав ответа от Аланы, он решил, что молчание знак согласия, и было дал деру, но Алана неожиданно схватила его за руку и силком поволокла за собой в гостиную, вслед за Уолли. Хью тут же раскричался и запротестовал: — Но у меня аллергия на клыки и я… — попытался он найти оправдание. Но было уже поздно, Алана не слушала его жалобных стонов. Оказавшись в просторном светлом помещении, Хью умолк, и они оба уставились на Уолли. На их лице застыла неопределенность и изумление. Уолли стоял к ним спиной и умоляюще бормотал, дрожа как осиновый лист. — Нет, я не могу смотреть на него, — простонал он… Уолли внезапно обернулся, услышав их шаги за спиной. — Очаровательно милый, — с божественным трепетом пролепетал он, держа в руках, и впрямь забавного крошечного белого пуделя. Собака была довольна, как огурчик и громко тявкнула. Ее пронзительный лай наверняка привлечет к себе чье-то внимания, и их тайное проникновение в чужой дом уже перестанет быть тайной. Но для Хью, как и в прочем для Уолли, который весь сверкал от счастья, это уже не имело особого значение. Хью, увидав такое чудо в руках Уолли, тут же подскочил к нему. — И вправду, какой славный песик, — произнес тот, кто секунду назад трясся и умолял не брать его с собой, потому как он жутко боится собак. Но кого может напугать такая милашка, ни один ребенок не устоит перед ним. Уолли и Хью стали сюсюкаться с ним, поглаживая и почесывая за ухом. По умилительному выражению лица Хью нельзя было сказать, что он кого-то боится, или, по край ней мере, боялся пару минут назад, и что Уолли, так же был готов растерзать отвратительного гадкого пса. Алана смотрела на пуделя и никак не могла поверить своим глазам. Она совсем забыла о том, что их кто-то может услышать и этот кудрявый пес сейчас вовсе не интересовал ее. Она ожидала найти здесь нечто другое — кошмарное и жуткое, то с, чем она столкнулась сегодня утром. — Но это не тот пес, — растерянно проговорила Алана, недоумевая, что вообще здесь забыла эта собака. Ей ведь все это не причудилось: огромный монстр, стальные когти, распарывающие ее рюкзак на части и этот дьявольский взгляд раскаленных глаз. — Что здесь происходит?! — внезапно раздался, знакомый всем девчачий голос, полный изумления и гнева. Алана Хью и Уолли разом обернулись, отрывая взгляды от белого пуделя, пускающего слюнки. Перед ними возникла настороженная фигура Виолетты. Увидев своего пса в руках, каких-то противных скверных мальчишек, она заорала во все горло: — А-а-а, уберите свои грязные руки от моего Пумпуна, — завопила она. Уолли и Хью испуганно посмотрели на застывшую в дверях Виолетту, но им так не хотелось выпускать из рук такое сокровище. Уолли тупо поглядел на нее. — Можно нам еще его погладить? — невинно пробормотал он, безобидно глядя. Виолетта сморщилась от неприязни. — Н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — заорала она благим матом, и ее глаза вспыхнули ядовитым пламенем неистовства. Воплощение такого монстра вынудило Уолли ослабить ладони и выпустить песика из рук. Пудель, выпрыгнув из доброжелательных и мягких объятий, подскочил к своей хозяйке. Виолетта нагнулась к нему, и он забрался ей на руки, умастившись, — А теперь, все вон из моего дома, — уже более уравновешенно пригрозила она, поглаживая Пумпуна по голове. Еще секунду, Хью и Уолли смотрели на нее как бараны на новые ворота, а потом быстро зашагали к выходу, тупоумно улыбаясь. — Пока, до-свидание, — проговорили они хором, махая на прощание руками, как будто они тут не причем. — Кроме тебя Алана, — озлобленно процедила Виолетта, с нотками коварство. — Мне нужно с тобой поговорить, — вполголоса произнесла