«Кошачьи глаза способны говорить на прекрасном языке. Вы можете понять его, только если любите их».
Нова, какой-то очень дальней частью своего сердца, верила, что кошки способны забирать боль. Пушистики всегда приходили и ложились именно там, где ныло и болело. Почему так? Ответ, лишенный мистики, прост: воспаленное место было горячим, поэтому кошачьи лапки приходили именно туда.
Но мистификация данного процесса ей нравилась больше.
Оникс ведь говорил, что коты не могут забрать болезни. Хотелось бы верить в обратное.
Сейчас ведьма лежала на подушках, прикладывая холодное полотенце ко лбу. Мигрень не отпускала ее весь день. Если черепная коробка скоро рванет — Нова не удивится.
Можно попробовать снять боль Присутствием, но нет гарантии, что поможет, а не наоборот.
Она вымученно вздохнула, прикрывая глаза. Сложив руки на животе, приготовилась принимать свою весьма глупую смерть. Как много ведьм умерло от головных болей? Одна будет точно.
Погода сегодня была «потрясающе» противной. Дождь барабанил по стеклам весь день.
За окном шевельнулась тень, а через несколько секунд что-то заскребло по стеклу. Приподняв голову с подушки, Нова заметила разноцветные глаза своего фамильяра.
Оникс сидел, скребя лапкой по стеклу, не спуская своих очаровательных глаз с пришпиленной к матрасу ведьмы.
— Ох, не заставляй меня двигаться, — простонала, но все же поднялась, придерживая полотенце пальцами.
Щеколда с противным звоном двинулась, Нова подняла створку одной рукой. Кот тут же заскочил внутрь, отряхивая намокшую шерсть. Черный мех встал дыбом, хвост недовольно раскачивался из стороны в сторону.
— Смотрю, прогулка закончилась не так, как ты хотел, — закрыв окно, она хмыкнула.
На ее удивительно точное замечание Оникс только протяжно мяукнул, запрыгнув на кровать.
— Ну, куда? — в сердцах воскликнула ведьма. — Ты же весь мокрый и грязный.
Если бы коты умели выражать эмоции более детально, разноцветные глаза точно бы закатились. Высокомерно смерив свою ведьму взглядом, Оникс принялся умывать мордочку лапой.
Вздохнув, Нова отложила полотенце на комод и сделала пару предсмертных шагов, тяжелым грузом рухнув на кровать, едва не отдавив коту хвост.
Уткнувшись носом между подушек, девушка снова тихо простонала, моля Единого
(да кого угодно) сжалиться над ней. Закончив с банными процедурами, Оникс скользнул внимательным взглядом по ведьме. На мягких лапках обошел ее, усевшись к изголовью кровати.
Девушка повернулась, вжимаясь щекой между подушек. Их взгляды пересеклись и почему-то в
больную голову Новы прокралась совсем уж неподходящая мысль.
Прекрати представлять его в человеческой форме. Он же всё чувствует!
Кошачий хвост коснулся ее носа. Девушка поспешно отвернулась.
— Коты ведь не забирают болезни, так? Может, хотя бы боль? — раздалось из-под подушек. — Ну, я имею ввиду, что так говорят.
Если бы у Оникса сейчас были брови, они взлетели бы вверх. Слава Единому, Нова не видела выражение его мордочки.
Вместо ответа, мягкие черные лапки промяли подушку над головой. Кот свернулся у Новы над макушкой. Ведьма приподняла шею, мазнув носом по пушистому, но всё ещё влажному пузику. Тут же смутилась, на секунду представив, что будь Оникс сейчас другой форме, их положение на кровати было бы странным.
— Спасибо, — только и выдавила она из себя, переворачиваясь на спину. Кот спустил лапу ей на лоб, принявшись тихо мурчать.
Боль никуда не ушла, но как-будто немного притупилась. Может, все дело было в их связи, или же коты действительно забирали боль.
