Станция «Судьба»

Мои руки сами из-под матраса достали черный с плотным переплётом блокнот, на обложке которого был большой красно-алый крест. Я достала эту книгу со своей сумки, но впервые будто её вижу. Открыв блокнот на первой пустой белой странице я замечаю одну запись от своей руки, что я успела сделать вчера. Пальцы дрогнули, но я взяла ручку и вывела новые строчки своим аккуратным, слегка наклонённым почерком вправо.

Алая царапина, которую он не видел. Быстрое и странное исчезновение, будто испарение. Он знал, что я поранилась.

Ручка застыла в моих руках. В голове плавало много вопросов, как в пчелином улье.

Может я просто утрирую и накручиваю себя? А может он все-таки видел рану и просто всё так удачно совпало, и я придумываю?

Не знаю зачем, но я делала эти пометки для себя. Его поведение действительно немного странное и вызывало вопросы, и мне почему-то очень хотелось понять, что он за человек, и что мог скрывать, хоть это и не моё дело, но что-то подсказывало мне, что это что-то касалось непосредственно и меня. Я прикрыла блокнот и оглядела вызывающую обложку. Красно-алый крест на обложке смотрел на меня с обвиняющей яркостью.

Почему именно он? Что он значил? Почему мне казалось, что этот символ должен быть мне знаком, но в то же время оставался чужим?

Я закрыла блокнот и сунула его обратно под матрас кровати, надёжно спрятав. Тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Это просто дневник. Просто заметки. Я веду их для себя, потому что хочу разобраться в странностях Ярослава. Да. Именно так. Я поднялась с места и еще раз оглядела себя с ног до головы в отражении зеркала. Черная закрытая водолазка хорошо облегала узкую талию, обхватывала грудь, но важно, что я чувствовала себя в ней комфортно и это, пожалуй, одно из главных её достоинств. Тёмно-синие джинсы-клёш смотрелись элегантно и по-деловому, а изящные черные туфли с красной подошвой завершали мой скромный образ на сегодняшнюю вечеринку, но... образ действительно выглядел слишком тусклым для вечеринки и, малость помедлив, я переоделась в красный топ и черный кожаные штаны-клёш. Теперь можно было идти. Девушка в зеркале выглядела решительной и уверенной в себе. Она готова к новому, и готова начать жить с чистого листа, забыв временно о горестях переживаемого прошлого. Так почему бы и не позволить себе немного отдохнуть? Телефон дал о себе знать пришедшим на него новым уведомлением. Глаза пробежались по сообщению от Кати: «Ты далеко?» Я сжала зубы и в голове всплыл его наставляющий, строгий голос, который велел оставаться сегодня дома и ни шага за дверь. И эти его холодные, пронизывающие глаза, будто он видел то, чего не видела я, и знал то, что не знала я. И будто он знал, что где-то там, в темноте таилась опасность. Я прикусила нижнюю губу и несколько раз нервно постучала ногой по полу.

Но кто он такой, чтобы указывать мне?

Он спас меня, да. Он приютил меня, не спорю, но это не делало его хозяином моей жизни. Я взяла телефон и со всей присущей мне уверенностью написала короткое смс: «Уже на подходе. Кидай адрес». Немного поразмышляв, решила зачем-то оставить ему записку, на случай, если он вернётся раньше и будет беспокоиться где я пропадаю. Я написала ему короткую, почти небрежную записку. В ней нет извинений или объяснений, только факт:

«Ярослав, я ушла на вечеринку к Кате. Не хотела сидеть одна. Вернусь поздно. Не волнуйся. Майя.»

