Пантеон чудовищ

      Амон прищурился от попавшего в глаз неонового луча и прыжком преодолел верхние ступеньки в клубе Сета. В глубине вип-зоны Эбби секретничала со склонившейся Артемидой, а Аполлон втолковывал что-то шокированному Анубису. Шокировать Анубиса после последнего явления Тиамат было не так-то просто, поэтому Амон постарался скорее прорваться к ним, вежливо, но быстро раскланиваясь с богами, выражающими радость от его выздоровления. К сожалению, сегодня в клубе не было Сета, чтобы одним своим видом затыкать, по его скромному мнению, когорту словоохотливых задолизов.       Упав со вздохом на мягкий диванчик, Амон подтянул Эбби поближе, поцеловав в оголенное плечо. Идея последовать примеру Гадеса и Сеф и побыстрее покинуть это место с каждой секундой казалась всё привлекательнее.       Вот только рыжие волосы Сеф вновь мелькнули внизу, а сам Гадес недовольно поднимался за ухмыляющимся Сетом.       — Я что-то пропустил? — поднял брови Амон, отправив в рот фруктовую шпажку.       — Ёрм хочет встречаться с Гигиеей! — страшным шепотом поделился Аполлон.       — И что? — не увидел проблемы Амон.       — Вся их семья связана с медициной. Представляешь, в каком восторге отец?!       Артемида бросила на радостного брата хмурый взгляд и выдала краткую информацию о дочери Асклепия, но ничего шокирующего Амон всё равно не увидел. Конечно, поголовье лекарей изрядно сократилось, но Ёрм хотел встречаться, а не убивать свою избранницу.       — Амон, — влез чем-то раздражённый Анубис. — Ты — глава пантеона, и с Эбби у вас всё по обоюдному…       — А Гигиея полчаса рыдает вон в том углу, потому что не хочет выходить замуж за “чудовище”, — изобразил кавычки Аполлон.       Амон обернулся, увидев внешне похожих трёх парней и трёх девушек, успокаивающих ещё одну в белом брючном костюме. Образ бизнес-леди неуклонно разваливался из-за потёкшей туши и хлюпающего носа.       — А жениться-то зачем?       — Не знаю, — развёл руками Аполлон, — Но Ёрм ещё Сета подбил себе в поддержку. Так что нам не хватает только попкорна.       Анубис поворчал, что здесь не кинотеатр, и, надувшись, отвернулся с коктейлем в сторону подозрительно тихого кабинета, куда Сет затащил упирающегося Гадеса.       Амон шепотом поинтересовался у Эбби, что с Анубисом, на что тот резко развернулся:       — Этот хладнокровный придурок ни словом ни обмолвился, что встречается с девушкой!       — А ты что, имел на него виды? — ухмыльнулся Аполлон.       — Нет, — буркнул Анубис, нахмурив брови. — Но я думал мы нормально общались. А этот…       Нахохлившись, Анубис вновь отвернулся от них, всем видом выражая вселенскую обиду.       — Анубис, как и мы все, узнал только что, — пояснила Артемида, прижавшись к брату.       — У Ёрма всегда были проблемы с доверием, — поделился голос с соседнего диванчика, и боги развернулись к мужчине с недавно рассечённой бровью. Рыжие волосы каскадом окутывали фигуру, так что оставалось поражаться, как они не заметили его раньше. — Конечно, в этом есть и моя вина…       Локи оглядел их лица и довольно ухмыльнулся, отсалютовав стаканом с минералкой.       — Ты что здесь забыл? — Анубис, может, и был обижен на Ёрма из-за внезапной любовной истории, но по части его проблем с отцом был осведомлен больше других, всё-таки подбив друга на посещение ещё пары клубов. Божественный алкоголь Ёрму резко не понравился, а вот человеческий всё ещё казался любопытным десертом.       — Речь о моём сыне, бог мёртвых, — Локи опасно прищурился, и кожу Амона закололо от искристого холода. — Ауч.       Скрытая в тени спутница Локи пихнула его в бок, и ощущение холода пропало.       — Не нарывайся, — буркнула девушка, недовольно скрестив руки на груди. Её светлое платье с рукавами фонариками было перетянуто чёрным сарафаном, волосы заколоты китайской палочкой, а в ушах покачивались радужные чешуйки.       — Прости, дорогая, — наклонился к ней Локи, но девушка зашипела не хуже гадюки:       — Отвали от меня.       Локи, посмеиваясь, откинулся на диванчик, не сводя взгляд с двери закрытого кабинета.       Скрашивая ожидание, Артемида принялась рассказывать заинтересовавшейся Эбби про брачные традиции греков и скандинавов, пока Гигиея всхлипывала в платочек. Локи, вдруг решивший проявить недюжее дружелюбие, вставлял свои ехидные комментарии, считая некоторые обряды пережитком прошлого. Родственники Гигиеи напряжённо косились, но к Локи не лезли. Хмурившийся Анубис расслабился после сердечной клятвы бога обмана, что с сыном они всё уладили, и тоже заинтересовался чужими обычаями. Эбби воодушевлённо сверкала глазами, и Амон заподозрил, что дома их ждёт лекция от Нефтиды по части создания семей в древнем Египте.       Наконец, дверь в кабинет открылась, явив вполне довольных переговорами мужчин. Зевс, поправив золотые часы, кивнул насторожившемуся семейству и отправился на полюбившийся диванчик вип-зоны. Гадес что-то втолковывал Асклепию, оказавшемуся седым мужчиной с бородкой, чем-то напоминавшем профессора колледжа. Сет довольно скалился, видимо, отработав своё обещание поддержать Ёрма в личном разговоре с Зевсом, которое задолжал в результате одного поединка. А вот Ёрм застыл, прищурившись в сторону отца.       