— Хм, помогает, — девушка блаженно прикрыла глаза. Оникс дернул хвостом, задевая ее щеку.
Раньше, когда он изредка приходил к ней ночевать, анимаморф сворачивался в клубочек на краю матраса. Когда их «полежу в ногах» сменилось на «спим в обнимку» Нова не заметила, но каждый раз, засыпая, надеялась на его приход.
Ей нравилось обнимать его, утыкаться носом в черный мех, гладить между ушек. Он мурлыкал, убаюкивал, а утром уходил к себе.
После их отчаянного поцелуя, Нове стало тяжелее воспринимать его как кота. Закрывая глаза и ведя пальцами по кошачьей спинке, она представляла его сильное и мускулистое тело. А уж застав его за тренировкой, уставшего, влажного от пота, совсем потерялась.
Мурчание прекратилось. Оникс выпрямился, сел, внимательно глядя на ее лоб. Нова подняла на него непонимающий взгляд.
— Ты чего? — сказала, поднимаясь и садясь напротив. Мигрень почти прошла.
Он обернулся человеком за считаные секунды. Из-за того, что сидели они очень близко, едва не столкнулись лбами, когда Оникс подался вперед. Нова испуганно отклонилась.
— Не забыла, что я всё чувствую? — мужчина лукаво улыбнулся, упираясь в матрас ладонями, напрягая бицепсы. — Особенно твои фантазии.
— Какие еще фантазии? — Нова сощурилась, пойманная. — Ты сидишь задом на моей подушке.
— Перескакиваешь на другую тему, мышка? — облизнул верхнюю губу.
Ведьма сверлила своего фамильяра сердитым взглядом, прикидывая, как можно было выкрутиться из этой ситуации. Анимаморф сегодня был в пижаме.
Выбрался погулять на ночь? Хотела бы и я так превращаться…
Оникс, улыбнувшись чему-то своему, сдвинулся с подушки так, что Нова оказалась меж его широко разведенных коленей. Мужчина свел ноги, ловя девушку в кокон. Сцепив голые ступни у нее за копчиком, придвинулся ближе.
— Как теперь будешь выкручиваться? — подвинулся к ней, щекотнув кончиком хвоста ее подбородок.
— Ты боишься щекотки, — вдруг вспомнила Нова, ущипнув его за ребра. Оникс дернулся, пытаясь увернуться от ее пальчиков.
— Подло, — поймав запястье, оставил легкий поцелуй на пульсирующей венке, — но эффективно.
Нова улыбнулась, всматриваясь в глаза мужчины. Они были таким же чудом, как и он сам. К его кошачьим ушкам на макушке она привыкла, как и к хвосту, но вот глаза…
Глаза — зеркало души. Твоя душа так же необычайно красива, как и глаза. А моя душа…
— Я и есть твоя душа, Нова, — мужчина мягко улыбнулся ей, щелкнув по носу указательным пальцем. — А ты — моя.
Он не мог читать мысли, но лучше других понимал ее чувства. Один единственный, кто мог знать сердце ведьмы.
— Что твоя? — кажется, в янтарных глазах блеснула надежда.
— Душа, мышка, душа, — рассмеялся, обхватывая ее за плечи и заваливая на себя. Угодив лбом ему прямо в ключицу, недовольно засопела, пытаясь выкрутиться.
Опять что-то навыдумывала себе. Браво, Нова.
Притихнув на его груди, ведьма расслабилась, слушая размеренное биение сердца. Согнув одну ногу в колене, Оникс погладил Нову по волосам, убаюкивая.
— Прошла голова?
— Да, — чуть кивнула, лежа щекой на его мерно вздымающейся груди.
— Коты всегда чувствуют боль, — второй рукой погладил ее по лопаткам. — А учитывая, что я еще и непростой кот…
— Не простой? — Нова приподняла голову. — А какой? Шоколадный?
— Язва ты.
