Рыбка

— Шен. — Ммм? — многозначительно протянул тот и вскинул взор тëмных глаз на беловолосого мужчину, с закатанными рукавами серой рубашки, кожаной курточке без рукавов и симпатичным шрамиком на брови. — Как тебе эта ракушка? — спрашивает он и показывает Шену очередную находку. Тот лишь машет длинным красным хвостом из стороны в сторону, мутя воду на мелководье. — Красивая, — коротко ответил русал, зажав её между двумя пальцами. — Только слишком маленькая. — А эта? — Уже лучше, — с этими словами она была аккуратно прокушена острым клыком русала и нанизана на верëвку. — Как скоро вы отплываете? — Через неделю. Порт РР находился на восточной части огромного материка, куда недавно причалило судно "Славы" с этим невообразимо прекрасным капитаном. Сейчас, пока была такая возможность, они сполна проводили время вместе, далеко от города, лëжа под заходящим солнцем на песчаном берегу. А познакомились они... Ух, вот это была встречка! Стоило Муану только вспомнить, у него сразу же сжималось сердце. И, к сожалению, в самом плохом смысле. От главы морской ассоциации – Шиана, ему поступило поручение, которое тот не имел право проигнорировать. А именно нужно было выловить в северных водах русала, чтобы срезать плавники и использовать в качестве лекарства от проклятия главы. От воспоминаний о том, как он стоял на одном колене, давая клятву принести необходимое во что бы то ни стало, кровь приливала к голове, а кулаки невольно сжимались. И капитан корабля Славы выловил это существо из пучин вод Чëрного Лотоса, наблюдая за его бессмысленными попытками разорвать сети. Изначально Муан Гай представлял себе этих существ, как пахнущих рыбой бесчеловечных уродливых созданий, о которых любили рассказывать жуткие легенды барды-бродяги. И тот, что лежал перед ним и впрямь не был человеком, но зато самым человечным из всех, кого он встречал. Но тогда было не до этого. Шен дал воистину достойное сопротивление, последствием которого на тыльной стороне ладони белеет старый след от клыков. Муан вспоминал, как потянулся тогда к его лицу рукой, зачарованный представшей перед ним красотой и глазами с золотыми сполохами. Но это существо оказалось хитрее и умнее капитана, доверчиво прильнуло к его ладони, что-то помурлыкнуло и, обнажив острейшие зубы, так впилось в его руку, что за хвост приходилось оттаскивать всей командой, а громиле-штурману безрезультатно пытаться распахнуть впившиеся в плоть челюсти. И отныне это существо сидело в огромном стеклянном оквариуме, надутый, словно рыба-фугу. Он не разговаривал ни с кем из команды, даже отказывался смотреть в глаза. Но когда те отворачивались (особенно Муан), он прижимался к стеклу и пытливым взглядом изучал одного конкретного человека. И капитан позволял ему это делать, даже в некоторой степени привязался, но всячески не позволял себе думать, а тем более проявлять это, зная, какая судьба у этого русала. Внезапный шторм застал их на втором месяце возвращения в порт РР. Судно "Прославленных душ" металось из стороны в сторону по волнам, то и дело врезаясь в каменные скалы архипелага Таящегося Ветра. От коробля отваливались огромные части досок, делая пробоины, которые тут же наполнялись водой и тянули корабль ко дну. Паруса сняли, тяжëлые пушечные ядра скинули за борт, но это не спасло тонущее судно. Вся команда выбежала на палубу, спуская шлюпки, лишь капитан не выходил из трюма. Муан Гай ввалился в просторную каюту и рывком преодолел расстояние до аквариума. Вода была уже до пояса. Он подтянулся на руках, сорвал крепления крышки и, навалившись всем телом, с горем пополам отодвинул её на десятую часть. Из раны на боку вытекала кровь, тут же смешиваясь с солëной водой. Шен знал, что это было больно, сам пытался отодвинуть крышку, но изнутри это сделать было невозможно. Корабль ушёл под воду почти целиком, а воздушный пузырь по насмешке судьбы не образовался у потолка. В воде было легче сдвинуть крышу и Муан сделал это, одной рукой зажимая бок. Шен вырвался стремительнее пули и рывком потащил Муан Гая прочь, который уже безвольно лежал в кольце его рук, выпуская из лëгких остатки спасительного воздуха. Когда глаза капитана открылись, в них сразу же ударил солнечный свет. Он прищурился. — Я умер? — прохрипел тот и откашлялся от остатков воды. — Если бы, — саркастично ответил голос рядом и взгляд Муана скользнул по красным чешуйкам чужого хвоста. Шен, до этого ушедший в себя сказал это "на автомате", а когда понял, что беловолосый проснулся, тут же встрепетнулся и соскользнул с валуна у берега, скрываясь в воде. Муан Гай проводил его взглядом и перевернулся на бок, с удивлением видя перед собой лежащих людей. Пересчитав их всех, он понял, что ни один из команды не был потерян в море. А ещё пуще удивился, замечая, что каждый из них дышит. А что до Шена? Он не уплыл далеко: не смог. Хвостовой плавник сильно запутался в сетях, а те на дне придавило обломками. Как бы русал не пытался, результата это не приносило. Близ места, у которого они очнулись, оказался маленький город и такой же нищий порт, на котором они смогли добыть скудный кораблик и набрать провизии, чтобы продолжить дальний путь. Шена заметил Ер – чрезмерно надоедливый юнга. Против воли он вытащил его на берег и перетащил на корабль, где