Я написала это быстро, почти не задумываясь, потому что внутри уже созрело решение. Прикрепила записку магнитиком к дверце холодильника, на самом видном месте, чтобы сразу бросилась в глаза, чтобы сразу заметил, и знал, что я не пропала, а просто... ослушалась. Но, прикрепляя записку, я на мгновение замерла. Мне казалось, что я слышала его голос прямо за своей спиной, который велел сидеть дома и не высовываться. Я сжала зубы, отгоняя этот голос. Ничего страшного не случится. Я не его собственность и не его пленница. Катя не заставила себя долго ждать: адрес прилетел быстрее, чем я накинула на себя чёрное пальто и выскользнула из квартиры. ***** Решение было принято, и теперь его приходилось воплощать. Дорога до съёмного домика среди лесной глуши, где проходила вечеринка, напоминала путь на эшафот. Я поблагодарила таксиста за столь быструю и плавную поездку и направилась к дому. Каждый шаг давался с трудом, тем более по скользкому асфальту, а внутри всё сжималось в холодный комок. Музыка была слышна уже на приличном состоянии, не успела я выйти из машины. Она издавала глухой, монотонный бас, обещающий не веселье, а хаос. Вечеринка оказалась именно такой, какой я и боялась: душно, громко, тесно. Музыка била в уши тяжёлым басом, вытесняя все мысли. Воздух был густым от запаха дешёвого алкоголя, сладкого парфюма и пота. Большая, свободная комната была битком набита людьми: знакомые и незнакомые лица сливались в одно единое пятно. И почти на каждом, кто меня узнавал, мелькало удивление, быстро сменяющееся на ложную, слишком оживлённую улыбку. «Майя? Ты здесь? А где… Влад?» Вопросы были одинаковыми,и я отделывалась односложным: «Мы расстались», сопровождаемое натянутой улыбкой, чтобы побыстрее оставили меня в покое, но кто-то ещё спрашивал: «Почему?», на что я отвечала: «Неважно». Завидев меня со стула у барной стойки, Катя на радостях замахала руками, немедля подскочила на ноги, и в два счета оказалась рядом со мной, держа в двух руках какие-то фужеры, на краю которых висела половинка лайма, а сами они наполнены непонятным напитком со странным цветом. — Майя, моя хорошая! Наконец-то! Я знала, что ты придёшь! — пробежав по моему внешнему виду, глаза у Катьки одобрительно блеснули. — Выглядишь потрясно, глаз не оторвать! — воскликнула та и передала мне этот самый напиток. — Держи, вливайся! Выкидывай из головы все свои проблемы и просто расслабляйся! Сегодня можно всё! Я попыталась улыбнуться и выглядело это не очень естественно. Мы прошли с ней к барной стойке и присели на высокие барные табуретки. Здесь, у стойки, было чуть тише и можно было хотя бы слышать друг друга без крика. — Ну что, как тебе здесь? — Катя улыбнулась, поправляя яркий клатч на коленях. Я огляделась. Густая толпа танцующих, мелькающие огни гирлянд, красные пластиковые стаканчики в руках, кто-то уже сидел на полу, кто-то целовался в углу. Запах алкоголя, пота и сладкого парфюма смешивался в один густой, тяжелый коктейль, от которого слегка кружилась голова. — Не совсем моё, — честно ответила я, поёжившись от количества народа и атмосферы в целом. — Да ладно тебе, брось — Катя толкнула меня плечом. — Нельзя быть всё время на иголках. Ты теперь свободна, пора начать жить заново! Девушка взяла свой бокал и подняла его в воздух. Её глаза блестели даже в приглушенном свете. — У меня есть маленький тост, — сказала она торжественно. — За самую умопомрачительную и неотразимую девушку на этой вечеринке! За тебя! Она чокнулась с моим стаканом, и я невольно улыбнулась. Её энергия была заразной. Я сделала глоток и непонятный напиток обжёг немного горло, пройдясь терпимой горечью и оставив после себя лёгкое тепло. Кажется, это был ром и что-то ещё, что я не разобрала. — Спасибо, — сказала я тихо. — Ты всегда умеешь поднять настроение. — Потому что я знаю, что тебе нужно! — она подмигнула. — И вообще, тут столько всего! — она развела руками, показывая на пространство вокруг. — Тут есть бассейн, представляешь? И пенная вечеринка будет позже! Поговаривают, будет очень круто! Я посмотрела в сторону, куда она указывала, где за стеклянной дверью действительно виднелась синяя гладь воды, подсвеченная разноцветными огнями. И ещё одна дверь вела в соседнюю комнату, откуда доносилась другая, более спокойная, мелодичная музыка. — И музыка разная, — продолжала Катя. — Если надоест этот грохот, можем пойти туда, там что-то более расслабляющее. А ещё напитки на любой вкус! — она указала на барную стойку. — И закуски, что пожелаешь, вон там фуршетный стол. Она ткнула пальцем в сторону, где действительно красовался длинный стол с тарелками, закусками, фруктами и мини-бутербродами. Выглядело аппетитно, но есть совсем не хотелось. — И настольные игры! — Катя указала в угол, где сидело несколько ребят, увлечённо играющих в карты. Кто-то из них громко смеялся, кто-то, наоборот, сосредоточенно смотрел на свои карты, словно