Фальшь

      Вечер, когда у мобинцев не было других дел, всегда был временем для размышлений. В это время можно было обдумать все, что произошло в жизни, особенно то, что требовало решения. Важно было не откладывать важные дела на потом, когда, к сожалению, уже не оставалось времени что-либо предпринять.       Вечером, после насыщенного дня, приходит время задуматься о своих решениях, выборах и о том, что согревает душу и сердце. Важно разобраться в сложных чувствах, которые переполняют разум. Не стоит откладывать это на потом, ведь тогда все может стать гораздо хуже, чем было.       После вкусного ужина в компании Эми и душевного разговора Соня направилась домой. Ее мысли были заняты разными вещами, что не позволяло сосредоточиться на дороге. Она вспоминала свои слова, сказанные Тейлзу, и думала, стоило ли их говорить. Сегодня она была слишком эмоциональной и не могла понять, что происходит.       Действия Тейлза казались ей странными, словно он всегда думал о ней иначе и путал понятия «лучшие друзья» с «возлюбленными». Но… плохо ли это? Соня не могла точно сказать. Плохо ли, когда тот, к кому ты порой испытываешь чувства, сам хочет произнести заветные слова?       Нет, не плохо, а хорошо, но сегодня утром она испугалась. Испугалась того, как быстро все изменилось, испугалась реакции Тейлза, который никогда раньше не вел себя так при ней, не делал столь явных и провокационных действий в сторону Эми, словно хотел что-то доказать.       Соня не могла разобраться в своих чувствах. Ни Салли, которая не способствовала искренним чувствам, ни Эми, которая все же завела сегодня разговор об отношениях, не могли помочь ей. Она запуталась в собственных ощущениях, в своей душе, потому что боялась чего-то нового, чего-то, что не вписывалось в ее жизнь.       В ее понимание свободы. Но стоит ли этого бояться? Стоит ли упускать шанс быть счастливой иначе, не как всегда? Тейлз был всегда рядом, всегда поддерживал ее, а она так поступила, отталкивая его и даже унижая при Эми своим грубым отказом. От этого было вдвойне больно.       Соня не хотела делать больно своему лучшему другу, но она испугалась, так среагировала, она могла бы поступить иначе, к сожалению, она не была готова. Ни тогда, ни сейчас. Извиниться за свои слова и поведение было необходимо, но теперь это было сложнее сделать, потому что сердце трепетало всё сильнее.       Соня продолжала идти по пустынной улице в тусклом свете фонарей. Все вокруг только усугубляло ее смятение, не давая ни облегчения, ни надежды. Ведь она могла бы просто стоять на месте и молчать, но тогда… тогда она почувствовала бы себя по-другому, ощутила бы себя нужной, как никогда раньше.       Однако ее неуверенность не позволила ей воспользоваться этим шансом. Она хотела пойти к Тейлзу прямо сейчас, но стыд, смятение и что-то еще удерживали ее. Ей хотелось сказать ему «да», но она боялась, что тогда вся свобода, все ее приключения станут чем-то далеким и не имеющим значения.       Но стоит ли из-за этого отказываться от того, чего она так давно хотела? Да или нет? Нет! Она просто испугалась, она просто не была готова. Завтра она точно сможет взять себя в руки и попросить прощения. Даже если ничего не выйдет, она сама признается в своей ошибке, преодолевая страх.       И она отважится сделать то, от чего всегда старалась убежать. Возможно, Тейлз… Возможно, Тейлз — единственный, кто так близок ей, и ей так не хочется его отпускать. Она всё ещё помнит его слова о том, что никто не придёт к ней на помощь, и это пугало её ещё больше.       Она не могла представить свои приключения без него, но и не могла вообразить, как они моги путешествовать, будучи парой. Это было странно. Хорошо ли это? Да! Хорошо. Так чего же бояться? Страх перед неизвестностью… Но она сама неотвратимость, так зачем ей чего-то бояться?       Она твердо решила, что завтра обязательно признается ему в своих чувствах. Да, так и будет! И еще она признается себе, что совершила ошибку сегодня. Да, так и будет! Она не станет убегать от этого, боясь потерять свою свободу, ведь… Ведь можно быть свободной и в отношениях, не так ли?       Бежать навстречу приключениям, встречать опасности, рискуя жизнью, останавливаться там, где не отважится никто, кроме нее — все это можно делать, даже будучи в паре с Тейлзом, который всегда будет прикрывать ее, чего бы это ни стоило. От этой мысли на душе стало чуть легче.       Соня подошла к своему дому, уже не обращая внимания на окружающий мир. Она пыталась убедить себя, что завтра у нее все получится, и она сможет произнести слова, которые обычно не звучат из ее уст. Но в то же время ей было еще больше стыдно, чем раньше.       Она даже чуть не ударилась головой о дверь, вспоминая свои слова, сказанные сегодня Тейлзу. Ее переполняли стыд и злость на саму себя за то, что она сделала и что говорила. Ей необходимо исправить все, сделать так, чтобы ее лучший друг всегда был рядом с ней.       