тот был усажен в бочку, потому что ничего более подходящего не нашлось. Муан Гаю было воистину больно на это смотреть, но долг есть долг и его надо выполнить, даже если это будет стоить ему жизни. И только тогда он наконец осознал, что ради долга смог бы отдать свою жизнь, но не чужую, а именно одну конкретную. Правда было уже слишком поздно: в порту РР русала заковали и бросили перед главой, сидящим на возвышении. Он смерил Шена презрительным и брезгливым взглядом, а когда заметил встревоженность стоящего рядом Муана, то расхохотался в голос, протягивая тому кинжал с тихим: «Ты знаешь, что делать». Словно в трансе, Муан Гай подступил к лежащему на холодном полу существу, которое сумело сохранить не только его жизнь, но и всей команды. И вот к чему привело его благородство и стремление к доброте. До побелевших костяшек Муан сжал кинжал и занëс над русалом, стыдливо отводя взгляд. Ведь тот смотрел так неверяще, будто не ожидал такого предательства. И от этого выражения его лица было больнее любых ран. Одинокая слеза скатилась по бледной щеке и Муан не выдержал: отбросил кинжал в сторону и присел перед Шеном на корточки, стирая пальцем эту влагу с его щëк. Глава от такого зрелища забился в агонии, но прервался на кровавый кашель. Заг Хилит подступил к нему со стаканом воды и связкой целебных трав. Но Шиан одним взмахом руки отверг это "подношения", сам поднялся с кресла и вынул меч из ножен, подходя к сидящей на полу парочке. — Схватить его, — двух слов главы хватило, чтобы с дюжину крепких мужчин оттащили Муана в сторону. Следующее мгновение капитан наблюдал словно в трансе. Долгое время эта сцена снилась ему в кошмарах, а он подскакивал, обливаясь потом. Глава подошёл к Шену и провëл рукой по его хвосту, от паховой области до плавника на конце. Русал замер, Муан забыл, как дышать. — Мне не нужен этот, — проворковал Шиан, выводя узоры на плавнике. — Мне нужен тот, что у тебя на спине. А ещё хуже капитану стало от осознания, что этот русал упрям, словно фавн, а потому не даст кому-то совершить это. Хуже. Сохраняя свою гордость, он сделает это сам. Одну руку Шен завёл за спину снизу, другую перекинул через плечо и схватился обеими за длинный плавник, протягивавшийся от основания шеи до конца спины. И вырвал его один точным движением с невыносимым треском рвущейся плоти, мышц и хрящевых суставов. — Нет! — выкрикнул светловолосый мальчишка из команды Муана, которого тоже удерживали, ведь он то и дело порывался подбежать. Гай заметил, как тот успел привязаться к русалу за несколько месяцев их плавания. Даже ревновал иногда, что Шен Ала не стеснялся, он даже слышал, что они тихо о чëм-то болтали, пока Муан делал вид, что ему нет до этого никакого дела. Колени подкосились, прославленный мечник, капитан лучшей команды на материке, рухнул на колени перед захлëбывающимся собственными слезами существом. — Братец Гай, ты меня слушаешь? — капитан вынырнул из своих мыслей и отдал очередную ракушку Шену, грустно смотря на оставшийся длинный шрам на спине, который словно молния, прошил плоть этого русала. — Так вот, этот тип ракушек имеет удивительное свойство. Если извлечь моллюска, когда тот ещё совсем маленький, ракушка увеличится в размерах, но нужно будет подержать её на солнце месяц-другой. А вот эта... Шен был заткнут поцелуем, на который охотно ответил и совсем разомлел в таких родных объятиях. — Не пора ли тебе жабры помочить? — Не-е-е-а — протянул довольный Шен и уткнулся лбом в плечо возлюбленного, что-то еле слышно бормоча. — Чего это ты там мямлишь? — Муан Гай в шутку нахмурился и завязал узелок на получившемся украшении, которое тут же очутилось на шее Шена (у самого капитана висело почти идентичное, что его не могло не радовать). — Люблю, — уже громче сказал он, подтянулся повыше и задорно чмокнул любимого человека в лоб. — И кто так целуется? Шен подмигнул и вырвался из объятий, норовя уползти в воду, но пара сильных рук ловко удержала его на месте и подняла словно пушинку на уровень своих глаз. — Грозный царь морей, на этот раз у вас не выйдет убежать! — с притворной яростью произнёс тот и повалил любимое существо на песок, начиная вести дорожку поцелуев по его шее и груди. Шен с трудом держал серьëзное выражение на лице, но всё же разомлел и расслабился, а затем оттянул Муана за волосы. — От тебя рыбой пахнет, — прокомментировал русал. — А чья же это заслуга? — очередной поцелуй и смешок в муановы губы. Ал от шока уронил на песок рыбный рулет и грустно подумал: — «Ему не нравится рыба?» И пока не был замечен воркующей парочкой, скрылся в тени деревьев, стараясь не думать о картине, которую только что пришлось наблюдать. — За нами наблюдают, — сообщил Шен, который имел более чуткий слух. — Ну и пусть завидуют, — фыркнул Муан, не отрываясь от своего занятия. — Пахнет не от меня, а от рулета. — Охотно верю. — Эй, я серьëзно! — Я же сказал, что верю, — пробубнил Шен и щëлкнул его по носу. В конце концов добавил. — Ал старался... — Я тоже старался, — возразил Муан, оставляя очередной поцелуй. — Люблю тебя. —А я сильнее, — капитан вздохнул: слишком уж его дикий зверëк свободная рыбка была упрямой. — Я в этом не сомневаюсь, — наконец сдался капитан и прикрыл глаза. Солнце село, в небе появилась большая луна.