В ритме Цезаря

      Мягкий свет не давал забыть о том, кто именно сидит напротив кресла. Цезарь с энтузиазмом рассматривал то, как его победоносный центурион доставляет себе удовольствие. Казалось, что еще мгновенье, и брюнет устанет и кончит, но каждый раз ему удавалось продлять это мгновенье. Приходилось идти на некоторые ухищрения с фантазией, чтобы не прервать это прекрасное шоу на пару минут раньше. Думать о чем-то, что способно отвлечь от нахлынувшего удовольствия очень трудно, но что только не сделаешь для того, чтобы побаловать себя ласковыми глазами владыки.       Карие глаза без устали наблюдали за тем, как горячие капельки пота медленно стекали по обнаженной коже. Как мышцы содрогались в приятном экстазе, как бедра инстинктивно двигаются вперед, симулируя проникновение. На все это цезарь мог смотреть долго, но не слишком. Все-таки по большей степени он хотел наслаждаться, а не следить за чужими настроениями. Вот и теперь, когда Аврелий ни в какую не позволял себе завершить эту партию, блондин взял все в свои руки. - Аврелий, а тебе не кажется, что ты слишком усердно тянешь время? Неужели ты так часто мастурбируешь, что теперь для тебя это столь длительное занятие, м? Не отвечай, я же вижу, это не так легко скрыть. Давай я помогу тебе, и мы перейдем к следующему этапу. – Встав с постели, Кайзер направился к своему любовнику.       Не ожидая, что мужчина проявит какое-либо действо в свою сторону, центурион напрягся. Сейчас его могло ждать что угодно: пощечина, плевок или вовсе нож. Но все оказалось куда более пугающим, чем возможно было подумать. Цезарь встал на колени и принялся ублажать сидящую перед ним тень. На столько был сильным шок, что первые несколько фрикций брюнет ничего не почувствовал.       Не понимая, как такое может быть, Аврелий все еще не позволял себе полностью расслабиться, но вид, который был теперь ему доступен, творил невероятное. Уверенность в том, что никому до этого не была удостоена честь побывать в подобных условиях, побуждала схватить мужчину за голову и с силой надавить к себе. Но что если такие трюки будут опасны не только для статуса центуриона, но и для его нутра? Проверять это не хотелось, да и в этом не было уже никакой необходимости. Представляя как с особой охотой цезарь давился бы чужой плотью, Аврелий случайно кончил от переизбытка эмоций. - Мог бы и предупредить, извращенец. – Недовольно прошипел мужчина, сплевывая сперму на пол. Его карие глаза больше не смотрели с тем обожанием, теперь это был другой человек. Снова эти холодные и озлобленные на жизнь глаза прожигали дыру в оппоненте. - Извращенец? Разве это не соразмерно тому, что было десять минут назад? – Возмутился центурион. Он знал, что правда на его стороне, но явно не был готов к тому, чтобы ощутить на себе настоящий гнев своего господина.

