Станция «Судьба»

И потусторонний звук на заднем фоне, будто бы скрипнула входная дверь в прихожей... Вероятно это уже игры моей надеянной фантазии, которая цеплялась за каждую ниточку, желая спасения из его лап. Только в фильмах девушек спасают от насильников, и то их ведь не по-настоящему насилуют. Это актерская игра, что не сравнится с тем, что происходило сейчас! Кричать сил не было и не было смысла, ведь меня ударят сразу же, как только я позволю себе раскрыть рот и издать малейший писк. С глаз без передышки бежали ручьи слёз. Я не переживу этого. Я не смогу это проглотить. Не смогу выдержать. Не смогу забыть и жить с этим. Его наглые проворливые пальцы полезли расстёгивать мои джинсы. То, с каким лицом он это делал, с какими эмоциями, меня выворачивало. Как только он растегнул пуговицу на джинсах, моя нога рефлекторно заехала ему меж ног, отчего тот согнулся, но не сильно. — Неправильно ты поступаешь. И в тот же момент его кулак приземлился мне в живот, отчего я беззвучно открыла рот в придыхание и прохрипела, съежившись от боли. Из глаз струились слезы безысходности. Казалось всё предрешено судьбой... После чего он вернулся к своему мерзкому плану. Его длинные пальцы расстегнули наконец молнию и перед тем как стянуть с меня штаны, он мерзко сказал: — Вот, так намного лучше. Будешь паинькой и хорошей девочкой – я не причиню тебе много боли. Я сделаю это нежно, как ты и хотела когда-то, помнишь? А если ты будешь сопротивляться, то оттрахаю тебя во все дырки так грубо, что ты будешь помнить это до конца своих дней.  «Пожалуйста, Господи, помоги мне..» — Прошу ..хватит... Мои глаза видели как его похотливая, омерзительно скользкая рука тянулась к моим трусикам, желая пробраться под тонкую нежную ткань и сделать свое неприличное дело как можно скорее, в то время как я ещё сильнее жмуривалась и отворачивала голову, готовясь терпеть всё то, что произойдет дальше, но ничего не следовало... Заместо этого сквозь стучащее бешено сердце я услышала чей-то знакомый разъярённый голос где-то со стороны коридора в квартиру: — УБЛЮДОК!!! — внезапная мужская фигура ворвалась в комнату за спиной бывшего. Я распахнула от ужаса и испуга глаза и увидела своего спасителя, которым оказался знакомый-незнакомец, который с силой оттащил от меня Влада за копну волос и пнул со всей дури его ногой прямо в спину, что тот отлетел в противоположную часть комнаты, сильно обо что-то ударившись, в последствии чего послышался какой-то грохот разбивающейся стекла. Яр подлетел в ту же свободную минуту ко мне, присел и с болезненным и полным сочувствия взглядом пробежал по мне глазами. — Яр... — облегчённо слетело с моих пересохших и искусанных губ. — Майя, прости, что задержался, — виновато бросил парень. — Я не должен был оставлять тебя одну. Почему он винил себя? Не раздумывая ни секунды позже, он достал из внутреннего кармана пальто небольшой карманный ножик и поднеся его к моим замотанный рукам, с особой аккуратностью, но с быстротой освободил затёкшие запястья. Казалось, ему всё равно в каком я перед ним виде. Он не принимал меня за раздетую легкомысленную девицу, которую легко заполучить. — Сильно болит? — настороженно спросил он, смотря на то, как я хриплю и пытаюсь самостоятельно принять положение сидя, разминая запястья, которые зудели. — Сможешь подняться? Его глаза бегали по моему телу, но не с целью рассмотреть мои формы, нижнее белье, а совсем наоборот, он искренне переживал и