Измены

— Честно говоря… я ожидала большего. Карин щёлкает зажигалкой и подпаляет сигарету прямо посреди кухни. Курит она явно редко и по случаям, потому то, как она неестественно втягивает щёки и дрожаще всовывает фильтр в губы, выглядит в контраст некрасиво с её костлявыми пальцами и расправленными плечами. Сакура всегда завидовала её рукам: раньше ей казалось, что такие длинные ладони и изящно-тонкие пальцы будет приятно ощущать на теле, следить за ними, за каждым мановением, изгибом, да даже член в них будет лежать настолько органично, насколько и прекрасно, но сейчас… Это просто дрожащие женские руки. Как и её. Она моргает, опускает взгляд. Смотрит, как сама задумчиво-медитативно скребёт уголком ногтя по столу. Затем, цыкнув, протягивает руку к отложенной пачке и тоже расчиркивает зажигалку. — Я ничего не ожидала, просто хотела забыться, — поддерживает её Тен-тен и, сочтя, что вся их ситуация объединяет, подходит к столу, ждёт, пока Сакура подкурит, и тоже извлекает новую товарку из пачки. — Ты не против?.. Спасибо. Честно говоря, я после этого… ощущаю себя грязной. У вас нет такого?.. Не в том плане, что он был груб или… или ещё что-то. Но вот это чувство… — Использованности, — подсказывает Ино, выдув ленту дыма и оперевшись острым локтём на стол. Курит уже третью. — Да точно!.. — Тен-тен щёлкает пальцами, кивает активно ей. — Будто я не человек, а… инструмент. У меня никогда не было такого ужасного секса. Если по секрету, девочки, вот вы как-то обсуждали, а какой может быть Ли… Так вот, время делать признание: небо и земля. Поэтому, если вдруг подумаете гульнуть на сторону или расстанетесь со своими… Ли. Просто Ли. Пожалуйста, сделайте вид, что вы не знаете, кто вам об этом сказал, потому что если Неджи узнает… — О боже, Тен-тен, да кто из нас ему расскажет?.. — Не знаю. Но я так переживаю… — Так ты уже гульнула от своего ненаглядного Хьюга с Учихой, — ёрнически оборачивается за поволокой дыма Карин. — Что от этого Ли?.. К слову, а кто это?.. — Весна Юности, зелёный костюм. — Чего?.. — Тен-тен не изменяла Неджи, — не выдерживает Сакура, решаясь вступиться. Размашисто разводит ладонью, выдувая дым. — Они расставались с Неджи на полгода, и тогда подоспел Саске. Как он вообще это чувствует?.. — Одинокую девушку видно издалека, — артистично вскидывает брови Ино. — С Ли я вообще была до Неджи, — передёргивает плечами Тен-тен. — Совесть у меня чиста в этом смысле, но… Не знаю, неспокойно мне. От Саске просто гадко, я не хочу об этом рассказывать, а Ли… я с ним девственности лишилась. Он хороший, правда, но просто они с Неджи друзья и я… вдруг это что-то разрушит между ними?.. Не хочу проверять. — Да зачем ты вообще думаешь, что нужно что-то рассказывать?.. — Так… честнее?.. — Боже правый, Тен-тен… — Шикамару всё знает, — из полутьмы обозначается голосом Темари: она единственная, кто сидит свободно, покачивает опытно сигарету в пальцах. — Не удивлюсь, что это его даже заводит, — фыркает Ино в ответ. — Нет, он злится. Мне нравится, когда он настолько зол: он просто часами сидит за шоги, вперивается в него, как баран, не разговаривает, а под вечер… приходит доказывать, что мужик. — А ему прям надо доказывать?.. — морщится за плечо на неё Карин. Темари загадочно ухмыляется. — Нет. Хуже ебли, чем с Саске Учиха, у меня не было в жизни. Мне просто нравится умалчивать это, и Шикамару в духе всех мужиков этого мира считает, что кому-то проигрывает и встаёт как конь на дыбы. — Твою бы смелость нам всем, — округляет впечатлённо глаза Тен-тен. — Я не рассказывала, но знаю, что Сай отнесётся к этому лояльно. Мы как-то разговаривали с ним о свободных отношениях и в принципе о возможности переспать с другим. — Так чего тогда не рассказываешь?.. Ино, подумав, медленно затягивается сигаретой, качает её в пальцах. Смотрит в одну точку. — Не знаю. Я бы вообще это за секс считать не хотела. Просто попытка… сделать из меня инкубатор. — Он тебя тоже спрашивал про окно фертильности?.. — Меня