Любой ценой

Давид сидел в баре и думал о Ведьмочке. Поехала в глушь и возможно там заночует, но успокаивало то, что она прислала адрес по которому уехала. Хоть и не особо сильно.  Он чувствовал нутром, что происходит что-то нечто ужасное и нужно было настоять и везти её самому. И все его 72 голоса говорили о том же.  Буквально через пару секунд он услышал крик Рафаила о помощи и побежал наверх как можно быстрее.  То что он увидел в комнате Одри повергло в шок. Глаза налились кровью, а в голове была лишь одна мысль «Наказать». Давид схватил Рафаила за плечо и рявкнул. - Где это произошло? - По твоему это сейчас важно? - Без тебя разберусь. Давид пулей вылетел из комнаты, нашёл в телефоне адрес и поехал по нему. Он гнал машину в полную мощь. Все свои штрафы он потом в суде обоснует. Сейчас в голове был лишь светлый образ его Ведьмы, которую посмел тронуть какой-то там фанатик.  Долетел он за 30 минут, а после найдя дорогу по запаху гари и крикам приступил к делу. Всех, кто был в мантиях оккультистов он с презрением бросал в огонь, охвативший почти всю деревню. Последним, кого он увидел, был Филипп Мор. На него у парня были самый жестокие, но от того такие приятные для его демонов, планы.  Схватив Мора за шею, Давид повалил его на землю и сначала решил с ним поговорить, что бы понять, с какой силой ему врезать, что бы наверняка.  - Говори, тварь, кто дал тебе право трогать её? - Жалкая крыса из «Астреи», я узнал тебя даже без глаз, а право это дал мне он - творец нового мира. И имя ему Зверь. Мор залился диким хохотом, присущим лишь сумасшедшим и фанатикам, а он был воплощением всего.  Давид не выдержал и первый удар пришёлся на нос. Из него сразу же пошли струйки крови, а зубы Мора приобрели красноватый оттенок. - Тварь. Никто не имеет права тронуть её хоть пальцем, а ты просто решил, что можешь вершить судьбы всех людей.  -Ты ведь тоже не без греха, как и твой… Договорить ему не дал удар, пришедшийся уже в нижнюю челюсть. Через 10 минут активных ударов по лицу, оно стало мало походить на своё название, скорее кровавое месиво из осколков зубов, кожи и крови. Каждый свой удар Давид сопровождали пять слов.  - Никто. Не. Смеет. Трогать. Моё.  Когда тело не оказывало никакого сопротивления, парень поднялся со зловещей улыбкой и пошёл обратно к машине. Свою работу он выполнил. Руки были по локти в крови, на лице, рубашке и штанах так же уже подсыпали капли чьей-то крови. Сев в машину, он выдохнул, ведь сделал всё, что мог. Теперь он едет к ней.  Приехав обратно, он прошёл мимо Микаэля к себе, наспех отмыв руки и оттерев пятна, поспешил к ней. Одри лежала закрыв глаза. Она была столь измучена, что даже в состоянии сна её лицо кривилось в ужасе и страхе. Давид заснул держа её за руку.