осматривал бегло, желая убедиться в том, что этот гад мне не успел сделать ничего серьезного, но по одному его перекошенному лицу было понятно, что Влад знатно постарался. Яр протянул мне руку, чтобы я с его помощью смогла осторожно встать на ноги, но пошатнулась от боли, которая пронзила всё тело от недавних избиений и упала прямо к нему в объятия. Он без проблем справился и поймал меня, а затем бросив холодный агрессивный взгляд на того, кто это со мной сделал, и увидя, что насильник очнулся, – и загородил меня своей спиной. Не чувствуя боли в теле, я наспех застегнула джинсы и запахнула свою грудь, как только почувствовала твердость в ногах. В это время бывший уже с хулиганской усмешкой обратился к моему спасителю: — Зачем так спешно? Я бы поделился. Хотя, знаешь?  Наверное сначала сам её б отымел, потом и тебе бы одолжил. Мужская солидарность, называется, что думаешь? — Конченная мразь... — сплюнул бледнолицый, пряча меня за своей спиной, сжимая кулаки. — Ну что ты так, а недружелюбно, дружище? — Майя, в машину, бегом, — обратился ко мне мой спаситель. — Яр, ты же... — Майя, в машину и ни слова больше. Я скоро вернусь, — с этими словами он передал мне ключи от своего автомобиля и головой показал на дверь, велев немедленно уходить. Я отступила назад, держа запахнутую грудь и кинулась к двери, вон с этой квартиры, оставляя своего знакомца в одном закрытом помещение с этим обезбашенным сумасшедшим. Но как только я попыталась спуститься по ступенькам, оступилась, нога соскочила, и я полетела с лестницы на холодный каменный пол. Головокружение вызывало рвоту. Тело болело от новых ссадин, но я предприняла попытку встать на ноги, опираясь об стенку рукой и кое-как спуститься, и в этот момент услышала позади приближающиеся звуки. Задыхаясь от пролитых слёз, я с испугом выбежала на улицу, слава богу в этом районе не оказалось народу, и я тот час метнулась без оглядки к машину бледнолицего, но чья-то рука резко опустилась на мое плечо, и я вскрикнула. — Это я, — мой спаситель стоял прямо передо мной с беспорядочной прической, держа меня за плечо. — Спокойно. Задыхаясь от слёз, я не могла ничего сказать, но облегчённо выдохнула. Мой спаситель не теряясь, ласково, как сестру прижал меня к своей груди и второй свободной рукой погладил по макушке головы. — Эй, эй, эй, это я, — его тон голоса был очень взволнованным, или мне уже всё это кажется? — Давай, — он открыл передо мной переднюю дверцу автомобиля, — садись, аккуратно. Молодец. Голову береги. Умница. Захлопнув дверцу, он метнулся к водительской двери, и в тот час уселся за руль, заводя машину на скору руку. Уже в зеркале машины я рассмотрела свое отражение и ужаснулась от собственного внешнего вида. Красный кровоподтёк на щеке горел адским пламенем, как и живот; пока не особо видно, но чувствовала, что выявится неплохой синяк и наврятли внутренний, а на затёкших, ранее связанных запястьях красовались проявившиеся фиолетовые гематомы. Выругавшись себе под нос, я прошипела и прислонилась головой к сиденцу. Чёрт, как я покажусь матери? Закрыла глаза. Мне было всё равно куда он меня везёт, главное подальше от Влада. Пока в груди неприятно саднило чувство, сдавливающее лёгкие, в голове мельтешили вопросы: что если бы не..

А что если бы я не смогла вырваться из его хватки? Что если бы он меня прямо там взял силой? Что, если бы Ярослав вовремя не пришёл? Что, если бы я пошла туда одна? Что, если бы я вообще не очнулась?