***

      Деревянная кровать скрипела от быстрых толчков, в этот раз Кайзера не волновало, будет ли кто распускать слухи. Любые возможные инциденты будут сразу же растоптаны и повешены на крест в назидание остальным. Никто и никогда не посмеет впредь огрызаться с ним. - Громче, Аврелий, я не слышу тебя. – Командовал строгий голос прямо на ухо брюнету. Глубина была максимальная, от того и боль была невыносимая. Но центуриона привлекал сам факт того, что цезарь уделяет столько сил и времени на его персону. Разве могла быть для него похвала выше, чем желание выдрессировать его под свою личную суку? Каждый раб Легиона благодарен за то, что стал рабом. Ведь только так дикари превращались в подобие человека. Был лишь один незначительный минус. Каждый раб свободен лишь от нравственной ответственности и моральных обязательств. Но это нельзя было считать минусом для самих рабов. Именно эта свобода позволяла мужчинам спокойно насиловать разных женщин, не заботясь об институте семьи. Именно это позволяло Кайзеру творить все, что ему только захочется.       А хотелось ему многого. Послушания, контроля, преданности и страсти. Все свои желания он мог удовлетворить в лицах всех своих собственных рабов, собранных из 86 племен. И никто и никогда не может перечить своему несравненному господину. Так и центурион выполнял каждую прихоть своего хозяина. - Простите меня, Кайзер... Простите... – Жалобно всхлипывал любовник в мокрую еще до него подушку. Налитый кровью орган неудобно упирался в матрац, что заставляло приподнять бедра повыше. Но такое положение позволяло цезарю только с большей силой указывать на то, что теперь Аврелий не имеет даже шанса на прощение. - Повтори это еще раз, давай, я знаю, что ты уже на пике. - Ave Caeser! Ave... -– Еле как вытягивая из себя слова, центурион старался не потерять сознание. Все было против него. Приторный аромат масла, привкус члена во рту, его собственная эрекция и грубая рука, державшая его за шею, прекрасная симфония, которую дополнял скрип кровати и жадные толчки сзади.       Стараться сдерживаться не имело никакого смысла, так что Аврелий был полностью отдан на волю хозяина. Получая неимоверное удовольствие от внимания, центурион дважды кончил, прежде чем это успел сделать цезарь. Липкое семя размазалось по кровати, символизируя собой ту похоть, что мужчина был не в силах сдержать. Он был всего лишь рабом своих желаний и предпочтений, а только после - игрушкой Кайзера. - Знаешь, до тебя у меня был кое-кто, и он вел себя совсем иначе. Ты уже позабыл какого это быть нежным и осторожным, Аврелий. А вот он совсем другой. Такой нетронутый и ласковый, словно крохотный вороненок, выпавший из гнезда. Тебе стоило бы поучиться у него поведению. Что думаешь? Молчишь? О, ты плачешь, как неожиданно. Ох, Аврелий, думаю, это наша последняя встреча. – Одевшись, цезарь уже не смотрел на своего любовника, теперь у него было только желание помыться и уснуть в чистой постели. - Хорошо, Кайзер. Я могу идти? – Тихо произнесла тень. - Нет, побудь со мной еще немного. Твое присутствие здесь может вызывать вопросы. Кто-нибудь уже интересовался? - Да, Вульпес. - Правда? Где это вы встретились? - На нижнем уровне, он принимал ванну, когда я оставлял вещи в своей палатке. Ничего такого, обменялись парой фраз, и я сразу ушел к Вам. Не думаю, что он о чем-то может догадываться. - Тебе он нравится? – Неожиданно выдал Кайзер. Повернувшись на мужчину, он ожидал сиюминутного ответа. - Что? Нет! С чего бы вдруг! – Моментально отмахнулся центурион. Не хватало ему еще, чтобы сам цезарь решил, что он гей. - Правильно, не хватало еще потом казнить тебя за гомосексуальные связи. А вы часто общаетесь? - Между центурионами и фрументариями ров такой глубины, что его невозможно будет пересечь, даже если свалить туда все тела НКР. Так что общаемся мы немного. Все же у нас абсолютно разные задачи, Вы и сами это понимаете. - Да, конечно. Не буду тебя больше задерживать, постарайся уплыть, как только будет возможность. Не затягивай, тебе нельзя надолго оставлять аванпост. – Голос стал совершенно спокойным, холодным и отстраненным. Как и было до всех этих встреч.       Теперь, когда Аврелий получил возможность больше никогда не быть сукой по вызову, мужчина ожидал прилив радости. Но покинув палаты, ощутил лишь опустошение. Хозяин наигрался и, возможно, нашел себе игрушку поинтереснее. Теперь он выкидывает эту фарфоровую статуэтку в мусор, потому что она стала слишком скучной и блеклой на фоне нового приобретения.