Глава 5
26 августа 2024 г., 19:23
И так продолжается, снова и снова.
Теперь она может собрать сумку для Зачарованного леса меньше чем за минуту, уклоняться от вопросов Реджины и всё равно успевать зайти в участок и увидеть улыбающееся лицо своего отца. Но она не может остановить боль в сердце каждую ночь, когда мечтает о доме, о том, чтобы этот день наконец закончился.
На двенадцатый раз, когда она просыпается посреди ночи, то выскальзывает из объятий Реджины и оставляет маленькую записку на её прикроватном столике, а затем направляется к дому мисс Джинджер, чтобы выяснить, кто открыл портал. Но никто не приходит.
На пятнадцатый раз она на цыпочках пробирается в комнату Генри перед рассветом и крадёт его книгу, ища подсказки при первых лучах солнца. Книга остаётся такой же, как всегда, приторной и назидательной, и Эмма с отвращением захлопывает её, прежде чем отправиться к порталу.
Каждый раз она просыпается рядом с Реджиной. Иногда Реджина просыпается, а иногда нет. Эмма наблюдает за ней с другой стороны кровати и чувствует, как между ними открывается пропасть, увеличивая расстояние с каждым днём, прожитым Эммой, о котором Реджина не имеет ни малейшего понятия.
Они были так близки когда-то, думает Эмма поздно ночью во время своей двадцать третьей перезагрузки. Они были так близки, что наконец сделали этот шаг и оказались в постели вместе, а теперь снова разделены на мили. Эмма едва ли помнит ту версию себя, которая проснулась в страхе после той первой ночи и хотела убежать. Которая думала, что, возможно, это была ошибка, что идея её, Реджины и их семьи — это нелепость.
Её мысли уносят её к мягкой коже Реджины под её пальцами, к тому, как она проснулась, обнимая её, в одной из первых перезагрузок, и их неуклюжим утренним приветствиям, с которыми они обе не знали, что делать, пока из комнаты Генри не донёсся шум, и они обе не отпрянули друг от друга.
– Я, эм… Мне нужно идти, – быстро сказала Эмма, так быстро, что уже выкатывалась из постели и в холодный воздух спальни. Она подавила лёгкую дрожь и снова надела джинсы, прыгая по спальне, ёрзая пальцами ног по ковру в попытке удержать равновесие. Когда она обернулась, Реджина сдерживала улыбку. Она протянула руку к Эмме.
– Иди сюда. – Эмма закончила натягивать штаны и подошла к Реджине.
– Увидимся сегодня? – Спросила Реджина. Её глаза были такими полными надежды и искренности, что Эмма почувствовала лёгкую грусть от того, что раньше никогда не видела такое выражение на лице Реджины.
Это остановило её побег так, как мало что могло. Она просто смотрела на Реджину, в её большие карие глаза, и думала, что, возможно, она хочет эту женщину, эту семью, больше, чем что-либо ещё в жизни.
Может быть, они стоят того, чтобы не убегать. Может быть, они стоят того, чтобы за них бороться.
И так она сделала глубокий вдох, схватила пальцы Реджины и спросила:
– Ужин?
Глаза Реджины засияли в первых лучах солнца, улыбка разлилась на её губах, словно солнце сквозь облака, и Эмма сделала последний шаг вперёд и снова её поцеловала. Как и прошлой ночью, но на этот раз это было похоже на обещание. На этот раз это казалось началом чего-то.
Но на самом деле нет. Не совсем.
Реджина осторожно наблюдает за ней в некоторых перезагрузках, как будто чувствует, что что-то изменилось, пока она спала. Эмма ненавидит эти утра больше всего и натягивает на лицо яркую улыбку, снова и снова целуя Реджину, пытаясь стереть её сомнения.
Но это Реджина, и Эмма не может лгать ей теперь так же, как и раньше.
«Если бы только она знала, в чём дело» – думает Эмма. Реджина бы сражалась и разрушила целые миры, чтобы сохранить их семью вместе.
