В поисках родной души

— Анго, как насчёт — сделать фото? На память. Дадзай сделал глоток виски. — Фото? Но мы же постоянно здесь выпиваем, — возразил Ода. — Ладно уж, раз исполнитель так хочет, то пожалуйста. Анго достал небольшой фотоаппарат, и едва троица сделали фото друг друга, в бар, громко хлопнув дверью, влетела Ви. — Неужели?! — воскликнула она. — Чего такое, бусинка? — Осаму улыбнулся подруге. — Фотографии, и без меня! Анго, ставь фотик на кружку, все вместе сфоткаемся! О, спасибо, что пиво мне взяли. Девушка открыла банку, напиток вспенился и собирался вылиться через край. Шинко сглотнула всю пенку, и взглянула на трёхцветного кота. — Добрый вечер, Нацумэ-сан. Кот мяукнул. — Ты знаешь его имя? Откуда? — Анго поднял голову из-за созданной конструкции. Ненавязчивый джаз, который всегда звучал в баре, растворялся в голосах, превращаясь в белый шум, для говорящих. Народу как всегда мало. Пара парней, бармен, и четыре мафиози. — Я сама ему дала, — моментально соврала Сакуноске. Дадзай знал, что она врёт. Но, это совершенно неважно. Ви стараясь не смотреть на Осаму, встала между ним и Одасаку. Она взяла старшего под руку, и показала «пис» второй рукой. — Дадзай, зачем тебе эти фото? — спросил Ода. — Я подумал — когда, если не сейчас? К тому же, нужно же запечатлеть связь между нами. — Смотрите в камеру парни! Раздался щелчок и вспышка фотоаппарата. Рассмотрев фотографии, Шинко прокрутила в голове сегодняшний диалог в баре. «Я подумал — когда, если не сейчас?» — Он был прав, этот день был последним, когда мы собирались в баре… — Тихо пробормотала девушка под нос. Мужчины не обратили внимания, продолжив обсуждать рабочие дела. Ви похолодела, на лбу выступила испарина. — Я был сегодня на сделке в Токио. Там шёл такой дождь, просто ужас!.. — сокрушался Сакагучи. Шинко молча осела на небольшой диван. Нацумэ сел рядом, с любопытством рассматривая снимки в трясущихся руках. Осаму взглянул на девушку, сперва с улыбкой, но заметив бледное лицо, его улыбка спала. — Бусинка? Ты в норме? Ода и Анго повернулись на Сакуноске. — Извините. Мне как-то нехорошо… «Тошнит. Нужно домой… Лишь бы Ода ничего не понял, лишь бы не понял.» В голове мигом начали всплывать картины, вызывающие отвращение. Убийства собственными руками, пьяный отец, поцелуй… Не смотря на смешанные чувства, поцелуй Дадзая вызвал отвращение именно сейчас. «Твою мать. Назло.» Гул в ушах нарастал, голова стала невыносимо тяжелой, дыхание сбилось. Девушка закрыла уши руками, и стала учащённо дышать. Она перестала что либо слышать, что то словно прорвало её перепонки. — Ви? — Дадзай сел на корточки перед девушкой, и щёлкнул пальцами. — Меня тошнит. Мне нужно идти, до завтра… Шинко вскочила, пошатнулась, и подавив рвотный позыв, вышла из бара. Её вырвало в ближайший сток.

***

На утро, Одасаку не было дома. То, что он приходил, говорил завтрак, стоявший на столе. «Если будет тошнить, выпей таблетку, лежит на тумбочке в твоей комнате» — гласила записка. — Ода… Где он? Надо позвонить Осаму. Гудки. — Оох, да бусинка? Ты как? Очнулась? — привычно весёлый голос Саму звучал из телефона. — Дадзай, где Ода? — Он со мной. А что такое? — Ничего. Пока. — А. — прежде, чем парень успел ответить, Ви скинула трубку. «Ещё есть время. Я хочу спать… Сильно.» Голова все ещё гудела, ноги ватные. Завтра должно быть лучше, если знать особенности организма девушки. Шинко легла обратно в кровать, и медленно погрузилась в царство Морфея.