он спросил про овуляцию. Я послала его на хер. — Боже, один сценарий, один… — неверяще посмеивается Карин, качая головой. — У меня не спрашивал, увидел в сумке календарик, как оказалось. Я ещё, знаете, удивилась: мы в лаборатории были несколько дней и он, как по расписанию, подошёл ко мне с этим дерьмом в аккурат к плановому окну фертильности. Думала, у меня кукушка отъехала и много думаю… — Я ему про это рассказала, — сиплым шёпотом говорит Сакура. Замолкают. Кухня шевелится по потолку ожившим дымом, объёмным, нависшим. Слабое освещение настенных светильников пронизывает волны дыма, но мягче и домашней их не делает. Каждая смотрит в свою сторону. Карин — себе в ноги. Ино — доверительно подаётся через стол ближе к Сакуре, обхватывает её свободную руку своей. Темари выгибает в сложночитаемом брови и старается вовсе на неё не глядеть, затягивается в сторону. Тен-тен гнёт пальцы, оглядывает каждую. И наконец — шагает тихими шагами и открывает окно. Свежий прохладный ветер вечера отрезвительно залетает в помещение. — Сакура, я… — Тен-тен начинает, возвращаясь к столу, а потом, будто её мысль дёргает в другом направлении, вдруг шоркает быстро тапочками, обходя стол, присаживается у ног Сакуры и осторожно касается её плеча. — Я чувствую себя паршиво. Да, я сразу после этого пришла к тебе на следующий день, но… ты моя подруга. Единственная, практически. Прекрати себя мучать, мне… мне больно и от себя, и от Саске. Послушай, Ли… я видела тебя недавно с ним в больнице. Врёт он всё, что чувства прошли, что отпустил тебя, что не посмеет к замужней женщине… Ты же видела его глаза, ну?.. Он поймёт. Ты даже не представляешь, какой широкой души он человек. Сакура… Не смотри так, я сейчас сама расплачусь. Уходи, пожалуйста, уходи. Боишься так, в никуда, то… встреться с Ли. Поговори с ним. Даже если не он, то он просто поможет выкарабкаться. Он очень добрый, ты же знаешь?.. Всхлип. Сакура коротко похлопывает пальцы Тен-тен на своём плече в ответном жесте, но сразу — отворачивается. И встречается глазами с Ино. — Ненавидь меня за всё. Меня, — смотрит невидяще-слезящимся взглядом. — Я виновата, не они. Я, твоя лучшая подруга… Нет, не говори мне про то, что сама разрешила. Я эгоистка. Я глупая горделивая эгоистка. Решила закрыть гештальт… Саске никогда того не стоил. Он не стоил ни одной из нас, а уж тем более тебя. Мне следовало раньше прийти к тебе и обсудить, что это за согласие… Хочешь, избей меня до полусмерти. Хочешь, убей. Я заслужила. Но, мой ты цветочек… — Ино предательски швыркает носом, слезы скатываются из её недвижимых глаз. — Я предала тебя. За это мне нет прощения. Я буду вымаливать его всю жизнь, а убьёшь, так и после неё. Тен-тен права, Сакура, ты не должна это терпеть. Даже со своего вымученного согласия. Сакура давится нечленораздельным, хрюкающим. Тоже швыркает носом, дёргано утирает запястьем глаза, подпалив сигаретой чёлку, качает головой, отворачиваясь. По прямой — пересекается с тяжёлым взглядом Темари. — Ты меня знаешь: я чужого без спроса не стану трогать, — заговаривает та, не отводя глаз. — Я была пьяной, я выслушала этого козла, спросила у тебя и не стала ни о чём больше думать. Не сказать, что мы были с тобой всегда близки, чтобы я думала об этом… Но когда я приходила в Коноху, ты всегда мне была приятна больше остальных. Ты хороший человек, Сакура. Ты красивая женщина. Шли на хер ублюдка, какой бы он родовитый ни был, и уходи. Не хочешь к Ли, так у меня брат уже пять лет стоит на стрёме. Канкуро, помнишь его?.. Дрочит на тебя, каждый раз благодарность за спасение шлёт, почему, как думаешь?.. Поплачь сейчас, поистери, подумай, а потом, если захочешь, пошли со мной в Суну. Мой дурной, конечно, в марионетках возится, но душа — хорошая. Любить тебя будет. Ноги целовать. А забудет хоть день это делать — я ему шею сломаю. Сакура давится истеричной улыбкой, благодарной. Капает проливающимися слезами на стол, качает головой, пробует посмеяться, но в