Нова хохотнула, вновь опускаясь на его грудь. Пристроив ладони на мужских плечах, подогнула ногу так, чтобы обвить его поднятое колено своим бедром.
Без тебя душа болела. Ты пришел и всё прошло.
Нова знала, что однажды ей придется рассказать ему правду о себе. Знала, что он должен будет ее возненавидеть. Должен ли?
— Что бы тебя не терзало, — начал Оникс, прижимая ее к себе сильнее, — знай, что я всегда буду рядом. Всегда.
— Возможно, когда-нибудь твое мнение изменится, — голос дрогнул от горечи.
— И пусть, — мужчина пожал плечами. — Все равно рядом останусь. Ты же моя ведьма.
— Говоришь так, потому что связаны.
— Сама знаешь, что это не так, — Оникс легонько похлопал ее по спине, словно наказывая за неправильные слова. — Хочешь, чтобы вслух сказал?
Она мотнула головой. Нет, пусть не говорит. Так будет проще им двоим. Когда он узнает, что она шпионка Церкви, пусть это не высказанное признание останется у него на сердце теплым воспоминанием. Чем-то хорошим.
Лежать стало неудобно. Нова поерзала, пытаясь примоститься. Тело под ней напряглось.
— Не ёрзай так, мышка, — предостерег ее мужчина, скользя рукой к талии.
— Почему? — совершенно невинно поинтересовалась ведьма, качнув бедрами. Оникс вдохнул глубже, сжимая пальцами ее перекинутую через него ногу.
— Назло же делаешь, да? — зацепил ее подбородок пальцами другой руки, поднимая на себя, встречаясь с золотом в глазах. — Я ведь не всегда такой послушный.
— Правда? — притворно изумилась, выгибаясь в спине. — Ты бываешь послушным?
— Решила проверить меня на прочность своей милой шелковой пижамкой? — его по-кошачьи вертикальные зрачки стали увеличиваться.
— Если она тебя так смущает, может, мне ее снять?
Он перевернул ее под себя, наверное, за считаные секунды. Прижал всем своим весом к матрасу, ловя руки и вдавливая их над ее головой. Нова лишь успела шокировано распахнуть золотые глаза.
— Что, уже не такая смелая? — лукаво улыбнулся мужчина, наклоняясь к ее испуганному лицу.
— Слезай.
— И в мыслях не было, — тут же коротко поцеловал в тонкую шею. — Кошка поймала свою мышку.
Не поддавайся на его животный магнетизм.
Нова попыталась выкрутить руки, но у нее не было даже мнимого шанса. Оникс был весьма силен физически.
— Сейчас Присутствием скину с себя, — пригрозила, зло тараща золото в глазах.
— Угрозы, угрозы, — перехватив ее запястья одной рукой, другой плавно провел по колену. — А чего ты ожидала, когда так бесстыдно терлась об меня?
Девушка попыталась выкрутиться, как-то перевернуть мужчину на бок, но все ее попытки были смехотворны — Оникс держал ее крепко. Честно признаться, Нова была совершенно не против. Разве что немного напугана.
— Есть более
приятное средство от головной боли, мышка, — он наклонился к ней, несильно прикусывая за подбородок.
— И что это за средство? — ведьма вздрогнула от его укуса, пытаясь развести ноги, но Оникс сжал ее бедра своими коленями, не позволяя.
Внизу живота потянуло от того, что ее бедра плотно сжались при «помощи» колен мужчины. Он довольно улыбнулся, ощущая ее вожделение.
— Никогда не думал, что наша с тобой связь будет ощущаться
так, — мурлыкнул Оникс, ведя рукой к ее груди. — Чувствовать твоё желание, мышка.
— Думаешь, только на тебя это распространяется? — Нова задышала чаще, опуская глаза на весьма большую выпуклость в его серых спортивных штанах.
— Мужчинам чуть сложнее скрыть
намерения, — улыбнулся, медленно задирая ее шелковую майку, оголяя грудь.
— Оникс, — Нова дернулась, пытаясь высвободить руки, чтобы прикрыться.