от этого зависела его жизнь. — Видишь? Есть чем заняться! — она улыбнулась. — Мы можем пойти поиграть, если хочешь. Я умею блефовать, могу тебя научить. Я слабо улыбнулась, но голова была занята другим, и я снова огляделась. Этот непрекращающийся шум, грохочущая музыка, кричащие лица. Какое-то время мои глаза бесцельно блуждали по залу, пока не остановились на парочке. В углу, в полумраке, почти скрытые от посторонних глаз, стояла пара. Девушка в коротком платье и парень, обнимающий её за талию. Они страстно целовались у всех на виду, никого не стесняя, забыв обо всём вокруг. Руки парни блуждали по её телу, жадно обхватывая каждый уголок. Я смотрела на них, чувствуя внутри странную смесь неловкости и чего-то ещё... боли. Я резко отвернулась, уставившись в свой стакан. Я пришла сюда не для того, чтобы сидеть как вялая муха и тосковать по тому, что уже произошло. — Ты чего? — Катя проследила за моим взглядом. — О, видела? Вот это страсть! Может, и мы кого-нибудь себе найдём? — она подмигнула. — Я не ищу никого, — тихо сказала я. — Не хочу. — Ну и зря! — она пожала плечами. — Слушай, Майя, ты слишком серьёзная. Иногда надо просто жить и наслаждаться моментами. Попробуй, будет весело. Я сжала стакан в руках. Она была права. Может быть, мне действительно стоит расслабиться. Может быть, я слишком много думаю и много анализирую. Чересчур много боюсь, но на всё это есть личные причины. В голове всё ещё стучали его слова, предупреждающие сидеть дома, и о том, что кто-то сбежал из тюрьмы. — Давай! Между первой и второй – промежуток небольшой! Мы с ней снова соединили фужеры, вызывая маленький звяк стекла. Я сделала глоток из бокала, и жидкость моментально обожгла горло, но не принесла облегчения, только добавила ощущение нереальности происходящего. — А теперь, пошли плясать, хватить просиживать задницу и киснуть! Катя, не дожидаясь моего согласия, взяла меня за руку и буквально стащила с высокой барной табуретки, потащив за собой сквозь танцующие толпучки народа. — Мы пришли сюда, чтобы отдыхать, а не в углу отсиживаться! Музыка ударила в уши с новой силой, тяжёлый бас вибрировал в груди, в такт с биением сердца. Катя начала двигаться, подчиняясь музыке, которая словно текла сквозь нее. Я пыталась повторять, но чувствовала себя неловко: слишком скованно и слишком напряжённо, будто все вокруг смотрели только на меня. — Расслабься! — крикнула Катя, перекрикивая музыку. — Двигайся и не думай ни о чём! Я закрыла глаза и попыталась просто слушать ритм. Просто слушать ритм. Музыка была громкой, но в ней было и что-то завораживающее, поэтому я медленно начала двигаться, пытаясь отпустить все мысли, хотя бы на какое-то время. Я пыталась повторять движения, но чувствовала себя нелепой заводной куклой, марионеткой. Катя танцевала напротив, улыбаясь, и я невольно улыбнулась в ответ. На мгновение показалось, что всё действительно может быть хорошо, что я могу просто быть Майей, просто той девушкой, которая танцует на вечеринке, как и все другие. Я пыталась улыбаться, кивать в такт музыке, но внутри всё сжималось от тревоги. Я то и дело оглядывалась, как будто ожидала, что из толпы появится Ярослав и найдёт меня здесь, нарушившую его запрет. Глупо. Очень глупо. Он не знает, где я. По крайней мере, я не говорила ему адрес. Но в голове крутился наш с ним разговор: «— Просто сегодня на улицах полно патрулей полиции. — Что-то случилось? Кого-то ищут? — Ищут беглого преступника, — ответил он тихо на мой вопрос, продолжая наблюдать за серым небом, — поэтому стоит лишний раз не рисковать, подумать о безопасности и уберечь себя от приключений». Какой-то преступник сбежал из тюрьмы и поэтому он велел не влипать ни в какие истории и сидеть на попе ровно. — А Ярослав придёт? — неожиданно спросила Катя, пытаясь перекричать музыку и вырывая меня из моих воспоминаний. Она наклонилась ближе, чтобы я могла услышать. Я вздрогнула. Имя прозвучало как разряд тока. — Что? — переспросила я, хотя отлично расслышала. — Тот парень, с которым ты выходила разговаривать сегодня, — она подмигнула. — Он придёт на вечеринку? Я покачала головой, слишком быстро и чересчур резко. — Нет. Думаю, нет! — сказала я в ответ. — Это не для него! — Жаль, — протянула Катя, и в её голосе послышалось искреннее разочарование. — Я бы пригласила его на медляк. Он хорошенький, — сказала она и мечтательно закатила глаза, а внутри меня что-то сжалось. Он явно ей приглянулся, и она хотела с ним потанцевать, но почему это меня так волновало? Сквозь шум мне почудился его голос. Так отчетливо и реально, что я резко обернулась, сердце заколотилось, но это был кто-то другой. Паранои мне ещё не хватало. — Он не танцует, — сказала я коротко и довольно неожиданно для самой себя, хотя я совершенно ничего о нем не знала. — Откуда ты знаешь? — любопытно поинтересовалась она, поправив прядь волос и убрав ее за ухо. Я не ответила.

