Trifle.

они недостаточно близки для того, чтобы чонгук мог называть этого человека своим хеном. единственное, как он когда-либо обращался к нему, это «тэхен-щи», а после того, как они подписали контракт, «сэр» или чаще «хозяин». но необъяснимым образом слово, которое вырывается из рта чонгука, пока он бездумно извивается на ебущей его машине, — это отчаянное «хен». справа от себя гук слышит тихое хмыканье. ким не из тех, кто наказывает за такие мелочи, вроде несогласованных обращений друг к другу, — или может все-таки из тех… в любом случае, тэхен не видит смысла наказывать чонгука, за такой пустяк. тот лучше воспринимает по-хорошему, нежели по-плохому. — в чем дело, куколка? — спрашивает старший тихим, почти мягким голосом. чонгук, как собака павлова реагирует на глубокий, чуть хрипловатый тон хозяина, от которого способен возбудиться за считанные секунды. этот баритон его сознание ассоциирует только с умопомрачительным сексом. на глазах чонгука плотная повязка, но это не мешает ему представить, как сейчас выглядит тэхен. холодные глаза, темные волосы, резкие аристократические черты лица, широкие плечи и жилистые руки. и самый большой член, который чон когда-либо видел. — пожалуйста, — хнычет он, дергая за ремни, которыми привязан к столбикам кровати, но те натянуты так крепко, что с трудом поддаются. простыни обжигают чувствительную кожу, пока чонгук беспомощно извивается на фаллоимитаторе, хлюпающем внутри его киски. это безумно приятно — чувствовать, как игрушка идеально растягивает его дырку, слышать, как на заднем плане жужжит механизм, который без устали вонзается в него, каждый раз безошибочно прижимаясь к самому чувствительному местечку внизу живота. прежде чонгук даже не подозревал о существовании секс-машин за пределами порноиндустрии. но когда он вошел в игровую комнату тэхена, и эта штука стояла там, как будто ей больше нигде не было места, смесь трепета и возбуждения заставила его повиноваться приказу своего хозяина лечь на кровать. теперь его сознание отсутствует, давно исчезло. чонгук не знает, сколько времени прошло с тех пор, как его связали и заставили снова и снова брать в рот искусственный член. он кончил уже два… нет, три раза? парень не может вспомнить. он не в состоянии думать о чем-то, кроме секса. — хен, — чонгук снова ошибается, но тут же исправляет себя, — х-хозяин… пожалуйста… — что такое, моя игрушка? — тэхен нежно касается чужих растрепанных волос. чон вздрагивает. его рот приоткрывается в судорожном вздохе в ответ на ласковое прикосновение. он хочет, чтобы тэхен потрогал его соски, поиграл с возбужденным клитором. хочет почувствовать его тепло, вес, горячий член внутри, а не бездушный фаллоимитатор, каким бы хорошим он не был. — хочу вас, — все, что ему удается выдавить, заикаясь. — ваш член, п-пожалуйста… тэхен снова хмыкает, не давая определенного ответа. чонгук слышит как шелестит красивый халат, который так любит носить ким. под ним ничего нет, как заметил гук, когда приехал сегодня в пентхаус. сейчас на старшем только шелковая накидка и темные спортивные штаны, ткань которых наверняка приподнимает вставший член. у гука из уголка рта стекает струйка слюны, он бы хотел сам это увидеть, а не только представлять. щелчок, который чонгук слишком хорошо узнает, заставляет его внутренности сжаться. это все предупреждение, которое он получает, прежде чем машина набирает скорость, начиная трахать его сильнее. — ах! — вскрикивает он, запрокидывая голову. — х-хозяин, о боже! нет, пожалуйста! большая теплая рука скользит по изгибу его талии, собственнически обхватывая ее, прежде чем перемещается к груди. подушечка большого пальца тэхена медленно трет сосок, заставляя гука дергаться в кожаных наручниках от сверхстимуляции. — пожалуйста, — хнычет чонгук. влагалище сильно сжимается вокруг дилдо, и чон пытается представить, что это тэхен, но у него с трудом получается. фаллоимитатор не такой же горячий, как настоящий член, и он не пульсирует, когда чонгук напрягает свои мягкие стеночки. и все