Фамильяр замер, поднимая на нее разноцветные глаза. Не доверяла ему? Он прислушался к ее ощущениям, патокой растекающимся внутри его собственных. Нет, боялась чего-то.
— Нова? — шепнул, отпуская ее руки и выпрямляясь над ней. — Ты?.. Прости, пожалуйста.
Мужчина отстранился слишком быстро, даже как-будто испуганно. Замер, сидя на коленях перед ней. Отодвинулся, виновато отводя взгляд. Нову обожгли его сбивчивые, хаотичные чувства. Они заструились по венам, больно сдавливая.
Ведьма порывисто поднялась к нему, кинулась в объятия, обнимая за талию и утыкаясь носом в ключицу. Он растерянно провел рукой по ее спине.
— Ты меня прости, — шептала куда-то в его грудь.
— Я не знал, что ты… — замялся, вздохнув, но не переставая ее гладить. — Не хотел давить или настаивать.
— Подожди, ты о чем? — она чуть отстранилась, пытаясь поймать его взгляд.
— Ну-у, — мужчина потер шею.
— Единый! — Нова вспыхнула так, что щеки стали похожи на спелый помидор. — Оникс!
— А что?
Они встретились взглядами. Нова так мило смущалась, что Оникс почти растаял пломбиром на солнце.
Солнце было в ее глазах. Яркие, золотые, уникальные. Любимые.
— Как ты вообще про это подумал? — она пихнула его в плечо, глядя исподлобья.
— Почувствовал, что ты испугалась чего-то, — анимаморф пожал плечами, прижав кошачьи уши к голове.
— Ох, — Нова закатила глаза, плюхаясь обратно на спину. — Я испугалась, что к нам могут войти, вообще-то. Или услышать.
Мужчина удивленно вскинул брови, а через секунду тихо рассмеялся. С души упал не просто камень. Каменная плита. Гранит.
— Значит, ты уже?..
— Замолчи и поцелуй меня.
Дважды просить Оникса было не нужно. Он кинулся к ней так отчаянно, что едва не промахнулся мимо ее губ. Навалился всем весом, вдавливая. Она охотно прильнула, обнимая за шею.
Скользнув по ее бедру, закинул ногу себе на талию, толкаясь между. Ведьма схватила руками края его футболки, задирая. Отстранился от нее только на пару секунд, чтобы снять через голову мешающую одежду.
Вновь вовлек в глубокий, жаркий и очень-очень развязный поцелуй. Так они еще никогда не целовались.
Так меня еще никто не целовал.
— Знаю, — шепнул мужчина ей в губы, обводя языком нижнюю.
Это было что-то невероятное — их эмоции смешались друг с другом. Нова не могла понять, где были ее чувства, а где — его. Она горела. Или это он горел.
Тонкие пальцы ведьмы запутались в черных кудрях, сжимая, задевая кошачьи ушки. Его пальцы потянули резинку на ее шелковых пижамных штанах. Нова чуть приподняла таз, помогая освободится от очень лишней сейчас одежды.
Оникс отбросил штаны себе за спину. Туда же отправилась и ее шелковая майка. Он замер, рассматривая обнаженную ведьму под собой.
Сердце девушки обожгло что-то новое — он любуется.
— Истинная красота ведьмы в ее естестве, — наклонился, целуя ее между грудей. — Ты прекрасна. Никогда не забывай об этом, Нова.
— Напоминай мне это почаще, — поддразнила его, ловя подбородок. От вертикальных зрачков не осталось и следа.
— Таким способом? — клыкасто улыбнулся, подмигивая.
— Было бы неплохо.
Он хмыкнул, наклоняясь, ловя губами сосок и мягко посасывая. Нову выгнуло, она едва слышно простонала. Его хвост скользнул по ее ребрам, спустился ниже по талии, щекоча.
