Идеальный мир

Пока херувим со всей серьёзностью изучал покрывало, одолженное у господской горничной, чёрт осматривал своего спутника. Странствующие небожители те ещё чудаки, особенно если потребляют блага смертных и носят имя Венти. Впрочем, так даже веселее. Блёклые голубые глаза сосредоточились на юноше, довольная улыбка казалась не к месту – маска лукавства скрывает истинную цепь мыслей, и делает это безупречно. Множество фонарей, полотно, перешёптывание со служанками... Борьба с духами приостановлена? Жаль, а ведь Далия привык быть "наблюдателем Георгином", которому ничего не стоит обрадовать компаньона. К вечеру чёртик заскучал окончательно, не развлекло даже повествование о заброшенной часовне. Он уже стоял у двери, как вдруг в него врезался Венти, но Далия успевает подхватить в объятия. — Спокойнее, друг мой. К чему такая спешка? Венти отстранился и сложил ладони в жесте просьбы. — Брат Гин, мне нужна твоя помощь. Побудешь возлюбленным? «Вот так сразу?» — удивился Далия, но скрыл эмоции тихим смехом. — И кого я должен любить, братец Вен? — розоволосый хмыкнул, скрестив руки на груди. — В нашем путешествии меня поразила только сестра церкви. Но уж она-то откажет... — последнее сказано намного тише. — Не должен. Понимаешь... — херувим отвёл взгляд, подождал и с невинной улыбкой продолжил, — Я обещал представление о любви. Порой возникает вопрос: «Он точно ангел?» Можно предположить, что общество людей дурно влияет, однако за столетия накопится множество причин или последствий. И одна из них – Георгин. История такова: Венти повстречал молодого духа, желающего показывать чувства к другому по-человечески. И, как порядочный небожитель, согласился помочь сомневающейся девушке. — Сколько я тебя знаю... за время совместных похождений, ты прячешь в рукаве не одно чудачество — подмигнул Далия. Херувим хихикнул. — Брат Гин, не искушай. Это будет сюрпризом. Времени за полночь. Далия смотрел в окно, выискивая врагов. Особняк господина Пегга стоял аккурат на границе божественной защиты, что означало возможное нападение демонов. Очертание кустов шевельнулось. Тело напряглось, выросшие клыки кольнули язык, зрачки сузились. Уловив шорох, чёрт обернулся и едва заметно вздрогнул. Состояние опасности утихло. Его ангелочек был одет в потускневшее белое платье. Скромное одеяние, закрывающее участки кожи, подчёркивало прелесть женственного тела бывшего божества-защитника (не то, чтобы Далия чётко помнил прошлый образ друга). Бирюзовые на концах пряди свободно свисали и касались плеч. Первая мысль шепнула о присвоении этой красы себе. Спрячь и никому не показывай. Пришлось отвести взгляд и отчитать "братца". — Мог бы вместо переодеваний принять женский облик. Выставляешь себя служанкой публичного дома. — А я думал, что ты собираешься быть чистым в помыслах верующим — притворное разочарование и игривый блеск в глазах. — Всё ради естественности, Кирара не догадается. Пошли — тёплая ладонь обхватила холодную, и увлекла за собой. Далия выглядывал из-за покрывала. Он не вслушивался в речи, но неотрывно смотрел на движения незнакомки. Наивное восхищение нарядом, смущение от оказанной чести, торопливые извинения... Чем-то даже миловидная девушка – сладкая закуска для пожирателей. Пришлось вернуться за занавес, ожидая неизвестности. На сцене – или за ней? – появился виновник представления. Венти шёпотом попросил стать боком к зрителю, и теперь чёрт смотрел на херувима. Защитное озорство трескается, стоило нежным рукам обвить шею, а лицу приблизиться. Далия делает шаг назад, но от него не отлипают. — Сегодня я вверяюсь тебе. Не бойся — подначивает горячий шёпот у уха. Уже громче юноша ведёт монолог, описывая происходящее единственной слушательнице. Далия сглатывает и осторожно касается талии. Проводит руками вверх-вниз, ощущая тепло и подозрительную гладкость ткани. Это ассоциируется с крыльями, до которых, в прошлом, докоснулся будущий грешник. И все душевные преграды рушатся... Дух нэко, преодолев смущение, следит за тенями, стараясь запомнить всё. Но следит не бездумно, а мысленно отмечая детали. «...Второй человек может сомневаться, но недолго. Мгм. Главное – не отпугнуть неожиданностью. Господину Венти не стоило делиться со мной сокровенным касаниями. Я не смогу так нежно целовать! Стоит уйти и не мешать... Пусть он и говорил о жертвовании спокойствия друга, но похоже, что тому нравится...» В какой-то момент случилось, – показалось же, верно? – что невинность и робость сменились демонической страстью. Тогда Кирара и поспешила скрыться во мраке ночи, оставив позади зажённые огнём фонари и сердца.