же, ощущения внутри безумно приятные; удовольствие нарастает и нарастает, и повязка на глазах становится полностью мокрой от слез. чонгук слышит свои громкие всхлипы, за которые становится чертовски стыдно, но не может ничего с собой поделать. тэхен убирает руку с чужого соска, опуская ее к промежности, и безжалостно постукивает по красному клитору. — посмотри на свою милую маленькую пизду, — бормочет ким негромко, как будто разговаривает сам с собой. — она постоянно нуждается в моем хуе, не так ли? чонгук изо всех сил пытается собраться с мыслями, чтобы ответить, но из-за того, что в нем быстро двигается резиновая игрушка, а ноющий клитор зажат между пальцами хозяина, он не может вымолвить и слова. — с-сэр, — задыхается чон. — кончай! — звучит приказным тоном в ответ. чонгука накрывает бурный оргазм; в глазах мелькают цветные мушки, от того, как сильно он зажмуривается. парень кричит, извиваясь на безжалостной машине, пытаясь уйти от болезненной стимуляции, но его ноги остаются широко разведенными, как бы сильно он ни старался свести их вместе. фаллоимитатор продолжает двигаться, наполняя вагину так идеально, что чонгук больше не может сдерживаться — тело пробивает судорога, и он сквиртит, заливая все вокруг своими соками. — хозяин, — рыдает гук, неуверенный в том, чего на самом деле хочет. сможет ли он еще раз кончить? чонгук чувствует себя уязвимым и беспомощным как в своей киске, так и в голове. парень не может перестать дрожать, и все это кажется таким грязным, порочным, пропитанным доказательствами его удовольствия. младший стонет, выгнувшись на кровати. чонгуку хочется плакать от того, какую греховную картину сейчас представляет: слюна капает из приоткрытого рта, по бедрам течет маслянистая смазка. мышцы вагины продолжают сокращаться, пока машина постепенно замедляется, а затем и вовсе останавливается. дилдо с влажным развратным хлюпом выскальзывает из использованной дырки, и чужие щеки покрываются красными пятнами от стыда. чонгук пытается дотянуться до тэхена, но веревки на руках не дают ему этого сделать. ким, заметив его тщетные попытки выбраться, снимает повязку с глаз, чтобы гук мог хотя бы видеть. парень несколько раз моргает, привыкая к полумраку в комнате. его хозяин с голым торсом сидит рядом в кресле, скрестив ноги. чонгук бегает глазами по фигуре напротив, не в силах решить, на чем остановиться: на равнодушном взгляде, что смотрит как будто в самую душу или на резком волевом подбородке, а может лучше на внушительной эрекции, которая натягивает ткань спортивных штанов? он так увлечен разглядыванием, что не сразу замечает, как чужая рука тянется к его промежности и начинает ласкать припухшие складочки. — ах! — вскрикивает гук, желая отодвинуться, но не может сдвинуться ни на сантиметр, крепко привязанный к кровати. — о, с-сэр, — наружу выходит лишь жалкий скулеж. тэхен подпирает подбородок кулаком, и игнорируя чужие мольбы медленно натирает пульсирующую вагину. — в чем дело, куколка? — спрашивает ким преувеличенно спокойным голосом, — я думал тебе нравится, когда трогают твою киску. — мне и п-правда это нравится, но моя писечка такая чувствительная, — запинаясь отвечает чон. — хмм, но ты ведь такой мокрый, — тянет тэхен задумчиво, пока его палец скользит вверх и обводит покрасневший клитор. он показывает чонгуку свою кисть всю блестящую от выделений. — попробуй сам. тэхен протягивает руку к чонгуку, и тот послушно размыкает губы, высовывая язык и облизывая пальцы, как котенок. ким довольно ухмыляясь, достает мокрые фаланги из горячего рта и размазывает слюну в перемешку с выделениями по чужим щекам. чонгук ахает, трепеща ресницам. жар скапливается внизу живота, затопляя все тело, когда он понимает, что хозяин, будто помечает его грязными соками. тэхен снова возвращается к ласкам между ног, он собирает всю смазку с половых губ и размазывает по поверхности вагины. оглаживает гладкие складочки, намеренно задевая измученный клитор, и время от времени погружает в дырочку кончики пальцев. чонгук чувствует себя