Жили-были
22 сентября 2024 г., 14:27
***
Звуки музыки отдавались лёгким давлением на грудь, вызывая эйфорическое чувство. Сладкое ощущение праздника витало в задымлëнном воздухе элитного клуба для избранных. Сегодняшний бал-маскарад был грандиозным событием для всех причастных к теме. Многие хотели получить желанное приглашение и бронировали столики за несколько месяцев вперед. Именно в этот день, как говорил диктор глубоким изменённым голосом, что разносился по бархатным ложам, все рамки стираются, и остаётся лишь тотальная всепоглощающая любовь. По сути этот маскарад имел сугубо эротическую направленность. Весь антураж, всё шоу были заточены под эротику и тему БДСМ, это нравилось гостям, которые пришли сюда ради развлечений. Идея маскарада и вечеринки принадлежала самому Чонгуку. Из маленькой камерной тусовки, проводимой несколько лет назад, всё переросло в грандиознейшее событие, участие в котором было сродни несбыточным желаниям, ибо билеты раскупались в первые секунды после появления. Чонгук работал в клубе уже несколько лет, с тех пор как неожиданно познакомился со своим отцом. Это произошло уже в довольно взрослом возрасте. В двадцать с чем-то лет он в один момент узнал, что у него, оказывается, есть живой и здоровый отец. А те басни, что рассказывали всё детство, оказались фейком. Но у его матери были на то свои веские причины. Старик был известным бизнес-воротилой в определенных полукриминальных кругах, а девочку, что родила ему на стороне ребенка, могли обвинить в корыстных побуждениях или вовсе убрать. Но в какой-то момент вся правда оказалась на поверхности. Чонгук не стал терять времени, и в тот же день высокий и суровый мужчина растерянно взирал на своего внезапно явившегося отпрыска c неким шоковым онемением. Они были одинаково высокого роста и сверлили друг друга немилосердными неверящими взглядами. Изначально, услышав такую информацию, старший мужчина остолбенел, словно превратившись в статую. Но спустя пару долгих, как вечность, мгновений суровое лицо мужчины прорезала совершенно счастливая улыбка. Сын напоминал его самого несколько десятилетий назад. Мальчишка взял все самое лучше от него и от своей матери-красавицы, бывшей модели мирового уровня. Наверное, старик в прошлой жизни спас целую нацию и судьба подкинула ему на закате лет такой щедрый подарок! Через какую-то неделю Чонгук вошёл в главный клуб города на правах «наследного принца». Это прозвище так сразу и прилипло к нему. Изначально кто-то из друзей отца начал обращаться к Чонгуку — «ваше высочество», так как парень был высокий, статный, с какой-то невыразимой благородной харизмой на молодом лице. Это весьма позабавило его вновь обретëнного отца, что по праву считался «королём» развлекательной индустрии во всей стране. Теперь молодой парень стоял у бара с изящным тонким бокалом, затянутый в стилизованный корсет поверх обтягивающей рубашки, являя собой образчик мужской красоты и стиля. Упакованный в узкие брюки, которые не предусматривали под собой белья, немилосердно врезавшиеся в задницу и обтягивающие спереди так, что можно было бы разглядеть каждую вену на немаленьком царском члене. Принц должен был оставаться принцем даже в маске. Впрочем, его маскарад не мог никого обмануть. Его можно было узнать лишь по разлëту плеч и глубокому голосу, от которого подгибались коленки у пассивчиков. К слову, его сексуальная жизнь била ключом, с учетом направленности заведения, в котором он теперь заправлял. Чонгук был богат, хорош собой и изначально не сильно обласкан вниманием. Всё резко изменилось, когда он переступил порог элитного клуба. Чонгук испытал на себе все радости плотской любви сполна и последние годы уже откровенно скучал, пресытившись доступностью и разнообразием. У него не возникало близких отношений с его партнёрами. Возможно, он и сам не стремился заводить их, считая себя слишком несерьёзным для этого «нелепого дерьма». Принц держал марку неуловимого прекрасного, слегка скучающего холостяка. И это отлично работало на его имидж. Он