Рисуя узоры поверх твоих шрамов

***

      С каждым годом память становится только хуже.       Сперва забываются моменты из раннего детства, когда ты едва достаёшь руками до кухонного стола и как настоящий воин забираешься на стул, чтобы взять сладость — всё, лишь бы мама не заметила пропажу. Спросит — скажешь, что и сам не знаешь, где конфета. Не спросит — наверное, забыла.       Стремительно растворяются воспоминания первых школьных дней: все нарядные и взбудораженные, готовые получать знания и заводить новых друзей. Конец беззаботного детства и начало чего-то нового — начало взросления, когда учишься отвечать за свои слова и поступки, не прячась у мамы за юбкой. Первое наказание за шаловливые проделки всегда кажется суровым, и ты думаешь, что больше не будешь обманывать. Каково строить свою личность на лжи ещё с детства?       Приходит черёд подросткового периода, когда эмоции бьют через край, а восприятие окружающего мира кардинально меняется. Пубертат берёт своё, и вместо игр с куклами хочется больше общаться с ровесниками — кто, если не они, научит тебя жизни? Гулянки, опасные вылазки, тусовки и безумные приключения. Мама больше не может ничего тебе запрещать, ожидая очередной протест на простое "нет". Она знает, что ты всё равно не послушаешь и сбежишь из дома, лишь бы не сталкиваться с суровой реальностью. И всё равно будет ждать.       Воспоминаний совсем не остаётся. Вместо них — чёрный океан, чьи темные воды бурлят и засасывают в свои воронки без возможности вдохнуть в последний раз. Скользкие, противные руки пересчитывают рёбра, сжимают грудную клетку так, словно собираются окончательно задушить в своих смертоносных объятиях, утащив тело на самое дно. Там, где никто не найдёт, темнота накроет с головой и никогда не позволит увидеть свет.       Слишком поздно что-либо менять. И Они это знают.       Они, живущие под кожей, прячущиеся в самых темных углах подсознания, питающиеся страхом и отчаянием. Их красные глаза — сигнал бедствия, изогнутые конечности — ловушка. Кошмар, из которого невозможно выбраться живым, что каждый раз приводит к маленькой смерти — ещё одно воспоминание стёрто.       Марси ненавидела просыпаться в холодном поту. Ей всегда казалось, что после очередного кошмарного сна умирала частичка её личности: словно кто-то щипцами вытаскивал из нее жизненные силы, превращая из человека в тряпичную куклу.       События десятилетней давности не собирались отпускать ее так просто. Ядро являлось во снах в самых ужасных образах: то бурлящий водоём, пропитанный ее внутренними страхами, то гниющий лес, за ветвями которого спрятаны сотни глаз, не имеющих ничего общего с понятием человечности. Иногда Ядро, казалось, пыталось выйти на контакт, — Марси не была уверена в этом на сто процентов, но порой ее кошмары сменялись спокойными видениями, где никто не пытался поработить ее разум или отправить на тот свет. Такие сны всегда были бесцветными, лишёнными красок.       Хотелось верить, что Ядро отпустило ее. Хотя бы ненадолго.       Рука потянулась к таблеткам на прикроватной тумбе. "Принимайте, если кошмары вновь будут Вас донимать," — вспомнились слова лечащего врача. — "Рано или поздно всё закончится."       Но цикл ее страданий казался бесконечным. Хотелось взять эти чёртовы таблетки, специально помяв дорогую упаковку, и бросить в мусорку — какой толк травить организм, если ее сознание сломано иноземным паразитом?       Самым гнилым куском этого кошмарного десерта было отсутствие отдыха до самого утра. Боль в мышцах, мигрень, заспанные глаза и отёки — утро Марси ненавидела лишь по причине уставшего гремлина в зеркале. В остальном ее жизнь была более чем неплохой.       