Каэде Каору

      Асару Киношита никогда не умел заводить отношения, будь то добрососедские, дружеские или тем более любовные. Виной тому служили его громадное нескладное тело, неумение верно выражать эмоции и трогательная застенчивость, граничащая с фобией социальных взаимодействий. Стоило кому-то обратить малейшее внимание на прячущегося в тени, съёжившегося, чтобы казаться меньше, Асару, как внутри мальчика вспыхивал страх, по силе и интенсивности сравнимый с паникой интроверта во время первого публичного выступления.       Попыток пересилить себя и выползти из болота одиночества храбрый мальчик не бросал и добросовестно тренировался на пробегающих мимо него собачках. С ними, кстати, проблем не было: почуяв в громиле знакомую преданность и самоотверженность, и болонки, и псы покрупнее сами бросались к нему в объятия, чтобы как следует обслюнявить расплывшееся в еле заметной полуулыбке лицо. Да, с ними проблем не возникало, а вот с их хозяевами — очень даже. Стоило пёстрой даме с пером в шляпе заметить, как любимая Милашка потонула в медвежьих объятиях какого-то великана в детской кепочке, как поднялся такой визг, что хоть стой, хоть падай. Асару мужественно и со знанием дела выбрал первый вариант, но от шока выпустил собачку из рук. Бледная, как бумага, хозяйка, бочком придвинувшись к нему, схватила мохнатую кляксу у его ног и совершенно не соответствующе возрасту бросилась наутёк.       Переведясь в новую школу, Асару и не ожидал, что весь класс тут же бросится набиваться ему в друзья. Потому он принял вполне логичное решение — атаковать первым. Вот и идеальная жертва для знакомства — одиноко сидящий мальчик в наушниках, который усердно что-то пишет в тетради. Пялясь на него из пыльного угла, куда спрятался по привычке, Асару не заметил, как они остались наедине — одноклассники ушли на физкультуру. Судорожно сображая, как привлечь внимание потенциального друга, он решил всё-таки выбраться из страны пауков и теней. Пока вылезал на свет божий, чуть не уронил шкаф и придержал его. Через секунду пожалел о своём решении: может, грохот заставил бы мальчика обернуться и заметить, что, помимо него, в классе имеется ещё один человек? Который, кстати, совсем не прочь подружиться!       Сумев помочь шкафу победить вездесущую гравитацию и поставив его на место, Асару подкрался к мальчику в берушах с музыкой и застыл, размышляя, что делать дальше. Он так глубоко погрузился в мысли, дрейфующие парусниками в тёмных водах нерешительности и страха, что пропустил момент, когда мальчик повернулся и теперь пялился прямо на него.       — Какой вариант из трёх?       Получивший микроинфаркт Асару в ужасе отшатнулся от мальчика, который, судя по всему, заговорил на эльфийском. В панике мозг обрабатывает информацию быстрее, поэтому до мистера Застенчивость вскоре дошло, что сказал пока ещё незнакомец. Однако смысл вопроса он уловить так и не смог, зато удалось выдавить растерянное:       — А?       Мальчик вздохнул и мгновенно затараторил с лёгким акцентом:       — Ты подошёл ко мне в то время, когда вокруг ни души, а я сидел к тебе спиной, делая домашнюю работу и не слыша твоих шагов из-за наушников. Прямо сейчас ты стоишь передо мной и не говоришь ни слова, хотя я уже обратил на тебя своё внимание. Итак, у меня возник закономерный вопрос: ты собираешься меня убить, нуждаешься в помощи или просто хочешь подружиться?       Незнакомый мальчик изучающе смотрел на него, приподняв одну бровь, и терпеливо ждал ответа.       Киношита, напуганный тирадой и проявленным интересом, застыл на месте, пялясь во все глаза. За эти несколько минут он успел проклясть себя больше раз, чем за всю жизнь. Вот кто, скажите на милость, заставил его подойти к этому несчастному мальчику?! Он даже не знает, что ответить на вопрос! Вся эта затея с завязыванием знакомств и дружбы была провальной с самого начала, не стоило и пытаться!       Он медленно моргнул, продолжая глазеть на мальчика, застывшего за своей партой и не сводящего с него пытливых глаз, и глубоко вздохнул, после чего многозначительно промолвил:       — …Да.       Теперь обе брови незнакомого мальчика взметнулись вверх, почти достигая линии волос. Он настойчиво переспросил:       — Да?       — Да, — важно согласился с ним Киношита, внутренне сгорая от стыда.       Собеседник задумался, не отрывая от него глаз.       — Хм. Да, значит. Что ж, — он резко поднялся с места, заставляя Киношиту отшатнуться, — теперь я отчётливо вижу твою проблему и помогу тебе с ней разобраться. Но сначала, — мальчик вытянул правую руку вперёд, и Киношита в панике подумал, не должен ли он положить в неё деньги, — сначала нам нужно познакомиться как подобает. Моё имя — Каэде Каору. Я знаю, что что твоя фамилия Асару — учителя называли её, когда проверяли, кто не пришёл. Но я хочу знать твоё полное имя. Не назовёшь ли мне его?       Киношита снова завис, отказавшись от мысли про взятку, и сейчас лихорадочно соображал, что ему следует делать дальше. Мальчик попросил его назвать своё имя. Значит ли это, что он хочет дружить, или это праздное любопытство? Но никто из класса не спрашивал его имени: одноклассники лишь отводили взгляды и отходили подальше, начиная шептаться у него за спиной. Так может ли быть, что этот серьёзный мальчик, Каэде Каору, действительно хочет стать его другом?       Мягко коснувшись дрожащей ладонью ладони Каэде, он слабо сжал её и пробормотал, запинаясь:       — Асару… Киношита.       Каэде улыбнулся и энергично потряс его руку в ответ:       — Приятно познакомиться, Асару Киношита. Пойдём, я покажу тебе школу.