А что я могла сказать?

— Слушай, — она повернулась ко мне, — а у него есть девушка? — Катя смотрела на меня во все глаза, так отчаянно, надеясь, что он свободен. — Есть, — слова вылетели из меня прежде, чем я успела подумать о сказанном. Катя удивлённо приподняла бровь. — Да? Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжималось от собственной лжи. Я не знала, зачем я это сделала, зачем соврала. — Я её знаю? — спросила Катя, раздасованно опустив плечи. — Нет, — я покачала головой. — Думаю, нет. Она учится в другом городе, — на ходу придумала я. Катя на мгновение задумалась, потом пожала плечами. — В другом городе, говоришь? — она улыбнулась. — Это хорошо. Девушка не стенка. Подвинется. Он же здесь, а она там. Где-то там, — она махнула рукой в неопределённом направлении. — А здесь он. И здесь я. И никто не мешает мне пригласить его на медляк, если вдруг он заявится сюда. Катя не хотела сдаваться, и даже слова о том, что у него есть девушка её совсем не смутили. Не знаю почему, но мне не хотелось видеть, как Катя будет пытаться флиртовать с Дроновым. — Катя! — я схватила её за руку, придумывая очередную глупую причину, но в голову ничего не шло. — Не надо. — Почему? — удивилась та. — Потому что… — я замолчала. Я не знала, что сказать. Не знала, как объяснить. — Потому что он не такой, как ты думаешь. — Какой же? — Катя усмехнулась, что-то заподозрив. — Он… — я запнулась. — Он сложный. И он не ищет никого. Просто оставь его, — посоветовала я ей. Катя посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Потом улыбнулась с понимаем, а ещё с каким-то основанием. — О, — протянула она. — Так вот оно что. — Что? — не поняла её тона. — Я поняла. — Что ты поняла? — Ты сама на него глаз положила, — сказала она просто. — И ревнуешь, — заключила та. Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Нет, я не ревновала. Я не могла ревновать его. Я просто… я просто знала, что он не должен быть здесь, и что такие, как Катя, скорее всего не в его вкусе. И всё, наверное... Но Катя уже всё решила. Она улыбнулась мне понимающей улыбкой и хлопнула по плечу. — Ладно, не буду мешать, если он твой, но я бы всё равно пригласила его на медляк, если б мы с тобой не дружили. Она подмигнула и снова начала танцевать, оставив меня стоять с открытым ртом. Я хотела возразить, что всё совсем не так, как она себе придумала, но решила не спорить. Может это и к лучшему, если она будет так думать. Время летело. Катя сувала мне в руку красный стакан с чем-то цветным и сладким, пыталась вовлечь меня в беседы, в танцы, тащила за руку, говоря, что мне нужно «выкинуть дурь из головы». Я механически делала несколько глотков, алкоголь обжигал горло, но не приносил облегчения, лишь расслаблял. После нашего диалога, моя знакомая молниеносно растворилась в толпе, оставив меня одну у стены с красным стаканчиком какого-то коктейля, который я пила маленькими глотками. Я пыталась изо всех сил изображать интерес, кивать в такт музыке, но внутри всё сжималось в один сплошной комок тревоги. Каждые пять минут я проверяла телефон. Ничего. Ни звонка, ни сообщения от Ярослава. И это пугало больше всего. Как будто я перерезала невидимую нить, и теперь меня просто несло по течению в неизвестном направлении. Время текло странно, то растягиваясь, то сжимаясь. Кто-то пытался со мной заговорить, я отвечала машинально, не слыша собственных слов. Взгляд бессознательно выискивал в толпе бледные волосы и высокую, худощавую фигуру. Глупая, иррациональная надежда: а что, если он всё же придёт? Или… страх того, что он появится? Я не понимала сама себя: хотела бы я увидеть его или же наоборот нет? Ладно, чёрт с ним. Я пришла сюда отдохнуть, но вместо этого стояла в стороне и одиноко попивала коктейль. Я запрокинула голову, опустошив содержимое бокала и подошла к барной стойке, заказав повторно. И пока дожидалась, мои глаза прошлись по танцующим кучкам людей, которые плясали и брали от жизни всё. Бармен быстро повторил коктейль, и я его тут же опустошила до дна. И в этот момент я увидела его... Он стоял у противоположной стены, и в полумраке я не сразу узнала его, но когда он шагнул в свет, я замерла. «Ты?» — читалось в наших взглядах. Не может быть. — Майя? — он улыбнулся той же мальчишеской улыбкой, что я помнила с детства, подходя к барной стойке. Я выдохнула. — Стас? Он сделал шаг вперёд, его руки крепко обхватили меня за талию, оторвали на миг от земли и сделали одни круг вокруг, перед тем как снова поставить на ноги. — Даже не верится, сколько лет, сколько зим! Ты почти не изменился, — вырвалось у меня, а на губах растянулась радостная улыбка после долгой разлуки. — Взаимно, Майя. А ты вот изменилась: похорошела, стала женственнее и красивее, — его взгляд бегло пробежался по мне с ног до головы, а его голос звучал так привычно, возвращая мне кусочек детства. Я смущённо улыбнулась, закатив глаза на его комплимент. Он и вправду мало изменился. Те же светло-русые волосы, тот же тёплый взгляд. Только он стал выше, намного выше и плечи шире. Всё-таки время разлуки дало о себе знать. Он заметно подрос и окреп с нашей предпоследней встречи. Светлые волосы, чуть растрёпанные, веснушки на носу, которые не исчезли даже с годами. Всё такой же открытый, тёплый, родной. — Когда ты вернулся? — спросила я , не веря своим глазам. — Совсем недавно приехал с семьёй. Насовсем. — Насовсем? — переспросила. Стас улыбнулся, обнажив белоснежную улыбку. Его глаза довольно светились. — Насовсем, — отвечает он. — Давай присядем, — предложил он. И перед тем как сесть самому, отодвинул для меня барный стул без спинки, я усмехнулась и присела, почтительно приняв его джентльменский жест. — Можно мне «Кровавую Мэри», — попросил он бармена, и тот кивнул. — Ты что будешь? — обратился он ко мне, ожидая ответа. — То же, что и ты. Он добродушно одарил меня улыбкой. — Девушке то же, что и мне, пожалуйста. Спасибо, — и продолжил: — Так вот, папу перевели обратно. Так что я снова здесь. И с завтрашнего дня буду с вами ходить на учёбу. Сам ещё не до конца осознаю. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливалось тепло. Стас был моим другом детства. Мы гуляли вместе, смотрели мультики, строили шалаши на улице и дома из стульев и покрывальев, и однажды этот самый шалаш рухнул, накрыв нас с головой. Ходили другу к другу в гости, иногда с ночёвкой. Рассказывали страшилки на ночи, а утром странные сны, которые нам обоим приснились. Смотрели «Смешариков» и спорили, кто из них круче. Как я разбила коленку, а он нёс меня на плечах до дома. А потом его семья неожиданно решила уехала, и я потеряла его из виду... Мы почему-то перестали общаться. Все связи были оборваны, но я рада, что мы встретились. Наверное хорошо, что я решила вырваться сюда. — Я и не думала, что ты вернёшься, — сказала я серьёзно, глядя на Стаса. Он улыбнулся той самой знакомой улыбкой, которую я помнила с детства. — А я и не думал, что найду тебя здесь, — он усмехнулся. — Не думал, что тебе нравятся такие места. Я неуверенно пожала плечами и мотнула головой. — Не нравятся, так и есть. Катя очень настаивала, чтобы я пришла. Я не могла отказать. Стас кивнул, понимающе глядя на меня. — Катя? — переспросил он. — Твоя подруга? Я слегка нахмурилась, призадумавшись. Слово «подруга» прозвучало слишком громко и слишком уверенно, и оно не совсем подходило для наших взаимоотношений с ней. И почему-то меня преследовало ощущение, что я не могла полностью ей доверять. — Не думаю, что могу стопроцентно считать её своей подругой, — ответила я осторожно. — Почему? — полюбопытствовал Стас. Он склонил голову набок, изучая меня. В его глазах мелькнул знакомый интерес, с которым он всегда слушал меня, когда мы были детьми. Я отвела взгляд в толпу танцующих ребят.