На сегодня была запланирована их ежемесячная встреча с Энн и Сашей. Последний раз они виделись только на дне рождения первой, с трудом уломав подругу взять выходной и оторваться от маленького Прутика: бедолага так скучала по Амфибии, что не могла надолго оставлять розового лягушонка одного. Марси могла её понять — не каждый день теряешь близкого друга, пусть и из чужого мира.       Саша же спокойно могла брать отгулы, когда хотела: в двадцать три года тяжело стать популярным детским психологом, так что свободного времени у нее было предостаточно. Разве что конец недели она всегда посвящала тренировкам в зале, поддерживая тело в тонусе. Хоть Марси и не говорила об этом, но сильные руки подруги всегда выглядели потрясающе на фоне ее подтянутой фигуры — ради такого результата обязательно быть лейтенантом Грайма?       Взяв кофе и пару круассанов в качестве небольшого презента в пекарне у дома, Марси отправилась прямиком на автобусную остановку. Несмотря на хороший доход с вебтунов, с покупкой машины она не спешила — как минимум из-за отсутствия водительских прав и нестабильного эмоционального состояния, что в один день могло бы привести к серьёзной аварии. Либо машина сломается на второй день по пустяковой причине — например, из-за перегрева двигателя, потому что так решила фортуна. А фортуна Марси никогда не любила.       — Мар-Мар, мы здесь! — знакомый голос раздался в паре метров от входа в кинотеатр.       Родная блондинистая макушка маячила на одном уровне с кучерявым хвостиком. В руках попкорн, чернющая газировка зажата подмышками — кажется, подруги ждали только ее.       — Молодец, что не опоздала, — Энн попыталась осторожно обнять темноволосую свободной рукой, едва не просыпав их киношный перекус на пол.       — Иногда на фильм лучше опоздать. Терпеть не могу все эти рекламы и проморолики, — недовольно пробубнила Саша, заедая досаду попкорном: — Если я опять увижу того смазливого актера на экране, клянусь Домино, мы поедем ко мне и будем смотреть Нетфликс.       — А мне нравится, — Марси хихикнула и первой вошла в зал, сразу же отметив про себя малое количество людей в нём. — Разогрев перед самым интересным.       — Саше просто не нравится, что тот актёр такой же мускулистый, как и она.       — Бунчой, — Саша легонько хлопнула подругу по спине, пока все трое обменивались довольными взглядами. Шутка это или нет, атмосфера была лёгкой, а вечер обещал быть действительно хорошим.       Усевшись по своим местам, зрители ждали начала. Первыми шли проморолики: сперва реклама известного бренда нижнего белья, затем три или четыре трейлера к новым детским мультфильмам — краем глаза Марси заметила, как Саша написала их на тыльной стороне ладони, чтобы не забыть.       После трейлеров последовал и сам фильм, представляющий из себя ремейк старого хоррора. Кроме нового актёрского состава и улучшения качества анимации поменялось ровным счётом ничего, и до конца фильма Марси продолжила отмечать различия в сюжете, изредка поглядывая на рядом сидящих подруг. Положение в серединке было уж очень удобным, чтобы иногда позволять себе наблюдать за чужой реакцией и хихикать с удивлённых лиц.       Не ожидая от фильма ничего впечатляющего, Марси точно не была готова увидеть чёрный ров, пятном расползающийся по всему экрану. Никто и бровью бы не повёл, не зная сюжет, но такого момента никогда не было в старом фильме. Ровно как и в тизере.       Для главных героев он был лишь препятствием на пути к проклятому кладбищу.       Для Марси он был вестником смерти.       — Нет-нет-нет-нет-нет, — голос охрип от мгновенного ужаса, а глаза стали похожи на две луны.       Ядро нашло её.       — Мар-Мар? Ты так за героев переживаешь? — Саша медленно повернулась лицом к подруге, приподнимая уголки губ в улыбке. Через мгновение улыбка пропала. — Чёрт возьми, Марси. Всё нормально?       Ответа не последовало. Главные герои утопали в чёрной речке, пачкались её грязными водами, но продолжали идти. В глазах героев страх не добраться до проклятого кладбища вовремя.       В глазах Марси страх не выбраться отсюда живой.       — Марси? — обеспокоенный голос Энн прозвенел в ушах, едва та поднялась с места. Теперь вокруг неё был не зал частного кинотеатра, а бурлящие воды затхлого водоёма. Где-то там, на самом дне, её ждала смерть.       Марси знала, что однажды Ядро вернётся — вернётся и снова воспользуется ей, её телом и разумом. Тогда руки вновь будут запятнаны чужой кровью, и на сей раз она не сможет спастись.       Быстро пробравшись через театральные кресла, Марси пробежала через центральный вход. В голове бардак, мир плывёт и крутится, словно белка в колесе. Здесь было небезопасно: глаза удивлённых прохожих отливали ядовитым красным — значит, дело дрянь.       Единственным местом, где она могла спрятаться, была уборная. Пусто, немного попахивает хлоркой и туалетной водой — здесь не было ни души, а значит Ядро не сможет до нее добраться.       Марси было плевать, насколько жалко она выглядела, забившись в угол дамской комнаты. Обнимающая собственные колени, трясущаяся от экзистенциального ужаса — она была похожа на брошенного щенка, до жути напуганного шумом улицы.       В какой-то момент всё пошло явно не по плану, и Марси была в этом виновата. Раз в месяц, раз в чёртов месяц, что-то обязательно должно испортить им вечер, превратив уютные дружеские посиделки в настоящее приключение — и, пожалуй, не всегда приятное. Взять тот раз, когда Марси случайно опрокинула поднос с едой на новый костюм Энн, подаренный ей родителями на день рождения. Она не злилась, не кричала от возмущения — просто погладила Марси по темной макушке и улыбнулась, сказав, что дома закинет в стирку.       Или тот день, когда они потерялись в глуши, доверив Марси навигатор. Хоть с картами она и была на "ты", непроходимая чаща запомнилась всем надолго — Саше так точно. Марси три недели отправляла подруге пачки пластырей с щенячьими мордашками, пытаясь загладить вину за многочисленные ушибы и царапины от колких еловых веток. Следы от коварных ежевичных кустов до сих пор красуются на лодыжках блондинки.       Марси нервно прикусила ноготь большого пальца, озираясь по сторонам, точно загнанный зверёк. Сегодня она превзошла саму себя: сбежала от подруг, хотя сама же звала их на премьеру. Даже думать не хотелось, как она будет аргументировать свой внезапный побег. Простите, девчонки, слишком прониклась атмосферой?       — Марс?       Сердце пропустило удар, едва дверца дамской комнаты издала жалобный скрип. В ту же секунду Марси захотелось дать себе сильную пощёчину: сбежать-то сбежала, а дверь до щелчка закрыть забыла.       — У тебя всё хорошо? — знакомый силуэт всё ещё стоял в дверном проёме, светлые волосы поблескивали на фоне светодиодных лент и фонариков.       Марси лишь покачала головой: ком в горле не давал ей возможности нормально ответить на заданный вопрос, а чувство вины и животный страх пресекали любую попытку наладить зрительный контакт с подругой. Ей было стыдно.       — Фильм уже закончился? Чёрт, я, наверное, слишком долго здесь просидела, — голос предательски задрожал, растоптав всю уверенность Марси.       — Это не похоже на ответ на мой вопрос, Марс. Не уходи от темы, пожалуйста, — взгляд Саши был серьезным, а тон сквозил искренним беспокойством.       Вновь молчание.       