От такого голова кружилась, ноги подгибались, а тело трясло. — Почти приехали, — как-то мягко произнес Ярослав, оглядываясь на меня, и в его взгляде пронеслась жалость. Я покорно кивнула головой и без всяких сопротивлений снова прикрыла глаза, вот только случайно ударилась болючим запястьем и скривила лицо. Я всегда не отличалась особой координацией и вечно искала проблемы на свою пятую точку. Я была мастером по притягивание неприятностей по всей округе. Не знаю как это действует. Случайности или пожизненная кара? То, что произошло со мной сегодня, это чистая случайность или так и должно было быть? Ярослав, естественно, не смог это не заметить. — Что такое? — его глаза смотрели на меня в упор, не понимая что только что произошло. — Все хорошо, — без задней мысли кинула я и спрятала под рукавом зудящую руку с выделяющимся синяком на поверхности. Бледнолицый оглядел мой внешний вид, будто сканируя каждый миллиметр, а меня потрясывало, но я пыталась держаться. Что если бы всё-таки это произошло? — Приехали, — сказав это, блондин быстро покинул салон и открыл дверь с моей стороны. Осторожными движениями я попыталась самостоятельно выбраться, но как только я оказалась на улице, Яр, даже не спрашивая моего разрешения, взял и поднял меня на руки, закрыв машину. — Что ты делаешь? — слабо спросила я, когда уже оказалась на его руках. — Молчи, пожалуйста. Смотря вокруг, я поняла, что он привез меня к себе. Не став противиться, я слабо, но обхватила его за шею, положив голову на плечо. Голова всё ещё кружилась, а сил шевелиться не было. Казалось, я щас усну прямо в таком положении. Как только Яр поднялся вместе со мной по ступенькам на свой этаж, аккуратно поставил меня на ноги и придерживал возле себя заботливо рукой, боясь, что я могу в любой момент упасть. Как только отворил дверь в квартиру, снова взял меня на руки и шагнул внутрь, ногой прикрыв дверь, которая автоматически закрылась. Мой знакомый-незнакомец положил меня на кровать и наклонился ко мне ближе, его лицо находилось слишком рядом, в глазах отблескивали демонические огни. Он наклонился и на полном серьёзе прошептал прямо в лицо: — Раздевайся. — Что?! Ты спятил? Но он меня даже не слышал. Своей рукой самостоятельно без моего ведома вытащил мою сначала правую руку, спрятанную от его серых пронизывающих глаз под рукавом, а затем и левую. Его взгляд тут же врезался в эти выделяющиеся гематомы, ставшие за это малое время ещё ярче. Какое-то время парень гипнотизировал их, терроризировал взглядом, рассматривая до боли «красивые» синяки, украшающие что одно, что второе запястья со всех сторон. После этого он спросил: — Можно? Я не знала, что под этим вопросом он имел ввиду, но я согласно кивнула, и он с моего позволения убрал мои руки и приоткрыл разорванную майку, обнажая кожу живота с большим синяком. Я не знала, что именно происходило у него в голове в этот момент, но он хрипло бросил: — Сейчас, подожди пару минут. И ушёл из комнаты куда-то в сторону кухни. Его не было каких-то пару минут, я слышала он чем-то гремел. Возвратился уже в комнату, неся в руке замороженный кусок курицы с магазина. Присел на краешек кровати и легонько приложил к коже живота. Я сьезжилась от ледяного холода. Кожа под ним мёрзла, и казалось я перестала её чувствовать в том районе.  — Держи, — я послушно переняла замороженный кусок и держала, в то время как бледнолицый достал из кармана какую-то мазь, открыл её. Выдавил немного себе на палец, после чего приблизился ко мне и, тихонько, с собой осторожностью стал наносить крем мне на горящую щёку. Стоило ему прикоснуться к моей щеке, как я стиснула зубы. — Болит? — Немного. Поняв, он стал аккуратными мазками наносить, предварительно дуя на больное место. После чего он убрал с моего живота «лёд», снова исчез за дверью и вернулся обратно. Ярослав пытался поднять на себя мой беглый взгляд и заглянуть в глаза. Стоило ему только поднять пальцами мой подбородок на себя, то он увидел мокрые от слёз ресницы с красными глазами. Бледнолицый всё сообразил и понял, а его глаза расширились в ту же секунду, но затем также быстро сузились, заметно темнея. Я закусила с силой нижнюю губу, глотая большой комок, который встал в горле. И держалась изо всех сил, чтобы не сорваться. Попыталась отвернуть голову и вырваться, однако он не дал этого сделать. Знакомый-незнакомец придвинулся ко мне, двумя руками обнял, прижал к своей груди, одной рукой поглаживая по спине, когда вторая лежала на моей макушке, как оберег. — Я здесь. Ты в безопасности. Никто тебя больше не обидит. Мои плечи иногда содрогались от всхлипываний, и мне сложно было остановиться. Когда я успокоилась, он лег со мной рядом и оставался до тех пор, пока я не уснула, а перед этим мы перекидывались фразами. Я ещё не видела, что б кто-то так сильно переживал за незнакомого человека, как за родного. — Если тебе понадобиться психолог, ты можешь смело обратиться ко мне. Я помогу тебе, чем смогу. ***** Следующие несколько дней я провела в квартире у Яра, полностью отгородившись от людей и от мира в целом. Мне было неспокойно всё это время из-за свежей "травмы". В груди саднило нарастающее, кажись, с каждым днём непреодолимое желание исчезнуть и больше никого не видеть, а ещё нестерпимая боль, словно кошка, которая царапалась изнутри с каждым разом всё сильнее и болезненней, она хотела, чтобы я ее чувствовала. И я чувствовала. Каждое утро я слышала, как открывалась дверь в "мою" комнату, и чувствовала как Яр молча стоял на пороге и смотрел на меня, в то время как я обессиленно сжалась в комочек под одеялом и не хотела мириться с реальностью. Я не знала, о чем он думал в такие моменты. Мне не хотелось думать ни о чём.