Но она не знает. Она не может знать. Эмма должна решить это сама.
Они не могут снова встретиться со Снежкой и нарушить временную линию, поэтому на каждом новом перезапуске она и Мулан отправляются в замок Королевы в надежде найти больше информации о генерале. На восьмой попытке (и двадцать седьмой перезагрузке Эммы) она наконец видит шпили замка вдалеке и почти падает на землю от облегчения.
Мулан с пониманием смотрит на неё.
– Как долго мы пытались добраться сюда?
– Месяц? – После короткой паузы выдаёт Эмма. – Может, шесть недель.
– Самая долгая перезагрузка?
– Пять дней, – устало говорит Эмма. Сегодня четвёртый день, и мысль о том, что придётся снова всё это повторить, совершить весь этот путь снова, кажется абсолютно невыносимой. Она не уверена, сколько ещё сможет так продолжать, но выбора у неё, похоже, нет.
Её семья рассчитывает на неё, даже если она всё ещё не знает точно как и почему.
– Давай сделаем так, чтобы это была последняя, – решительно говорит Мулан, и Эмма сохраняет нейтральное выражение лица.
– Я уже это говорила, – догадывается Мулан.
Эмма кивает, поджимая губы в тонкую линию. Мулан уже говорила это четыре раза раньше, и ни одна из тех попыток не увенчалась успехом. Она не уверена, что сможет ответить. Её глаза тщательно зафиксированы на горизонте, и она думает о Реджине в замке, Реджине дома, Реджинах повсюду, но нет ни одной рядом с ней
Она ненавидит этот временной цикл.
Мулан кивает, похоже понимая, какая война идёт в голове у Эммы.
– Ну, тогда давай осмотримся.
Она ведёт их на гребень холма, чтобы они могли наблюдать за замком с высоты. Они проводят день, наблюдая, как охранники приходят и уходят, как кареты въезжают и выезжают из дворца. Всё это выглядит обыденно, но Мулан наблюдает за всем, как будто это самое захватывающее зрелище, которое она когда-либо видела.
Прошло уже три часа, солнце давно село, когда Эмма наконец поняла, что происходит.
– Мы на слежке.
Мулан бросила на неё озадаченный взгляд, её глаза на полсекунды оторвались от замка.
– Как скажешь, – ответила она.
Всё стало немного яснее после этого, и Эмма стала пристальнее следить за замком, наблюдая за всеми входами и выходами. В конце концов она осознала что-то довольно важное.
– Мы не видели Реджину, – заметила она. Рядом с ней Мулан откусила кусок вяленого мяса и кивнула. – Но это не обязательно что-то значит. У неё есть магия. – Мулан снова кивнула.
– Но обычно она ездит в деревни на карете. Ты сама видела.
Это всегда первое, что она замечает, как только попадает в Зачарованный лес после очередного сброса, и теперь ей почти кажется, что она может почувствовать эту другую, более тёмную версию Реджины, когда мимо проносятся лошади.
Эмма должна признать, что это хороший аргумент.
– Как думаешь, почему так? – Спросила она.
Мулан пожала плечами, выглядя совершенно равнодушной, но Эмма подозревала, что это только потому, что у неё на уме другие вещи.
– Ты просыпаешься рядом с ней каждый день. Может, спросишь у неё?
И у Эммы отвисла челюсть. Почему она не задаёт вопросы Реджине? Ведь на самом деле она не защищает её ни от чего. Если Эмме удастся добиться успеха, всё равно всё сотрётся из памяти Реджины. А Эмма известна своей склонностью к случайным вопросам и недостатком знаний о мире, в котором она родилась.
– Никогда не думала об этом, да? – Спросила Мулан с усмешкой.
– Заткнись, – пробормотала Эмма. Она схватила сумку рядом с ними. – У нас есть ещё то вяленое мясо?
