— Ты был всем...

***

      Холод. Он пронизывает до костей, заставляет обжигать замëршую кожу горячим дыханием.       Он — автоматон. Просто ненужный кусок хлама, которым можно в любой момент воспользоваться и в любой момент выкинуть. Просто обычная бесчувственная железка, подчиняемая своему «хозяину».       Он — жертва. Жертва любви. Жертва дружбы. Жертва привязанности.       Он — робот, который сейчас еле сдерживает слëзы, следуя за человеком, который подарил ему смысл в его бесполезную рутину.       Рука сжимает белый рукав куртки. Он не хочет его отпускать. Он просто не может, не знает, как проживëт без своего мироходца.       И вот, сейчас, он следует через улицы, окутанные морозом, за «лучиком» в своей жизни. Хочется крепко обнять его, сжимая худощавые плечи, спрятанные за толстым слоем одежды, и вот так стоять целую вечность. Не отпускать его никуда. Оставить рядом с собой, прожить с ним всю свою жизнь.       Но…       Он знает, что не сможет этого сделать. Не хочет причинять ему боль. Не хочет видеть его слëзы, его опустошëнные глаза. Не хочет стать эгоистом.       Лололошка тащит его за угол. Дилан в последний раз чувствует его тепло. Тепло его кожи, его тела, тепло Ло…       Брюнет крепко сжал глаза. Как же не хочется в это верить…       Лицо автоматона утыкается в каштановые локоны. В нос ударил слабый запах карамели. Дилан почувствовал, что сходит с ума от этих волос. Вспомнил, как поздним вечером перебирал нежные карамельные локоны, ласково гладя и массируя голову владельца этой пышной шевелюры.       Парень ещё сильнее зарылся носом в такие родные волосы, заставив остановившегося мироходца слегка вздрогнуть. — Дилан! — Ло обернулся, слегка покраснев. — Что ты там делаешь?       Автоматон грустно улыбнулся. — Я… — язык предательски заплетался. — Я вдыхаю твой запах в последний раз.       Лололошка смущëнно засмеялся. Он тяжело дышал, щëки обрамлял ярких румянец. Грубая рука коснулась бледного лба. Его лицо горело.       Зов мироходца.       Ло тихо закашлялся. Хрипло, сдержанно, будто боялся, что кто-то, может услышать его. Дилан слышит громкое неровное сердцебиение.       Рваное дыхание.       Лололошка крепко вцепился в свою осеннюю куртку, сминая еë в области груди, (Дилан вечно удивлялся, как паренëк умудрялся не заболеть, шастая по зимним улицам в осенней одежде.) — Всë нормально? — автоматон придерживал шатена за плечи, обеспечивая тому опору.       Ло выпрямился, инстинктивно держась за сердце. — Я не знаю… — голос с хрипотцой слегка подрагивал. Лололошка впервые выглядел неуверенным в себе: таким потерянным, загнанным в угол. Хотя, возможно — это лишь образ в голове Дилана, которым он хочет себя утешить. — Может останешься?..       Брюнет уже давно вмазал себе в мыслях. Какую же глупость он сейчас сморозил. Ло не может остаться, даже если сам того хочет!       Это чужая реальность. Не родная. Она разрушает Лололошку с каждым пройденным днём. Дилан видел, как физическое здоровье его друга становится всë хуже и хуже, поэтому они приняли решение — Ло должен попробовать переместиться, пока всë не стало слишком поздно.       Автоматон разрывался между двумя навязчивыми мыслями.       С одной стороны, ему хотелось, чтобы Ло не смог переместиться и остался с ним в этом мире. Чтобы всë было, как раньше, даже если это и невозможно. Однако, он ясно понимал, что если мироходец останется здесь с ним, то это погубит его, а он будет проживать всю оставшуюся жизнь с мыслью о том, что он стал причиной смерти своего друга. Эгоист.       С другой стороны, он надеялся, что у Ло хватит сил на использование вспышки. Он переместится в родную мультивселенную, (по крайней мере, Дилан на это очень надеется), встретится с друзьями, обретëт оставшиеся осколки воспоминаний и будет просто счастлив. Пусть и без Дилана. Это наилучший исход событий, жаль, что не для него…       Хотя… Он же может после ухода мироходца подкорректировать свои настройки, стереть воспоминания, убавить эмоции, да всë, что угодно! Но, ему не хочется этого делать. На душе всë равно останется пустота, которую нельзя будет заполнить ни чем. — Дилан, мы уже это обговаривали.       Да, это всего лишь придуманный образ, который брюнет хотел видеть. Это фраза разбила того, нереального Лололошку, в дребезги.       Ком подступил к горлу.       Нет. Этот Лололошка другой. Измученный, терпящий боль, но уверенный в себе. Хмурый взгляд направлен на Дилана. Он почувствовал себя врагом. Обидно, после того, что с ними произошло…       Сырость. Они спустились в подвал. Ло с тихим чирканьем зажëг деревянный факел. Дилан вечно удивлялся его способности доставать нужные вещи из ниоткуда.       Ло больше не улыбался. Автоматон больше не видел его улыбки.       Они отошли в дальний угол. Мироходец ловким движением воткнул факел в каменную стену. Свет упал на мокрый пол, покрытый лëгким инеем.       Послышался громкий бой центральных часов. Ровно двенадцать раз. Вслед за этим до двух парней донеслись отдалëнные взрывы салютов. Наступила полночь.       Дилан никогда бы не подумал, что будет отмечать Новый год в таких печальных обстоятельствах. Появилось чувство, будто он проживает последние минуты своей жизни. Жизни без Ло. Паршивое чувство. Эгоистичное.       Лололошка глубоко вздохнул, из-за чего хрипло закашлялся. Морозный воздух обжëг лёгкие, вызывая мелкий озноб. Отдышавшись, мироходец сложил окоченевшие пальцы в замок, приложив их к губам. Сосредоточился. Почувствовал, как что-то придаëт тому силу.       По телу приятно разлилось тепло, согревая каждую клеточку кожи. Его фигуру окружило жëлтое сияние, крупные бежевые частички закружились, описывая изящные виражи вокруг тела мироходца. Яркие сферы запутывались в пышных волосах, лаская бледную кожу, и, прилипая к одежде.       Лололошка снял свои очки — неотрывный аксессуар, который вечно был с ним. Светящийся мироходец распахнул веки. Тëмные зрачки с голубыми искрами внутри смотрели прямо на Дилана. Они манили его. Притягивали, шëпотом уговаривая окунуться в эту бесконечную бездну, утонуть в ней. Он чувствовал, как теряется в его глазах, растворяется в глубоком взгляде. — Знаешь… — Лололошка грустно улыбнулся, пристально смотря в синие глаза Дилана. — Ты был хорошим опытом.       Хорошим опытом? Точно… Дилан не единственный, с кем Ло переживал трудности, не первый, с кем тому пришлось так же расстаться.       Он — мироходец. Он путешествует по мирам, заводя там множество десятков друзей. Дилан не единственный. Дилан один из сотни таких людей.       Тугой комок всë сильнее подступал к горлу. В глазах скопилась солëная жидкость.       Автоматон пытался. Пытался сдержаться. Но он проиграл.       Слëзы предательски потекли по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки, быстро засыхающие на таком холоде. Парень в чëрном худи опустил голову вниз, позволяя тëмной длинной чëлке упасть на лицо. — Ты был… Всем… — тихо произнëс Дилан, освещаемый яркой вспышкой.       Факел потух, тускло тлея в темноте подвала.