Давай встречаться?

      Такс, ну хата у него просто бомбическая. Это, если не брать в расчет, что пиздовали мы туда полчаса, и я чувствовал себя как на допросе ведьм: что бы не сказал или сделал — отправят на костер. Но, в моем случае, это будет гроб из снега. Благо, великое панство одолжило мне сначала шапку, а потом и шарф. Ну да, куда воротнику китайской куртки «с базара» до эксклюзивного, из меха заморского животного сделанного, воротника Луиса Виттона-батона.       Вообще, я уже жалею что согласился топать непонятно куда. Ладно, понятно. Возможно я даже только делаю вид, что не знаю куда идти. Есть даже вероятность, что на самом деле я следил за своей Аделиной каждый вечер, провожая домой под покровом ночи. Но мы про это забудем, так что иногда я сворачивал «не туда», но Женька только улыбался и ловил за свой же шарф. Нет, ну стопроц знает, кто тут слюни пускает.       Всю дорогу мы шли и молчали, будто несли тяжелое бремя горя: я тащился с невеселыми мыслями, он — с пакетом продуктов. Хочу его поцеловать, нет нельзя, а если он врежет, ой какой снег, было бы круто сделать ангела, или я бы ему чет другое сделал, а это багет из пакета? я голодный, вот бы бутик с колбаской и тем сыром с большими дырками. — Сделаю. — Что? — так, я не понял. ОН ЧЕ РЕАЛЬНО МЫСЛИ ЧИТАЕТ?!                   Господинунахуй. — Ты хотел бутик с колбасой и сыром. Придем домой — сделаю. — Я это вслух сказал, да? — поздравляю, Степа, ты балбес. Может, и как хочешь ему отсосать, тоже расскажешь? — Ага. — Мгм.       На этом наш диалог закончился, и всю оставшуюся дорогу я думал только про еду. Интересно, а фета дома у него есть? Я её обожаю!

֍֍֍

Так вот, квартира реально огонь. Я засунул нос во все восемь комнат (и это не считая кухни, двух туалетов и гостиной). Меньшего от этого охуенного двухметрового мажора я не ожидал. В наличии у нас имеется три спальни — родителей, его и моя (она для гостей, но помечтать можно), кабинет, мини-спортзал, столовая (а на кухне пожрать его высочество не может?), кладовка и игровая. ВОТ ТУТ ХОТЕЛОСЬ БЫ ОСТАНОВИТЬСЯ!!! Там был иксбокс, бильярд, настольный теннис, огромный телек, пуфики, столик с вкусняшками и несколько полок с коллекционными машинками. В этом шкафу в Нарнию я застрял надолго, рассматривая и аккуратно тыкая пальцами во все подряд. Даже не заметил, как Женя куда-то пропал, а потом вернулся уже с бутербродами. Надо же, реально как я просил. Походу, ты, Степка, попал в сказку: красивая квартира, куча техники, полы с подогревом, обслуга высшего уровня. Может тут где-то еще и камин завалялся? — Держи. Я еще на кухне чай сделал и салат с фетой. Надеюсь, ты её любишь? — ну вот и докажите мне, что этот гад не умеет читать мысли. — Очень. Готов пачками жрать. Она наравне с персиками и виноградом. — Виноград тоже есть, — он мягко улыбнулся. — Господи, давай поженимся. Я к тебе перееду, если продолжишь меня так вкусно кормить, — в глазах Жени появились смешинки, и я тут же покраснел. Тупая влюбленность. — В таком случае, мне надо сходить в магазин. — Что?       Обожездохнутьможно. Это он типа намекнул, что хочет, чтобы я к нему переехал? Если раньше я был просто красным, то теперь стал просто багровым. У меня точно пылают уши. — У тебя покраснели уши, — ахуеть, иди нахуй, Профессор Икс. — Так, я очень голодный. Давай сюда свой мишленовский шедевр, — и тут, ВНИМАНИЕ! Эта, читающая мысли, падла отодвинула от меня бутерброды, как только я потянулся за супервкусной едой и протянула мне другую руку. Пустую. Без бутербродов. Он хочет, чтобы я её взял? — Будем есть на кухне, — рука до сих пор протянута. Ну ок.       Я взял его. За руку, конечно же. Возможность пощупать свою первую любовь раньше для меня была невозможной, но походу я получил легендарную карточку, раз уже несколько раз трогаю Милосского за последние пару часов. — О ГОСПОДИ, ЧАСЫ! — я вырвал руку и помчался в прихожую, пытаясь найти телефон. — Ты куда? Собираешься уйти? Какие часы? — мне кажется, или у него в глазах промелькнула злость вместе с тревогой? — Надо позвонить матери, она наверняка волнуется. Вдруг подумает, что что-то случилось. — Ты уверен? Она до сих пор не звонила, так что вряд ли переживает. Давай сначала поедим, а потом наберешь, — мысль дельная.                   Действительно. Раз мама еще не позвонила, значит все хорошо, и я могу расслабиться. — Я только гляну, может батарейка села просто. М-да. На телефоне еще половина заряда, пропущенных нет, а все сообщения из соцсетей. Похоже, или мама еще разбирается с отцом, или семейство легло спать. — Ладно, твоя взяла. Идем набивать животы. — Иногда ты меня поражаешь.       Ой, зря ты это сказал. Я же не удержусь и начну флиртовать. — Всего лишь иногда? Не каждую минуту нашей ночевки? — выкуси. — В другое время я просто восхищен, — Женя уставился на меня с улыбкой, но глаза оставались серьёзными.       Пробормотав какую-то чушь, я унесся ветром, как Скарлет О’харя на кухню, и принялся топтать нещасные бутерброды.