Остаток дня прошёл в тишине. Мулан этим хороша — она не очень-то разговорчива, как выяснила Эмма, но с ней легко находиться рядом. У неё есть уверенность человека, который пережил большие трудности, отточил свои навыки и привык быть один большую часть времени. Она немного похожа на саму Эмму.
В конце концов, Мулан смотрит на неё.
– Я возьму первый пост. Тебе нужно поспать.
Эмма кивает и с трудом поднимается на ноги. Влажный холод лесной земли начал проникать ей в кости, и её тело неустанно ноет.
Следующий день проходит почти так же, как и первый. Мулан уходит примерно в середине утра на охоту и возвращается позже с кроликом, перекинутым через плечо. Эмма предлагает пойти поискать ягоды или… что-то ещё, она не уверена, что именно, и Мулан с неодобрением смотрит на неё.
– Ты вообще знаешь, что ищешь?
И нет, она не знает, но Мулан не обязательно было говорить это таким тоном.
– Ладно, – раздражённо говорит Эмма. Мулан бросает кролика рядом с Эммой, он падает с глухим стуком. Он мёртв, его невидящий глаз смотрит на неё, а она отворачивается.
Её глаза устали от того, что весь день следили за замком, отмечая смены стражи и кареты. Отец Реджины уходит в какой-то момент, но возвращается поздним днём, как раз перед закатом. Эмма не может разглядеть детали, но замечает, что он разговаривает с охраной и слугами так, как это не делают другие члены двора. Они не шарахаются от него и не вскакивают сразу по стойке смирно, как это делают с другими представителями знати.
Он кажется очень, очень непохожим на Кору.
Она делает пометку, чтобы когда-нибудь спросить Реджину о нём.
Мулан позволяет им разжечь небольшой костёр после того, как солнце полностью село, и они жарят кролика на вертеле, вместе с корнеплодами, которые она нашла. Это лучшая еда, которую они ели за последние дни, и самое долгое время, которое они провели на одном месте с тех пор, как когда-то давно пробились на встречу сопротивления Снежки.
Если Мулан раздражена необходимостью заботиться о Эмме, она это в основном скрывает, но Эмма старается научиться разжигать костры, чистить меч и быть полезной. В один прекрасный день она может оказаться здесь без Мулан, и тогда где она окажется?
Они смотрят на замок вдалеке, факелы ярко горят вдоль парапетов, и Эмма начинает задумываться, какое окно принадлежит Реджине. Где она, что делает. Здесь ли с ней Тёмный, обучает ли её своим методам и ведёт ли шаг за шагом по её пути к развращению. А может быть, Реджина уже на этом пути, уже в своём самом тёмном часу.
Но Эмма так не думает. Эмме кажется, что, возможно, эта Реджина ещё может изменить всё. Она не знает, почему так чувствует, как будто здесь, рядом с ней, ещё осталась какая-то часть её Реджины.
Может быть, она просто слишком сентиментальна.
К этому моменту она ужасно скучает по Реджине и вдвойне по Генри. Она вспоминает ужины, которые пропустила из-за поздних смен в участке или своей безумной настойчивости в том, что им нужно вернуться в Нью-Йорк и держаться подальше от сказок и злодеев, и не может понять, какой она была тогда. Да, ей бы хотелось больше никогда не думать о порталах и путешествиях во времени, но мысль о том, что она могла бы жить без Генри и Реджины, становится всё более и более немыслимой с каждым мгновением.
Внезапно Мулан толкает её в плечо.
– Вон там, – шепчет она с неотложностью в голосе.
Эмма следует за её взглядом и видит то, на что указывает Мулан. Её дыхание перехватывает.
На краю балкона стоит женщина в платье глубокого красного цвета, её руки лежат на перилах. Это огромный балкон, простирающийся почти на треть пути вокруг замка, с видом на долину внизу. Её волосы тёмные и блестящие, спускаются почти до талии.
Реджина.
Или, как предполагает Эмма, Злая Королева. Она давно уже перестала различать эти две ипостаси, хотя, возможно, ей стоит попытаться вспомнить.
