SO THIRSTY

Выступление на ShowChampion! закончилось. Enhypen пришлось переснимать два дубля подряд из-за выявленных проблем с оборудованием. Ребята справились хорошо и во второй раз, но дыхание заметно сбилось, а горло саднило.  – Молодцы… Ха… - с уставшей улыбкой пропыхтел Чонвон, последним заходя за кулисы и снимая петличку-наушник. Все семеро спустились по небольшой лестнице, оказавшись в бесконечных хорошо освещенных коридорах здания. Теперь им предстояло ожидать запись еще 6-ти групп, выходить на награждение, а потом, почти сразу, ехать на радио. Расписание в этот день не было самым плотным в их жизни, но довольно изматывающим.  В коридоре на несколько минут создалась толкучка, пока ребята шли до общего холла и гримерок.  – Джейк-хен, нам еще челленджи надо записать с девочками, пока у них выступление не началось, - пытался отдышаться Нишимура, быстрым шагом направляясь через всех к Джейку, идущему впереди. – Поторопись, - сказал он с уставшим лицом.  Проходя мимо Сонхуна, Рики едва заметно, но ощутимо, провел рукой по его бедру, на что старший мягко ухмыльнулся, опустив голову. Молчаливый знак, известный им обоим, что от Нишимуры сейчас выглядел как требование.  Двое приметили одну подсобку уже давно: в ней хранили запасное оборудование, микрофоны, стойки, пару проводов и установки для операторов, при этом комната оставалась достаточно просторной. Помещение не закрывалось снаружи на случай, если понадобится срочно что-то заменить, не тратя времени на поиск ключей, но вот изнутри - очень даже.  Холл представлял собой просторное пространство с парой диванов, журнальным столиком, кулером с водой и какофонией звуков. Разговоры, смех, челленджи, крики менеджеров и стилистов, визажистов и парикмахеров, пытающихся найти своих подопечных. Чуть дальше располагался отворот на гримерки, двери которых были помечены листами с напечатанными названиями групп.  Дойдя до холла участники разбрелись по своим делам: снимать тиктоки, поправлять макияж с прической, поговорить с участниками других групп да и просто отдохнуть, устроившись на диване. У столика с номерками для съемок видео около лестницы образовалась характерная очередь. Бог знает, почему айдолам так полюбилось это пространство, но для организации процесса эти бумажки стали уже просто необходимостью.  Сонхун оглядел знакомые лица и проследовал к кулеру. Не спеша набрав воды, он принялся медленно потягивать воду из стакана, наблюдая за царящей оживленностью. Ворот белоснежной рубашки и бархатный синий фрак поверх нее жутко давили на горло, затрудняя итак сбившееся дыхание. Черт бы побрал эти вампирские концепты с кучей одежды в стиле викторианской эпохи. Пак с недовольной гримасой оттянул пуговицу - стало чуть легче.  Перекинувшись парой слов с Кариной из aespa и взглянув на часы в холле, он решил, что уже можно подходить к той самой подсобке.  Нажал на ручку - дверь спокойно поддалась.  «Так и не закрывают. Надо же…» - улыбнулся он своим мыслям.  Только Сонхун сделал шаг в обволакивающую темноту, как на него почти сразу набросились, оставляя ряд требовательных поцелуев по шее и прижимая к стене. В нос бьет запах мятного адекалона вперемешку с потом. Чужая рука аккуратно, но сильно отклонила голову старшего в бок, открывая больше знакомой кожи.  – Ох, кому-то так не терпится? - лукаво говорит Пак, глядя из-под приоткрытых глаз на Рики.  Колено Нишимуры устроилось между ног Сонхуна, сильнее прижимая его к стене. Сценический костюм мешал, но Ники старался его игнорировать. Прижимаясь вот так к шее Сонхуна, он почти имитирует часть из их дуэтного танца. По задумке Нишимуры, он и должен был быть таким, но для камер пришлось уступить и не идти на поводу своих желаний. Будь на его месте Сону, никто бы и слова не сказал, но взаимодействия Хуна и Нишимуры не то чтобы пользовались большой популярностью у фанатов.  Младший чуть оттянул голову старшего назад, обволакивая и сминая губами острый кадык.  – Эй, Рики, нам еще еще на награждение выходить. Будет сложно объяснить красные пятна на шее, не находишь? - бархатно продолжает Пак под влажные чмокающие звуки. Сейчас он дает Ники почувствовать себя главным, утолить свою жажду, перед тем как Сонхун вновь возьмет лидирующую позицию на себя. Дети так мило выглядят, когда увлечены игрушками, почему бы не дать ему поиграть сейчас.  Нишимура нежно ведет носом от уха до изгиба шеи, утыкаясь в бело-синий кусок ткани, после чего резко дергает костюм старшего.  – Блять, ненавижу, - в кожу полушепотом говорит Рики, судорожно пытаясь расстегнуть фрак и рубашку. – Столько ненужного… Сонхун слегка смеется, и вибрация от его горла глушится влажными губами Ники.  – Малыш сегодня нервный? - шутливо, но покровительственно произносит Сонхун, пока Нишимура пытается разобраться с пуговицами костюма Пака, продолжая голодные укусы на коже. Рука нервно дергает бант на шее и откидывает синий фрак с плеча, отчего блестки с него несколько осыпаются. Сонхун лишь смеется. Его забавляет такое ненасытное поведение Ники. Нежные движения сочетаются с грубыми и резкими от нетерпеливости младшего. Сколько бы раз они не прокручивали подобное, манера Рики никогда не меняется, и эта предсказуемость доставляла не меньшее удовольствие, чем сами действия.  – Ха… - довольно выдыхает Сонхун с ухмылкой, обнажая свои белые клыки, когда губы Ники падают на изгиб шеи, переходя на острые ключицы старшего. – Утенок все же хочет поиграть в пуму?  Руки Нишимуры сами находят путь под рубашку Пака, где напряженные пальцы исследуют давно знакомую талию, сжимая кожу и чуть царапая ее ногтями.  Рики задыхается. Он горит и сгорает, хватается, кусает и царапает. Солоноватый привкус кожи Пака ощущается как вино, которым невозможно напиться и утолить жажду. Хочется. Еще.  В бешеном темпе рука выскальзывает из под рубашки и приземляется на пах Сонхуна, сжимая член, чтобы подразнить у его основания, сквозь податливую ткань белых кожаных штанов.  Дыхание старшего слегка сбилось, и дрожь пробежала по его позвоночнику помимо его воли. Он опустил голову, чтобы посмотреть на Ники - карие глаза сверкнули смесью желания и чего-то более первобытного. – Ники… - его голос затих в низком рычании. Но вместо того, чтобы отстраниться, как он обычно делал, Рики только сильнее прижался к Сонхуну. Его губы жадно двигались по нежной плоти шеи старшего. Свободная рука бродила по телу Сонхуна, прослеживая контуры мышц под рубашкой. – М-м-м, я ничего не могу с собой поделать, хен, - промычал он, его голос был приглушен белоснежной кожей хена. В ту же секунду Пак резко хватает Рики за волосы и оттягивает, запрокидывая назад чужую голову.  – Ыгх, - жмурится младший и рвано выдыхает. Его губы блестят от влажных поцелуев, и он бегло облизывает их.  – Кажется, кто-то заигрался, - с мягкой улыбкой предупреждает Сонхун. Он крепче сжимает копну крашенных волос и сильнее дергает назад. – Разве мы не говорили об этом ранее? - нежная улыбка не исчезает с его лица.  Сонхун обладал невероятной аурой: даже позволяя Ники вести, он все еще оставался главенствующим. Его холод подчинял огонь младшего и, кажется, обоих это устраивало. Ники снова облизывает губы. Они очень быстро сохли. Всегда.  Решив, что он позволил Рики уже достаточно, Пак врывается в тепло чужого рта. Неторопливо, смакуя каждое действие, он посасывает пухлые губы поочередно. Губы у Нишимуры были большие, сочные, как спелые вишни. А клыки у Пака - острые. Неосторожное движение, и из вишни полился  сок с металлическим привкусом. Рики прошипел в поцелуй. Новая волна адреналина побудила его забрать лидерство себе. Язык младшего ворвался в рот Пака, проходясь по небу и зубам, в бешеном танце встречаясь с языком Сонхуна. Ники продолжал напор, пытаясь вновь впечатать старшего в стену, и уже почти поедал брюнета, вылизывая стенки его рта. Неутолимые голод и жажда отражались в его зрачках.  Сонхун усмехнулся в поцелуй и предупредительно прикусил язык Нишимуры, пытаясь вывести ненасытного Рики на медленный, тягучий темп, подстегивающий голод японца еще больше.  Младший рвано простонал и отступил. Наблюдать за изнывающим Ники было увлекательно.  