она, по-видимому, что-то, затевая. Уолли и Хью выбежали из комнаты, и в коридоре послышался их удаляющийся топот. Алана не сдвинулась с места, и ни собиралась покидать особняк дом, поскольку и сома хотела кое о чем потолковать со своей «прелюбезной» одноклассницей. Проводив друзей взглядом, Алана повернулась к сопернице и сурово посмотрела на нее. Виолетта выпустила из рук Пумпуна и нагло заявила: — Что ты делаешь в моем доме? Хочешь списать мой доклад? — высказала она сардонически. Алана сверкнула взбешенным взглядом. — Да если бы я хотела, я бы попросила его у Уолли, — не растерялась Алана. — Где тот пес, которого ты сегодня натравила на меня? — потребовала она объяснений, все еще прибывая в бешенстве, потому как знала, что Виолетта где-то прячет эту зверюгу, чтобы в следующий раз, выпустить ее снова. — Ах Алана, ты считаешь, что ты самая умная? — с насмешкой произнесла Виолетта, ее голос звучал весьма подозрительно и этот изощренный тон, показался Алане неестественным. — Но не видишь ответ, даже когда он смотрит тебе в глаза, — закончила одноклассница. Ее голос неожиданно переменился и на последней ноте послышались нечленораздельные рычащие звуки… Тело Виолетты затряслось, и по каким-то причинам, стало стремительно расти. Кожа ее покрылась шерстью, стальные лезвии выросли из ее рук, лицо вытянулась и на его месте образовалась волчья морда, глаза вспыхнули горящими факелами. Ее тело трансформировалось, разрывая одежду в клочья… Покрытая шерстью, сверкая волчьим, голодны взглядом, и сдирая с пола верхний слой смертоносными ножами, оборотень-Виолетта поднялся на мощные задние лапы и неистово завыл, так что пол и стены задрожали и нагнали на Алану дикого страху. Она застыла, как вкопанная, ужас сковал ее, не давая шевельнуться. Она только безнадежно смотрела на возвышающуюся над ней массивную фигуру лохматого чудища. Волк, плотоядно оценивал свою добычу, наслаждаясь каждым мгновением, ощущая вкус ее ужаса, впитывая его. Огромного размера лапищи прыгнули вперед, и что-то блестящее и острое сверкнуло в полных трепета глазах Аланы. Дом вновь затрясся от его небывалого веса. — Мой пес не ел твое домашнее задание. Я его съела, — прохрипело, что-то, наподобие человеческого голоса, из клыкастой пасти твари. Но Алана отчетливо разобрала каждое слово. — А лучше домашней работы… — продолжал истошный нечеловеческий голос, и пес, ступая огромными широкими шагами, медленно наступал. Алана вдруг ощутила, что была способна двигаться. Она попятилась назад, защищаясь руками. — …может быть, девочка, которая его написала, — прохрипел голос. Уолли и Хью, стояли возле детской площадки, дожидаясь Аланы. — Я так хотел еще погладить песика, — уныло проговорил Уолли, вспоминая, какой мягкой и шелковистой была его шерстка. — Да, он такой милый, когда на тебя смотрит… — согласился, было, Хью, но безумный грохот и треск, прервал его совершенно внезапно. Деревянная дверь разлетелась в мелкие щепки, когда гигантский пес вышиб ее, с разбега набросившись, всем весом на Алану. Зверь держал Алану в своей мертвой хватке, и они обе, кувырком вылетели из дома, и упали прямо рядом с остолбеневшими Уолли и Хью. Зверь придавил Алану к земле, пытаясь задушить мощными лапами. Алана со всей силой пнула его ногами в живот. Чудовище со стоном и визгом отлетело в сторону, и рухнуло на лужайку. — Что это еще за пес такой? — вот теперь Хью по-настоящему охватил первобытный ужас, и он снова затрясся, увидев бездушную тварь, будто порождение самого ада. Алана пыхтя поднялась на ноги. — Это не пес, это Виолетта, она Вампира-пес, — произнесла она, глотая горячий воздух и переводя дух. Хью стало не по себе от