мог бы сделать стену почета из разбитых им сердец. Но сам Чонгук никогда никому ничего не обещал. Тем временем началось VOGUE PARTY, и толпа, окружающая дорожку, по которой проходили разномастные танцоры, стонала в такт музыке, раскачивалась и свистом встречала каждого нового танцора. Артистов подбирали с толком, не углубляясь в дебри специфического стиля, концентрируясь лишь на шоу. И это работало. Танцоры идеально вписались в общую атмосферу сегодняшнего карнавала: все в масках, яркие и самобытные. Вся якобы их «импровизация» прошла строгий кастинг. Но об этом не должны были догадываться многочисленные гости заведения. Чонгук лениво осматривал огромный зал, погруженный в уютный полумрак. Всё заведение было разделено на тематические зоны, и то, что он наблюдал в этот момент, удовлетворяло его изящный вкус и стремление к порядку. Согласно строгим правилам этого вечера у каждого гостя и сотрудника на лице находилась маска. У кого-то это была лёгкая кружевная полоска, которая практически не скрывала ничего, кто-то носил нечто похожее на противогаз, что закрывал не только лицо но и голову в целом. О тех извращенцах, что напяливали на себя полностью, с ног до головы, латексный костюм, Чонгук и думать не хотел. Но всё, что касалось развлечения и удовольствия людей на территории заведения, он принимал и преумножал. Гости превыше всего! В этот раз тематикой карнавала стала БДСМ-культура, и каждый гость, по желанию, надевал специальные атрибуты, дабы подчеркнуть свою позицию. Чонгук, как и те, кто считал себя доминантом, носили широкий браслет на запястье. Его был достаточно массивным, чтобы его можно было заметить издалека. Те, кто чувствовали себя сабмиссивом, надевали похожей формы ошейник или чокер. Эти аксессуары выглядели достаточно стильно, но в них был некий специфический секрет. Если грубо потянуть за ошейник, он рассыпался на звенья. Это было сделано для безопасности. Разгоряченные алкоголем и шоу гости не всегда оказывались адекватными, как это не печально. Охрана в клубе незримо присутствовала на каждом шагу, но как Чонгук и его отец посчитали — бережного Бог бережет. Тем более, уже был некий отрицательный опыт. Чонгук долго работал над дизайном оригинальных аксессуаров именно для этой ночи. И они в конце концов получили крайне восторженные отзывы. Когда парень окидывал взглядом клуб, то ошейники и браслеты светились в ультрафиолете, словно драгоценности. Гости визжали от восторга, и не было ни одного человека, кто бы обошёл вниманием столь желанный аксессуар. Драматичный и стильный вог оказался неплохим шоу, и люди подтягивались ближе к танцевальному променаду, автоматически включаясь в общие вскрикивания в такт, будто толпа людей превращалась в единый, дышащий музыкой, организм. Танцоры крутили замысловатые фигуры голыми блестящими руками, падали навзничь, переворачивались, подпрыгивали… Специальный диджей задавал ритм всему клубу. Люди в масках улыбались и дарили друг другу энергию любви, что витала в воздухе, что дышала глицериновым дымом клуба. Пока шоу плавно менялось на уже довольно специфическое, имеющее более пошло-эротическую направленность, Чонгук подошёл к бару, поменять свой бокал. Его высочество принц не пил алкоголь на работе, и его такой похожий сосуд для алкоголя наполняла лишь чистая родниковая вода, а сам бокал служил больше работой на имидж. Шоу раскручивалось так ярко и быстро, что толпа ахала от шока и восторга, глядя на небольшую полукруглую сцену. Чонгуку не было интересно то, что происходило на сцене. Он этого нагляделся на репетициях сполна. Его взгляд скользил по людям. Их энергия, их восторг наполняли его сердце теплом. Он наблюдал за тем, как парочки находили друг друга. Держались за руки. Кто-то играл в сурового хозяина, сжимая своего раба за шею. Изображая (или нет) шлепки. Большинство людей из присутствующих Чонгук знал лично. И, несмотря на замысловатые маски и образы, он мог назвать их имена. Также были и совсем новенькие гости, коих он видел впервые. Например, тот паренёк, что