֍֍֍

      После самого неловкого ужина в моей жизни, Женя отвел меня в свою комнату, и указал на кровать: — Сегодня будем спать вместе, — вряд ли он подумал про то, про что подумал я, но надо наверное на всякий уточнить. — Я не буду продаваться за еду. — Ты меня не понял. — Я не буду продаваться за еду и ночлежку на одну ночь! — Еще никто не называл мою шикарную квартиру ночлежкой. — Ты поражен? — Я восхищен!       Окончив перестрелку словами, эта шикарная задница (я уже много раз на физре в этом убедился) начала стелить нам новое белье. Ну точно хочет развести меня на секас.       Оказывается все не так, как хотелось: в гостевой просто проблема с батареями, и там холодрыга. На предложение поспать на диване в гостиной, мне ответили резким отказом, поэтому сейчас я нежусь на очень мягком матрасе, вдыхая запах Женькиных волос и медленно засыпая. — Степ, спишь? — Нет. А что? — Спокойной ночи. — Ага, и тебе того же.

֍֍֍

— Степ, спишь? — А сколько время? — Три ночи. — Слушай, если ты хочешь снова мне пожелать спокойной ночи, то иди в жопу. — Нет. Я хочу сказать, что я тебя люблю. Но от твоего предложения я не откажусь.       У меня слуховые галлюцинации или я сплю? ЧТО ОН СКАЗАЛ?! — Ты что, бредишь? — я подорвался на кровати, ошарашено вглядываясь в темноту. — Ага. С девятого класса. Когда ты на День рождения класухи принес торт и сказал, что сам приготовил. Помню, все сначала смеялись, а потом как попробовали, сразу расхваливать начали. Вот тогда и понял. Ты восхитительный, красивый, сильный, умный, веселый… — Так, харе петь дифирамбы. Ты абсолютно серьезно сейчас? — я даже не знаю чего больше боюсь: шутка это или правда. — Да, — ты должен был сказать «нет», дубина.       Что мне делать? Вселенная, визуализация желаний реально работает? Я услышал признание от человека, которого люблю уже несколько лет, и оказывается это взаимно. У меня затряслись руки, а глаза наполнились слезами. — Милосский, что ты творишь… — я зарыдал, чувствуя как меня прижимают к теплому торсу. — Просто скажи «да», Степ. Я ведь знаю, что тоже тебе нравлюсь. Этого не заметит либо тупой, либо слепой. — Тогда к какой категории отнести всех наших одноклассников? — я печально улыбнулся. — А кто сказал, что они не замечают? Алиса Григоренко давно все знает. Она даже вызвалась помогать за тобой следить, — у меня начался истерический смех. То есть, пока я следил за ним, он следил за мной. Как это, интересно, мы не столкнулись лбами, пока друг за другом следили. Даже Алису приплел. Так, стоп… — АЛИСА ЖЕ ГЛАВНАЯ СПЛЕТНИЦА РАЙОНА! — Тшшш, не кричи, синеглазка. Больше никто не знает. Она прекрасно хранит секреты. Ты не должен об этом волноваться. Я для тебя все, что захочешь сделаю. Ты же для меня как звездочка в небе.       