Внутри Новы бушевало столько разных чувств, что ведьма была готова воспламениться прямо сейчас. Золото в ее глазах горело так ярко, что даже солнечный свет не мог сравниться.
Оникс спустился губами к ее животу, скользя языком и несильно покусывая. Нову затрясло от предвкушения. О головных болях благополучно забыла.
— Только будь тише, мышка, — предупредил, спускаясь еще ниже.
Ведьма приподняла голову, наблюдая, как ее фамильяр по-хозяйски устроился между стройных ног. От такой картины ведьмино сердце сделало кульбит, рухнув в животе и оттуда гулко колотилось.
Когда его язык мягко скользнул между половых губ, Нове показалось, что она призвала Присутствие огня и сейчас заживо спалит их обоих. Вместо крови в венах плескалась растопленная до пределов сладкая карамель.
— Оникс…
— Т-с-с.
Он водил языком мягко, но весьма умело и настойчиво. Он чувствовал свою ведьму. Чувствовал, какое удовольствие плескается внутри нее. Это заводило так сильно, что немели кончики пальцев.
Кстати о пальцах. Понимая, что языка ей будет недостаточно, Оникс погрузил внутрь нее один палец. Чуть подождал, погружая сразу же второй. Нова едва не лишилась ума. Качнула бедрами, рвано хватая воздух.
— Тише, моя горячая ведьма, — оторвавшись, прошептал, двигая внутри пальцами.
Она стиснула простыни, изо всех сил стараясь не застонать прямо сейчас. Держала себя на грани. Когда мужчина вновь подключил к пальцам язык, все же не сдержалась и коротко простонала.
Кошачьи уши дернулись, прислушиваясь. Всё же, он контролировал свое тело куда лучше, чем Нова. Хотелось бы спустить контроль, но он понимал, что сейчас это было неуместно.
— Еще немного, мышка, — оторвался, проговорив, но тут же вернулся обратно между ее ног.
Он хорошо чувствовал, что Нова балансировала на грани. Еще немного. Еще чуть-чуть.
Ее обволокло сорвавшимся напряжением так резко, что она выгнулась дугой. Оникса прошибло ее же оргазмом в ту же секунду. Он растеряно выпрямился, каждой клеточкой тела ощущая ее накатывающее наслаждение. Это было…по-другому. Словно волны, наползающие на песочный берег. Каждая волна была больше предыдущей, пока цунами не снесло ее сознание окончательно.
Ноги затряслись, она протяжно застонала. Мужчина тут же придвинулся к ней, накрывая ее рот ладонью. Прижав указательный палец к губам, тихо шикнул.
Она распахнула золотые глаза, и в междурёберье Оникса кольнуло. Он выдохнул, покачав головой.
— Ты умница.
Она его не слышала, теряясь то в зеленой радужке, то в голубой.
Люблю. Люблю.
Одно слово наотмашь било ведьму. Одно слово было приговором. Костром. Она сгорит, и утащит его с собой.
Она — ведьма, шпионка Церкви. Он — ее фамильяр, член Союза Сожжения.
Коты всегда ложатся на больное место. И Оникс лег — на сердце.
— Я тебя…
— Знаю, — он кивнул, пряча лицо в ее шею. — Знаю, мышка. И я.
Нова была готова расплакаться от горечи, от кислоты внутри. Как же хотелось ему признаться. Трусила.
Не сейчас. Еще есть время.
Кошачьи уши Оникса дернулись, он замер, смотря куда-то в пустоту над головой Новы. Она лежала под ним, тяжело дышащая и с красными щеками. Горела всем телом.
— Ты чего? — хрипло спросила, и в ту же секунду мужчина выпрямился, обернувшись котом. Мягко приземлился ей на грудь.
Разноцветные кошачьи глаза блестели в полумраке комнаты. Нова, совершенно растерянная и абсолютно голая, уставилась в его сузившиеся зрачки. Оникс раздраженно махнул хвостом, спрыгнул на пол и затерялся где-то под кроватью.