Асклепий тем временем прошёл к дочери, что-то ей прошептал, и она с удивлением кивнула, уже с интересом посматривая на Ёрма.       — Мы надеемся на ваше благоразумие, молодой человек, — произнёс Асклепий, подводя к нему дочь, и протянул её руку, видимо, чтобы скрепить устный союз.       — Это ещё что за девка? — зашипел Ёрм, скривившись.       Окружающие замерли.       — Твоя девушка? — спросил Гадес, переводя взгляд с ошалевшего семейства на недовольного змея. Сет потёр висок, тихо ругнувшись.       — Ты же хотел жениться на мне, — протянула переставшая плакать Гигиея.       — Да кому ты сдалась, — фыркнула спутница Локи.       Ёрм, игнорируя всех, обратился к отцу:       — Твоих рук дело.       — Зевс, — позвал Гадес, соображающий быстрее всех. — У нас проблемы.       Локи довольно оскалился, не спеша отлипать от дивана. Ёрм перевёл взгляд на девушку у него под боком, и она мотнула головой в сторону Локи:       — Твой отец вскрыл замки, ворвался в мою квартиру и притащил сюда.       По потолку клуба разлились сияющие водные переливы, и посетители радостно загомонили, считая это новым световым эффектом. Но Амон помнил, что в прошлый раз подобное закончилось расплющенными о стены телами.       — Как ты узнал? — протянул Ёрм, не сводя недоброго взгляда с отца.       — Я за тобой следил, — радостно покаялся Локи. — Кстати, во второй раз развести Зевса на поблажки будет сложнее, но если доверишь дело мне...       Ёрм что-то прошипел, но недовольный Зевс уже вернулся, грозно нахмурившись:       — Что ещё?!       — Вы договаривались не о той Гигиее, — ухмыльнулся Локи, прижав за плечо свою спутницу ближе. — Правда, милая?       Взгляды скрестились на скривившейся девушке.       Зевс тяжко вздохнул:       — Ты тоже Гигиея?       — У тебя проблемы со слухом? — оскалился Ёрм и перетёк к дивану, выдернув девушку себе за спину.       Локи, не обращая внимания, на раздражённое шипение сына, вскочил на ноги и разлился соловьём, повествуя о истории любви, которая не снилась Ромео и Джульетте и греческому пантеону в частности. Боги завороженно внимали. Аполлон в конце даже захлопал, чем заработал парочку суровых взглядов. Локи же довольно раскланялся.       — То есть ты не против выйти замуж за Ёрма? — устало заключил Зевс, осоловело моргая.       — Вообще-то против, — вперила руки в бока девица. И тут Амон заметил пояс из акульих зубов, венчающий талию. Гигиея была далеко не нежным цветочком. — Я не против с ним трахаться, но замуж не собираюсь. У меня аллергия на это действо ещё от отца.       Локи просиял от восторга, Ёрм нахмурился, боги зависли. Гадес полюбопытствовал личностью отца, явно не вспомнив никого из пантеона со столь одиозной болезнью:       — А твой отец?       — Эрот, бог любви, два века регистрирует браки в Лас-Вегасе со всеми вытекающими. — Зевс отвёл глаза, прокашлявшись. Гигиея не подкачала, сдав его с потрохами: — Просил передать вам привет и приглашение навестить его ещё раз, как будет желание тряхнуть стариной.       Локи оскалился:       — Чудная семейка, правда? А матушка у неё прелестная океанида, круглый год изучающая течения в бермудском треугольнике. Так может забьём на традиции и обговорим всё, как современные боги? Что там хотел Ёрм? Свободу выбора в отношениях? Самоотвод родных? Принятия детишек в пантеон?       — Каких ещё детишек? — напряжённо протянула Гигиея.       — Он обещал мне внуков, — широко улыбнулся Локи. — Причём в этом веке.       — Изменишь мне — кастрирую, но раз обещал, сам и рожай, — просветила Гигиея, огладив пояс. — У меня уже целый выводок.       — С десяток вскормленных акул, — покивал Локи, стерев притворную слезу. — Они созданы друг для друга!       Когда замороченный Зевс махнул рукой, подтвердив, что договоренности насчёт Гигиеи в силе, все зашевелились: семья Асклепия, явно выдохнув, покинула клуб, Локи, скользнув к Сету, достал подозрительную фляжку, а Гадес, наконец, сбежал к Сеф, заскучавшей у барной стойки.       Анубис же осмотрел довольного жизнью Ёрма, не выпускавшего из рук Гигиею, и чему-то кивнул:       — Значит, Гигиея?       — Можно просто Жижи́, — кивнула девушка. — На французский манер.       — А как вы познакомились? — поинтересовался Аполлон, как и все, не слишком поверивший во встречу в Британском музее у полотна с Иггдрасилем.       — На работе, — отвела глаза Жижи.       — А работаешь ты?       — В океанариуме, — вздохнула она.       Анубис подозрительно прищурился:       — И давно вы встречаетесь?       — Месяца два? — нахмурилась девушка, вспоминая. — Да, свадьба была в сентябре.       — Какая свадьба?       — Коллеги, — поджала губы Жижи.       Понятнее не стало, но Ёрм, наконец, перестал изображать немую статую:       — Они отмечали девичник, и…       Жижи развернулась и зажала ему рот, покраснев сразу до плеч:       — Ни слова больше!