услышанного. Вампира-пес хлопнувшись о ствол дерева, уже успел оклематься и налитые кровью глаза впились в Алану. Оскалившись, подобно акуле, Вампира-пес истерично заревел, и исполинские лапы оттолкнулись от земли и уже в два значительных прыжка настигли девочку. Алана ахнула и, что осталось сил, бросилась наутек, но пес быстро догонял ее, она ощущала жаркое зловонное дыхание и слышала скрежет клыков. Алана и оборотень, пронеслись мимо оцепеневших Уолли и Хью. Вампира-пес даже не повел в их сторону и носа. Сейчас они были слишком напуганы, и не в состоянии что-либо соображать. — Уолли, скорее кинь мне свой доклад! — закричала Алана, пытаясь ни споткнуться на ровном месте, и почти один метр отделял ее от смертельных когтей. Уолли вцепился в свой рюкзак и, прижав его к себе, как какого-то зверька, твердо запротестовал: — Ни за что, ты, наверное, хочешь списать его?! — недоверчиво произнес он. Алана, еще пуще заорала, на этот раз, разгневавшись по-настоящему. — Быстрее кидай мне свой рюкзак, пока он меня не сожрал! — вопила она и испуганно вскрикнула, когда покрытые слюнями, омерзительные клыки, едва не сомкнулись на ее волосах, развевающихся за спиной. К счастью, она вовремя увернулась. Уолли оказался упрям как осел и его доклад, похоже, ему был дороже, чем один из друзей. — Откуда я знаю, а вдруг ты… — запротестовал он во второй раз, но вовремя подоспевший Хью, без предупреждения выхватил рюкзак из крепко сжатых рук Уолли, и во все горло крикнул: — Алана, лови! — с этими словами он, со всего маху швырнул рюкзак в сторону гигантской псины. Портфель перемахнул через волосатого монстра и, оглянувшись на мгновение, Алане пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать его на лету. И тут ее силы иссякли. Алана сделала кульбит упав коленями на траву, как раз в тот миг, когда Вампира-пес в очередном прыжке, все же настиг ее. Крепко держа в руках красный рюкзак Уолли, она нагнулась и засунула его в раскрывшуюся над ее головой, слюнявую, натыканную ножами, пасть пса. Но, судя по всему, псу было без разницы, что ему сунули в глотку. Жадно вцепившись в школьный рюкзак, Вампира-пес стал упорно проталкивать его себе в пасть. В это время, Алана незаметно отползла в сторону. Кромсая и разжёвывая содержимое портфеля, пес начал быстро заглатывать его. Ошеломленный Уолли, был готов кинуться к монстру и вытащить свой доклад прямо из его пасти. Он, было, метнулся к нему, но Хью быстро схватил его за комбинезон и удержал на месте в то время, как Уолли безнадежно ревел. — Нет! Мой доклад! — орал он, пытаясь вырваться из толстенных рук Хью. Искромсав и пропитав слюнями бумагу, Вампира-пес, с удовлетворенным видом проглотил остатки домашней работы и портфеля. И тут, не с того не с сего, лицо Вампира-пса перекосилось и позеленело, он схватился за живот, а потом его чуть не вырвало, и с болезненным видом он повалился на землю без каких-либо признаков жизни. После чего его тело сморщилось, и медленно трансформировалось в Виолетту. Торчащие наружу клыки, лохматая всклокоченная шерсть и сверкающие, как лезвия бритвы когти, исчезли, как будто их и не было. Хью с унявшимся содроганием поглядел на лежавшую в обмороке девочку. А Уолли в расстройстве поник головой и даже не взглянул на нее. — Я всю ночь писал его, — с горечью проговорил он. Алана, ухмыляясь, подошла к ребятам и, положив руку на плечо Уолли, победно произнесла: — Ты прав Уолли, твой доклад действительно мощный, — довольна про хохотала она. — Такой мощный, что жутчайшего монстра от него стошнило, — не сдержалась от насмешки Алана. Уолли даже не поднял на нее глаз. Хью легко и беззаботно улыбнулся, радуясь, что все