Именно в ту же секунду, как кот заскочил под кровать, в дверь комнаты постучали.
— Нова, это я, — голос Хорхе по ту сторону двери был таким отрезвляющим, что ведьма в считанные секунды вскочила, закутываясь в одеяло и пряча под него снятую одежду. — Могу войти?
— Д-да, — голос дрогнул, она откашлялась. — Входи.
Ручка опустилась, и мужчина зашел в помещение. Его взгляд тут же воткнулся в Нову. Кажется, она покраснела еще больше.
— Я принес тебе отвар из трав, — в руках он нес небольшой поднос с кружкой. — Помогает при мигрени. Присяду?
Остановившись, он кивнул на матрас. Нова, понимая, что она лежит сейчас под одеялом полностью раздетая, могла лишь коротко кивнуть.
— Да, — руками подтянула одеяло к подбородку.
Хорхе, отставив поднос на небольшую прикроватную тумбочку, сел на край кровати.
— Ты какая-то красная, — он мазнул взглядом по горящим щекам, протягивая руку и накрывая ее лоб ладонью. — Да у тебя же жар!
— Нет, нет, все хорошо! — спохватилась девушка, мотнув головой, чтобы сбросить его руку.
— Простыла? Сейчас принесу что-нибудь от простуды, — Хорхе поспешно поднялся, уносясь из комнаты тайфуном.
Кажется, в голове у Новы послышался чей-то гаденький смешок. Или ей так показалось?
Приподнявшись, придерживая одеяло у груди рукой, девушка наклонилась, свешиваясь с кровати. Оникс, вернувшись в человеческую форму, высунул голову, лукаво улыбаясь своими белоснежными зубами. Ведьма смерила его убийственным взглядом.
— Подлец, — фыркнула, глядя на него сверху вниз. Мужчина широко улыбался, явно наслаждаясь ситуацией.
Появление Хорхе разбавило их тяжелые мысли. В какой-то степени Нова была благодарна.
На лестнице снова послышались шаги, и Оникс вновь «уполз» вглубь пространства под кроватью. Откинувшись на подушки, Нова накрылась одеялом до самой шеи.
Аромат от «целебного зелья» был слышен, наверное, с улицы. Коротко стукнув в дверь, Хорхе вновь явил себя. Нову начало мутить от резкого запаха трав.
— Не обращай внимание на запах, — мужчина присел, протягивая ей кружку. Наверное, к краске на ее лице добавилось что-то зеленое. — Полынь иногда может немного…застаиваться.
— Полынь? — золотые глаза ведьмы округлились. — Давно ли полынь у нас от простуды?
— Она скорее для вкуса, — Хорхе пожал плечами, все еще протягивая ей кружку. — Пей.
Внутри Нову обожгли чужие чувства. Кажется, Оникс откровенно веселился, подслушивая.
— Ты поставь, я выпью, — кивнула на поднос с другим
целебным отваром.
Внутри комнаты смешалось столько запахов, что начинала кружиться голова. Пахло так, будто во всем городе затопили печи.
— Пей сейчас, — твердо произнес мужчина, не спуская с нее взгляда. — Залпом.
Нова очень хотела молиться Единому, чтобы он смог прибрать ее к себе прямо сейчас. Прямо в эту минуту.
Высунув одну руку из-под одеяла, девушка взялась дрожащими пальцами за кружку. Поёрзала, приподнимаясь и усаживаясь к изголовью кровати. Мужской взгляд скользнул по оголившимся плечам, но, слава Единому, Хорхе не стал ничего спрашивать.
Ведьма принюхалась — пахло просто ужасно. Придерживая края одеяла подмышками, одной рукой зажала нос, второй поднесла кружку к губам. Выдохнув и закрыв глаза, за пару больших глотков выпила всё содержимое. Отвар отдавал чем-то болотным, словно она хлебала воду прямо из венецианских каналов.
Хорхе наблюдал за ней с одержимостью, как хирург за будущим пациентом.
