Пока не наступит рассвет

Дождь угрюмо бил по асфальту, усиливаясь и беззаботно утихая. День сменялся ночью, месяцы обгоняли друг друга, шаг за шагом, момент за моментом, вечность за вечностью. А Соби так и не вернулся. Сердце ёкнуло, я не думал ни о чем, лишь действовал, бежал в непроглядную тьму, в эту пустоту, что сжирала меня изнутри, раз за разом, крадя мою улыбку и заставляя друзей беспокоиться. Нет, не в этот раз. Силуэт белокурого мужчины мелькал вдалеке, пропадая в пучине тяжелых капель и появляясь вновь. Дыхание сперло, в груди жгло, но я бежал вперед, не оглядываясь и надеясь не опоздать. – Соби! – прокричал я так, что голос сорвался. Мужчина остановился, удивленно повернувшись назад. Я схватил его за запястье и побежал, еще быстрее, чем прежде, захлебываясь от нахлынувших эмоций и нехватки воздуха. Зря я прогуливал уроки физкультуры. Ой, зря. – Я не могу, Рицка. – Заткнись! Я забрел в первую попавшуюся гостиницу, краснея, кинул сотруднице все свои карманные деньги. Старался не смотреть ей в глаза и просто взял ключ от номера, поднимаясь по лестнице. Агацума молчал, а я крепко держал его запястье, казалось, если отпущу, он опять исчезнет. Ключ звонко цокнул, и передо мной предстала обычная светлая комната, довольно скромная, с одной тумбочкой и двуспальной кроватью. – Что мы здесь делаем, Рицка? Я сел на кровать, стараясь отдышаться и набрать в легкие побольше воздуха. ­– Я не смог смириться с тем, что ты ушел. – Ты же знаешь, я не могу ослушаться его. Сколько не прячься, он найдет меня. Почувствует мое присутствие и придет. Это всё бессмысленно. – А слушаться его всю оставшуюся жизнь по-твоему имеет смысл?! – я закричал, вцепившись в его пальто. Одежда неприятно прилипла к телу, и я дрожал, понурив ушки. – Раз мы уже здесь, я наберу тебе ванну, – Агацума скрылся за дверью, а я продолжал стоять посреди комнаты и злиться, быть может, на самого себя. Почему Сэймэй поступает так? Он же хороший человек, так почему же все говорят о нем плохо? Так почему же.. Он делает мне больно? – Заходи, Рицка, всё готово. Там висят гостевые халаты, возьми себе один. – А как же ты? Иди первый в ванну. У тебя с волос вода течет, вон, уже лужа целая! – Я в порядке, – одним движением он растрепал мои волосы, и я отвернулся. – Или ты хочешь принять ванну вместе, а, Рицка? – Не дождешься! – отрезал строго я, захлопнув дверь. Тело перестало трястись, и я расслабился в теплой воде, закрыв глаза. Казалось, всё что происходило это дурной сон, а сейчас я в каком-то номере, вдали от мамы, от друзей, школы. Вместе с мужчиной. Который появился в моей жизни так внезапно, твердил, что любит меня. Он стал первым, кому было не всё равно. Я люблю Юико, Яёй, Нацуо, Ёдзи, Синономэ-сенсей.  Но отличается ли моя любовь к ним от любви к Соби? Как же это понять? Я отвлекся от своих мыслей, услышав стук в дверь. – Воду только не сливай в ванной, я в ней искупаюсь. – Ладно. Согревшись, я вышел, вытирая волосы полотенцем. Соби сидел в халате и курил, отбрасывая пепел в чашку. Он потушил сигарету, выдыхая последний клубок дыма и прошел мимо меня, ненароком задевая пальцами мою шею. Я вздрогнул, ничего не сказав. Я искренне хотел, чтобы эта ночь длилась вечно. Не знаю, на что я надеялся, притащив его сюда. Уговорить остаться со мной? Убедить? Объяснить свои чувства? Что же я хочу на самом деле? Быть может, разорвать его связь с моим братом? «Мы не покорены, пока сами не захотим этого». – Как можно спокойно жить, когда я думаю о нем днем и ночью? – Так