Да, мы тут вообще, как в сказке. Надо сериал снимать. Я думал ты не знал, а ты знал, но я не знал, что ты знал, что я не знал, что ты знал. Мне хотелось наорать на него, что я в принципе и сделал. — ТЫ! ТЫ! КАК ТЫ МОГ?! Ты хоть знаешь, как долго я по тебе страдал, а? Сколько мучался?! Я думал, что с ума сойду с этой любовью, — я захлебывался эмоциями, понимая, что не могу высказать всего. Просто не получается. — Ты идиот. Урод. Козел. Сволочь. Мурамойка. Кобе..       Меня заткнули. Поцелуем. Я думал мой первый поцелуй будет совсем другим. Минимум, с девушкой, но никак не с двухметровым гением математики у него дома за три дня до Нового года. — Ты совсем уже?! Так нельзя! Это был мой первый поцелуй! Надо было для приличия хотя бы спросить! А если я был бы против или ты мне не нравишься…- для приличия я повозмущался.       В голове бегали в панике тараканы, пытаясь реанимировать мозг, который вот-вот умрет. — Я тебе нравлюсь? - я до сих пор сомневаюсь в Женином здоровье. Как? Откуда? Почему? — Что? — Я тебе нравлюсь? — Да. Да! Безумно нравишься. Я тебя люблю, — выпалил я в панике. Горит сарай, гори и хата. — Значит я могу тебя поцеловать?       Я сейчас его убью. С особой жестокостью. — Да, можешь. — Ну наконец-то. А то я уже хотел тебя снова поцеловать без разрешения, — он подленько улыбнулся и наклонился ко мне. Я закрыл глаза и чуть придвинулся в ожидании, но ничего не произошло… Спустя 10 секунд тоже… А потом меня поцеловали В НОС! Какого бля?! — Ээээ… — Уже три часа ночи, пора спать, коть. Спокойной ночи, — глядя на моё ошарашенное лицо, Милосский рассмеялся и еще раз чмокнул меня.       В животе будто ожили все бабочки разом, и я почувствовал себя самым счастливым на свете. На эту ночь я забыл про все: несерьёзную мать, плохого отчима, Кулинарную Академию. Передо мной стояло только Женино лицо, даже когда я закрывал глаза. Фея-крестная, прошу, скажи, что это не до двенадцати. Хотя уже три. Получается, я сломал систему? Если бы Золушка поехала на бал после полуночи, то и чары не развеялись бы… — Женя… — Что? — Ты спишь? — Мммм. Ты уже копируешь мои фразочки. Мы прям настоящая парочка. — Задолбал шутить. У меня вопрос. — Какой, солнышко? — Можно без уменьшительно-ласкательных? Я тебе не принцесса. — Можно. Спокойно ночи, самый красивый. — А вопрос?! — Ты же уже спросил, — вот зараза, издевается надо мной, но я покажу что выше этого. — Давай встречаться?       Последующая тишина меня очень даже напрягла, ведь любовь всей моей короткой жизни молчала. Сам значит меня звездочкой в небе называл, а тут не может на вопрос ответить. Да он хоть представляет каких мук мне стоило это сказать? Я не хотел сейчас думать про маму, учителей, друзей и всех остальных хотя бы сегодня. В этот короткий волшебный миг, когда в целом мире нас только двое. — Ответь немедленно или я тебя укушу. — Да. — А че ты молчал так долго? Нельзя было сразу варежку расхлопнуть? — Я просто очень счастлив, родной. Я тоже. Но ему не скажу. Не заслужил еще.