настолько привыкшим к подобным прикосновениям, как секс-кукла, с которой играют. это так сильно заводит его, что он уже снова тяжело дышит, погружаясь все глубже и глубже в свое личное пространство. — как ты думаешь, почему твоя киска такая податливая, а, дорогой? — терпеливо тэхен спрашивает, как будто преподает чонгуку очень важный урок. — такая мокрая и сочная. как думаешь, почему, гуки? плотный узел возбуждения внизу живота неуклонно растет в ответ на ласки тэхена. чонгук теряется, не понимая, что именно ответить: — эмм, — тянет он растерянно. — из-за того, что ты часто прикасаешься к себе. — любезно поясняет ким. — если член не будет регулярно трахать эту дырочку, то она будет болеть и доставлять тебе дискомфорт, детка. — н-но я не прикасаюсь к ней, — скулит гук, потому что знает, что ему запрещено делать это без разрешения хозяина. — это разрешено только вам, сэр. — о, ты прав — тэхен издает сухой смешок. — я сглупил. три пальца резко погружаются в тугую киску, и чонгук ахает от неожиданности, запрокидывая голову назад. — это я виноват, что избаловал тебя. твоя пизда принадлежит только мне, и только я должен заботиться о ней. я прав? чонгук слишком занят стонами, чтобы ответить. ким делает еще несколько последних толчков и вытаскивает пальцы. он снимает кожанные наручники с запястий и, обхватив чона за талию, переворачивает его на живот. чонгук даже не успевает понять в чем дело, как оказывается на постели с вздернутой наверх задницей и унизительно раздвинутыми ногами. он громко вскрикивает, когда тэхен зарывается лицом в его промежность. длинный язык скользит по клитору, мягким стеночкам, нижним губкам. чонгука всего трясет от переполняющего его удовольствия. звуки, которые он издает, настолько отчаянные, что тэхен отстраняется и обеспокоенно спрашивает: — твой цвет? — з-зеленый, — чонгук всхлипывает, стараясь развести ноги еще шире, чтобы тэхену было удобнее. — пожалуйста, воспользуйтесь моей дыркой, сэр. старший склоняется к промежности, принимая скромное предложение чонгука. его мягкие губы прижимаются к влажной щелке, неторопливо слизывая ароматную смазку; язык вырисовывает узоры на полных половых складках. он вылизывает пухлую киску чонгука так чувственно, как будто целуясь с ней, томно обводя все неровности, которые находит. чонгук не может ничего делать, кроме как стонать и принимать это, пока его тело и мозг плавятся от удовольствия. колени дрожат, но хватка тэхена не дает им подогнуться. — хозяин, — кричит чонгук. — п-пожалуйста, трахните меня своим языком. тэхен негромко мурлычет ему, но не ускоряет движения, медленно облизывая внутренности чонгука. тот в ответ громко стонет и сокращается влажной дыркой на горячем языке. если бы не возбуждение, которое затопило его с головой, чон наверняка бы засмущался тех громких звуков, что издавал ким, лакая киску. чонгуку кажется, что его буквально едят, настолько жадно тэхен вылизывает киску. хен медленно и методично продавливает бархатные стенки, точно зная как свести чона с ума, пока он не станет не более чем куклой для ебли, жаждущей всего, что ким способен предложить. позже, когда голова прояснится, гук будет думать о чужих словах еще долгое время. о том, какой он мягкий и красивый между ног; какая податливая и способная у него дырочка, которую ким, в свое время, лишил девственности. тогда тэхен показал чонгуку ту часть себя, о которой он раньше не знал. старший открыл перед гуком дверь в мир удовольствия, в которую он боялся войти с кем-либо другим. ни с кем чон не испытывал такой безопасности и уверенности, как в своем хене. ход мыслей резко обрывается, когда чонгук чувствует, как в него быстрым движением толкаются длинные пальцы. он вздрагивает, когда они растягивают в стороны его складки, а после между фалангами ввинчивается гибкий язык кима. — ах! — всхлипывает чонгук. — хозяин! тэхен никак не отвечает на чужие крики. он набирает темп, вылизывая теплые стеночки податливой дырки. время от времени ким тянется чтобы помассировать комок нервов и беззащитные