Как объяснить то, что я сама не понимала?

Просто чувствую. Это не объяснить.

— Личные причины, — ловко отмахнулась я и сделала глоток готового напитка, который поставил перед нами бармен. «Кровавая Мэри». Я посмотрела на тёмно-красную жидкость в высоком стакане и перед глазами, словно вспышка яркого дневного света всплыла обложка моего блокнота, с тем самым алым крестом посередине. От этого стало не по себе. Я сделала один глоток и острый, солёный вкус обжёг горло, но я проигнорировала. Стас смотрел на меня с лёгкой улыбкой, чуть нахмурившись. — Как тебе? — поинтересовался он, кивнув на напиток в моей руке. — Неплохо, — ответила я, хотя на самом деле вкус показался мне слишком резким, но я не хотела его расстраивать. Стас кивнул, делая глоток из своего бокала. Мы замолчали. — Слушай, а ты чем вообще сейчас занимаешься? — спросила я, решая сменить тему. — В смысле... — добавила я, — я помню, ты мечтал учиться и работать. Совмещать и то и то. Стас усмехнулся, отставил бокал в сторону. — Работаю, да, — сказал он просто. — Предложили хороший проект в этом городе. Я подумал, а почему бы и нет? Давно здесь не был. Да и тебя хотел увидеть. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Тёплое. Почти забытое. — А ты? — он посмотрел на меня. — Что у тебя в жизни? Как ты вообще? Я замялась. В голове пронеслись обрывки недавних событий: Влад, его руки, попытка изнасилования, Ярослав, его холодные глаза, мои отношения с матерью, сбежавший преступник, таинственная рана, записка на холодильнике, блокнот с алым крестом. — Ну… — я провела пальцем по краю стакана. — Живу, в общем. Учусь. — Одна живёшь или с семьёй? — С парнем, — без задней мысли ответила я и поняла только тогда, когда Стас переспросил. — С парнем? — друг нахмурился. — У тебя есть парень? Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Зачем я это сказала? Зачем вообще открыла рот?

Я хотела провалиться сквозь землю прямо сейчас, раствориться в этом шумном зале, исчезнуть. Зажмурила глаза, переведя дух. — Не совсем, — быстро поправила я. — Временно живу у него. Он мой...друг. Да. Просто приютил меня, когда… ну, когда мне некуда было идти. Стас смотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Его глаза внезапно потемнели. Я знала этот взгляд. Он всегда так смотрел, когда его что-то беспокоило, и со временем ничего не поменялось. — Что случилось? — спросил он тихо. — Почему тебе некуда было идти? Я отвела глаза. Не могла смотреть на него. — Всё сложно, — сказала я. — Но я в порядке. Правда. — Ты врёшь, — сказал он тихо. — Я знаю тебя с детства, Майя. Я вижу, когда ты врёшь. Я сжала стакан в руках. Он был несомненно прав и всегда видел меня насквозь. Даже сейчас, глядя на его встревоженное лицо, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая пытается спрятаться от правды. — Я не могу рассказать тебе сейчас, — сказала я. — Пожалуйста. Просто поверь мне, я в порядке. Правда. Не о чем волноваться. Стас помолчал. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. Я слабо улыбнулась, и получилось не очень правдоподобно. — А этот друг, у которого ты живёшь… — он осторожно посмотрел на меня. — Он хороший человек? Я задумалась. Хороший? Если честно, я мало, что о нём знаю, но наверное, с уверенностью могу сказать, что он хороший. Несомненно. Ярослав, он же столько для меня сделал. Любой другой прошёл бы мимо и не стал обязывать себя таскаться с какой-то девчонкой и решать её проблемы, но он... Он не прошёл мимо, а даже напротив: он меня спас, приютил и защитил. Я не знала, что он за человек. Мне казалось, что он что-то скрывал, что-то отнюдь важное, вероятно, что меня не касалось, но мне очень хотелось знать. Но несмотря на всё это, я и вправду считала его хорошим. — Да, — сказала я тихо. — Он хороший. Очень. Стас кивнул, но я видела в его взгляде, что он мне не до конца поверил. — Ладно, — он поднял свой бокал. — Тогда за твоего друга. Чтобы он был тем, кем ты его считаешь. Я подняла свой стакан. Красная жидкость мерцала в приглушённом свете. — За него, — прошептала я, и мой голос слился в одно целое с громкой музыкой. Стоило мне повернуть голову немного левее, мой взгляд зацепился за что-то темное: высокая фигура в чёрном пальто мелькнула в толпе. Ярослав стоял у входа и смотрел на меня, на Стаса, и на стаканы в наших руках. И в его глазах мелькнуло что-то холодное. Я замерла, чуть не поперхнувшись коктейлем. — Майя? — Стас проследил за моим взглядом. — Ты чего? Я не ответила. Потому что в голове пронеслась одна мысль:

«Он видит нас. Он не должен был здесь быть. Но он здесь. И он смотрит на меня».

— Майя? Ты меня слышишь? Что ты там увидела? Я несколько раз моргнула и отвернулась, пытаясь сообразить. — Ничего, — сказала я слишком быстро. — Мне показалось. Я пыталась сделать вид, что ничего не произошло, что я просто отвлеклась, и что всё нормально. — Извини, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… музыка слишком громкая. Голова разболелась. Стас нахмурился, но ничего не сказал. Он просто кивнул и сделал глоток из своего бокала. Я медленно, почти незаметно повернула голову обратно. Туда, где только что стоял Ярослав. Я боялась увидеть его, но..

...его там не было.

Я обвела взглядом толпу несколько раз. Может быть он стоит где-то в толпе, и я всмотрелась в лица танцующих, затем в тени у стен, в дверной проём, но его нигде не было.

Он исчез.

Испарился, будто его здесь и не было.

Мне показалось?

Я перевела дыхание. Сердце всё ещё колотилось где-то в груди.

Неужели действительно показалось? Просто игра света?

Я так устала, что мне начала мерещиться его фигура в толпе?

Интуиция говорила, что это не шутки разума, и мне не показалось. Ярослав был здесь. Я видела его. Его холодные глаза, его бледное лицо, его высокую фигуру в чёрном пальто. Он был здесь. И он смотрел на меня. А теперь его нет, будто провалился сквозь землю. Это странно... Я сжала стакан в руках, чувствуя, как пальцы начинают дрожать. — Майя? — снова позвал Стас. — Ты точно в порядке? Ты какая-то бледная. — Да, — я выдавила улыбку. — Просто… душно. Выйду, проветрюсь. Мне нужно на воздух. Я сейчас. Я слезла с барного стула, чувствуя, как ноги дрожат. — Я с тобой, — сказал Стас, уже вставая. — Нет, — я остановила его жестом. — Оставайся. Я быстро. Просто… мне нужно подышать. Развернулась и направилась к выходу, чувствуя на себе его встревоженный взгляд. Я буквально выскочила на балкон и ночной воздух обжёг лёгкие, забираясь за шиворот. Оперевшись об перила, я пыталась унять дрожь в руках. Ярослав был здесь. Он видел меня со Стасом. Он видел, как мы сидели за барной стойкой.

И он исчез...

Или мне почудилось?

Если так, то почему всё выглядело настолько реалистично?

Интуиция подсказывала, что он находился где-то рядом и просто наблюдал. И это пугало больше, чем его присутствие.

Одно дело, когда ты видишь его, другое – когда ты чувствуешь его присутствие, но не видишь, где он может быть.

Я подняла глаза на яркие огни уличных гирлянд, которыми обвесили весь периметр дома, чувствуя, как внутри поднимается тревога: что-то было не так. Я не знала, что именно, но чувствовала, что что-то должно случиться. — Наверное я переборщила с алкоголем. Да, верно, это всё алкоголь, — сказала себе шепотом и немного успокоилась, нервно усмехнулась, а затем зашла в дом. Но не успела зайти в теплое помещение, как начался кошмар. Незнакомый парень, явно перебравший с алкоголем, смотрел на меня с навязчивой улыбкой и с блеском в мутных глазах. Стоило сделать шаг в сторону, и его липкие, мерзкие руки обхватили за талию, притянув к себе. — Почему такая красотка и одна ? Хочешь, составлю компанию? — его влажные и цепкие руки схватили меня в тиски. — Отвали от меня, — процедила сквозь зубы от омерзения и накатывающего страха, смотря ему прямо в глаза. Мой гневный и острый ответ с первого раза не вразумил его. — Да ты не стесняйся. — Я сказала – убери руки. Сейчас же, — в моём голосе зазвенела сталь, а ладонь рефлекторно замахнулась и прилетела ладонью по его щеке, издавая звонкий и неприятный звук пощёчины. Мою руку зажгло, будто я ладонью дотронулась для чего-то горячего. Но это помогло: его руки тут же отцепились от меня, он что-то буркнул себе под нос, но отступил, недовольно хмыкнув и скрылся где-то в толпе народа на первом этаже. Прислонилась спиной к стене, давая себе время отдышаться, прикрыв глаза. Дышать нечем. Шатаясь, пробилась к коридору, где была дверь в туалет. Запершись, я облокотилась о раковину, глядя на своё бледное, испуганное отражение в зеркале. Что я здесь делаю? Это была ужасная непоправимая ошибка. Я намочила руку в холодной воде и прислонила ко лбу.