ты и правда думаешь обо мне, Рицка? Я подскочил на кровати, алея, и смотря на Соби. И давно он уже вышел вообще?! – Я… Я… Соби залез под одеяло и навалился на меня, обнимая, и вжимая в кровать. – Слезь, ты же тяжелый! – Позволь мне так полежать немного, пожалуйста – улыбнулся. Интересно, правда ли он счастлив находясь рядом со мной или просто надевает маску вежливости, чтобы скрыть свою боль и не поранить меня? – Скажи, Соби, – прошептал я, перевернувшись на край кровати, – Если бы у нас было одно имя на двоих, ты бы перестал подчиняться Сеймею? – Наверное. Я правда не хочу, чтобы он уходил. И я не знаю, что сделать, чтобы остановить его. Остановить Сеймея. И закончить всё то, что сейчас происходит. Когда я был маленький, Сеймей всегда поддерживал меня, всему научил, объяснял многие вещи, которые я понять не мог. Он был теплым лучиком света в моей жизни, который стремился согреть меня и уберечь от всех невзгод. Но теперь, словно испепеляющий шар, он смотрит на меня, прожигает дыру в груди и как ни в чем не бывало призывает быть с ним и согласиться на все махинации, которые только придумает. Всё мое нутро избегает реальности, отталкивая её, каждый раз пытаясь себя убедить, что Сеймей хороший человек и всё, что я слышу от окружающих меня людей, лишь какое-то сплошное недоразумение. Я не могу считать его плохим человеком, он же мой брат! Он не способен на насилие, не способен на издевательства, не способен на жесткость… Он не способен на убийство. Как Сеймей вообще мог доверить меня Соби, а потом настолько невозмутимо просто взять и забрать его у меня? Какой в этом смысл? Он хочет сделать больно мне или Соби? Я уже совсем ничего не понимаю! – Давай спать, Рицка. Завтра мне нужно уйти. – Нет! – я подскочил, усевшись сверху на мужчине и схватил за ворот халата. – Мне абсолютно плевать, есть ли у нас с тобой одно имя или нет, всё равно, ты ли мой истинный боец или его совсем не существует! Ты свободен и самодостаточен, никто не имеет права решать твою судьбу, только ты сам! Не важно, насколько крепка твоя связь с Сеймеем, важно лишь то, действительно ли ты желаешь этого или нет! Ты не одинок, Соби, я хочу быть рядом с тобой, но не уверен, хочешь ли ты этого или нет. Удивленные распахнутые глаза смотрели на меня, изучая. Соби улыбнулся, обхватил меня руками и обнял, собирая в охапку, как букет цветов. – Я люблю тебя, Рицка. Я покраснел, прижимая уши и отворачиваясь. Не понимал, что делать дальше, лишь бы он остался со мной. Возможно, я пожалею об этом. Но не сейчас. Я лежал в его объятиях, пытаясь остановить свое громко трепещущее сердце. Уши горели, но я был настроен серьезно. Поддался ближе, закрыв глаза. Поцелуй был неловкий, я хотел отстраниться, но Соби взял мое лицо в ладони и продолжил целовать меня. Губы, лицо, шею. Я был в смятении, терялся в алых красках своих мыслей, готовый на всё. Но Агацума просто снова обнял меня и лег, как ни в чем не бывало. – П-почему ты остановился? – мой голос предательски дрогнул. – В каком смысле? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я уже знал, что такое секс. Все в школе об этом знают в моем возрасте. Правда, не разбирался в некоторых деталях, но основной смысл улавливал. – Не заставляй меня говорить такое вслух! – Я всё равно не понимаю, Рицка, – Соби улыбался, подтрунивая. Тебе смешно, да?! Нужно было набраться смелости, повзрослеть наконец. Но думать о таких вещах очень смущающе, а говорить и подавно! Но больше вариантов решения ситуации я не видел. Я глубоко вдохнул, закрыв пылающее лицо руками. Выдал четко, немного громко, стараясь не сорваться окончательно. – Я хочу сделать с тобой это!!! Соби засмеялся, погладив меня по голове. – Не смейся надо мной, я серьезно! – Ты еще слишком юный, Рицка. Подожди хотя бы пару лет. – Какой смысл мне ждать, если ты всё равно уйдешь от меня к Сеймею! Я хочу сделать это здесь и сейчас! – Это приказ? – Это… просьба. Соби взял меня за бедра и подвинул к себе, мягко обсыпая поцелуями лицо. Он оголил мои плечи, приспустив рукава халата, и целовал торс, спускаясь всё ниже к пупку. Я зажмурился, ощущая, как его ладонь почти спустилась к паху, но… ничего не произошло. – На сегодня достаточно, – сказал он с задорной ухмылкой. – Что? Почему? – я отчаянно посмотрел на него, не сумев выдавить ничего, кроме этого. – По-взрослому тебе может не понравиться. Я не хочу тебя напугать и сделать тебе больно. – Я же сказал, что готов! – Да? Ты так думаешь? Соби запустил язык в мой рот, я ахнул и замер, не понимая, что вообще делать. Он извивался внутри, очерчивал ряд зубов и посасывал мой язык, стараясь не поранить. Я отстранился, вытирая влагу с подбородка и посмотрел на него затуманенным взглядом. – Извращенец, – я покраснел, отводя взгляд, лишь бы не смотреть в его хохочущие серо-голубые глаза, которые оценивают меня, так и говоря, что я неуклюжий и неопытный в подобных вопросах. – Я же говорил, что ты не готов. Если тебя загоняет в краску обычный поцелуй, то о дальнейших действиях не может быть и речи. Ты хоть знаешь, как происходит секс у мужчин? – Знаю, – понурил уши. И как взрослые делают это так легко? Неужели они не чувствуют неловкости? Все-таки ты должен раскрыться человеку полностью, душой и телом, предстать перед ним таким, какой ты есть, еще и делать что-то определенное, чтобы всем было приятно! Это же так сложно, что-то делать и не думать об этом процессе, да как вообще они этим занимаются?! Я не понимаю!!! – Хорошо, ты победил, – я лег рядом, стараясь научиться смотреть ему в глаза и не отводить взгляд. Получалось у меня крайне плохо, хотелось отвернуться. – Спокойной ночи, Рицка, – сказал он, поцеловав меня в лоб.

***

Я проснулся от жаркого дыхания, опаляющего мое ухо. За окном всё еще стояла глубокая ночь. – Рицка, мой милый Рицка… Его руки ласкали мои бедра, сжимали их, поднимаясь выше к ягодицам. Я рвано выдохнул, когда его ладонь скользнула между ног и терлась об меня. – Потрогай меня, Рицка. – Я… – Ну же… – Соби… Ах… Соби… – Рицка? Я открыл глаза, не понимая, почему их вообще открыл. Соби навис надо мной, склонив голову и растерянно моргая. – Тебе приснился кошмар? Ты звал меня и как-то тяжело дышал. Я боялся напугать тебя, поэтому не будил. Эти секунды недоумения казались мне вечностью. Его руки, тело, взгляд, полный мольбы и повиновения лишь… сон?! Но нет, это не являлось главной проблемой. Я покраснел, медленно слезая с кровати. Трясущимися руками прикрылся халатом сильнее и поспешил в ванную. У меня встал. На Соби, чтоб его! И он ни в коем случае не должен об этом узнать, иначе я просто сгорю от стыда и умру! Я запутался ногой в пододеяльнике и рухнул пластом прямо на пол. Соби привычно улыбнулся, поднимая меня с пола и посадив на кровать. – Не трогай меня! – Рицка, почему ты нервничаешь? Что случилось? – Ничего! Я зубы пошел чистить! Агацума посадил меня к себе на колени и аккуратно положил руку на пах. – Ты из-за этого переживаешь? – Я не из-за чего не переживаю! – В твоем возрасте это нормально по утрам. – Отвали