складочки, которые раскрылись для него, как цветок. — пожалуйста, я так хочу ваш член! — жалостливо выпрашивает чон. — куки был хорошим мальчиком. напоследок сильно сжав губами пульсирующий клитор, тэхен вытаскивает пальцы и отстраняется от мокрой пизды. он не дает чонгуку времени подготовится, сразу приставляя крупную головку ко входу. глаза гука закатываются, когда толстый ствол медленно проникает в него. — жадный малыш не может жить без члена, да? — ким наклоняется ниже, накрывая широкой грудью парня под собой и придавливая его к постели. колени чонгука подкашиваются, он не в силах удержаться в таком положении, падает на кровать, прижатый тяжелым телом хозяина. каждый удар крепких бедер выбивает воздух из легких, и гук тяжело дышит, загипнотизированный громкими шлепками. его пальцы судорожно цепляются за простыни, ноги раздвинуты, как у заправской шлюхи, а киска туго сжимается, выдаивая член. он мечтал об этом всю ночь. а после этого, чон хочет взять в рот тяжелый ствол, слизать все выделения, глубоко протолкнуть в глотку хуй, что доставляет ему такое удовольствие. — ты стал таким тихим, куколка, — шепчет тэхен в красное ушко, касаясь губами кожи. — это слишком для тебя? чонгук замирает, не понимая, что ему говорят. в голове все пусто. раньше он и не догадывался, что способен дойти до такого состояния, но хозяин научил его покорять новые вершины. внезапно тэхен меняет ритм: он больше не достает свой член до конца, так чтобы было видно головку, прежде чем снова войти. вместо этого, затолкав свой ствол как можно глубже, ким начинает мелкими толчками втрахивает чонгука в кровать. — о боже, — всхлипывает чон. его лицо — месиво из слез, соплей и слюней, размазанных по простыне. он устал, но бедра все равно поддаются назад в ответ на грубые толчки. — я… я собираюсь… куки собирается кончить, сэр. тэхен скользит руками под грудь распластавшегося на простынях чонгука и обхватывает пальцами вставшие соски, пощипывая их. гук со стоном выгибает спину, сжимаясь на стволе. пальцы безжалостно теребят маленькие горошинки, перекатывая их между подушечками. тэхен чувствует, как близко к концу младший. он возвращается к глубоким жестким толчкам, как раньше, вытрахивая из чонгука всю душу. каждое движение длится как будто целую вечность. член влажно скользит внутри, проникая в самую матку. чонгук знает по опыту, что будет думать об этом несколько недель. будет мечтать об этом темными ночами, во время длинных совещаний на работе. воспоминания и голод по горячему телу хозяина обычно обрушивается на него в самое неподходящее время, вызывая тянущееся чувство между ног. чонгук кончает с громким криком, волны оргазма одна за одной накатывают на измученное тело. ноги трясутся, пытаясь вырваться из оков и прикрыть чувствительную киску, но тэхен не дает этого сделать. крепко вцепившись во внутреннюю сторону бедер, он заставляет чона принимать его хуй, несмотря на сверхчувствительность. это больно, но в то же время так приятно, что чонгук боится, что сейчас взорвется от перевозбуждения. слышно как скрипят его зубы, настолько сильно они стиснуты. парень старается вести себя тише, но кажется это не возможно. отчаянные, громкие звуки вырываются из него с каждым грубым толчком тэхена. оргазм такой сильный, что чонгук чувствует, как проваливается в темноту. и он, похоже, действительно теряет сознание, потому что последнее, что он помнит, это его громкие крики и мольбы. влагалище настолько чувствительное, что кажется, он больше не в силах терпеть какую-либо стимуляцию. в следующее мгновение он уже лежит на спине. ноги, освобожденные от наручников, закинуты на чужие широкие плечи, а лицо тэхена спрятано между его полных бедер. ким нежно проводит языком по разрушенной киске чонгука, заставляя того слабо хныкать. на мгновение гуку кажется, что тэхен слизывает собственную сперму — но нет, тот всегда носит презерватив. вязкий туман в его сознании мешает думать. бедра мелко трясутся и резко сжимают голову старшего между собой, когда тот целует