Могу я прикоснуться к тебе..?

Тихо, так подозрительно тихо. Только дождь барабанит по окну, смывая всю пыль. Темноволосый мужчина сидит за очередной книгой на плохо освещённой кухне. Так тихо, что до дури непривычно. Он привык слышать рядом с собой белую катастрофу, которая приносит с собой шум и ужасные но смешные анекдоты. Часы на стене отвратительно тикают. На телефон не приходят новые сообщения. Книга наскучила. Что же делать? Николай досихпор наверное не окончил задание. Как же скучно и плохо так сидеть в тишине и одиночестве. Мысли слишком сильно заполняют голову, этот поток нескончаемый. Минута, две. И раздаётся щелчок входной двери, что заставляет отвлечься и обратить внимание на дверь. Но увидев белую макушку что тихо входит в квартиру в надежде что брюнет спит, замечает свет с кухни вздыхая. Он снимает обувь и проходит в глубь квартиры с чёрным пакетом. Ставит на стол привычно улыбаясь. - Дост-кун я выполнил задание на отлично! Ты сказал если я справлюсь то ты выполнить моё желание!— парень в надежде стоял чтоб получить в ответ на слова хотя бы краткий кивок. - молодец Микола. Да я помню, ты уже придумал что загадать?— обещания надо выполнять, тем более раз и вправду пообещал. - Да, выпей со мной.— фёдор согласился. Николай уже стоял счастливый и бодречком. Он зашуршал пакетом и достал от туда вино и два новых фужера. Он осторожно распаковал фужеры и поставил на стол. Разливая по ним бордовую жидкость. *** Так проходило время, пока они не опустошили бутылку полностью. Фёдор был пьян, да и Николай от него не далеко ушёл. Привычный весёлый голос резко сменился на более нежный и тихий. - могу я прикоснуться к тебе?— Федор не думая согласился. Да и думать щас было тяжело. Николай осторожно потянулся рукой к чужому лицу, положив руку на щёку и мазнув большим пальцем по нижней губе. Они смотрели друг на друга молча, не смея прерывать молчания. Оба синхронно встали, сделав небольшой шаг ближе к друг другу, так же смотря в глаза, не прикрывая зрительного контакта. Николай сам наклонился к чужим губам, осторожно соприкасаясь с ними. Целуя, так нежно и трепетно, словно боясь сделать что то не так. Фёдор сначало стоял и бездействовал, но поддался к губам на встречу, стараясь перенять инициативу. Но Гоголь не позволил, так как только почувствовав ответ на поцелуй, он ненавязчиво пробрался своим языком в рот брюнета. Уложил одну руку на его талия, прижав к себе. А вторая так и оставалась на щеке. После того как Фёдор почувствовал у себя во рту чужой язык то уже перестал стараться забрать инициативу. Полностью отдавая её беловолосому парню, который так жадно и уже грубовато целовал его, иногда прокусывая его губы. Руки брюнета поклялись на стройных и широких плечах. Он попятился назад не отрываясь от поцелуя, начиная тянуть за собой Гоголя. Дойдя до стола он сел на него, и оторвался от чужих губ, так как воздух не вечен. Посмотря в гетерохромные глаза, он начал восстанавливать дыхания, пока обладатель этих глаз, руками блуждал по чужому телу, сидящему на столе. У обоих румяные щёки, оба понимают что к чему клонит. Гоголь опустился к шее, брюнета, держа того за бёдра. Начал оставлять мокрые поцелуи, болезненные укусы, после которых оставались багровые бусинки, которые слизывал проворный язык. И оставались небрежные засосы, украшающие бледную шею. Николай уместился между чужих ног, прижимая за бёдра того к себе ближе, продолжая истязать его шею, постепенно переходя на плечи и ключицы. Руки начали блуждать уже под чужой одеждой, а фёдор поддавался этим рукам. - Коль, подожди.. мы же не можем, мы оба парни. Это не правильно.— светловолосый в непонимании отстранился от чужой шеи и посмотрел в аметистовые очи. - Можем. Я же вижу что тебе нравится. Даже твоё тело говорить само за тебя— он уложил руку на чужой стояк, он чего фёдор издал тихий стон на выдохе. Светловолосый усмехнулся, и вновь слился с его губами. Брюнет даже не заметил того, как сидит перед верхним, полностью обнажённым, и как его пожирает этот вечно голодный взгляд. И не замечает как сам же податливо открывает рот пропуская в него длинные тонкие пальцы. Не замечает как начинает их вылизывать, дабы хорошо смочить. Не замечает чужой похотливой и хищной ухмылки. Не замечает как медленно в него входит палец. Гоголь был осторожен, он старался не причинить тому боль, и не спугнуть его. Словно это маленький зверёк, если сделать лишнее движение то он убежит. Брюнет и не заметил как лежит на столе, как в него входят уже чем то большим чем просто пальцами. И это что то больше плохо смазано слюной. Входит очень плохо, было неприятно и больно. - Тише Феденька, потерпи немного. Скоро тебе будет очень приятно.— такой мелодичный и успокаивающий голос, заставляет верить ему. Ему хочется верить. Всё же член ввели до конца, Фёдор замер, чтоб не делать лишних движений и просто привыкнуть, к такой заполненности внутри. На мозг давит алкоголь и возбуждение. Тело горит, сердце бешено бьётся. Спустя некоторое время, Достоевского берут за бёдра и делают пробный толчок. На что тот отзывается, тихим и ласкающим слух стоном. Колян понял что уже можно действовать, и начал пока что с ритмичных и нежных движений, наблюдая за реакцией нижнего. Но тот видимо привык, раз ничего не говорит. Темп напрашивался быстро, даже слишком. Толчки стали грубыми и резкими. Фёдора буквально вдалбливал в стол, который скрипел под ними. Громкие стоны заполнили небольшую квартирку, так же как и шлепки кожа о кожу. Продолжалось это на протяжении десяти минут, Гоголь успел вытащить и излился на бледный впалый живот. А фёдор следом за ним. Оба восстанавливали дыхание. Но быстрее отошёл Гоголь. Он натянул на себя свой низ. Бережно вытер того салфетками, одел на него только футболку и нижнее бельё, взял того на руки поцеловав в кончик носа. И понёс в сторону спальни. Он эту квартиру знал как свою собственную, потому что часто бывал у фёдора, но никогда не спал с ним в одной кровати, так как брюнет запрещал. Зайдя в спальню он сел на кровать садя на свои колени взлахмоченого брюнета. И обнимает прижимая к себе, а потом ложится вместе с ним, укладывая того на себя. Они так же молчали, и так же молча уснули. Федя прибьёт Гоголя, так как он забрал его девственность и первый поцелуй.