сидел поодаль за баром, вцепившись в свой бокал с неестественно синим коктейлем, словно тот был его спасением от всех бед мира. Что-то происходящее на сцене показалось ему настолько любопытным, что его аккуратный рот, с маняще влажными губами, открылся от изумления, да так и не закрылся. «Да кто ж тебя сюда пустил, малыш?» — подумал про себя Чонгук, вглядываясь в эту сладкую нелепость. Парнишка, впрочем, имел довольно крепкое, подтянутое тело. Белая рубашка натягивалась на мускулах его плеч, а черная портупея, накинутая сверху, прилегала не плотно, но смотрелась довольно органично. Видимо, надевал её сам и некому было затянуть как следует. У принца зачесались пальцы, как хотелось подтянуть эти кожаные ремешки. Взгляд Чонгука лениво скользил по парню. Черная, в цвет портупеи, маска не могла скрыть довольно миловидную мордашку парня. А приоткрытый рот казался влажным, словно обещал сладкие, с запахом невинности и свежести, поцелуи. Чонгук мысленно дал себе затрещину. С каких это пор его волнуют такие неопытные зеленые мальчики? Тянет на какие-то вовсе запредельные извращения. Наверняка виной всему не к месту затянувшийся недотрах. Тех, кто был в доступе, Чонгук категорически не хотел. Новые знакомства заводить было через чур лениво. Поэтому парень решил проблему по-своему легким воздержанием. Теперь же это приносило свои странные побочные эффекты. Оторвав взгляд от этого чудаковатого парнишки, он обратил свой взор на сцену, где мастер шибари, связав свою жертву, словно паук счастливую муху, крепил её к подвесу. Длинные волосы связанной девушки, изобразив дугу в воздухе, повисли шелковой волной. И в этот момент Чонгук невольно снова посмотрел на новенького гостя. Тот и вовсе уронил челюсть практически на пол, ловил каждое движение, творящееся на сцене. Да и выглядел презабавнейше. Не выдержав, поставив свой бокал на стойку, Чонгук чисто на инстинктах приблизился к парню и четким движением указательного пальца захлопнул его рот. На что тот заморгал своими длиннющими ресницами в прорезях маски. Его бросившуюся краску к щекам можно было разглядеть даже в полумраке зала. — Простите мою наглость, — сказал Чонгук, вовсе не испытывая раскаяния. Он белозубо улыбнулся парню, пытаясь сгладить смущающий для того момент. Однако мальчишка теперь смотрел на принца во все глаза, словно сцены и не существовало вовсе. Чонгук решил, что пора валить от этого «ангела во плоти» подальше, иначе можно нарваться на его sugar daddy и получить по благородному лицу. — Постойте, вы же … доминант? — цепкая ладонь парня молниеносно ухватила Чонгука за рукав. — Если на мне есть браслет, это ещё не значит, что я готов раскрашивать ягодицы первого попавшегося нижнего, — постарался отшутится Чонгук, у которого в животе зашевелилась какая-то извращенная вялая бабочка. — Тогда зачем носить браслет? Я думал их надевают те, кто свободен для… — Для чего? — с усмешкой спросил Чонгук. В общем и целом, идея была неплоха, но в этот раз браслеты и ошейники были изготовлены для всех. Мальчишка явно хотел продолжить разговор, хотя опыта для этого ему явно не доставало. — Для отношений, — прошелестело это ангелоподобное создание. — Отношения или секс? Так-то разные вещи. — Довольно терпеливо пояснил Чонгук. — Отношения — это своеобразная работа, компромиссы, обязательства. Не совсем то, что мне нравится. А секс мне нравится, — не сдержавшись, мужчина погладил указательным пальцем по гладкости атласной маски парня и аккуратным движением заправил падающую на глаза прядь за ухо. — Да. Наверное, — задумался парень, вновь краснея. Сейчас ещё расплачется, — уныло подумал про себя Чонгук, чувствуя себя так, словно он был змеем искусителем, не меньше. Но в данный момент ему хотелось держаться от этого ребёнка в теле мужчины подальше. Разговоры об отношениях были ему глубоко противны и он не хотел рушить надежды этого прекрасного существа. Возможно, сегодня он найдет того, кто безоговорочно нырнет в эту трясину под названием «семья» и так и останется до взаимного