это закончилось. Алана умиротворенно поглядела на своих друзей и произнесла, без всякой задоринки: — Ладно, пойдемте, — сказала она, по-дружески кладя руку на плечо Хью, и как бы невзначай благодарно ему улыбаясь, как не как, он спас ее от Вампира-пса. Хью, Алана и Уолли направились вперед по улице. Но они не видели, как позади них, уже бывшая мгновение назад девочка, вновь одела свою волчью шкуру и, выставив оскалившиеся клыки наружу, метая искрами из глаз, поднялась на свои четыре лапы и, оттолкнувшись бесшумно прыгнула на ребят… Ощутив чье-то не доброжелательное присутствие за спиной, они окаменели на месте… Огромная сеть, накрыла Виолетту и с неимоверной силой оттащила назад от детей, так что пес больно ударился ребрами о землю. Глаза его от недоумения выпучились, и он безнадежно проскулил. Ребята круто обернулись и все трое уставились на пойманного в сеть, поскулившего Вампира-пса. На их лицах возникло еще большее изумление, когда они увидели того, кто держал в руках сеть. Перед ними стояла решительная и непоколебимая Миссис Томпсон. Спокойно и добродушно поглядев на детей, она непринужденно произнесла: — Простите, что напугала ребята, но это должно было остаться в учительской, — она указала на, уже превратившеюся и хлопающую глазами Виолетту. — Но как видите, у нас проблема с учениками Вампира-псами, поедающими чужие домашние работы, — закончила она, выложив все от и до. И вот теперь все вставало на свои места. Алана посмотрела на нее, почти с таким же бестолковым видом, как и Уолли с Хью. Допустим, что миссис Томпсон знала обо всем, еще до того, но тогда в голове у нее не укладывалось другая вещь: каким образом она умудрилась набросить сеть на огроменного монстра, да еще не побоявшись, что он разорвет ее с таким же успехом, с каким проделал это с докладом Уолли и хотел проделать с ней. — Да, — тупо проговорила она, невнятно, почесывая затылок. С лица Миссис Томпсон не сходила идиотская милая улыбочка. — Алана, перепиши свой доклад, и мы завтра послушаем его, — посоветовала учительница приторно сладким тоном, каким никогда не обращалась ни к одному из учеников. Алана решила не заострять на подобных мелочах внимание, поскольку она не могла точно знать, что именно произошло в этот момент, так как они все стояли к ней спиной. Она, просто улыбнувшись, произнесла: — Хорошо, Миссис Томпсон, — самое главное, что ее оценка не будет выставлена в школьном журнале, и она вновь сможет прочесть всему классу свой потрясающий, действительно мощный, доклад. С этими мыслями Алана приободрилась. — А тебя, мисс прилежная ученица, — строго произнесла Миссис Томпсон, нахмурившись. — Я буду оставлять каждый рас после уроков, — пригрозила она пальцем, глядя на затихшую в сетях ученицу. Уолли Хью и Алана продолжали, раскрыв рты, наблюдать за миссис Томпсон и Виолеттой, не решаясь двинуться с места. Учительница подняла на них суровый взгляд и грубо рявкнула, в своем привычном репертуаре. — А вы что здесь стоите, хотите получить дополнительное домашнее задание? — поинтересовалась она. Ребята сразу же заулыбались и хором, быстро проговорили: — Нет, нам ничего такого ненужно. С этими словами они быстрым шагом направились вдоль по улице. Вскоре ребята скрылись за поворотом. Когда их уже не было видно, Миссис Томпсон выудила из сети запутавшуюся Виолетту и, взяв ее за шкирку, злостно прорычала, сузив глаза, наполненные яростью: — Сколько я должна повторять милочка, правды никто никогда не узнает… — говорила она, переходя на неестественные неразборчивые рычание… И на опустошенной полуденной улице, два лохматых монстра истошно завыли и ночь жутких кошмаров опустилась на город…
