Loving you

— Боми, — голос Вону звучал спокойно, но с каждой секундой становился всё строже. Он стоял, скрестив руки на груди, глядя на дочь, которая виновато теребила подол своего платья. — Ты уверена, что это Джихён сломал вазу с цветами? — Угу… — тихо протянула Боми, не поднимая глаз. — Он… он просто… толкнул…и она сломалась… — Джихён? — переспросил Вону, переводя взгляд на двухлетнего сына, который сидел на полу и сосредоточенно грыз резиновую игрушку. — Джихён, немедленно убери игрушку изо рта! — Голос папы прозвучал для малыша жестко, и тот быстро убрал ее в сторону. — Ты хочешь сказать, что он смог добраться до полки выше своей головы и сбросить вазу? Боми медленно подняла глаза на папу и чуть сжала губы. — Ну… может, ваза сама упала? — попыталась она выкрутиться, глядя в сторону. — Ким Боми, у вазы нет ног, чтобы она бежала и упала. — Вону тяжело вздыхает и трет переносицу. Из угла комнаты раздался приглушённый смешок. Мингю стоял, облокотившись о дверной косяк, и снимал всё на видео. — Ким Вону, тьфу ты, Чон Вону обвиняет свое чадо в преступлении, — тихо комментировал он за кадром. — Подозреваемая Боми Ким отрицает вину, но улики против неё очевидны. — Мингю! — строго бросил Вону, не поворачиваясь. — Не снимай! — Ну что ты, это семейная хроника, — хмыкнул Мингю, чуть увеличивая зум на виноватую Боми. — Пусть потом посмотрит, как ловко выкручивалась. — Я не выкручивалась! — обиженно выкрикнула Боми, хлопнув ладошками по коленям. — Я просто… не хотела, чтобы папа расстроился! — От слов дочери Вону замер и присел рядом с ней, раскрывая руки для объятий, и Боми медленно обняла его. — Я не расстроюсь из-за вазы, милая, я расстроюсь, если ты будешь мне врать. — Он начал гладить дочь по волосам. — Ваза – это всего лишь вещь, она не стоит вранья. Вазу можно купить снова, а доверие за деньги не купишь. — Прости, папа… — Ничего страшного, любимая, я люблю тебя. — Вону целует дочь в лоб и показывает Мингю средний палец, который тот снимает на видео. — Я покажу им это, когда они подрастут.