разочарования. Через пару вежливых фраз Чонгук всё же отчалил от парня, который успел представиться именем Тэхён. Пускаясь в обычную рутину наполовину из работы, наполовину из развлечений, Чонгук здоровался со знакомыми людьми, с которыми делал вид, что они вовсе незнакомы и не узнают друг друга из-за масок. Это казалось очень весёлым времяпрепровождением. Но постепенно народ напивался и шоу, разгоняясь уже до совершенно откровенных эротических представлений, потрясало своей пошлостью и разнузданность. Толпа ахала, и в ответ на действо, уже не стесняясь, лапала своих спутников или тех, с кем свела судьба в этот вечер, и даже тех, кто просто попадался мимоходом. Маски стирали все грани, и лишь отличительные знаки, браслеты и ошейники, давали некое представление о ролях. Чонгук, в пылу веселья, наблюдал краем глаза за светящейся белой рубашкой, на которой болталась портупея. У него всё ещё чесались руки затянуть её туже. Но этот парнишка был чертовски опасен. Из всех потенциальных партнёров, этот тип наиболее раздражал Чонгука. Он искал отношений, а Чонгук старался держаться подальше от этого дерьма. Наш принц с содроганием вспоминал те немногие серьёзные связи, что у него были. Они не принесли ему ничего, кроме боли, предательств и разочарований. После последнего эпизода, находясь в соплях и в шаге от суицида, он пообещал себе, что никогда больше он бросит свою душу под ноги очередного партнера. В гей сообществе слова о верности и любви казались словно пустым звуком. Этого Чонгук не мог себе объяснить. Проще обстояло с партнёрами на одну-две ночи. От них лишнего никогда не требовалось. И это было прекрасно. Однако злая судьба, вопреки желаниям Чонгука, решила как обычно по-своему. Недолго развлекаясь в компании близких друзей, он внезапно услышал звуки потасовки. Как было приказано изначально, охрана без лишних сантиментов аккуратно, но жёстко вывела тех, кто нарушал общую атмосферу, за пределы клубной территории. Это была обычная, штатная ситуация, однако, от чего-то Чонгуку было неспокойно. Он не мог себе охарактеризовать на чем базировалась его тревожность. В клубе было все спокойно, лишь периодические пьяные выкрики да громкий смех нарушали общую приятную атмосферу. Вдруг он обнаружил, что в зоне видимости нет этого парнишки — Тэхёна. При его заинтересованности шоу, он не мог уйти так надолго. Этот бы досмотрел обязательно, с тем что на сцене начался откровенный стриптиз. Чонгук попытался успокоить себя, парнишка, возможно, просто пошёл в туалет или напился до чёртиков, а сейчас ехал домой в такси. Однако время шло, парень—ромашка не появлялся, а иррациональное беспокойство Чонгука все возрастало. Пытаясь совладать с собой, управляющий вышел из клуба подышать и нарвался на недавнюю потасовку. Сердце неприятно кольнуло, и он решил все же подойти ближе, чтобы убедиться в том, что Тэхён не участвует в пьяной возне. Между тем, его волнения оказались вовсе не напрасными, и кипельно-белая рубашка светилась, как ебаный флаг в ночной темноте, а болтающаяся портупея откровенно уже бесила. — Ты напялил ошейник, а значит ты считаешь себя рабом, так? — вопрошало какое-то обрюзглое тело, и парень пытался отступать к стене, но там стояли ещё какие-то туловища. Маски были сдëрнуты с лиц. Тэхëнова маска валялась поодаль. Чонгук и в этом не обманулся, парень был просто совершенством. Слегка смуглая кожа, испуганный взгляд больших глаз и манящие, словно всегда влажные, губы, что лепетали нечто, что не нравилось потному мужику в кожаной футболке без рукавов, что обтягивала его выпирающий пивной живот. — Так я не хочу быть рабом для каждого! Саб сам выбирает себе хозяина. — Ишь ты, выбирает! Ты коктейль пил, что я тебе заказал? — Пил, но я не знал, от кого это и зачем! — в голосе парня послышались панические нотки. — Ну, как говорится, незнание не освобождает от ответственности. Раз пил, значит раб ты мой, — упрямо заявил жирдяй и схватил Тэхёна прямо за ошейник, пытаясь так притянуть его к себе. Чёрный чокер на глазах у всех рассыпался