Так продолжалось несколько дней...

Среда.

Четверг.

Несколько дней, проведенные в кровати пронеслись быстро, как миг, будто моргание глаз. Они пронеслись, а я не успела моргнуть. Так и было. Дни с нарастающим чувством голода; желудок хотел есть, а я нет. Можно ли это назвать выпадением из тела? Я не чувствовала ничего, кроме невыносимой скулящей боли в грудной клетке. Ярослав мне приносил покушать и оставлял небольшой полнос с едой на прикроватной тумбочке, но я даже не притронулась. Он говорил, что я должно кушать, хотя бы по чуть-чуть. Помимо того, что он пытался меня кормить, ещё и следил за синяками, мазал заживляющим кремом все ушибы и гематомы для скорейшего затягивания. Дни летели, как секунды, меняя лишь число и день недели, а все остальное оставалось как прежде. В какой-то из таких дней в пятницу, ранним утром, Яр также зашёл ко мне в комнату, но на этот раз не остался стоять на пороге как обычно он это делал, а присел на край кровати рядом и сказал: — Майя, — позвал меня, и я почувствовала прикосновение его руки к своему плечо даже сквозь одеяло. — Хватит себя изводить из-за этого ублюдка. Он не стоит даже того, чтобы просто о нём думать. Но я ничего не ответила. Я не знала, что в таком случае говорить, да и что вообще говорят люди. «Это пройдёт» — вторил мой внутренний голос,  и я несщадно верила ему. Но для этого нужно время. Не знаю сколько именно мне потребуется, чтобы восстановиться и окончательно отойти от этого. — Майя, хватит себя убивать из-за какого-то урода, который даже мизинца твоего не стоит. — Я не из-за него, — повернулась к нему спиной, чтобы он не видел моих слёз. Мне теперь абсолютно всё равно. Мне просто страшно, что если бы всё-таки всё обернулось по-другому? — Что, если бы ты вовремя не подоспел? Что тогда?.. Парень настырно обошёл кровать и присел с другой стороны лицом ко мне, обхватил ладонью моеё лицо и большим пальцем начал вытирать соленые слёзы. — Извини ещё раз, мне не стоило тебя оставлять с ним наедине, — спокойным голосом, но виновато произнес он. — Ярослав, ты не обязан мне помогать. Чем я заслужила твою помощь? Я тебе, конечно, благодарна, что ты меня приютил и позволил пожить под своей крышей, но так беспокоиться не стоит. Это мои проблемы. Они не должны тебя волновать. Это было бы слишком. Итак неожиданно поселилась в его доме, дак ещё и он будет разбираться с моими проблемами, хотя уже разбирался... — Я не могу спокойно смотреть на то, как человек страдает. Это не в моих принципах, — вот так вот просто объяснил. — Извини, что я расклеилась, — мой тихий-тихий голос прорезал тишину. — Тебе не за что извиняться. То, в каком состоянии ты находишься – это абсолютно нормально, тебе нечего стыдиться. А то, что ты испытываешь эмоции и чувствуешь – не слабость. Значит ты человек. В этом нет ничего постыдного. Будь моя воля, я бы забрал все твои негативные эмоции, лишь бы тебе полегчало и ты не думала об... понятно чём. Я коротко кивнула и ответа взгляд себе на руки. Синяки изменили цвет, что значило, что со временем они должны сойти. — Тебе звонила мама, — сказал вдруг Яр, переводя тему. Я нехотя поднялась с теплого места и приняла сидячее положение, наконец взглянув на своего собеседника. — Ты ответил? — Нет, у меня нет привычки отвечать на чужие звонки. Но вот сообщение, которое она отправила тебе на телефон, я случайно прочёл, — признался он. — Что она хочет? — Она хотела напомнить тебе о каком-то ужине. По-моему она приглашает тебя и твоего.. бывшего кавалера, — сквозь плотно сжатые зубы процедил бледнолицый, — к себе, чтобы вместе посидеть. Говорит, у неё для тебя есть небольшой сюрприз. — Она ничего не знает, — я измотано помотала головой и уткнулась лицом в колени.

