Обещания

Никого. Пустой коридор, лестница, снова длинные коридоры и переходы — ни души. Он мог бы кричать, звать бывшего напарника по имени, но понимал, что это, скорее всего, ни к чему не приведет. Он этого не хотел. Но точно так же он не хотел слышать эту небывалую тишину в огромном здании. Всегда — на его памяти — по нижнему этажу ходили толпы. Это непривычно. Такое родное место — обычно тихое, но оживленное, — навевало ностальгию и воспоминания о не выполненных обещаниях. Два часа назад Осаму сообщили о нападении некоего эспера со способностью выводить чужие дары из-под контроля, посланного спецотделом, на какой-то отряд Портовой Мафии, выполняющий зачистку. Час и сорок пять минут назад он узнал о том, что почти все участники того отряда мертвы, а выжившие заражены. Ещё спустя пять минут ему удалось выяснить, что тот эспер был не один, а с какой-то группой лучших одаренных. Дазая это насторожило — отправлять лучших на какой-то... — он резко все понял.

***

Три часа назад — Да, босс, — Накахара опустился в поклоне. — И, Чуя-кун, будь аккуратен в этот раз. — Вы знаете — я всегда максимально осторожен. — Вперёд. Раздались удаляющиеся шаги, и массивная дверь в роскошный кабинет Огая Мори с легким скрипом затворилась. Хозяин этого самого кабинета так и остался сидеть за огромным столом, опустив подбородок на скрещенные пальцы ладоней в белоснежных перчатках и ласково улыбаясь. Или это такой элегантный оскал?

***

Три года назад — Ос... — Чуя со стуком закрыл дверь обители Дазая и замер на пороге. — Осаму, черт тебя дери! — рыжий бросился к лежащему на полу и отхаркивающему кровь напарнику. — Я уйду... — прошептал тот. — Обязательно, блять. Где они? — Накахара хоть ещё не начал паниковать, но уже был на грани — это было заметно по тому, как надломился его голос, когда он спрашивал Дазая о таблетках. — Нет. Чуя, ты не понял. — Глотай, сука, потом договоришь! — Чуя кинул напарнику таблетку, пока сам тянулся за стаканом воды. — Кхм... ты не понял. — Продолжил Осаму, когда — наконец-таки — принял лекарство. Чуя на это лишь изогнул бровь. — Я уйду. Уйду из Мафии. — Накахара, которому в тот момент резко захотелось пить (а стакан с водой очень удачно оказался в руке напарника), подавился и закашлялся, параллельно активируя способность. — Чу-у-уя, ну зачем же так эмоционально? — Осаму вскинул руки в примирительном жесте, но то его не спасло от праведного гнева бога огня. — Чуя-кун, только не убивай, а то как я мертвым мафию покину? — прохрипел пришпиленный к полу гравитацией Дазай. — Ты знал, что ты придурок? — Ты упоминал. — Пообещай. — Зло прошипел Чуя ему на ухо. — Пообещай, что не бросишь. Сердце Осаму ухнуло и разбилось. Он попытался ответить, дать слово, что никогда не оставит, придет, но...не смог.  Прежде ровное дыхание стало прерывистым, сердце было готово пробить грудную клетку на сквозь, переломать ребра — лишь бы быть ближе, не бросать дорогого человека. Осаму зажмурился, пытаясь прийти в себя и здраво оценить приоритеты. — Обещай, что придешь. Что поможешь, если Порча выйдет из-под контроля, обещай, что остановишь этот кошмар, остановишь меня, — последнее слово Чуя выделил, и Дазай почувствовал на приоткрытых губах что-то холодное и соленое. — остановишь. Остановишь от уничтожения мира. — Грудь резко вздыбалась, Осаму открыл глаза, готовясь увидеть плачущего Чую, но его, вместо заплаканного, встретил горящий взгляд, заставляющий утонуть и плавать там часами, не вылезая из тепла, не вылезая в кромешную серую реальность. Здраво что-то взвесить у него сейчас точно не получится. Но, наконец собравшись с мыслями, он прошептал: — Обещаю. — и притянул Чую к себе, прощаясь.

***

Час назад Их отряд разбит, в живых остались только пятеро: Акутагава Рюноске, Хироцу, Тачихара, Гин и сам Накахара. Остальные мертвы. Как так получилось, что их разгромила кучка правительственных эсперов, они и сами не поняли. Уже позднее, вспоминая этот момент, Чуя понял, что под их контролем была способность остановки времени. Весьма сильно. Босс предупреждал... Чуе показалось странным, что их оставили в живых, и он обратился с этим к Акутагаве. Тот прокашлялся, но ничего дельного так сказать и не смог. По дороге назад Тачихара начал жаловаться, что он не может почувствовать металл поблизости и свой контроль над ним. Хироцу предположил, что это из-за усталости, но до конца поездки выдохнуть так никто и не смог. Витающее в воздухе напряжение было почти осязаемым — каждый ждал подвоха.