клитор. — проснулась, красотка? — спрашивает тэхен хриплым голосом, подняв голову. он садится на кровати, и чонгук ахает при виде его налившейся эрекции, высоко стоящей и истекающей предэякулятом. язык гука вываливается, а во рту рефлекторно собирается слюна. — хочешь попробовать? — тэхен ухмыляется, глядя сверху вниз. чонгук быстро кивает, мечтая взять в рот горячее возбуждение. — может в другой раз, — ким ощупывает мокрую натруженную вагину и тянет с сожалением, — я не могу использовать эту дырку так часто, как хотел бы. чонгук не может отрицать, что мысль о том, чтобы снова взять огромный пенис старшего, пугает его. ему кажется, что он уже не сможет больше кончить, но желание проверить, как далеко он сможет зайти, перевешивает. чонгук притягивает старшего ближе к себе, без слов давая разрешение снова погрузится в него. тэхен размазывает смазку по входу и неспешно вводит член. другой рукой он мягко касается бархатной щечки, ласково глядя на гука. — ты не против, детка? — спрашивает он тихо, — ничего страшного, если ты не хочешь. я не буду злиться. чонгук знает, что это правда. всякий раз, когда что-то становится слишком для него, тэхен всегда предупреждает о том, что они могут остановиться в любой момент. — к-куки хочет, чтобы хозяин выебал его дырку, — бормочет чон негромко. снисходительность исчезает из взгляда тэхена, как будто ее там и не было. он смачно плюет на раскрытую пизду младшего. чонгук тяжело сглатывает слюну, в ответ на это грязное действие, наслаждаясь тем, насколько испорченным и использованным себя чувствует. без дальнейшего промедления, тэхен вбивается во влагалище, не обращая внимания на то, как чонгук задыхается и пытается выбраться из хватки. растяжение слишком сильное, как бы часто они этого не делали. завтра наверняка чонгуку будет сложно ходить, настолько опухнут его половые губки. — ах! — вскрикивает чон. тэхен давит на мясистые ляжки, прижимая их к кровати по бокам от чонгука. лодыжки он оставляет лежать на своих плечах, открывая себе вид на поджавшуюся дырочку. — посмотрите на эту милую гибкую шлюшку, — довольно смеется ким. — ты ведь буквально создан для секса, крошка. невероятно, что у тебя не было никого до меня. он старается толкаться не так грубо, как раньше, помня о чужой чувствительности. чонгук, как оголенный нерв, весь сосредоточен только на том, как глубоко его наполняет ким. между резкими, заполняющими все его существо толчками, он вдыхает побольше воздуха, и запинаясь произносит: — только для вас, хозяин. если бы он не был так глубоко погружен в подпространство, то наверняка бы забеспокоился, о том, что именно сказал. но тэхен молчит, никак не выдавая то, что такие слова между ними еще никогда не звучали. он хмыкает, глядя на чонгука под собой — все его лицо в слезах и соплях; шея и грудь покрыта засосами и укусами, которые гук получил за все те месяцы, что они провели вместе. парень лежит на постели совершенно без сил, позволяя хозяину использовать его тело, как тому захочется. пизда доит толстый член, высасывая сперму и издавая грязные хлюпающие звуки. чонгук захлебывается от удовольствия, из последних сил держа свои глаза открытыми, как бы сильно не хотелось закатить их в экстазе. ему нравится видеть, как тэхен нависает над ним с довольной усмешкой на губах и пристальным взглядом из-под полуприкрытых век, который как будто пожирает чона. пресс напрягается каждый раз, когда ким вбивается в податливое тело. раньше чонгук сильно комплексовал из-за своих объемных бедер, но теперь, когда тэхен от них без ума и при всяком удобном случае впивается в них пальцами, чон поменял свое мнение. чем дольше ким смотрит на распластанного перед ним парня, тем сильнее возбуждается: дыхание становится прерывистым, по виску течет соленая капля пота. он тянется к груди чонгука, чтобы потереть между пальцами возбужденные горошинки. чонгук громко пищит, когда чувствует, как сжимают его соски. он боится, что сейчас снова кончит; боится, что будет настолько перегружен, что не сможет удовлетворить своего