Господи, и как же сказать?

В голове варилась каша, и у меня не было здравых идей, что делать. — Ты ей не рассказывала? — У меня с ней непростые отношения. Всегда были разногласия. И сейчас она не в курсе, но должна знать. — Тогда, что будешь делать? — Я не знаю. Ещё есть время. Я придумаю. Не хотелось говорить ей всё, как есть. У нас не такие доверительные и близкие отношения, однако всё же надо как-нибудь поставить её в курс. Яр куда-то ушёл, чем-то гремя на кухне, а потом через какое-то пройденное время до моего носа донёсся приятный запах чего-то вкусного и аппетитного, что желудок свело в узел. — Майя, пошли есть, — на пороге снова возник профиль бледнолицего со сложенными на груди руками. — Сможешь дойти? Учитывая, что ты ничего не ела несколько дней, может быть слабость во всем теле и головокружение при резких движениях, помимо синяков. Давай я помогу. Спорить я не стала, поэтому слезла с кровати и поднялась с его помощью, вложив свою руку в большую теплую ладонь. Но как только я поднялась, голова закружилась, в глазах потемнело, и я перестала чувствовать пол под ногами. Мой знакомый-незнакомец вовремя меня словил и поймал мое непослушное тело в свои объятия. — Майя, ты как? Проморгавшись, я поняла, что мы сидим на полу, а парень придерживает меня за плечи. — Порядок. — Я видел, — саркастически бросил тот. — Давай аккуратно поднимайся. Не спеши. Я тихонько встала на ноги и также тихонько побрела на кухню, опираясь на блондина. Он бережно усадил меня за стол и поставил передо мной еду. — Готовил сам, поэтому очень обижусь, если ты ничего не попробуешь. Хотя бы немного надо в себя запихать, чтобы не было обмороков. Что не исключено. Этот парень прав. Тяжело вздохнув, я не стала ворчать и пытаться искать все возможные отговорки, и молча начала кушать, поднося ко рту ложку с маленькими порциями. Блондин уселся напротив меня и тоже принялся завтракать, что-то параллельно рассматривая и отвечая кому-то в телефоне с крайне серьезным и сосредоточенным видом.  Оставшийся день пролетел также незаметно, как и предыдущие. Ярослав куда-то ушёл, сказав возвращаться мне в постель и отдохнуть. Завтра суббота, а значит учебный день. Да, мы учимся субботам. Шесть дней в неделю с одним выходным "просто замечательно", лучше и быть не может. У всех пятидневка, а у нас шестидневка. Читаю беседу своего отделения, что я успела пропустить за это короткое время, пока не выходила на связь. В принципе ничего нового: Татьяна Старожникова так и ворчит на всё отделение, что мы не все приходим на ее предмет, что не все готовы к занятию, и что ещё умудряемся сидеть в телефоне во время лекций и конспектирования. Кого-то она однажды умудрилась выгнать за дверь. Дважды. Как-то грозилась пойти к завучу и доложить жалобу на нашу группу, однако к нам никто так и не пришел и ничего не сказал, а значит она ещё "идёт". Также ребята пишут про какого-то новенького на отделение. Даже скинули его фото, но оно сделано со спины и мало что можно разглядеть. Лишь белоснежные волосы, выглядывающие из-под черного капюшона.