***

Сейчас — Чуя-кун... — голос Дазая эхом разнесся по огромному коридору штаба мафии. Как и следовало ожидать — никто не ответил. Звенящая тишина оглушала, и, лишь иногда падающие откуда-то с потолка капли крови, опускаясь с тихим звуком прямо в алую лужицу, пропитавшую ковер поблизости, казались громкими, со свистом разрезающими воздух, пулями. Не сказать, что все разрушено, но "повреждено" — будет слишком мягко. Окна выбиты, двери выломаны, а трещины на стенах — именно то, что подтверждает догадки Осаму. Это ещё не говоря о трупах, лежащих возле стен и всюду во внутреннем дворе. Кровь. Она везде: на стенах, остатках стекла в окнах, на потолке — везде. Все окружение, что и в обычные-то дни в черно-красных тонах, окрасилось в грязный алый и бордовый. Затея спецотдела? Молодцы, нечего сказать. Дазай не уверен, что Анго это предвидел, но это точно результат работы одного из их отрядов. Осаму шел тихо — почти крался, — но звуки его шагов были подобны раскату грома, что ему не очень нравилось. Он уже начал молиться, чтобы все было хорошо, ничего плохого не случилось, а он был прощен судьбой за невыполненное обещание. Выбитые, окровавленные, и единицы оставшихся целыми дверей и окон остались позади. Вереница красных пятен вела по всему коридору и обрывалась прямо под дверью кабинета Босса Мафии. Осаму взялся за ручку — та была горячей — и, уже собираясь повернуть ее, заколебался. Но, сделав глубокий вдох, он поборол себя и отворил дверь. Его взгляду предстали разброшенные на полу несколько тел. По спине Дазая пробежалась мурашки — на махровом ковре, раскинув руки, лежал Огай Мори, а неподалеку — бездыханное тело кого-то из охраны. Причина этого бедствия стоял над телом босса опустив голову и сам истекая кровью. Подошедший сзади Дазай прикоснулся к щеке Чуи, и взгляд того сразу поднялся на пришедшего. Постепенно, хоть и за долю секунды, но он приобретал осознанность. — Придурок... ты... — Накахара опустился на колени и еле слышно шептал, уже на грани обморока. — Помолчи, — Осаму помог Чуе подняться и уложил его на диван, — и отоспись. Я приду завтра. — Он-ни м-мертвы... — продолжил шептать Накахара, судорожно взепившись в запястье Дазая, — босс, сестрица возможно тоже... Это я их убил. Я, понимаешь? — он уже кричал шопотом. — Спокойно. Не ты. — забинтованный прикрыл бывшему напарнику рот рукой, и тот, наконец, вырубился. Осаму не стал уходить, нет. После случившегося он не оставит Чую одного. Тому нужна страховка, тот, кто поможет разобраться со всем произошедшим, тот, кто отгородит его от самобичевания, вытащит из колодца вины. Нет, Осаму его не бросит. Больше не бросит. Куникида будет бегать, рвать и метать, но Дазай не оставит друга в такой ситуации. Друга? Нет, они не друзья. Бывшие напарники. Дазай просидел так несколько часов, держа Чую за руку. За все это время тот не шелохнулся, а Осаму так и не решился даже встать, и найти выживших. Скоро Накахара очнется и все объяснит — надо же как-то разруливать ситуацию и спасать Портовую Мафию из весьма затруднительного положения. На тело своего бывшего босса он старался не смотреть, сосредоточив внимание на состоянии Чуи. На очередной вздох Дазая Чуя слегка сжал пальцы — Дазай заметно оживился и стянул шляпу с головы Накахары, надев на себя. — Придурок. — все ещё шопотом, но главное сказал Чуя. — С добрым утром, соня, — Осаму миленько улыбнулся и придержал шляпу за поля. — Давай, выкладывай. — Дай хоть в себя приду, идиот. — Как грубо. Я, вообще-то, тебя спас. — Ты опоздал. — Спасти тебя? — Дазай усмехнулся. — Да ты живой, вроде. — Выполнить обещание, дырявая твоя голова, — Чуя фыркнул и спрятал лицо в складках накидки дивана. — Да откуда ж я мог знать, что ты не справишься с кем-то? — Вот же сволочь, специально сказал двусмысленно, что не придраться. — Будто ты первый день меня знаешь, Чиби. — подмигнул ему Дазай, а Чуя на это лишь устало вздохнул. — Босс отправил нас на зачистку. Уверен, это ты уже знаешь. Какая-то банда, посмевшая посягнуть на территории контроля Мафии. По крайней мере, так сказал Босс. — Кто выжил? — Я, Акутогавы, — Чуя заметил, как Дазай слегка скривился от упоминания последней фамилии, но решил пропустить этот факт, хотя, в любой другой раз, уже врезал бы тому в печень, — Тачихара-кун и Хироцу-сан. Тачихара в конце поездки оповестил, что не чувствует контроля над способностью. После этого я сразу отправился к Боссу, а когда добрался — почти потерял контроль. В общем — сотрудники отсиживаются в подземельях, там же заперты остальные — кроме Гин. Ещё по дороге сюда я отдал приказ всем немедленно спуститься, ведь... — Ведь даже если тебя запереть в подвальной камере — толку от этого будет ноль. — закончил Дазай, на что получил одобрительный кивок от Чуи. — Что ж, все не так уж и плохо, как я ожидал, — хлопнув в ладоши весело добавил он, — Арахабаки остановлен, есть выжив... — Босс мертв. — Ах, да. Точно. — пренебрежительно бросил Осаму, а Накахара скептически выгнул бровь: — Что делать-то будем? — Как что? Пошли подчинённых твоих высвобождать. — И сестрицу. — добавил Чуя. — Её в первую очередь, — усмехнулся Дазай.