уже! – Можешь разобраться с этим в туалете, только быстро, иначе буду подглядывать. – Я ни с чем не намерен разбираться! Ах, – с губ предательски сорвалось, я заткнулся, смотря на его пальцы между моих ног. Прям как во сне… – Ты хоть умеешь это делать? Я промолчал. Ответить «нет» было стыдно, учитывая то, что я ему предлагал ночью. Мне не хотелось, чтобы он надо мной смеялся. – Хочешь научу? Один мой кивок, и его ловкие пальцы расстегнули халат и коснулись члена. Я уперся лбом в его грудь и услышал, как недвусмысленно клокочет чужое сердце. Он сжал мои чувства в кулак, я покрылся мурашками и томно вздохнул, позволяя ему медленно натягивать и отпускать струны моей души. Я не смотрел, боялся. Лишь ощущал, как его рука двигалась верх-вниз, распаляя мое тело. Осязание обострилось, я вдруг понял, что ему это нравится. Его тело естественно отзывалось, но я лишь замер, не позволяя себе лишнего. Во мне клубилось всё: наслаждение, неловкость, любовь, глупое повиновение его прихотям. Он стирал следы отчаяния с моих губ, нежно покусывал их, мне даже на секунду показалось, что это навсегда и он никуда не уйдет. Перед глазами вспыхнули искры, я застонал, чувствуя давящую судорогу. Соби всё не отпускал меня, ласково надавливал, продолжая слушать мелодичные стоны, сжимал рукой, поглаживая. Это было нечто новое для меня, действительно потаенное и глубокое, то, что хотелось скрыть от чужих глаз и подарить только ему. Моему любимому Соби. Я смущенно положил ладонь между его ног, он улыбнулся, убрав мою руку. – Ты не обязан делать это со мной. – Но… Я хочу попробовать тоже. Агацума обнажился, я сглотнул, проводя подушечками пальцев по венам, очерчивающих светлую кожу. Обхватил полувставший член, сбиваясь с темпа, повторял те же действия. Я впервые увидел выражение лица, совершенно не свойственное ему, полное наслаждения и азарта: приоткрытые губы, чуть нахмуренные брови и русые волосы, предательски цепляющиеся за капельки пота на лбу. Всë это. . . Делало его таким живым и чутким, что, казалось, боль его жизни на секунды отступила, позволяя насладиться существованием хотя бы здесь и сейчас. Со мной. Соби обхватил мой кулак ладонью, продолжая фрикции, прижал мое лицо к груди. Он рвано со стоном выдохнул, задрожа, и вцепившись пальцами в мои волосы. Агацума поцеловал мое мохнатое ушко, я покраснел, чувствуя, как волна мурашек пробежала по всему телу. Я  поднял взгляд, смотря на него, поддался вперёд. Поцелуй отдавался теплом в груди, я искренне не хотел, чтобы этот миг закончился. Соби повернулся к окну и задумчиво всматривался: солнце упрямо скрывало следы вчерашнего дождя, постепенно озаряя своим светом землю и делая эту взлохмаченную грязь чуть более красивее. ­– Пора. – Нет, стой! – я обнял его настолько крепко, насколько смог, чувствуя себя по истине глупым ребенком. Даже дурак поймет, что я не смогу остановить его. ­– Мой милый Рицка, – Агацума улыбнулся, взъерошив копну моих волос, – Обещаю, я буду с тобой до тех пор, пока Сэймэй не придет за мной. Мое сердце тревожно дрогнуло, я ошарашенно смотрел на него, не в силах отвести взгляд. – Ты плачешь, Рицка? Я быстро вытер влагу с глаз, не заметив, как так быстро расчувствовался. Мой организм давно забыл что такое слезы, но этот мужчина с самого начала нашей встречи всегда вызывал во мне противоречивые эмоции, раз за разом сменяющие друг друга. Теплые губы коснулись моих, и я спокойно закрыл глаза, наконец кому-то доверившись. Я молился, чтобы это утро никогда не закончилось.