В ритме Цезаря

      «Отказ не принимается, Вульпес. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему ты обязан явиться ко мне в указанное время? Будь хорошим мальчиком и не заставляй меня ждать.»       Письмо, полученное сегодня от гонца, заканчивалось словами: «После прочтения сжечь». На деле, фрументарию и без этого хотелось сжечь этот клочок бумаги. Страх накатывал каждый раз, как только мужчина представлял все то, что сделает с ним его дорогой цезарь. Что-то внутри сжималось от обиды и неизвестности. Но иного выбора не было. Оспаривать решения владыки было опасно для здоровья, любая попытка перечить могла закончиться крестом.       Собрав волю в кулак и выполнив указания из письма, Вульпес вошел в личные покои цезаря ровно в час ночи. - Аве, Кайзер. Вы хотели видеть меня. – Сухо произнес фрументарий. Но сказать что-либо еще не вышло. Первое, что он увидел – это полуобнаженный главнокомандующий, лежащий в своей постели. - Да, Вульпес. У тебя было достаточно времени на то, чтобы обдумать письмо, верно? Что скажешь? – Казалось, этот диалог забавлял мужчину. - Эм, ну я и не знаю, что сказать Вам. - Ты сделал что должен был? - Да. - Хорошо, раздевайся.

***

      Сильное тело Инкульты было покрыто шрамами и ссадинами, обычное дело для любого мужчины в Легионе. Но не каждого такого мужчину будет ласкать цезарь. По истине, это была прихоть только одного человека, но отказ был бы непростительным проступком. По крайней мере, так считал фрументарий. Движимый уважением к самому владыке, он не смел высказаться против его желаний. В голове все еще крутилась мысль о том, что Вульпес обязан покровителю за то, что тот в свое время спас его жизнь.       Взяв на себя всю инициативу, цезарь полностью командовал парадом. Каждое слово произносилось тихо и мягко, располагая гостя в лучшую сторону. Мужчине хотелось, чтобы Вульпес заходил к нему потом, но в то же время, выжидать пока тот привыкнет – слишком долго. Проще было быть обходительным только в словах, а не в действиях. - Будь хорошим мальчиком, не расстраивай меня, хорошо? – Подобные детские вопросы звучали для взрослого фрументария каким-то издевательским способом вывести его из себя. – Если ты хотя бы раз пискнешь, или начнешь кричать, я тут же сделаю так, что ты больше ни слова не произнесешь, понятно? - Да, Кайзер. Но… Могу я узнать, что именно вы хотите от меня? - Послушаний, Вульпес. Только послушания и покорности. А теперь ложись на кровать, животом вниз. – Цезарь любезно указал рукой куда именно нужно лечь.       Мягкая, по сравнению со спальниками походных палаток, кровать была словно пушинка. Лежать на такой было приятнее всего на свете, но наслаждение продлилось недолго. Сразу после того, как Инкульта смог расположиться, над ним нависла тяжелая фигура. Горячее дыхание цезаря обжигало кожу, заставляя поежиться. Сама мысль о том, что сейчас произойдет, пугала на столько, что хотелось умереть. Казалось, что даже смерть не была бы достойной причиной, чтобы уйти от просьбы.       Не произнося ни слова, главнокомандующий занялся действием. Сначала он медленно поглаживал обнаженную спину, изредка останавливаясь на грубых шрамах. После с неприкрытым наслаждением целовал и ласкал плечи своего любовника. Шумное дыхание смущало фрументария, но тот покорно молчал в подушку. «Нужно просто перетерпеть и все, это дело на час, может два. А потом я смою с себя все это и мне станет легче» - утешал себя мужчина. Но мысли перебивались действиями.       Как бы этого не хотел Вульпес, но ему действительно было приятно то, что сам цезарь удостоил его такой чести. Хотя может он уже даже не первый, кому приходят подобные приглашения на ночь, сейчас это было не важно. Для того, чтобы подумать об этом, будет еще время. Сейчас брюнет пытался расслабиться и даже попытаться получить удовольствие. Ведь ты либо получаешь наслаждение от рук своего владыки, либо нет.       Нежные поглаживания быстро сменились грубыми прикосновениями. Мурашки от еле ощутимых ласк сменились болью по телу, так сильно цезарь лапал своего подчиненного. Стойко терпя все, что происходит, Вульпес продолжал молчать и ждать, когда это закончиться. Цезарь уже был на пределе своего ожидания, это было заметно и по жадным укусам, и по торопливым движениям. - Ох, Вульпес… Если бы ты знал, как долго я вынашивал эту встречу в своих мыслях, то, возможно, сам бы уже пришел ко мне. Зачем? Чтобы помочь мне освободиться от этого, понимаешь? Не нужно отвечать, я знаю, что ты понимаешь меня и мои чувства без лишних слов. Ты особенный, мой мальчик. И я сделаю тебя сегодня настоящим мужчиной. – Громкий шепот владыки звучал как срыв. Он говорил так быстро, что сразу понять, о чем шла речь, было тяжело. – Не волнуйся, я постараюсь быть нежным. А теперь будь лапочкой, приподними попку, да, вот так. Молодец…       Подложив под бедра вторую подушку, цезарь скорректировал угол вхождения. Так процесс должен был стать приятнее и проще, по крайней мере в теории. На деле же Вульпес испытал новый прилив стыда, ощутив, как грубая мужская рука проходится по его члену и яйцам, пока подтягивает подушку. Ощущение это было более личным, чем всё то, что было до этого. И именно в этот момент пришло понимание того, что сейчас произойдет. Цезарь не был заинтересован в удовольствии своего любовника, нет. Все что его волновало - это личное наслаждение и только. Инкульта был напуган прикосновением к гениталиям, но, казалось, мужчина коснулся этих мест только случайно просто потому, что они были рядом.       