широкими звеньями, и они, словно резиновые мячики, поскакали по тускло-освещенному асфальту. — Мой ошейник! — вскрикнул Тэхён, пытаясь нагнуться и спасти свой драгоценный аксессуар. Ведь он хотел его оставить себе в память об этом вечер, на который пропал чудом! — Что вы наделали! — В пизду твой ошейник, надевал, значит раб. Пойдешь со мной. Окружающие их люди, друзья жирдяя со смехом подняли с асфальта парня. — Что здесь происходит?! — отчетливо произнес принц, выходя в свет фонаря, где происходила эта отвратительная толкотня. — Да вот нижний решил набить себе цену. Видимо нарывается на порку, — попытался объясниться мерзкий мужик, видя, что Чонгук носит широкий браслет, такой же как и у него самого. Тэхён посмотрел на Чонгука и беззвучно зашептал: «П-пожалуйста». — Это мой парень, — слова выскочили изо рта принца быстрее, чем он успел подумать. Мысленно он удалил ладонью лицо, но надо было играть этот дурацкий спектакль до конца. — Он же пил тот коктейль, что я ему заказал! Как я мог определить, что пацан чей-то? Следить надо за своими рабами! — Стоимость коктейля вам возместят. Но в нашем клубе насилие не приветствуется. И мой саб подумал, что коктейль от меня. Простите за недоразумение. — Одновременно Чонгук повесил себе медаль за дипломатию, с другой стороны, он уже испепелил себя за то, что второй раз назвал Тэхёна своим. Надо было соответствовать, и Чонгук взял Тэхёна за дрожащую руку. Тот внезапно вырвался, пытаясь спасти рассыпавшийся ошейник. Чонгук усмехнулся и потянул его вверх. — Я достану тебе новый. Брось. После этого парень доверчиво сам взял Чонгука за руку. А принца словно обожгло огнем. Что ж с ним не так? И почему он так реагирует на простые глупые вещи… будто бы за руку ни с кем не держался до этого… Впрочем, может, и не держался давно. Группа неприятных мужиков хотели было пойти в след за ними. Однако были остановлены охраной. На что те начали громко возмущаться и кричать в спину принцу и его спутнику, которым было глубоко наплевать. — Я могу вызвать тебе такси. Спокойно поедешь домой, — когда они остались одни, предложил Чонгук. — Что же ты. Сначала я твой парень, а теперь — такси, домой? — робко улыбнулся Тэхён. Его личико, такое миловидное, словно тот был айдолом, не меньше, уставилось на своего спасителя деланно возмущённым взглядом. — Надеюсь, ты сейчас несерьёзно это… — с неким опасением спросил принц. — Очень серьёзно. Но… только на сегодня. Чонгук улыбнулся ему в ответ, переплетая пальцы и ощущая приятные покалывания в груди. Заведя его в подсобку, он выудил новый ошейник из коробки и сам надел ему на шею. Тот послушно дал застегнуть аксессуар на себе, гладя его пластиковые звенья. Потом Чонгук легонько поддев указательным пальцем под кадыком, легонько потянул его на себя, и парень доверчиво вытянулся в направление мужчины. С легкой полуулыбкой Чонгук припечатал губами его губы, которые оказались такими сладкими, как райские небеса. Парнишка таял, словно мороженое, замирая под умелыми руками принца, что беззастенчиво скользили по его шее и спине, опускаясь на упругие ягодицы. — Чëрт, — с трудом оторвав свои губы от парня, выругался Чонгук. Его корсет, что секундой раньше казался нормальной одеждой, внезапно стал пыточным орудием, а узкие брюки сдавливали рвущиеся наружу, не вполне целомудренные намерения. — Что такое? — пьяно спросил Тэхён своими, сразу опухшими, неестественно красными губами. — У меня ещё есть кое-какая работа в зале. Да и тебе, наверное, хочется досмотреть шоу. Тэхён молчал, не зная что и сказать. В эту секунду, он мог бы и отказаться от просмотра шоу, которое всего минутами раньше жаждал досмотреть. Пока парень приходил в себя, принц нашёл подходящую маску, что были заготовлены специально для забывчивых гостей. — Или на тебя лучше одеть сразу паранджу? — пробормотал Чонгук, аккуратно завязывая тесëмки на затылке. На это Тэхён улыбнулся, и сердце Чонгука в очередной раз странно ухнуло куда-то вниз. Он коротко поцеловал этот желанный рот, быстро выпрямившись. Боясь, что