Правда во тьме

***

Ребро. Позвоночник. Пустые глазницы. Череп. Труп. Труп? Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Кровь запачкала всё вовкуг: полы, одежду Потрошителя, обувь. Густая, горячая жижа проникла даже в его душу, затмевая её, заставляя сердце пульсировать и гонять кровь быстрее. Саму суть, само существо, что так жаждет зла и не желает отныне совершать добра. Он близко. Он всегда ближе, чем думают обитатели Хогвартса. В мрачных коридорах невозможно опознать убийцу: кто именно оставил бездыханное тело? Кто столь жестоко, и холодно расправился с несчастным? Ухмылка — вот, что отчётливо выделялось в темноте коридоров, пробирало до костей. Похожая на ядовитый змеиный оскал, она знаменовала начало краху Хогвартса. Лунный свет, всегда жёлтый, и немного сумасшедший, будто специально падал лишь на губы убийцы, оставляя его личность в секрете даже от стен, что, как всем известно, имеют не только уши, но и глаза. Школа ещё спала, и даже не догадывалась о событии этой ночи, и хорошо, ведь уже утром её стены разразятся болезненным криком. Криком, который не оставит равнодушным никого из этой Мерлином проклятой школы. Но вот, кровь высохла на мёртвом лице, создав причудлицый узор, напоминающий кракелюр на старых картинах. Тьма бережно укутала труп. Теперь и его едвали можно опознать. Скоро первые лучи солнца упадут на него, страяясь согреть, и будет уже поздно... ...Молодой человек, убрав палочку и другое орудие за полы мантии, встал с колен и отряхнулся, особо не заботясь о том, останутся ли следы крови на идеально начищенных ботинках и безупречно выглаженных штатах. Ему было всё равно. Отныне всё равно. А улыбка всё ещё не покидала его лица, прикрытого капюшоном. — Тик-так, Макклаген, тик-так... — прошептал Потрошитель, прикрывая рот рукой, чтобы стены не смогли отозваться, не смогли разнести его голос по короидорам, и сообщить всем-всем в школе о страшном событии. Голос Макклагена застыл между жертвой и агрессором. Между мнимым добром и мнимым злом. Как хорошо, что жертва не слышала его слов, наполненных безумством и жаждой мщения. Потрошитель осмотрел коридор и, кинув последний взгляд на тело, поморщился — тело, уже не живое, казалось, начинало гнить. Запах крови и страха повис в воздухе, даже не думая рассеиваться. Макклаген поспешил уйти из этого ужасного места. — Игра начинается ! — почти пропел юноша, навсегда покинув место преступления. Завтра начнётся новая игра, в которой уже не будет сегодняшнего «сейчас» и «всегда», останется только завтрашнее «завтра», у которого не будет прошлого. Труп в коридоре школы ознаменует новую эру в Хогвартсе — Эру Потрошителя.

***

Я – часть той силы, что вечно хочет блага и вечно совершает зло.