Стоило поехать домой.

— Чёрт! — резко крикнула я и ударила по двери кулаком.

Вынырнув из уединения, я сделала несколько шагов по коридору, и в этот момент у входной двери послышался шум и приветственные возгласы. Я обернулась и сердце упало в пятки, а мир остановился... В дверях элегантно стоял, не снимая длинное чёрное пальто, Ярослав. Он был спокоен и невозмутим, как всегда. Какой-то парень с бутылкой пива в руке, похлопал его по плечу, что-то сказав, а блондин коротко кивнул, в то время как его пронзительный, холодный взгляд медленно скользнул по прихожей, выхватывая все мелочи и детали из полумрака, ничего не оставляя без внимания на своём пути. Дикая и всепоглощающая паника ударила мне в грудь. Я отпрянула назад, как ошпаренная, и юркнула в первую же открытую дверь, оказавшись в тёмной, заваленной верхней одеждой комнате. Я прижалась спиной к стене, затаив дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже поверх музыки. Я приоткрыла дверь на сантиметр. Ярослав медленно шёл по коридору первого этажа;  голова была слегка наклонена, будто он не просто смотрел, а сканировал пространство, прислушиваясь к чему-то незримому. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Через пару минут я решила, что пора немедленно возвращаться домой. Всё равно Стас остался там, и мне нужно было попрощаться с ним. Или хотя бы забрать пальто и уйти. Я больше не хотела здесь оставаться ни на минуту. Я шагнула обратно в коридор, и в лицо ударил шум, жар и запах алкоголя, а когда решилась спустить по лестнице – так и замерла на месте. В конце коридора стоял Ярослав и разговаривал с каким-то парне. Блондин был неподвижен, как мраморная статуя и смотрел перед собой; его лицо не выражало никаких эмоций, только холод. Ледяной, пронизывающий, всепоглощающий холод. И я снова сделала то, что не планировала – глупо присела и скрылась за перилами с головой.

Зачем я это сделала? Я не знала. Инстинкт?

Или так действует алкоголь?

Я перевела дыхание и, стараясь двигаться бесшумно, начала обходить дом. Всё, что мне нужно было сделать, так это попрощаться со Стасом, или же просто забрать пальто и уйти. Никаких вопросов. Никаких встреч. Ничего. Следующие полчаса я провела, как затравленный зверёк: я перебегала из гостиной на кухню, прижималась к стенам, замирала за спинами людей, стоило только его высокой, стройной фигуре появиться в проёме. Это было унизительно и страшно. Не знала, зачем я прячусь; казалось он и так знал, что я здесь и лишь играл в мою игру. Мысли продолжали крутиться в голове, как заевшая пластинка. Нырнула в толпу танцующих, пригибаясь к полу, прячась за спинами людей. Музыка гремела, люди двигались, смеялись, пили. Никто не обращал на меня внимания, но я чувствовала его присутствие. Знала, что он где-то рядом следит и выжидает. Я пробежала за угол и замерла. В дверном проёме мелькнула знакомая фигура в темном пальто, и я на автомате прижалась к стене, затаив дыхание.

Он искал меня? Или просто шёл мимо?

Я ждала несколько секунд, пока его тень не исчезла за поворотом, а потом снова двинулась вперёд. Впереди показалась гостиная, где висели вещи; мне нужно было туда. Я почти добежала, но снова увидела его. Он стоял у входа в гостиную, разговаривая с кем-то из гостей. Я резко развернулась и юркнула в соседнюю комнату, чуть не столкнувшись с парнем, который держал две банки открытого пива, быстро извинилась. Сердце колотилось так громко, и я боялась, что он услышит. Я остановилась, чтобы перевести дыхание, прислонилась к стене и закрыла рукой лицо, недовольно промычав. В голове пронеслась мысль: «Он знает, что я здесь и просто играет в мою игру».

Глупость.

Не может же он чувствовать меня на расстоянии? И не может же он знать, где я прячусь?

Или может?

Я вспомнила царапину. И поняла, что возможно, может. Моя фигура выскользнула из комнаты, быстро, на цыпочках, стараясь не издавать ни звука. Вокруг было шумно, музыка заглушала шаги, что было мне только на руку – я почти добежала до гостиной, но когда заглянула за угол, то снова увидела его. Его одинокая фигура на всём этом красочном и шумном фоне стояла в проходе и к чему-то прислушивалась. Ярослав выделялся среди всеобщего столпотворения народа одним просто внешним видом. Он вынул из кармана пальто телефон и что-то быстро кому-то начал печатать. Я снова отпрянула, нырнула в другую комнату и буквально прижалась к стене. Стоило подождать, пока он уйдет. Прижавшись спиной к стене, я ждала, считала секунды, чтобы успокоиться, и через минуту выглянула. Коридор был пуст. Облегчённо выдохнула; нужно было успеть, пока он не вернулся. Я влетела в комнату и сразу же направилась к вешалке, на которой висело моё пальто. И тут я остановилась. Вешалка, на которой должно было висеть моё пальто оказалось пуста. В смысле, на ней висела другая верхняя одежда, но именно моего пальто не было.