Не успел фрументарий обдумать все это, как новые ощущения холодной волной прокатились по телу. Острая боль внизу сопровождалась неприятными ощущениями с отвратительными ассоциациями. - Тихо-тихо, не дергайся. Я стараюсь быть максимально аккуратным с тобой, цени это. – Мужчина медленно вставлял головку. – Я сказал не дергайся, а то будет хуже, Вульпес. - Я… Я не могу. Больно, Кайзер, прошу. – Но не успел тот договорить, как властная рука тут же уткнула мужчину обратно в подушку. Дальнейшее мычание цезарь уже не слушал.       Игнорируя протесты, мужчина не останавливался. Нежное, никем не тронутое нутро фрументария было тугим и гладким. Приятные сдавливающие ощущения подчеркивали первенство властителя. Мускулистые бедра сжались от боли и смущения, но не останавливали процесс. Постепенно входя все глубже, цезарь слышал приглушенные крики любовника. Его статное тело теперь пробивала дрожь, слышно было, как бедняга плачет. Наклонившись к Вульпесу, мужчина вошел еще глубже, почти до конца. - Не стоит так драматизировать, потом ты сам будешь просить меня повторить эту ночь. Скажи мне, ты уже занимался подобным с мужчиной? – Левая рука приподняла брюнета за волосы, давая тому ответить. - Н-нет, нет, никогда. – Всхлипы были слишком громкими, так что цезарь сразу же уткнул мужчину обратно в мокрое пятно слез и слюней.       Медленные движения быстро стали набирать скорость. Вульпесу пришлось чуть ли не грызть ткань зубами, чтобы попытаться успокоить себя. Жар от тела цезаря не передался нижнему в паре. Фрументарий был чуть ли не ледяным от страха и ужаса, пронизывающего тело. Холодный пот стекал по загорелой коже, грубые толчки выводили на крик и мольбы. Терпеть было уже невыносимо, слишком быстро развивались события, от которых Инкульта будет отходить долгое время. - Заткнись, иначе станет только хуже, Вульпес. – Главнокомандующий не сбавлял темп, жадно кусая своего подчиненного. – Приподнимись повыше, ну же! – Одним резким движением цезарь подтянул бедра любовника на себя, тем самым войдя во всю длину. – Вот так, можешь же, когда хочешь, верно? Я знаю, что хочешь, не надо плакать. Я ведь такой с тобой только потому, что люблю тебя, слышишь? Дай-ка я приподниму тебя…       Не дожидаясь ответа, мужчина быстро сменил позу. Теперь его изнывающий от боли мальчик стоял на коленях, все еще смотря на свою мокрую подушку. Его руки, упирающиеся на бедра, дрожали. Роль любовника была не лучшей для мужчины, особенно в том положении, в котором Инкульта находился сейчас. Все еще ощущая горячий, налитый кровью член внутри себя, брюнет заметил, что и он был возбужден, но только технически. Его тело показывало, что готово вот-вот кончить, но сам Вульпес этого не хотел. Мысль о том, что его собственное тело ему не подвластно, обижала его.       Цезарь придерживал фрументария за талию, насаживая на себя. Сейчас, когда дотянуться до плеча было легко, мужчина не отказывал себе в жадных укусах, пока во рту не появился металлический привкус. - Прошу… хватит. – Изнывал Вульпес, пытаясь хотя бы сейчас остановить это. Мысли путались, во рту пересохло, слезы неустанно лились. Хотелось просто закрыть глаза и забыть ночь как страшный сон. Но сколько бы он не пытался, каждый раз его возвращала в реальность боль, которая не покидала ни на секунду. Мольбы быстро прекратились рукой цезаря. Не успел брюнет всхлипнуть, как его рот тут же закрыли. Это ясно дало понять, что закончится кошмар только тогда, когда властитель сам этого захочет.       Наконец, движения сменились на новые, дикие. Фрикции стали невыносимо быстрыми, что могло значить только одно – конец. Но до кульминации еще нужно было дотерпеть. Если сначала казалось, что самое неприятное и мучительное - это начало, когда ощущаешь, как чужая плоть входит внутрь; то сейчас же нужно было выстоять последний рубеж, и только тогда наступит тишина и спокойствие. - Ты очень хороший мальчик, очень хороший. – Повторял на ухо цезарь. Его голос сбился, дыхание тоже. Горячая кожа обжигала спину и ягодицы любовника. – Теперь… теперь я в этом точно уверен…       В момент все движения прекратились, сдавленный стон ознаменовал окончание пытки. Не ощутив в теле никаких специфических изменений, каких обычно ждешь после эякуляции, Вульпес был несказанно рад своей выдержке. Довольный результатом, блондин быстро вытащил член и лег на кровать. Тело его быстро обмякло, подобные приключения изматывали человека даже с бычьем здоровьем. - Свободен. – Сухо произнес мужчина, давая рукой знак в сторону выхода. - Да, Кайзер…