Неучтенный фактор по имени Марья

Случайные касания, зардевшиеся щеки, блестящие глаза. Только слепой не увидел бы, как относятся друг к другу Северус с Марьей. Эван закатывал глаза каждый раз, когда видел их жалкие попытки не раскрывать своих отношений, которые они всё ещё отрицали. Эдмунд Розье хмурился, но молчал. Лето ускользало и совсем скоро им нужно было возвращаться в Хогвартс. Марья стояла на берегу и смотрела, как золотое солнце поднималось над Тихим океаном. Крики чаек, шум рокочущих волн и теплый йодированный воздух, касающийся её тела, убаюкивали. Хотелось раствориться в мгновении и остаться в Перу навсегда. Их последняя остановка в насыщенном событиями путешествии — Лима. Точнее, магическая часть столицы, где они остановились, чтобы приобрести портал до Британии. За два месяца каникул, они практически не заходили в города. Всё время Эдмунд таскал детей по различным древним сооружениям, джунглям, пустыням, озерам, знакомил с различными своими друзьями разных народностей, местными магическими флорой и фауной и нисколько детей не жалел. Традиции семьи Розье — растить наследника в постоянных путешествиях и испытаниях, чтобы после получения аттестата сын помимо школьной программы знал в целом магический мир и понимал своё место в нем. Эван от подобного порой ворчал, считая, что отец иногда перегибает, но вот Северусу было искренне радостно. Несостоявшийся жених матери Снейпа сначала отнесся к мальчику настороженно. Видя их переглядывания с племянницей, хмурился. Но к концу путешествия во взгляде Эдмунда появилось одобрение и уважение. Северус ни разу не пожаловался и не попросил помощи. Он стойко выдерживал все тяготы походной жизни и мастерски справлялся с любыми магическими и интеллектуальными задачками. К Марье было особое отношение. Эдмунд старался сильно не напрягать племянницу. Если парней он не спрашивал ни о чём, то ее мнением дядя интересовался и прислушивался к её желаниям. Так они посетили некоторые магические деревни таких народностей, как Варао и Гуарани, где по договоренности главы рода Розье, Марье рассказывали про некоторые местные ритуалы и растения. Северусу же вообще не нужно было особое отношение. Он везде умудрялся находить какие-то корешки, лепестки, жучков, чью-то шерсть, чешую, скорлупу и многое другое. Все находки он бережно собирал, обрабатывал и убирал в специальную сумку с чарами стазиса. Наверное он был самым счастливым в их поездке. — Красиво. — Тихонько сказал подошедший Северус и накинул на плечи Марьи тонкий плед, встав рядом. — Да. Это было чудесное лето. — Она мягко улыбнулась и чуть повернула голову, любуясь парнем. Ему уже через пол года будет шестнадцать. А ей через две недели всего лишь четырнадцать. Северус вырос гораздо быстрее, чем она могла себе представить, когда они только-только познакомились в купе Хогвартс-экспресса. От того неуверенного в себе мальчика ничего не осталось. Рядом с ней, касаясь ее плеча, стоял высокий, жилистый парень, с уверенным взглядом черных глаз. Он стоял твердо, расправив плечи и казалось был уверен не только в завтрашнем дне, но и в далеком будущем, в своих силах, в своих убеждениях. Его длинные черные чуть волнистые волосы были убраны сзади в хвост, открывая вид на высокие скулы, резкие линии лица, твердый подбородок, длинный нос, с едва заметной горбинкой. Загорелый, красивый, яркий. Он посмотрел на Марью и их взгляды встретились. — Любуешься? — Спросил он самодовольно. — Да. Ты красивый. — Марья даже не думала скрывать это. Их щеки окрасил легкий румянец. Скорее даже от волнения, нежели от смущения. Для них любые проявления близости были первым опытом, который заставлял сердца сначала замирать, а затем с удвоенной скоростью биться. — Ты тоже. — Он, глядя ей в глаза, дотронулся своей рукой до её и их пальцы переплелись. — Знаешь, — Северус снова посмотрел на восходящее солнце и бескрайний океан, — Если бы не амулет, скрывающий твою истинную внешность, то ты бы была ярче этого солнца. Чистое золото. Сама магия. — Он с благоговением поднёс её ладонь к своему лицу и поцеловал. — Север... — Глаза Марьи горели от щемящей нежности. Неужели её любимый персонаж стал ей чем-то более, чем другом? Может она просто в коме и всё это сон? — Ущипни меня. — Что? — Ущипни. Вдруг это сон. Северус рассмеялся. Понимал ее чувства и страхи. Иногда ему самому казалось, что Марья его галлюцинация. Иллюзия больного разума. Он уже и не представлял, как бы он жил без неё. Каким бы вырос. Девочка стала его путеводной звездой. — Ай! — Ты же сама сказала ущипнуть! — Юноша побежал от воинственной подруги, которая желала отомстить ему и ущипнуть в ответ. По теплому песку на краю света бежали двое. Молодых и красивых. И только солнце было им свидетелем. Это лето было наполнено долгими разговорами, переосмыслением, сокровенными секретами и обретением единства. Это лето пахло светлыми надеждами и верой в счастливое будущее. Это лето принадлежало только им.