***

— Сестра. — Чуя поклонился вышедшей Коё и поцеловал той руку. — Чуя-кун. Ты в порядке? — мило улыбнулась Коё, глядя на подопечного. — Да, сестрица, но... — Но Мори-доно мертв. — Откуда-то из-за угла появился Осаму, — мы с Чиби так и не смогли понять, как он оказался в свободном доступе Чуи, а точнее — Арахабаки. Ведь Мори-доно Босс, и, по сути, должен был находиться в самом безопасном укрытии рядом с вами? — Верно. — Коё кивнула, — но данные рассуждения не отменяют того факта, что Бог Огня Арахабаки убил нашего Босса. — Она взглянула на Чую, и погладила того по щеке, — Арахабаки за все свое время причинил как немало бед Портовой Мафии, так и много пользы. — Накахара-сан, Дазай-сан, — пришедшие выжившие из отряда Чуи вышли из темноты коридора и поклонились в приветствии. — Чуя-кун, по уставу ты — новый Босс Портовой Мафии. — Коё улыбнулась, а присутствующие подчинённые, услышав это, шокированно опустили головы и встали на одно колено, признавая в Накахаре своего нового главу. А стоящий позади Чуи Осаму расплылся в довольной хищной улыбке. — Сестрица... — честно, Накахара ожидал, что его тут же вышвырнут из Мафии и зарежут где-нибудь в трущобах.

***

Год спустя — Да, Босс, будет выполнено. — Можешь идти. Акутогава поклонился и бесшумно выскользнул за дверь. Оставшийся за столом своего кабинета Накахара поднял бокал «Cosaque» 1985 года и тут же поставил его обратно, услышав знакомый ритм шагов за дверью. Та отворилась, пропуская внутрь высокого парня и желтую полосу света, которая сразу исчезла. — Встретил Акутогаву-куна? — поинтересовался Чуя, — чего ты так скривился, бессовестный. — У меня есть ученик получше, — Накахара смерил того оценивающим взглядом: — Да ну? — Помнишь ходили слухи про тигра-людоеда? — Дазай расслабленно упал на диван, раскинув руки, — Ацуши Накаджима. — Незарегистрированный эспер? — Ага. «Зверь лунного света». — Так. Я понял. Ты хочешь... — Создать новый «Двойной Черный». — кивнул Дазай. — Ты поэтому ушел? Ну, как вторая причина? — Нет, — Осаму отрицательно покачал головой, — даже я не мог такое предвидеть. — Он усмехнулся. — Это ладно. Мы с тобой, вроде, не так уж и стары, чтобы искать нам замену? — Эх, Чиби, т... — Все. Понял. Заткнись. — Дазай на это самодовольно улыбнулся и подошёл к столу Накахары. — Не бойся. Даже если их и будет бояться вся Йокогама, нас им не превзойти. — Он подмигнул напарнику и стащил одну вишенку с чаши, стоящей на столе, — м-м-м, сладкая! — Тц, придурок. — Весь в тебя, — Осаму послал Чуе воздушный поцелуй и, хихикая, развернулся к окну. — Эй! Ты совсем с катушек слетел? — Где-то в городе сейчас сражается будущий «Двойной Черный»... — О, Боже, кукловод... Ты только для этого сюда пришел? — Вообще-то да. Мне что, со своим любимым напарником повидаться нельзя? — Мы не напарники. — Мы — «Двойной Черный». А это — что-то, да значит. — Какие мы гордые, аж приторно, — Чуя скривился. — Иди сюда, малыш Чиби, посидишь у большого дяди на коленках, — по хитрому взгляду сидящего на диване Осаму, было понятно, что он что-то задумал. Но Чуя и не был против, и, поэтому, все же, решил послушаться. — Надо же, какой преданный, — усмехнулся Дазай, на что Накахара закатил глаза. Ещё мгновение — и оба слились в страстном поцелуе, забывая о внешнем мире, забывая и отбрасывая в сторону мысли о будущем. Сейчас есть только они, только двое, только это мгновение, этот момент, только "сейчас". Языки сплетались, словно танцуя последний в их жизни вальс. Внутри сердец разворачивалось знакомое чувство приятной тревоги и адреналина от чего-то запретного. Чуя мягко отстранился, поправляя волосы, и что-то ворча себе под нос: — Ненавижу тебя. — Уже на девяносто четыре проц...? — Сто. — перебил того Накахара, возобновляя поцелуй.