Будто бы кто-то знакомый..

Словно я его где-то видела...

Во всяком случае мне неинтересно, не хочу тратить время. Что действительно меня интересовало, так то, что в чате пишут про какие-то мутки между Галькой и Сенькой – это уж взаправду интереснее всяких новеньких. Я знала, что Гальке он нравится, но она боялась признаться, и поэтому лишь томно вздыхала на совместных парах, глядя на свой объект обожания. Переживала, что это окажется не взаимно и разобьёт ей сердце, поэтому хранила свою тайну. Но меня не было всего несколько дней, и они решили сдвинуться с "мертвой точки". Видимо Арсений тоже питает что-то в нашей милашке Гальке, иначе бы никто не стал о таком писать. Надеюсь. Оставшийся вечер я провела тоже в постели, только выходила в туалет и покушать, так как Яр настаивал. Он вернулся только вечером, а до этого времени я всё проспала. ***** Суббота началась с того, как бледнолицый решил меня поднять спозаранку, хотя я говорила, что не собираюсь сегодня на учёбу. Гематомы маленько затянулись, не так сильно теперь болят и доставляют дискомфорт, но если дотронуться, то совсем немного. На щеке кровоподтёк можно замаскировать тоналкой. — Так, ты почему ещё не собралась? — спросил парень, останавливаясь на пороге с поставленными руками на поясе. — Я остаюсь дома... — доносился мой голос из-под одеяла. — Ты гонишь? Надо же как он умеет разговаривать. Не ожидала такой формулировки. — Нет. — Жизнь на этом не заканчивается. — У меня заканчивается. — Так, Майя, поднимай себя и пошли собираться. Мы можем опаздать. — Мне всё равно... — Так не пойдет. Ты поедешь со мной. Я не позволю тебе прожигать свою жизнь изо дня в день в таком ключе. — Ты не останешь ведь? — Нет. Секунду помолчав, я вылезла из-под одеяла и задала интересующий вопрос: — Что будет с ним? «С ним» я подразумевала Влада. Мне не хотелось тормошить эту тему, но с другой стороны было интересно, что с ним будет дальше. То, что он сделал нельзя оставить просто так. Я до сих пор не могла жить с мыслью, что мой насильник живёт спокойной жизнью как ни в чём не бывало, пока я прокручивала в голове не по одному разу одну и ту же сцену, где я на кровати, а он сверху на мне с обезумевшей улыбкой. — Он свалил с города, — недовольно буркнул парень, смотря куда-то в окно. Судя по взгляду, он хотел с ним собственноручно расправиться. — Откуда ты знаешь? — спросила я. — Связи, — парень качнулся от стены в сторону кровати и присел рядом, пока я внимательно его слушала. — На следующий день, пока ты спала, я отправился к этому придурку со своими товарищами. Хотели взять его в квартире, но.. этого ублюдка не оказалось на месте. Квартира была пуста. Судя по всему он додумался, что за ним рано или поздно явятся. В этом плане не дурак, — Ярослав холодно ухмыльнулся и тут же перевёл внимание на задумчивую меня. — Не боись, эта мразь сядет. Я постараюсь. ***** Чтобы отвлечься от реальности, я окунулась в фантастический переворотный роман двух разновидных кланов, где парень и девушка не могли быть вместе вопреки закону, сама природа против них и тому, что их безумно тянуло к друг другу. Он являлся кровожадным жестоким убийцей, а она олицитоврением идеала человека. Мои вьющиеся огненные волосы были убраны в низкий пучок, а передние пряди выпущены наперед и спадали время от времени на глаза, мешая чтению, поэтому мне пришлось их убрать за уши и снова возвратиться к чтению. Подруга, которая до этого спокойно сидела рядом со мной за последней партой, резко подорвалась со своего места, как ошпареная и неожиданно выдала: — А ты слышала, что в нам в колледж перевелся новенький? — В её глазах было столько энтузиазма, сколько у меня не было от родясь. — И? — совсем безразлично спросила я. — Что, значит, "и"? — глаза подруги полезли на лоб. — Кать, мне что, прыгать от счастья? Перевелся и перевёлся. Что теперь? — Ну хоть сделай вид, что тебе интересно, — надулась подруга. — Мне безумно... неинтересно.. Катюха рядом вздохнула, но всё равно пододвинулась ближе и выхватила у меня книгу прямо из рук. — Как можно это читать? — вертела она её в руках, разглядывая со всех сторон. — Молча и про себя. — Какая ты зануда, однако, Майя, временами.  — Какая есть, другой не стану. — Это уж точно, другой такой я точно не сыщу на всем белом свете и при моем большом желании, даже с фонариком при дневном свете. Сколько же в её словах сарказма. — Как у вас с Владом дела? От одного упоминания его имени по моей коже пробежался мерзкий прохладный озноб , говорящий о свежих событиях, связанных с этим ненормальным. Однако об произошедшем никто не знал. И слава богу! — Почему ты спрашиваешь? — вся напряглась я. — Хотя бы потому, что видела, как этот вертихвост охмурял твою лучшую подругу в какой-то позапрошлый день. А потом, знаешь что произошло? Они начали сосаться! Прямо на глазах у студентов в столовой! Я к нему подошла, естественно и вставила по первое число. — Зачем? — Как зачем это-то? Он это, значит, налево ходит, а ты ничего об этом не знаешь! Не порядок. — Знаю. — Что ты только что сказала? — обомлела та. — Я знаю о том, что у него мутки с Окси. Давай закроем эту тему, мне неприятно. Мы с ним не вместе и больше никогда не будем. Не хочу знать этого человека. — И ты мне об этом только сейчас рассказываешь?! Капец... — она пыталась перевести дыхание. — А ты в курсе, что он сегодня заезжал и забирал документы? — болтала соседка по парте. — Что? — Он подписывал заявление на отчисление. Действительно решил замять следы и потихоньку слиться, пока не навели кипишу. — Смотри, смотри, он идёт! — ни с того ни с сего воскликнула Катька, махнув рукой в сторону дверей аудитории. — Кто? — с полным недоумением обратилась я к ней. — Новенький. Ты чего, Майя?  — выручила она глаза на меня, будто я сморозила какую-то глупость. — Как с луны свалилась! О нем всю неделю шепчутся девчонки на углах! А ты где была всё это время? — Болела, — пробурчала я безразлично. — Пропустила всё. Во, глянь! Сюда идёт! Аа, держи меня! — кричит она мне на ухо. — Посмотри! Как я? Нормуль? Макияж не стёрся? Грудь видно? — Да брось ты, — закатила я глаза. — Ты всегда отлично выглядишь. Не парься. — Всё, всё, тихо, — шепотом бросила она. По одним её глазам было понятно, что этот «кто-то». — Привет, — слышу знакомый голос, раздавшийся прямо над ухом, но не придала никакого значения. — Можно вас на минутку? — тот же бархатный голос с лёгкой хрипотцой, непонятно к кому обращается. — Меня? — в надежде спросила Катя, смотря на человека за моей спиной. — Нет. Вас, девушка с огненными волосами. И мои глаза полезли на лоб. Ещё и внимание мужского мне не хватало! — Если ты начнёшь цеплять ко мне свои клешни, я тебе наваляю, — раздражённо бормочу я. У меня совершенно нет настроения с кем-то знакомиться и разговаривать. Пусть этот «кто-то» идёт лесом. Я этому представителю мужского пола покажу, где раки зимуют! — А вы сможете? — знакомая фраза меня ввела в ступор, и я оцепенела от того, о чём подумала. Стоило мне поднять глаза, обернуться, как я увидела перед собой своего незнакомца, встретившись с его светло-серыми пронизывающими глазами.