— Всё, — она протянула ему пустую кружку, морщась. — Жабры не вырастут?
— Если не ошибся в пропорциях, — начал он, — то не должны.
Нова приподняла брови, надеясь, что он шутит.
— Раскройся, чтобы температура быстрее спала, — отставив пустую кружку на поднос, Хорхе с готовностью зацепился за край спасительного одеяла.
Нова вцепилась мертвой хваткой, потянув на себя. Мужчина дернул снова. Нова схватилась обеими руками.
— Мне холодно.
— Сейчас тебе будет очень жарко.
От двусмысленности фразы Нова чуть не подавилась воздухом, но одеяло из рук не выпустила. Хорхе снова дернул, оголяя ее бедро. Ведьма вспыхнула, как щепка, заваливаясь на бок и продолжая тянуть, попутно пятками упираясь в матрас, а свободной рукой подтыкая края под свои обнаженные бедра.
Взбив одеяло так, что оно оголило ее колени полностью, девушка, наконец, вырвала «свободу», закручиваясь в ткань на манер кокона.
— Ты что, голая под ним? — изумился Хорхе, и тут же слетел с матраса, как ужаленный. — Единый, Нова!
Если бы коты умели смеяться, Оникс ржал бы в голос.
— Единый! — снова взмолился мужчина, хватаясь за красную щеку. — А если бы я успел убрать одеяло?
— Но ты не успел, — буркнула ведьма, накрываясь с головой.
— Почему ты?.. — начал, но заметив злое золото в ее глазах, тут же осекся, хватая поднос и твердым шагом направляясь к двери.
Он обернулся у порога.
— Оникса не видела?
Девушка отрицательно мотнула головой, хотя очень хотелось сдать его прямо сейчас.
— Точно не видела? — какое-то сомнение закралось в его душу.
— Хорхе, пока, — протянула Нова, с намеком выгибая брови.
Вздохнув, мужчина вышел, закрыв за собой дверь.
Единый…
Тяжелым грузом рухнув обратно на подушки, Нова скрыла лицо в ладонях. В желудке что-то ужасно забурлило. Фамильяр всё еще не показывался.
— Вылезай уже, — фыркнула ведьма.
Оникс выполз в ту же секунду. Уперевшись ладонями в пол, мужчина половиной своего тела был под кроватью. Грудные мышцы напряглись. Он улыбался так ехидно, что захотелось стереть эту улыбку чем-то тяжелым.
— Как лекарство? — вытащив ноги, сложил на коленях согнутые руки. — Понравилось?
— В следующий раз скажу тебе, что окно заклинило, — Нова смерила мужчину мрачным взглядом.
Фамильяр рассмеялся. Поднявшись, сел к ней. Наклонился за поцелуем, но тут же резко отодвинулся.
— Уф, зловоние какое-то, — демонстративно зажал нос. — Ты хоть предупреждай. Мои рецепторы очень чувствительны.
Нова высунула ногу, пихнув ступней в бок. Поймав ее за щиколотку, Оникс поцеловал косточку. Двинулся выше, по икрам, мягко скользя губами к колену. Тепло разлилось по венам, девушка глубоко задышала.
— Кажется, мы не закончили, — мурлыкнул Оникс, двигая ее к себе за ногу. Закинув бедро на талию, поддался вперед, освобождая от одеяла.
Наклонившись, поцеловал живот, языком проводя дорожку к вздымающейся груди. Нова охотно запустила пальцы в черные кудри, заскользила к ушам. Они вновь дернулись, чуть отклонившись назад, прислушиваясь.
Оникс выпрямился, оборачиваясь на дверь.
— Что, опять? — обреченно спросила Нова.
— Нова, не спишь еще? — на этот раз голос за дверью принадлежал Веспер.
Закатив глаза, Оникс вновь обернулся котом, спрыгивая и теряясь под кроватью.
— Какой-то проходной двор.
Мигрени больше не было.