дрожащем смехе отворачивается. Ловит вороватый взгляд Карин. — У вас такие тёплые речи… — печально улыбается она, понимая, что деваться некуда. — Право, раньше думала, меня стошнит от подобного. Ты сама всё знаешь: мы с тобой никогда не были подругами, скорее… соперницами. За Саске. Ужасно звучит, сейчас это слышу. Но знаешь… В тот момент, когда он положил мне руки на бёдра, я сама того не понимая, встала, сказала, что нужно в туалет, вышла в голубятню и… тебе письмом. Сама не знаю, зачем… Вроде радоваться должна, вау, я выиграла, я победила, он от жены гуляет ко мне!.. А на душе — погано. Мерзко. Саске за столько лет моего слепого желания вдруг стал… таким неинтересным. Я тогда подумала, что со мной такое?.. Что это за слезоточивые мысли?.. А сейчас, слушая ваши тошнотные признания, вдруг поняла: есть у меня мужик и получше Саске. Может, не такой же красавец, но это ли надо всем?.. А вот подруги, соратницы, которая мне пробирки высылает и результаты исследований… не было у меня никогда в жизни. Сакура, никогда бы не подумала, что такое скажу при жизни, но так вышло, что твоя ценность превысила ценность любого хуя. Особенно — такого неумелого, как у Саске. Слушая вас, я смекнула одно: ему похер было. На нас всех. Правильно Ино заметила — оплодотворение инкубатора, а не секс с женщиной. Боюсь даже представить, что он так же и к своей жене, тебе, относится… Знаешь, что? К чёрту. Саске, других мужиков. У меня за спиной нет других кандидатур для тебя, а те, что есть — врагу не пожелаю… Но если захочешь выйти из всего этого бардака, беспорядочного мужичья, знай: я готова сорваться из лабораторий по одной твоей просьбе. Поедем в страну Звезды. Чая. Будем собирать травки в полях. Куда захочешь. Я и пришла-то в Коноху просто по твоему письму, не из вины только и не из страха — подумала, о, единственная подруга зовёт. И всё. И вот я тут. Курю на твоей кухне. Выбирай, подруга, что тебе милее — каждая за тебя поднимется. Печально, правда, то, что осознаём это уже после секса с твоим мужем… Но в нашей жизни всегда есть уродливый катализатор. Сакура поджимает губы в мягкой улыбке. Кивает, шмыгает остаточно носом и отстраняется на спинку стула, выдыхая. С её рук и плечей чутко слетают ладони Ино и Тен-тен. Запрокидывает в голову, смотрит в потолок. На потолке — дымное море. В нём проще затеряться, утонуть, но отчего-то сейчас наоборот — оно расставляет всё на свои места. Помолчав, опускает голову. Кидает беглый взгляд на осыпающуюся сигарету в пальцах, квёло хмыкает и затягивается напоследок. — Спасибо, девочки. Знаете, когда Саске мне озвучил свою теорию про возрождение клана… я такой дурой была. Плакала, конечно, страдала. Он до моего согласия ничего не делал, сказал, мол, откажусь — он не станет идти на перекор. Конечно, вы его знатно макнули в грязь, может, и заслуженно, но… я, почему-то, уважаю его за те слова. Я сама это запустила. Подумала — ну, раз у меня не получается, то вдруг ему повезёт с другой?.. А о других не подумала… О Темари, у которой муж. О Тен-тен, что запуталась и просто хотела утешения. Об Ино, с которой мы с детства из-за Саске собачились… О тебе, Карин, тоже не подумала. Мы все с вами похожи: все в своих проблемах, ищем пути решения через других. Я ведь и не думала о том, что узнаю, с кем он. Думала, закрою глаза, сожму зубы и перетерплю. А потом вы все, одна за другой… Знаете, я думала, что измены — это когда не знаешь о них. Но оказалось, когда твой муж гуляет по твоим подругам — ты знаешь всё до мельчайших деталей. Не потому что он так захотел. А потому что у меня, оказывается, до беспредела много хороших подруг. Ни одна из вас не поверила ему, каждая спросила меня. Измена ли это?.. Я так и не знаю ответа. Знаю одно — у меня лучшие в мире подруги. Не смейте виниться и считать себя потаскухами — я сейчас плачу, потому что не знаю, как так получилось, что выйдя замуж, мне стали ближе подруги, а не мой собственный муж… Тен-тен, я видела Ли, даже думала