И она сделает это, несмотря ни на что. Соня открыла дверь в свой дом и, наконец, ощутив душевное спокойствие, перешагнула через порог. В доме было темно, поэтому она включила свет и пошла в сторону своей комнаты, надеясь уснуть и забыть о тяжелых моментах.       И вот она оказалась в своей комнате, полная надежд забыть обо всем, что произошло сегодня. Она перешагнула через открытую дверь и, оглядев помещение, остановила взгляд на кровати. Мягкая, словно ждала ее, а одеяло было небрежно откинуто в сторону, как будто она совсем недавно спала здесь, что, честно говоря, показалось ей довольно странным.       — Чего?.. — Соня удивилась.       Соня точно помнила, что заправляла кровать перед уходом. Она не из тех, кто оставляет вещи в беспорядке. Удивленно посмотрев на расправленную постель, она уже хотела развернуться, но в этот момент ее охватило четкое ощущение, что в доме кто-то есть.       Не успев обернуться, она почувствовала ужасную боль. Резкую боль, как в драке, когда пропустила удар. Боль была настолько сильной, что она не успела среагировать, хотя обычно была быстрее всех на Мобиусе. Эта боль пронзила ее грудь за считанные мгновения.       Боль нарастала с каждой секундой, и вскоре она почувствовала, как кто-то крепко сжал её правое плечо. Боль была невыносимой, и Соня, не в силах больше терпеть, вскрикнула. Тело не подчинялось ей, не хотело поворачиваться, словно было уже слишком поздно. Но она же быстрая, она должна успеть!       Однако, несмотря на все усилия, она не успела. Удар, словно гиперзвуковая молния, пронзил ее так стремительно, что не было сил противостоять ему. Удар был настолько мощным, что мог сравниться только с ней самой. Стало холодно, так холодно, что тело задрожало от конвульсий, которые были слишком сильны, чтобы их сдержать.       За считанные мгновения ей не дали возможности нормально вздохнуть. Она не успела увидеть, кто нанес удар — кто посмел так быстро действовать, как она сама. Однако тот, кто нанес этот удар, точно знал, куда нужно бить, чтобы поразить самое слабое место ежихи. Она почувствовала на себе когти — быстрые, как сталь, и такие же острые.       Сердце сжалось. Но не от удара, который пронзил тело, а от крепкой хватки, стальной хватки, которая сжала его. Эта хватка сопровождалась мощным ударом, еще сильнее пронизывая тело. В считанные секунды грудная клетка была разрушена вместе с шерстью.       И тут Соня увидела, что ее ударило. Это была рука, покрытая синей шерстью, как и ее собственная. Такие же перчатки, только разорванные из-за длинных когтей, которые вонзились ей в сердце. Она смотрела на свое бьющееся сердце, которое теперь было открыто ее взору.       Затем она услышала свой голос. Это был ее собственный голос! Но она не могла говорить из-за боли, сбившегося дыхания и того, что ее сердце, извлеченное из тела, держалось лишь на нескольких клапанах, которые все еще работали. Кто-то говорил ее голосом.       — Не волнуйся, Тейлз, ты же знаешь, что так нужно было… — произнес ласково ее голос. — Эми, к сожалению, слабая девушка и… она могла не выдержать всей правды, хоть и старалась показать себя сильной… Понимаешь? Это было необходимо…       Соня не могла произнести ни слова, лишь тихо кашляла, но ее кашель никто не слышал. Она даже не могла повернуть голову, опасаясь, что малейшее движение может привести к тому, что ее сердце вырвут окончательно, навсегда лишив ее жизни. Соня застыла, словно марионетка, лишенная свободы действий.       — Я… Я понимаю… — раздался голос Тейлза по телефону. — Просто… м-можно было хотя бы предупредить?..       — П-Прости… — вновь ее же голос. — Я просто… Среагировала по ситуации и… и мне так стыдно… так… так плохо без тебя было… Но Эми… она же тот цветочек, который не хочется обидеть… Прошу, Тейлз, не нужно ненавидеть меня… Пожалуйста…       — Э-Эй… Успокойся, я… я тоже повел себя, как мудак, — Тейлз даже заикнулся, но голос чуть-чуть повеселел. — Не нужно было… надо было с тобой обговорить это…       — Мы оба поступили, как мудаки… — ее голос все продолжал и продолжал говорить. — Но я обещаю… Завтра… Завтра мы вновь проведем время вместе… И никто не помешает… Только ты… И я… И наша любовь.       — Х-Хорошо… Спокойной ночи, Соня… — Тейлз даже повеселел. — Буду ждать тебя завтра!..       — Конечно, я приду, — чуть ли не замурлыкал ее голос. — И на этот раз без всяких Эми и тому прочему.       Соня услышала, как кто-то нажал на кнопку завершения разговора. Она увидела, как ее телефон полетел в сторону кровати. На главном экране уже была установлена фотография, на которой четко было видно Тейлза, обнимающего Соню, хотя на самом деле такого не могло произойти.       Сердце билось все медленнее, дыхание перехватывало, но бежать было некуда. Совершить свой фирменный прием? Нет, это было бы слишком рискованно, ведь сердце могло остановиться в любую секунду. Развернуться? Тоже не выход. Нужно было думать, думать и думать, чтобы выжить любой ценой!