Разве такое может быть?

Растерянность растеклась по-моему лицу, сменившись страхом. Куда я могла его деть?

Перебирая мысли, я огляделась по сторонам, в надежде отыскать его где-то поблизости. Вероятно, я куда-то его кинула, не задумавшись, а теперь, когда пришло время уходить – моё пальто не пойми где находилось. Я никуда не ходила дальше гостиной. Да ведь? Я почти сразу его сняла и где-то оставила. Думай, думай... Подняв голову и пройдя чуть вперёд, пробиваясь через тесную толпу развлекающегося народа, мой взгляд упал на один из диванов, и я заметила свою пропажу. Моё пальто одиноко покоилось на краю, а рядом сидела какая-то девушка, с жаром и страстью целующаяся с каким-то парнем. Мотнув головой и поняв, что блондина нигде нет поблизости, я подошла к парочке. — Извините, — сказала я громко, стараясь перекричать музыку. — Можно я заберу своё пальто? Девушка не обратила на меня никакого внимания, продолжая целоваться. Парень же оторвался от неё, перевёл мутный, неприятный взгляд на меня, оглядев с ног до головы, будто экспонат в музее. — Что? — переспросил он. — Моё пальто, — я указала на него. — Подвиньтесь, пожалуйста. Парень усмехнулся и небрежно сдвинулся на полсантиметра, освобождая место. — Тоже хочешь? — спросил он с пьяной ухмылкой, кивнув на свою спутницу, оседлавшую его у всех на виду. Я почувствовала, как внутри меня закипело: возмущение, гнев, отвращение; всё смешалось в одно мгновение, подчинив меня. — Что, прости? Ты за кого меня принимаешь? — резко ответила я, удивлённо хлопнув ресницами. — За девушку, которой не помешает развеяться. Присоединяйся. Меня хватит на вас двоих. — Знаешь, что? Иди к черту! Выхватив своё пальто из-под его задницы, я развернулась и направилась к выходу, чувствуя, как внутри всё кипит. — Какой же придурок! Господи! Это же сколько таких на земле? Но не успела я сделать и нескольких шагов, как кто-то случайно, но грубо задел меня плечом. Причем всё произошло настолько резко и быстро, что я не успела сообразить – тёплая, липкая жидкость уже пролилась на мой топ. Я замерла с приоткрытым ртом, приподняв руки и лишь видела, как по груди и животу растекалось вонючее дешёвое пиво: холодное, противное, с резким запахом, что у меня закружилась голова. — Ой, прости! — парень, который меня задел, замахал руками. — Я случайно! Сейчас вытру! Он потянулся ко мне своими склизкими руками, намереваясь сушить мою одежду на мне же. — Я сама! — резко сказала я, отстраняясь и убирая его руки. — Сама! Пришлось временно кинуть пальто снова на тот же диван с краю, а сама быстро вышла из гостиной, направляясь на кухню. Мне нужна была вода. Мне срочно нужна вода и мыло! Да что угодно, чтобы хоть немного убрать этот запах! Пройдя на кухню, я огляделась в поисках людей, но здесь никого не было. Слава богу. Глубоко выдохнув, я прошла к раковине, всё ещё чувствую липкое прикосновение пива на коже. Ткань топа неприятно прилипала к телу, и я с отвращением смотрела на мокрое пятно, расплывающиеся по груди. Нашла бумажные полотенца, намочила их водой и начала промокать топ. Пиво уже впиталось в ткань, но нужно было хотя бы убрать липкость. Рядом на дверце нашлись влажные салфетки – то, что нужно! Аллилуйя! Я стояла у раковины, оттирая влажной салфеткой ткань и пыталась оттереть пятно, но запах уже въелся в ткань. От этого становилось только хуже. Я злилась на всё вокруг: на себя, на этого пьяного идиота, на весь этот вечер, который с самого начала пошёл не под откос! Холодная вода из крана хотя бы немного освежала, а влажные салфетки хоть немного избавили от резкого запаха, однако я была похожа на человека, который пробежал марафон и знатно вспотел.

Прекрасно. Просто замечательно!

— Ну, вот так вечер, — прошептала я огорчённо, глядя на своё отражение в мутном стекле шкафчика, которое пыталось хоть немного вывести мерзкий запах. — Сначала невменяемый, приставучий чел, который не знает норму, потом блондинчик заявился, теперь ещё и это... Дурдом! Я выглядела уставшей, растрёпанной и не в своей тарелке, и это мягко сказано.

Зачем я вообще попёрлась на эту вечеринку?

Кто меня тащил?

Отдохнуть... Конечно!

Отдохнула.

Фантастика!

Слов нет!

Прикрыла глаза всего на несколько секунд, чтобы собраться. Мне нужно найти Катю и сказать, что я сваливаю домой. Всё. Точка. И в этот момент дверь на кухню с грохотом распахнулась. Я вздрогнула от резкого звука и обернулась, увидев на пороге того самого настойчивого типа, которого я ударила. Только не это.