***

Шинко рыдая, держала на руках мужчину в крови. Одасаку был этим мужчиной. Вокруг очень темно. Лишь тихие голоса раздавались над её ушами: «Это твоя вина» — уверенно твердили неизвестные. Впереди загорелся свет. Крупная люстра осветила чьё то повешенное тело. Девушка пригляделась, и, заметив, что слишком уж знакомый костюм на неизвестном трупе, оставила Сакуноске и подошла ближе. Стоило Ви подойти, труп упал. Верёвка порвалась. Неизвестный встал, словно и не умирал. Наконец, девушка увидела его лицо. — Осаму! — она бросилась вперёд, но, вместо приветливых объятий, парень крепко сжал её горло. — Это из-за тебя. Ты знала, но молчала. Это твоя вина. Сердце больно закололо, по щекам потекли слёзы боли и горя. Сзади раздались шаги, а следом, знакомые голоса: — Это твоя вина, — грозно прокричал Накахара Чуя. — Это твоя вина, — закашлявшись, тихо произнёс Рюноске Акутагава. — Это твоя вина, — Анго Сакагучи поправил очки. «ЭТО ТВОЯ ВИНА» «ЭТО ТВОЯ ВИНА» «ЭТО ТВОЯ ВИНА»

***

Шинко проснулась в холодном поту. Из открытого окна давно светило солнце и дул лёгкий летний ветер, из-за которого шуршали постеры на стене комнаты. На телефон пришло смс: «Я и Дадзай едим карри. Приходи» Прохладный душ, красные стрелки и повседневная одежда. Рутина сегодня длилась дольше, чем обычно. — Остро, чёрт возьми! — Дадзай еле-еле ел карри, запивая молоком, что бы убавить остроту. — Доброе утро, точнее день, Ви, — Сакуноске, заметив девчонку, хмыкнул. — И вам привет. Сразу скажу, не тошнит, голова не болит, всё норм. Осаму отвлёкся от еды, и посмотрел на девушку. — Странный у тебя всё-таки был приступ истерии. Такое было раньше? — Угу, — соврала Шинко и глазом не моргнув. — Ладно. Будешь карри? — предложил Ода. — Не хочу острое. Просто пришла увидеться. Главное, что вы в норме. Что делать сегодня будете? — Как бы невзначай спросила мафиози. — Я пойду в первое место работы Анго, а Дадзай расспрашивать пленников. — Хочешь пойти со мной? — Дадзай радостно вскочил со стула и взял Ви за руку. — Не, я пожалуй. Девчонка задумалась. Пойдёт с Одасаку, может предотвратить его отравление, но солдаты Отдела по делам Одарённых, могут убить их обоих. Анго обязательно предвидит её приход. Пойдёт с Дадзаем, снова смотреть на кровь, от мысли о подобном — уже тошно. Выбор очевиден, Чуя, мотоцикл, вино. Осаму скорчил гримасу, услышав такой ответ. — Ну и не надо, пф.

***

— Ну, готова забыть обо всём дерьме в твоей башке, и просто погулять на славу?! — крикнул рыжий, надев на голову шлем. — Да, чёрт возьми! Пошло всё нахрен! По Йокогаме раздался радостный вопль и шум мотора. — Чуя ты лучшиииий! — Я знаю! — Зарделся парень. Уже ближе к ночи, когда Чуя и Шинко сидели в каком то богом забытом рестике, раздался звонок. — Да? Саму? Хорошо. Я сейчас буду. Ресторан был направлен на французскую кухню. Ви пила вино, Чуя — безалкогольное. Красноватый свет ламп падал на небольшое количество народу. Виноградные листья на стенах и декоративные бочки, указывали на направление заведения. — Чего этот урод хочет? — Одасаку в больнице. Сможешь подвезти? Накахара вздохнул, но не отказал.

***

Ви уснула к полуночи, проснулась утра в шесть. Одасаку и Дадзай уже о чём то говорили. Из-за сонливости, девочка не особо вслушивалась в диалог. Но когда Ода встал и подошёл к двери, она схватила его за рукав. — Ода. — Не переживай. Всё будет хорошо, — Мужчина погладил девушку по голове. Он уже давно понял, почему у неё произошёл срыв. Он знает, что будет, но он не скажет. Сакуноске ушёл, оставив подростков наедине. — Осаму. — ком в горле мешал сказать важную вещь. — М? Что такое, бусинка? — Я… «Ну! Говори! Или ты слабачка?! Боишься, что он убьёт тебя. Трусиха!» — Я потом скажу. Мне надо идти. Осаму проводил взглядом уходящую Ви, и пробормотал под нос: — Что же ты утаиваешь от меня, бусинка?..