— А теперь ты… — хватка на ее плече усилилась. — Синее уебище…

      Хватка на бьющемся сердце Сони стала сильнее, и ее ноги подкосились, но ежиха не упала. Хватка была железной, и она не могла от нее освободиться. Медленно, но верно, благодаря движению руки, клапаны стали отрываться. С осознанием и неторопливостью сердце продвигалось все дальше.

— Я долго наблюдала за тобой… — послышался шепот за спиной героини. — Изучала, но теперь…

      Боль была невыносимой, пронзительной. Когти все сильнее впивались в ее сердце, прорывая несколько отверстий, и из них потекла кровь на пол. Дыхание прекратилось, и мозг Сони постепенно угасал от нехватки кислорода и невозможности отдавать команды телу.

— Ты посмела ударить моего Тейлза… — голос коварный, голос жадный и голос злой, раздалось эхо. — Наглая, эгоистическая тварина…

      Соня была не в силах ни думать, ни сопротивляться. Неужели это конец? Но это не может быть правдой! Не здесь, не сейчас! Она так много не успела сделать! Она — героиня, она должна выжить. Она была сильнее того зла, что стояло за ней, но сейчас… Все это казалось таким бессмысленным.       Ей нужно выбраться отсюда, нужно куда-то идти, чтобы найти помощь! Кто-то должен прийти на помощь! Но где же этот спаситель? Почему она осталась одна в такой момент? Почему рядом нет никого, кто мог бы помочь ей? За что ей такая несправедливость?       Она почувствовала на своем подбородке холодную, почти неживую хватку. Эта хватка медленно поворачивала ее голову, чтобы наконец встретиться взглядом с той, кто сейчас медленно и постепенно убивал последние остатки жизни в теле прославленной героини, в теле единственной героини.       И вот их взгляды встретились. Это было что-то… Что-то, похожее на Соню, но почти не являющееся ею. Нечто, что Эггман увидел перед своей смертью. Нечто, что пугало еще сильнее, заставляя сдаться, замереть от страха и никогда не пытаться победить это существо.       Лицо? Можно ли было назвать это лицом? Оно представляло собой нечто искаженное и ужасное, не похожее на живое существо, а скорее на сосуд, который ищет своего хозяина и постепенно увядает без него. Лицо того, кто стоял за ней, напоминало искаженную версию…       Версию, которую никто не хочет видеть в своей жизни. Клыки выступали наружу, даже на внешней стороне щек они были заметны, разрывая кожу, словно это было ей не впервой. Сама глотка, казалось, была разделена на четыре части, и с каждой из них капали слюни, словно в голоде.       И взгляд. Взгляд был стеклянным и пугающим, взгляд, который можно встретить только перед смертью. Глаза? Они были? Были, но в этой темноте, во мраке невозможно было разглядеть ничего, что напоминало бы их. Клыки становились все сильнее, раскрывая пасть шире с четырех сторон.

— Никто не смеет трогать того… — ее взгляд впивался в лицо героини. — Кто принадлежит мне.

      В мгновение ока сердце героини словно сжали в тисках, а затем резко выдернули из груди со стороны спины. Это произошло так стремительно, что Соня не сразу осознала, что лежит на полу в луже собственной крови, что в ее теле больше нет этого органа, а ее разум находится на грани полного отмирания.       Единственное, о чем она успела подумать, было о Тейлзе. О том, что он бы спас ее, если бы не ее жестокий отказ. И все. Затем наступила тишина. В ее мыслях, в ее теле, на ее лице. Лишь тишина и ничего больше, словно пропасть, из которой уже не выбраться.       К сожалению, Соня уже не слышала чавканье. Она застыла в одной позе, с одной мыслью, которая осталась с ней навсегда. Ее дыхание остановилось, пульс не бился, разум покинул тело, оставив лишь оболочку, над которой можно издеваться. Никто не узнает о том, что произошло. Никто не пришел ей на помощь, и никто не спас ее.

И только клон наслаждался каждой секундой поедания сердца героини.

… … … … … … … … … … … … … …

Конец.