не сможет сдержаться, и восстановленное было спокойствие опять грозило разлететься в каком-то ненормальном, безудержном желании обладания этим парнем. Который с виду и казался обычным, ничего особого не делал, но тем не менее, что-то в нем было такое неуловимо будоражащее, что Чонгук сам себе не мог объяснить. — Не отпускай мою руку. И когда всё закончится, я сделаю с тобой всё, что я уже успел нафантазировать. И поверь мне, твой парень не скиснет после первого раза. — О, как страшно! — издевательским тоном парировал Тэхён. Чонгук усмехнулся и переплëл их пальцы, затем дёрнул его за собой в зал. Неискушëнному взгляду могло показаться, что Чонгук просто гуляет, наслаждается и пьет вино. Однако он четко подмечал всё то, что шло не по плану, и корректировал это. Делая всю свою работу с непринужденной грацией. Теперь его внимание не было столь сосредоточенным, ведь его левая рука сплетала пальцы с дрожащей ладонью Тэхёна, который, словно ребёнок, ахал каждый раз, когда на сцене происходило что-то привлекающее его внимание. Особенно он внимательно смотрел на представления шибари. — Связывать или быть связанным? — шептал ему на ухо Чонгук, касаясь губами ушной раковины, ощущая под руками его мурашки на шее. — Связанным… — выпалил парень, одновременно пытаясь смотреть на сцену и не сойти с ума от тонких пальцев, ласкающих его ключицы, в вороте непонятно когда слегка расстёгнутой рубашки. Вопреки тому, что Чонгук весь вечер мечтал затянуть на нем портупею туже, он не стал этого делать. Ведь посадив парнишку в мягкой ложе между своих ног так, чтобы тот мог смотреть шоу, сам нырнул ладонью по его плоской груди. — А-аах, — внезапно Тэхён поймал ласкающую его сосок руку поверх рубашки. Его сердце под ладонью стучало в каком-то бешеном темпе. — Ты что, в первый раз? Девственник? — изумленно спросил Чонгук. — Нет. Просто… — он не мог подобрать слов, чтобы описать свое состояние. — Хочешь, чтобы я перестал? Тэхён отпустил его руку и привалился спиной к Чонгуку, молча давая полный карт-бланш на свою грудь. Ведь он уже всё решил по поводу этого вечера. Просто некоторые моменты были откровенно смущающими. К тому же, всё происходило практически на виду. Однако гости клуба вели себя настолько разнузданно, что некоторые не смущались совокупляться по углам клуба. Это было разрешено только один раз в год, во время карнавала. — Неженка, значит, — прошептал на ухо сходящего с ума Тэхёна, что пытался укусить свой большой, палец пока горячие ладони принца ныряли в рубашку, всё больше расстëгивая её, а руки становились все более жадными, кончики ногтей откровенно царапали чувствительные соски, что реагировали сразу твердея под ласками. Тэхён каждый раз дëргался, когда Чонгук случайно или намерено задевал комочки сосков. Это раззадоривало мужчину и он намерено играл с ними, наслаждаясь хрипловатыми стонами. Казалось, если продолжить в том же духе, парень кончит без дополнительной стимуляции снизу. У Чонгука горели губы от того, как он хотел присосаться к уже опухающим ареолам. В очередной раз решая какие-то вопросы, нашёл принц потянул за собой ошалевшего парня, который, как и обещал, не отпускал его руку. Разобравшись с проблемой он толкнул Тэхёна к тёмной колонне и осуществил жгучее свое желание. Распахивая рубашку, чуть стянутую портупеей ровно на столько, чтобы дотянуться до его груди губами. Присосавшись под сладкие звуки, что издавал Тэхён, он нашёл пальцами другой сосок, посылая искры безумного наслаждения по всему его телу. Парень был такой отзывчивый, что практически извивался в руках млеющего Чонгука. Он опустил ладонь вниз, ощущая тяжесть его желания. После этого Чонгуку пришлось вновь успокаиваться, ведь ткань брюк в районе паха не оставляла простора фантазии. Он ненавидел эту праздничную одежду всеми фибрами своей голодной души. И в конце концов ему все же удалось расстегнуть корсет, перед тем как он зажал Тэхёна в углу. Он остался небрежно болтаться на нём, придавая легкий вид затраханности красивому, словно бог секса, принцу.