***

Молча прогуливаясь по улице, Ви почти дошла до места назначения. Надо уберечь хотя бы детей. Это точно. Увидев издалека белый фургончик, сердце снова закололо. Только не это. Только не оно. Девушка из-за всех сил побежала к зданию и машине. Это просто поставка продуктов для кафе... Шинко зашла наверх, сняла кеды и прошла в комнату детей. Те встретили её с радостными воплями. Одна из старших детей, Шинджи, тут же села рядышком, с просьбой почитать ей вслух. Несмотря на уже сознательный возраст, в свои 13 девочка вела себя крайне по детски. Возможно, из-за потери родителей. – Властелин колец? Серьёзно? – Удивилась Ви. – Мгм.. Мне Дадзай дал почитать. Но ты интереснее читаешь! Прям жутко хочу! – Ну хорошо... Все шестеро бесились весь день, и уснули к вечеру в обнимку.

***

Когда Ви очнулась, она узнала небольшой автодомик хозяина кафе. – Это.. – Она осмотрелась. До неё дошёл плач. Дети. Они все напуганы. Сзади, кажется, кто то стоит... – Сука! Дети, закройте глаза! – Завопила девушка. Её тут же попытались вырубить. Не вышло. Создав несколько плит, она перерезала шеи двум мужчинам из организации "Мимик". Отдышка, дети всё ещё плачут. – Что происходит?.. Ви! – Ви помоги! Вытащи нас! Сверху разбилось окно. Одасаку! Шинко среагировала быстро. Однако, она успела взять на руки лишь Шинджи, которая прибилась к ней как котёнок. Взрыв. Громкий и оглушительный. Девушка почти успела создать защиту вокруг себя, глаза видели, как тела маленьких ребят пожирает огонь, сжигая плоть, создавая жуткую картину. Огонь задел правую руку Шинко в последний момент создания защитного шара из плит. Жуткий крик был слышен снаружи, Ви тоже закричала от боли. Словно сотни огромных ножей много раз разрезали её руку. Волдыри тут же лопались, создавая боль в два раза сильнее прежней. Ожог горел. Вопль снаружи, плачь Шинджи, гул от взрыва. Всё смешалось. Девушка использовала практически всю мощь дара, создала огромные плиты, которые потушили весь огонь. На ватных ногах, стараясь не смотреть на изуродованные трупы детей, с Шинджи, которая находится без сознания на руках, Ви вышла из остатков фургона, и стала жадно вдыхать воздух. – Шинко! Шинджи! – к ней подбежал Ода. Мужчина выхватил девочку из рук Ви, и прижал к себе мафиози, которая тут же разревелась. – Прости меня... Прости... Я виновата. Мне так стыдно, так больно... Я не хочу, я не хочу убивать, я просто хочу спокойно жить!.. Из-за меня постоянно кто то умирает, будь то враг или близкие... И я.. – Она съедала слова, захлёбываясь слезами. Ода остановил поток слов и слёз. – Ты не виновата. Джит хотел, что бы я был зол настолько, что бы сразиться с ним. Он добился своего. Мне нужно идти, – Он взглянул на девушку. Вся в мелких царапинах, изуродованной рукой, в слезах. Это не то, что он привык видеть. Она всегда радостна, ранения крайне редки... А что сейчас? Он обязан отомстить за детей, и за неё. – О.. Ода.. Одасаку.. А Шинджи?... – Я уже вызвал полицию. Её нужно оставить тут. Ей найдут приют, обещаю. Мужчина аккуратно положил девочку на асфальт. – Ты же не уйдешь, да?... Молчание. – Ты не уйдешь! Скажи, Ода! – Надежды в зарёванных глазах почти не осталось. – Прости, но я... Спустя каких-то десять минут, уже приехали пожарные машины и полиция. Столпился народ. Через толпу пробрался Дадзай. – Одасаку... Бусинка? Как тебя потрепало... Увидев парня, девушка заревела ещё хлеще. – Ну ну, милая, не плачь, ты чего... – лицо Осаму выражало искреннее недоумение. – Не стоит её трогать пока что. – Одасаку. Я знаю, что у тебя на уме. Не смей, понял? – Для меня всё кончено. Мне нечего терять. Я вырастил Шинко как свою дочь. Она уже самостоятельная. – Выслушай меня. Прошу. – Прости, Дадзай. Сегодня, я лишу себя права писать. Сакуноске отпустил заплаканную девушку, и пошёл прямо. – Стой Одасаку! – Дадзай попытался схватить мужчину, но безуспешно. Ода отошёл метров на десять, когда Шинко наконец опомнилась. Ливень. Сквозь слёзы и сильнейшую боль, она побежала вперёд. Не слушая, что ей кричит Осаму. – Ода! Ода стой! Молчание. – Прошу... Стой.. Папа! – Ви заорала на всю улицу. Прохожие стали оборачиваться, Сакуноске остановился. – Что.. Как ты сказала?...