хозяина как положено. в тот момент, когда бедра начинают дрожать, и чон понимает, что оргазм сейчас накроет его тело и затуманит разум, тэхен со стоном опускает голову. его кадык дергается, как и член в презервативе, когда он кончает. белесая жидкость наполняет резинку. хотел бы чонгук почувствовать его горячую сперму внутри себя. тэхену требуется всего несколько секунд, чтобы собраться с силами, прежде чем он опускает ноги младшего со своих плеч и слезает с кровати. чонгук обессиленно откидывается на подушки, все еще чувствуя фантомное присутствие члена внутри себя. желание не полностью исчезло из его тела, но он слишком измучен для того, чтобы попросить кима вновь довести его до оргазма. гук ненадолго отключается, но вскоре тэхен возвращается. старший проводит рукой по мягким растрепанным волосам и негромко шепчет что-то успокаивающее. слезы текут по щекам, когда чонгук робко спрашивает, хорошо ли он справился. — гуки, ты самый лучший мальчик для меня, — мягко говорит ким, стараясь успокоить младшего. — сейчас нам надо принять душ. ты можешь стоять? гук слабо кивает. он поднимается с постели, хватаясь за плечи тэхена. даже так, переместив почти весь вес на кима, его колени дрожат от нагрузки. тэхен ловит его и одним быстрым движением поднимает на руки, держа как принцессу. — из-звините, — бормочет чонгук негромко, смущенный такими объятиями. честно признаться, ему было больно даже оттого, как плотно оказались прижаты к друг другу ноги. и дело тут не только в уставшей киске, — все его тело гудело от нагрузки и с трудом функционировало. по началу чонгука смущала такая слабость после секса. он ничего не делал, просто лежа на постели и позволяя тэхену заботиться о нем. но после длительной совместной жизни чонгук привык к своей уязвимости после развлечений. — к-куки так устал, — признается младший в качестве оправдания и утыкается в чужую горячую шею. — не стоит извиняться, — отвечает тэхен. он заносит чонгука в просторную уборную и усаживает на бортик ванны. заметив как тот морщится, раздвигая ноги в стороны, тэхен участливо спрашивает: — болит? чонгук смущенно кивает, отводя взгляд. — завтра тебе нужно будет отдохнуть, — говорит тэхен, проверяя температуру воды, и чонгук снова кивает. принимать душ вместе оказалось несколько проблематично. гук чувствует себя все еще очень слабым, что делает его слишком тактильным. он едва держится на ногах, чтобы помыться самостоятельно, поэтому тэхен делает это за него. чужие чуткие руки приятно оглаживают уставшее тело, и чонгук старается сдерживать себя, чтобы не начать стонать и тереться о хозяина, умоляя трахнуть. гук прислоняется к крепкому плечу щекой и обнимает предплечье для опоры. к счастью, он сильно измотан для того, чтобы заниматься сейчас сексом. старший без проблем быстро домывает его и выносит из комнаты. когда они оказываются в спальне, все о чем мечтает чонгук, это обнять тэхена и уткнувшись в его грудь, провалиться в крепкий сон. но увидев состояние кровати, сдавленно пищит и отворачивается. постель выглядит так, будто на ней произошла сцена убийства, только вместо крови, тут все в его вагинальных выделениях. как будто минимум пять пар устроили оргию на огромной кровати. грудь тэхена вибрирует от смеха, а чонгук смущенно хнычет, мечтая свернутся калачиком и исчезнуть от стыда. — это все из-за тебя, малыш, — бормочет ким, целуя чужую в макушку. — мой маленький сквиртер. — не надо, — пищит гук сильнее зарываясь в широкую грудь. — ты можешь постоять, пока я поменяю простыни? — мягко спрашивает тэхен. чон, если честно, не готов так быстро расставаться со старшим, но постель сама себя не поменяет. он не настолько избалован, чтобы капризничать и не отпускать кима из рук, поэтому согласно кивает. после того, как они сменили простыни и одеяло на новые, чонгук снова сидит, прижавшись к тэхену и тихо сопя ему в шею. — спасибо, хен, — шепчет он, робко чмокая тэхена в щеку, надеясь, что не переходит границы. — конечно, куколка, — ким гладит его по волосам, крепче прижимая к себе.