Эмма слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но что-то в её позе, в том, как её голова склонена вниз, заставляет Эмму задуматься. Встревожиться.
– Что-то случилось, – бормочет Эмма, и Мулан странно на неё смотрит. То знакомое чувство, которое всегда появляется, когда Реджина в опасности, вспыхивает ярко и жарко, и Эмме хочется оказаться рядом с ней. Она всегда могла читать Реджину, даже в те времена, когда она была мэром, а Эмма — шерифом, и теперь приятно осознавать, что она всё ещё может это делать. Даже теперь, когда Реджина потеряна для самой себя.
Или, возможно, она придаёт этому слишком большое значение. Может, Реджина просто уронила что-то с балкона и пытается увидеть, куда это упало.
– Мы должны попасть туда, – говорит Эмма. Она не уверена, откуда взялась эта уверенность, но она знает, что должна попасть в замок. Добраться до Реджины. Что бы ни происходило с этой временной петлёй, это как-то связано с ней, и Эмма теперь более уверена в этом, чем когда-либо.
Мулан раздражённо смотрит на неё.
– Я знаю, – говорит она сухо. – А зачем ещё, по-твоему, мы два дня сидим и наблюдаем за замком?
Эмма пожимает плечами, не отрывая глаз от женщины, которая находится слишком далеко. Реджина оглядывается, что-то ищет, хотя Эмма не может точно сказать что, а затем внезапно выпрямляется. Её спина становится прямой, как штык, и она резко поворачивается, когда на балкон выходит мужчина в тёмно-синем военном мундире. Его форма выглядит странно — больше похожей на моду в стране без магии, чем на Зачарованный лес — и Эмма задумывается, откуда взялся этот человек.
Эмма наблюдает с напряжённым вниманием, как две фигуры общаются. Реджина выглядит рассерженной, думает Эмма. Она слишком хорошо помнит эту позу по своему первому году в Сторибруке. Какие бы новости этот человек ни приносил, каким бы ни был этот разговор, он идёт не так, как хочет Реджина.
Реджина внезапно взмахивает рукой, и мужчина отступает. Он замирает, либо от страха, либо под действием какой-то магии. Она проходит мимо него и быстро уходит в здание, двигаясь с королевской осанкой.
– Чёрт, – с любовью в голосе бормочет Эмма. – Я немного скучала по такой её версии.
Мулан поднимает бровь и с недоверием смотрит на неё. Эмма просто пожимает плечами, пока они вместе смотрят, как мужчина бросается вслед за Реджиной.
Проходит ещё два дня, и зад Эммы уже почти онемел от такого положения. Мулан охотится и не доверяет ей ничего, а Реджина больше не появляется. Эмма думает, что, возможно, она гордилась бы тем, что продержалась... — она на мгновение приостанавливается, чтобы посчитать, — целых восемь дней, если бы они не провели последние четыре, сидя на месте.
Мулан снова берёт первый пост, и Эмма ворчит, залезая в свой спальный мешок. Ей надоело спать на земле, надоело скучать по Реджине, её невозможной мягкой кровати и этим белоснежным простыням. Она даже скучает по своей дурацкой кровати в квартире на другом конце города. Она скучает по душам, по жареным сырным бутербродам, а больше всего — по своему сыну.
Той ночью ей снится, что она обедает с Генри и Реджиной в кафе у Бабули, и это самое счастливое мгновение, которое у неё было почти за месяц.
Мулан будит её на следующее утро, и Эмма вздрагивает от яркого солнечного света.
– Ты не разбудила меня для моего поста, – обвиняющим тоном говорит она. Она знает, что Мулан ей не доверяет, что она практически бесполезна здесь, в Зачарованном лесу, но всё же это немного задевает.
К тому же, как единственный способный член их группы, Мулан действительно нужно спать.
Но Мулан просто ухмыляется ей.
– Я знаю, как попасть в замок, – говорит она, поднимая Эмму на ноги. – Пойдём.