о том, чтобы изменить тоже — не смогла. Я просто не такой человек, не могу. Не осуждаю, но сама — не могу. Темари, конечно я помню Канкуро… Мне кажется, у нас с ним даже что-то наклёвывалось, когда я до замужества ездила в Суну в вашу больницу для обмена опытом… Он замечательный, не наговаривай на него. Я сама тогда вдруг испугалась, не решилась, а он не стал перечить моему слову. Вот и получается, что мы сидим с вами здесь и обсуждаем моего гулящего мужа. Плохо ли у меня так же с ним, как и у вас?.. О, вы даже не знаете насколько. То же самое, девочки, дайте вас поддержать в ответ, не всё же обо мне стенать: секс только по календарю моих месячных, только в лучшие даты. Я к нему с лаской, а он… да что говорить, Саске ни одну из нас не любил и не любит. Почему не ухожу?.. Знаете, до нашей общей встречи, сама не знала почему. А потом пока ждали Карин, Тен-тен с миссии… Я поняла одну ужасную и при том прекрасную вещь. Не знаю, поймёте ли вы меня… Я вижу, что он влюбился. Понимаете, Саске!.. Он влюблён. Ни в одну из нас, повторюсь. Когда я вижу его с… Вы не представляете: он тих и робок, аккуратен и деликатен… Я даже думала, что его подменили. Нет, девочки… мне кажется, он спросил у меня разрешения, чтобы спать с другими, вовсе не для секса или клана… Он же даже не старается, вы видели это. Вам неприятно, ему тоже… Саске, он… Ино, ты ведь знаешь его немного лучше, чем другие?.. Он не ищет прямых путей. Он ищет путь, по которому ему будет самому ужасно больно, словно искупает свою вину за то, что так делает. Нет, я не сошла с ума. Нет, это не от фанатичной влюблённости в Саске. Послушайте… Карин, ну ты-то?.. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?.. Понимаешь. Да-да, его мысли потёмки, но всё же… Я почему-то думаю, что он взял это разрешение на секс вовсе не для него. Да даже не для возрождения клана. Он так самому себе разрешил любить кого-то: прячась за изменами, которые мотивированы чем-то, будто не будь у него серьёзных целей, он бы не мог себе того позволить. Понимаете, секс с другими — мы даже можем это допускать, пускай каждая отнесётся к этому по-разному. Для кого-то — утешение. Для кого-то — закрытие детского гештальта. У другой — просто перчинка для поддержания собственного брака. А у кого-то — от одиночества. Но все мы единогласно скажем, что разрешение на любовь к другой мы не сможем дать. Вот это — истинное предательство. Саске не любил нас, а мы уже не любим его — в том нет ничьего предательства. Но скрыть за сексом любовь… да, я уверена, это именно оно. И знаете? Мне даже тоскливо от его любви. Мне уже не грустно, что это не я или даже не кто-то из вас… Нет. Мне нужен был этот опыт, чтобы его отпустить навсегда. Но теперь, когда я знаю… я хочу ему помочь. Как друг. Знаете, как я поняла его план? Поскольку каждая из вас мне тут же отчитывалась о его предложении, я смогла сопоставить некоторые факты. Саске идёт неожиданно в бар, где Темари — однако перед этим он заходил к Наруто и был там несколько часов, где выпил. Саске решает неожиданно потренироваться на поле, где всегда тренируется Тен-тен — но он шёл туда не из дома, а от Наруто. Карин, думаешь, как он пошёл в лаборатории к тебе? Он не шёл туда за ампулами — он провожал Наруто и его семью в дороге. Ино, вспомни, кто был ещё на вечере, кроме тебя? Ты поняла?.. Да. Он несколько часов беседовал с Наруто, а потом вдруг решил уйти с Ино. Будто очаянный, будто понимающий, что никогда не дождётся ответа от своей любви. Он позволяет себе крохи любви, чтобы разбиться потом о нас, сделать себе больно, наказать за подлинную слабость: о тех, кто его желают, но не касаются его сердца. Он пытался от меня скрыть это, специально искал с кем переспать, чтобы оправдать наше соглашение. — Сакура, погоди… ты хочешь сказать, что он влюблён в Наруто?.. Сакура, докурив сигарету, скручивает бычок в пепельнице. И улыбается. — Нет. Он влюблён в Хинату Хьюга — его жену. И она никогда не позволит себе измены.