Чужая рука потянулась к прядке тёмных волос, аккуратно, с особой осторожностью заправляя ее за ухо Марси. Хотелось снова оправдаться: сказать, что всё нормально, а этот внезапный побег из зала не имел ничего общего с ее эмоциональным состоянием.       — Я не в порядке, — Марси произнесла это медленно, пробуя на вкус каждое слово. Пальцы стали медленно перебирать края мятой одежды.       Саша молчала. Не смела перебивать подругу или заваливать ее вопросами: лишь терпеливо кивала, ожидая, когда короткие ответы перерастут в полноценный разговор.       — Знаешь, мне кажется, — темноволосая сглотнула, пытаясь совладать с растущей паникой, — я никогда не была в порядке. Никогда не была в норме после Амфибии, после того, как...       Осечка.       Марси зажмурилась, качая головой из стороны в сторону, словно отбиваясь от назойливых мыслей. Силуэты Ядра, их глаза, присутствие — всё как в первый раз. Думать о событиях минувших дней было больно даже физически.       — Марси, эй... — голос Саши гулом раздался в ушах, давая отпор кошмарным мыслям.       — Я в порядке. Точнее, нет, я не в порядке, но говорить могу. Извини, — тараторит Марси. Взгляд наконец сфокусировался на чужих ладонях, так нежно перебирающих её собственные в попытке успокоить. — После возвращения домой меня каждую ночь мучали кошмары. Я видела жуткие сны, напоминающие сцены из дёшевых хорроров, даже обращалась к специалисту, но всё тщетно. Ядро, оно...       — Ядро так и не отпустило тебя? — Саша выглядит обеспокоенно. Волнение сменяет фрустрация. — За десять, чёрт возьми, лет ты ни разу не сказала об этом мне или Энн?       Очередной укол вины. Марси растерянно почесала затылок, не зная, что сказать на это. Признаться, что события десятилетней давности сломали её настолько, что она не может обратиться за помощью к лучшим друзьям? Или отмахнуться, трусливо поджать хвост, как она привыкла делать, когда дело касалось её состояния?       — Я знаю, как это звучит: глупо, несправедливо, обидно... — Марси с силой сжала собственные запястья, попутно отбивая ступнями какой-то ритм. — Но мне было очень страшно. Казалось, что я медленно схожу с ума, — хватка ослабла, едва на коже появились первые красные следы. — Мы ведь уничтожили Ядро, Энн лично избавилась от ложной луны. Я не понимала, почему они не выходят из моей головы.       Эмоции Саши внезапно стали недоступны Марси: беспокойство сменила фрустрация, затем разочарование и тоска. Гнев, волнение, раздражение — столько чувств невозможно обработать и понять, что чувствует человек перед ней. Злится Саша или просто переживает за неё — Марси не знала.       Перед ней была вовсе не её подруга, а настоящий паззл из плоти и крови.       — Ты... злишься? — пальцы неловко потирают расчесанный затылок, вызывая волну раздражения по всему телу.       — Ещё как, Марси. Ты не представляешь, насколько, — голос Саши напоминает лёд: такой же холодный и отстранённый. Марси хотелось принести тысячу извинений, однако блондинка ещё не закончила: — Марс, конечно, мне неприятно, что ты настолько не доверяешь мне и Энн, но злюсь я точно не на тебя.       Повисло неловкое молчание. Одной сказать вовсе нечего — правда раскрыта, деваться некуда. В то время как вторая тщательно подбирала слова, чтобы ненароком не обидеть подругу или, тем более, не травмировать её ещё больше.       — Андриус, Ядро — эти выродки королевских кровей кошмарили нас ещё в Амфибии. Представь, что я чувствую, когда узнаю, что моя лучшая подруга, — длинные пальцы аккуратно прошлись вдоль запястья Марси, заставляя табун мурашек пробежаться по всему позвоночнику, — чуть ли не в отражении видит свои худшие кошмары.       Марси не спешила смотреть в голубые глаза, утаив самую важную деталь. Чужая рука ласково взъерошила тёмные волосы, давая понять, что здесь её никто не обидит.       — Ядро не может отпустить меня, — голос звучит глухо, эхом отдаваясь от керамических стен, — потому что я не могу отпустить его. Их. Саша, я не могу не думать о том, что сделала в тот день рождения Энн. Я буквально обрекла вас на верную смерть, я отправила нас в другой мир только из-за своих эгоистичных желаний. Ядро это знает. Они знают, на что давить.       — Марс?       — Для них это какое-то развлечение, а для меня — клеймо на всю жизнь. Я знаю, что вы простили меня, знаю, что не держите обиды. Энн нашла там Прутика, частичку себя, а ты стала совершенно другим человеком. Даже была во главе Жабьей армии! — Марси словно перестала слышать мир вокруг себя, полностью погрузившись в тяжёлый монолог. — Но стоило ли этого того? Каково жить с осознанием, что на твоих глазах погибла твоя лучшая подруга? Каково каждый день прокручивать не то "свои", не то "чужие" воспоминания, в которых ты вонзаешь клинок в спину дорогому человеку? Каждую ночь я будто переживаю это снова, словно только вчера Дарси...       — Дарси больше нет.       Зрение мгновенно стало размытым из-за наступающих слёз, едва руки Саши крепко прижали её к чужой груди. Тук-тук, тук-тук — в отличие от её собственного, сердце Вэйбрайт не стучало, как бешеное, не пыталось вырваться, как одичавший зверь.       — Дарси больше нет, — Саша хотела, чтобы Марси услышала её. Пальцы начали бережно перебирать спутанные волосы, не желая отпускать. — И она никогда не вернётся, Марси. Они никогда не вернутся, слышишь? Ядро уничтожено, портал в Амфибию закрыт навсегда. И ты не должна бороться со всем в одиночку, особенно сейчас.       Марси всхлипывает. Футболка Саши намокла от её слез, ткань одежды помялась от постоянных потягиваний и сжиманий. Хотелось свернуться калачиком и лежать у ног подруги, пока та поглаживала ее по спине, словно потерянного котёнка.       — Я здесь, Марси, — голос Саши плавно перешёл в шёпот. Взяв Марси за руку, она медленно приложила смуглую ладонь к левой части груди, заставляя вновь почувствовать спокойное сердцебиение. — Вот здесь. И если тебе потребуется помощь, совершенно любая: объятия, вечерняя прогулка, душевный разговор... — подушечка большого пальца нарисовала незамысловатый узор на щеке Ву, смахивая оставшиеся слёзы, — ...ты знаешь, кому позвонить.       Во время заточения в лабораторной капсуле Марси была совершенно одна: будто находилась в открытом космосе, где кроме безмолвных звёзд ничего не было. Только она и её отравленный разум. Тогда хотелось стянуть с себя все оковы и проснуться в теплой домашней кровати: мама бы приготовила ей завтрак, а потом пожелала бы удачного дня в школе.       Вместо картины родного дома была лишь беспросветная тьма. Пустота и мрак — Марси не знала, сколько времени она провела в том месте. День? Неделю? Месяц? Там время шло иначе, и с каждой проходящей секундой одиночество пожирало её изнутри с новыми силами.       Десять лет назад она не могла представить, что в будущем сможет вновь чувствовать тепло другого человека: невесомо касаться кожи подушечками пальцев, слышать его голос, прижиматься всем телом и отбивать ритм чужого сердца. Ей казалось, что тьма никогда не отступит.       — Спасибо, — Марси крепко обняла сгорбленные плечи подруги, утыкаясь лицом в её шею. Так спокойно.       — Слышать не хочу никаких благодарностей за банальные вещи. Для чего ещё нужны друзья? — хоть голос Саши и звучал уверенно, так по-доброму и спокойно, беспокойный взгляд всё портил. Пазл не собран — одна деталь затерялась в их разговоре.       Поднявшись с пола, Марси виновато потупила взгляд: с чувствами Саши она разберётся чуть позже, а объясниться перед Энн нужно как можно скорее.       — Она поймёт, — чужая рука вновь оказалась на её плече. — Просто скажи всё, как есть.       Обратный путь до кинозала составил менее пяти минут. По выходящей толпе народа и чёрно-белым титрам можно было понять, что сеанс завершён. Не составило труда и выловить каштановую макушку среди остальных гостей — та маячила у выхода, беспокойно оглядываясь по сторонам.       — Потеряла нас? — первой голос подала Саша, едва они дошли до приунывшей подруги. По выражению её лица можно было понять, что их внезапный уход стал ударом ниже пояса.       — Энн, мне очень жаль. Не знаю, что на меня нашло, — Марси неловко приобняла Энн за плечи, всем видом пытаясь передать, насколько ей стыдно и тошно от самой себя.       — Цыц, — палец шатенки мгновенно оказался на губах Ву. — По вашему виду и так могу сказать, что произошло что-то серьёзное. Если бы вы не вышли через пару минут, думаю, я бы сама пошла на ваши поиски.       Саша и Марси переглянулись. Злости в голосе Энн не было, как и попыток вывести их на чистую воду или отругать за такой подлый поступок. Лишь тень разочарования и беспокойства.       — Вы пропустили финал. Никогда не подумала бы, что хорроры могут быть настолько идиотскими. Тот Чарльз, который друг главного героя, свалился в проклятый колодец, а все остальные дети исчезли в тот же день. Где связь с сюжетом вообще? — Энн дружески похлопала обеих подруг по спине, жестом давая понять, что обиды она не держит.       — Её никогда и не было, — Марси хихикнула, прикрыв рот рукой.       Взгляд остановился на розоватых следах, что она оставила в порыве паники собственными руками. Как бы ей не хотелось сознаться Энн во всём сейчас, что-то внутри протестовало.       Ей нужно время.       — ...Энн, — Марси остановилась около выхода, взяв подругу за запястье. Ком в горле исчез, а вместе с ним и чувство страха. — Дай мне немного времени. Пожалуйста.       Молчание длится вечно. Только когда Энн медленно кивает, Марси наконец чувствует, как оковы вины медленно, но верно спадают.       — Конечно, Марблс. Сколько потребуется, — голос звучал бодро, а взгляд не выражал ничего, кроме искренней заботы и смирения.       В отличие от Саши, чувства Энн не казались такими сложными. Она — простая задачка по физике, которую можно решить давно заученной формулой.       В то время как Саша была для нее лишь верхушкой айсберга, дно которого не поддается изучению. Слишком сложно, слишком комплексно — эмоции этих двоих были слишком разными. Словно сравнивать прехардкорного моба с финальным боссом.       Именно возле машины Вэйбрайт всегда проходила церемония прощания: тёплые обнимашки, приятности, пожелания хорошей рабочей недели. Встречи раз в месяц пусть и не давали им возможность как следует отрываться, но запоминались надолго.       — Буду скучать по вам, — объятия Энн самые крепкие.       — Не могу дождаться следующей встречи. Чур, место выбираю я, — Саша тут же вклинилась в разговор, открывая дверцу водительского сидения. Взгляд останавливается на Марси, а рука невольно тянется к шее, чтобы неловко почесать затылок. — Вас подвезти? Энн?       — Я попросила отца меня забрать ещё пять минут назад. Видимо, маме срочно нужна помощь в ресторане, раз он так быстро приехал, — Энн лишь пожала плечами, указывая пальцем на подъехавшее авто. — Не теряйтесь!       Каштановый хвостик моментально растворился в темноте, едва та отошла от них на приличное расстояние. Неловкое молчание моментально повисло в воздухе.       — Я не против, — с запозданием ответила Марси, быстро запрыгивая на переднее сидение. — Помнишь мой адрес?       — Ещё бы. Твою великолепную студию на отшибе невозможно забыть. Около той раскрученной пекарни, верно? — вновь эта самодовольная ухмылка.       — В яблочко. 1-0, балл в пользу Саши Вэйбрайт! И нет, это не отшиб, а спальный район.       — Верю, — на лице Саши вновь засияла улыбка. Глаза сфокусировались на дороге, а пальцы мертвой хваткой вцепились в руль авто, словно вместо спокойной поездки до дома Марси им предстояло пройти гонку для самых настоящих сорвиголов.       Глаза слипались от усталости. Отсутствие нормального сна и постоянный стресс не могли не оставить после себя заметные синяки под глазами и многочисленные ссадины: последнее появилось благодаря хронической вялости, что делало Марси ещё большей ходячей катастрофой. И ведь людям не объяснишь, что страшенный чёрный синяк на ноге вовсе не признак домашнего насилия, а простое падение с кровати. Что тоже вызывает тонну вопросов — как, чёрт возьми, можно так удачно упасть?       По скрежету тормозов и шипению колёс Марси поняла, что они приехали. В доме свет не горел, а луна давным-давно вышла из-за серого фасада зданий, проливая свой серебристый свет на улицы города. Было необычно тихо: даже шелест листвы и дуновения южного ветерка ощущались иначе.       — Спасибо, что подбросила, — Марси улыбается. Крепкие объятия с её стороны лишь придают уверенности собственным словам, а спокойный взгляд Саши словно нейтрализует все тревожные мысли. — И за вечер спасибо. Ты знаешь, за что.       — Обращайся, Марс. А, и ещё кое-что, — Вэйбрайт посерьёзнела. Подойдя вплотную к подруге, та с максимально собранным видом приложила ладони к лицу Марси и нахмурилась: — Поспи хоть немного, пожалуйста. Я не твоя мама или, не знаю, сестра, но я очень переживаю за...       — Ну вот опя-я-ять, — Марси неловко посмотрела в сторону, чувствуя себя виноватой за то, что не дала светловолосой закончить мысль.       — Ты скоро на панду будешь похожа, это не нормально, — Вэйбрайт явно не намерена отступать. Кажется, спорить с ней было бесполезно — ровно как и десять лет назад.       Послышался тяжёлый вздох, а после задумчивое постукивание подошвы по каменным плитам. Чтобы избежать препирательств и возможного спора, Марси молча взяла Сашу за руку и повела внутрь дома, на ходу открывая входную дверь и неряшливо сбрасывая уличную обувь, — вместо некомфортных разговоров она предпочитала действовать.       — Марс?       — Хочешь посмотреть фильм? Или поиграть в игру? Я недавно скачала новую часть Рэймонда, можем до утра сидеть и...       — У меня работа, Марси, — несмотря на недавнюю волну раздражения, голос Саши вновь звучал ласково.       Пазл стал ещё сложнее. Словно кто-то специально перемешал все кусочки, заставляя Марси переживать ещё больше: почему с людьми так тяжело? Почему эмоциям свойственно меняться так быстро, нарушая все сценарии в её голове?       — Работа, работа... Всё в порядке, — Марси неловко сжала края собственной рубашки, оглядываясь по сторонам в поисках отвлечения. Чужая рука вновь оказалась на её щеке, вынуждая заглянуть в обеспокоенные голубые глаза.       — Ты хочешь, чтобы я осталась? — голос стал тише, а на лице появилась лёгкая улыбка. Волнение уходило на второй план. — Не только ради игр и фильмов, Марси. Я слишком хорошо знаю тебя и, — взгляд упал на помятую одежду Ву, — твои привычки.       Послышался щелчок: Саша закрыла машину на ключ дистанционно, убрав брелоку в карман куртки. Ладонь всё ещё покоилась на щеке Марси, бережно проходясь подушечками пальцев вдоль её скул.       — Немного, — Марси совестно: её эгоистичные желания вновь берут вверх, буквально умоляя лучшую подругу остаться с ней хотя бы на ночь. Уйдёт она — уйдёт и её спокойствие. — Если ты не против, может, посидим у меня ещё чуть-чуть? Пару минут. Полчаса.       — Как скажешь, Мар-Мар.