Сонхун отстранился от Нишимуры, ровно чтобы перевести дыхание и посмотреть на часы на соседней стене. По-хорошему, им нужно уже возвращаться, чтобы пропажа не выглядела подозрительной. Во время наступившей передышки Ники одернул пиджак костюма вниз и дотронулся кончиками пальцев до своих губ, смахивая струйку крови. Младший тихо выругался на японском - проблемы от визажистов теперь будут у обоих.  Такой вид Ники, когда его одежда неряшливо выбивалась на нем, светлые волосы с темными кончиками были взлохмачены и торчали во все стороны, пот стекал по точеному профилю, а красная струйка блестела на пухлых губах, ужасно возбуждал Сонхуна. Он облизал и прикусил собственную губу, как будто мысленно пробуя кровь Ники на вкус.  – Хен, снова ты губы кусаешь, - хмурится Нишимура, переводя взгляд на Пака и все еще тяжело дыша. – Знаешь ведь, что я хочу после этого сделать.  – Так сделай.  У Ники снова сорвало все краны. Небольшая пауза не успокоила младшего, а лишь на время скрыла бушующий огонь. Теперь слова «нет» для него не существовало. Не сейчас. Он с новой силой набросился на Сонхуна, сминая его губы в требовательном поцелуе, лихорадочно бродя руками по чужой груди, в поисках пуговиц белоснежной рубашки. Целостность костюма уже не так волновала, и голубой бархат полетел вниз со всеми его блестками и моралью, оставленной где-то за приделами этой комнаты. Пак тоже оставил свой тягучий темп, идя на поводу собственных инстинктов. Нащупав в темноте бляшку белого ремня Нишимуры, он подтянул его к себе.  Врезавшись возбуждением в бедро Сонхуна, Ники протяжно застонал в поцелуй своим низким голосом. Этого Паку хватило, чтобы вновь забрать контроль.  – Ох, так тебе настолько не терпелось все это время? - насмешливо спросил Сонхун, обнажая свои клыки и надавливая бедром на член Ники.  Реакция не заставила себя долго ждать, и младший подавился от собственных ощущений, склонив голову вниз:  – Агха!.. – Как же ты выступление умудрился завершить? - усмехнулся Пак, затяжной волной прижимаясь тазом к паху Рики, заставляя того скулить, до слез зажмуривая глаза и кусая губы. На самом деле, Сонхуну уже тоже было тяжело терпеть, ткань собственных штанов болезненно давила на давно затвердевший член, но дразнить Ники было веселее. Особенно когда его дерзость уступала желанию.  – А я думаю, чего так Джейка торопил на танцевальные видео. Терпеть же не можешь женские хореографии, - продолжал с наглой улыбкой давить Сонхун, припадая к нежной коже за ухом Ники. За время частых встреч Пак выучил все слабые места младшего, четко зная, куда прикоснуться, чтобы получить заведомую реакцию. Его забавляла именно та грань, когда уверенность и напор Рики сменялись покорностью, не в силах терпеть растущее возбуждение.  – Б-блять, хен! - взвыл младший. – Я не могу… Больше…  – Я заметил, - горячо выдохнул Сонхун в ухо Ники и погрузился языком в ушную раковину, заставляя Нишимуру извиваться. – Ты такой милый, Ники-кун, - улыбнулся собственным мыслям Пак, снова обнажая клыки. Горячий язык проходился по стенкам уха, наполняя Ники мокрыми чмокающими звуками. – Или тебя больше возбуждает, когда я называю тебя Ники-сан? - с полуиздевкой спросил Сонхун, - От какого прозвища ты будешь стонать мое имя громче, а? Он прекрасно понимал, что Нишимура сейчас больше всего ждал кульминации, задыхаясь под его ласками. Пак планировал дольше дразнить младшего, ведь его это возбуждало не меньше, но взгляд, снова упавший на часы, заставил его изменить планы.  – Поздравляю, Ники-сан, сегодня твой день, - засмеялся Сонхун.   Резким движением он сорвал ремень со штанов Рики и развернул его к стене животом. Ники ударился о бетон и поморщился.  – Аккуратнее! - прошипел он.  – Но ты не был аккуратен, когда сжал меня тут. Помнишь, м? - промурлыкал Сонхун, наклонясь к уху Рики и прижимаясь вставшим членом к чужой заднице через искусственную кожу штанов. Почувствовав напряжение рядом со своим входом, Ники невольно простонал, толкаясь на встречу и вызывая улыбку на губах старшего. Сделав несколько покачивающих движений, чтобы раззадорить себя и Нишимуру, Пак принялся расстегивать собственные штаны.  – Сколько времени до награждения? - неожиданно спросил младший. Сонхун еще раз взглянул на часы.  – Минут пятнадцать.  – Не растягивай.  Сонхун свел брови и остановился. Собственный член неприятно ныл, болезненно напоминая о себе сквозь ткань, но войти в Ники, не растягивая его? – Ники, нет. Тебе будет больно.  – Иначе мы не успеем, хен, - серьезно, но с ноткой мольбы ответил Нишимура, повернув голову из-за спины к Сонхуну. Пак молчал, не зная, что предпринять.  – Сонхун-хен, мне тоже уже не пятнадцать. Так что я сам буду принимать решения, касаемо своего тела.  Старший закусил губу, взвешивая все за и против. Как бы далеко в своих страстях они не заходили, целью всегда было получение удовольствия. Намеренно приносить боль Рики не хотелось.  – Или уже выдохся? - с ухмылкой спросил младший.  – Не испытывай меня.  – Может, стоило принять предложение хена из Stray Kids и… Рики знал, на какие рычаги нужно давить, чтобы вывести Сонхуна.  – Блять, только не о Хенджине. Всего одно упоминание Хвана заставило Пака потерять контроль. Он закатил глаза от раздражения и сжал челюсти, плотно выдохнув. Язык нервно уперся в зубы, чертя дугу. Ники и раньше часто восторгался танцевальными навыками Хенджина, а после того, как старший предложил заснять совместное видео для их тик-ток аккаунта, попутно нахваливая уровень контроля тела японца, тот и вовсе был без ума от счастья. Со следующими альбомами ситуация повторилась, они обменялись контактами, даже гуляли пару раз, когда выдавались свободные дни.  Нишимура прекрасно знал о таком отношении брюнета к Хвану и сейчас просто наслаждался полученной реакцией. Если Сонхун знал все слабые места Рики физически, то у японца были несколько другие методы воздействия.  Пак собственнически укусил младшего в плечо, из-за чего тот зажмурил глаза и сморщил нос, но улыбаться не перестал.  – Интересно, у хена б- БЛЯТЬ! - лукаво продолжал дразнить Ники, но перешел на крик и широко открыл глаза, когда Сонхун резко вошел в него на всю длину, углубив укус в плечо. Пытался он так переместить основную боль или больше заявить свои права на Ники, понятно не было. Пак еще не начинал двигаться, вместо этого он не торопясь взял Рики за волосы и оттянул его голову назад, устанавливая зрительный контакт, в то же время давая привыкнуть к ощущениям члена внутри.  – Чтобы больше никакого Хвана, - предупредил старший, сощурив глаза.  – Ха… А я видел недавно его в л-латексных штанах… Ха… - с усталой улыбкой говорил Нишимура сквозь сбившееся дыхание. – Мне вот интересно, каково было бы Хенджину-хену о-отсо- ХУН! - Сонхун резко вышел и вновь вошел, попав по простате, снова выводя младшего на звонкий крик.  – Мне казалось, мое имя не Хенджин. Так почему я слышу это имя так часто во время нашего секса? - опасно прошипел Пак, сильнее схватив Рики за волосы.  Сейчас разница в силе чувствовалась особенно остро. Ники и Сонхун были почти одного роста, кореец даже был чуть ниже и казался более хрупким и грациозным, чем японец, из-за разного стиля в одежде. Но реальность была такова, что с детства проведенные года в тренажерном зале позволили нарастить внушительную мышечную массу, что особенно была заметна, когда Пак надевал майки.  Ники довольно улыбнулся, тяжело дыша - он добился желаемого, но выводить из себя «всегда-держащего-все-под-контролем» Сонхуна так весело, что младший сегодня решил ни в чем себе не отказывать.  – Интересно, Хенджин-хен прекрасен в контроле тела во всех смыслах? Я бы хотел провер- Ыгх! - Сонхун зарычал, оскалившичь и снова резко вбился в ягодицы Ники.  Нишимура засмеялся и хотел выкинуть еще одну шутку, но Пак резко стал набирать темп, вжимая японца в стену.  – Хен! Хен! Х-хен! А-гх! - лепетал Ники, его голос вздрагивал в такт шлепкам старшего. Нишимура уперся ладонями в стену и прогнулся в пояснице, выбирая более удобную позицию для входа.  – Что? Пытаешься выговорить «Хенджин»? - с опасной радостью произнес Сонхун.  – Да б-блять, я– АХ, - снова четкий удар по простате.  Найдя нужную точку, Пак принялся безостановочно долбить в нее, каждый раз погружаясь по самое основание. Стенки Ники были тугие, плотно обволакивая член старшего. Тепло приятно окутывало взбухшие вены и благородно принимало все внутрь, а сладкие стоны японца лишь добавляли завершенности всей картине.  – Не слышу своего имени, Ники-сан, - с ухмылкой произнес тот, продолжая требовательные движения.  Ники плыл в руках Сонхуна, речь его превратилась в бессвязную кашицу и что-то членораздельное было говорить очень тяжело, если не невозможно. Сейчас младший лишь утопал в ощущениях холодного бетона у щеки и всепоглощающего удовольствия от низа живота, распространяющегося по всему телу.  – Так… Контроль тела, говоришь? - внезапная идея посетила Пака. Показавшись забавной, он в тот же момент принялся ее воплощать.  Сонхун быстро вышел из Ники, и предэякулят заблестел на кончике члена старшего и отверстии Нишимуры. Рики хотел что-то сказать, но сильные руки корейца сильно обхватили его за талию и резко развернули. Раскрасневшееся лицо Ники встретилось с ухмылкой Сонхуна.   – Б-блять, хен, я- АХ!  Пак рвано вошел под другим углом, добавляя новых ощущений.  – Хм-м, хен… Снова хен… Хенджин? - с прищуром и наглой улыбкой спросил старший, сразу набрав высокий темп.  Голос Нишимуры срывался и дрожал, словно от езды по неровной дороге. От переизбытка чувств на его глаза выступили слезы. Ники невольно положил свои руки поверх рук хена.   – С-Сонхун! Хен, С-Сонхун-х-хен, ыах… – Как тебе такой контроль тела?  – Агха-а! С-Сонхун! С-Сонхун! Я-я с-сейчас, ах…  - только и мог выкрикивать имя Пака. Новая позиция делала Ники совершенно беспомощным. – Так что там с Хенджином?  – Д-да б-блять! Сонху-ун!  Раскрасневшееся лицо Нишимуры, дрожащие руки, поверх сильных Пака, умоляющие стоны, выкрикивающие его имя - теперь Сонхун был доволен. Приближая их обоих к завершению, старший еще больше увеличил темп, припадая губами к влажным Ники. Крики глушились через его рот, пробегая вибрацией по горлу. Чужие губы казались сейчас еще мягче, еще слаще, еще желаннее, чем когда бы то ни было. На последний толчок Пак задержался в теле Рики подольше и горячая жидкость заполнила нутро младшего. В ответ на резкий прилив тепла, мощной струей ударившей по простате, Ники тоже кончил, испачкав собственный живот и живот Сонхуна, а затем обмяк. От погружения на холодный пол его сберегли только руки хена, все еще крепко державшие младшего за талию.  Комнату заполнили звуки тяжелого дыхания обоих. Хотя в помещении не было холодно, но пар, выходивший изо рта айдолов, стал виден и почти осязаем.  Сонхун довольно улыбнулся, глядя на Рики, а вот Нишимура возмущено поднял взгляд из-под мокрой челки.  ——— — Какого ху- — Рики-я, - протянул Сонхун, перебивая младшего, – Просил же не выводить меня, - усмехнулся Пак и отвернулся к окну.  Дальше двое ехали молча. По расписанию, следующее место назначения - здание радио, до которого добираться было, учитывая утренние пробки, около 40 минут.  Находясь в дороге, Чонвон и Сону решили запустить прямую трансляцию на WeVerse, чтобы немного пообщаться с фанатами и узнать их впечатления о прошедшем выступлении.  – Йо-ой! Всем привет, энджин-и! - в привычной манере поздоровался лидер, пока Сону в очередной раз поправлял свою челку.  – Спасибо вам за такую теплую поддержку в зале и в чате эфира! Как вам выступление? Сону тоже открыл свой телефон, чтобы читать сообщения трансляции, однако 80% из них представляли собой беспокойные комментарии, касаемо состояния здоровья Ники.  «Ники-оппа, я так волнуюсь. Тебе ведь на награждении тоже было плохо??? Отдохни как следует!» «Чонвон-оппа, с Ники все хорошо??» «Ыах, мне так страшно, Сонхун-оппа помогал Ники выйти из здания музыкального шоу, все точно хорошо?» «Почему Сонхун-и придерживал Ники за талию и плечи, когда они выходили… ВСЕ ХОРОШО?!» Сону с беспокойством глянул на Чонвона, а потом они оба обернулись на задние сидения. Сонхун спал, облокотившись на окно, а Нишимура устроил свою голову на плече старшего, скрестив руки на груди. Оба были одеты в мешковатые худи с объемными капюшонами. Парная одежда не нравилась Паку. А Ники нравилась. Поэтому ходили они в парном.  Джейк, сидя третьим в этом сонном царстве, радостно помахал, когда поккетз-дуо направили камеру на них.  – Энджин-и! Все хорошо, видите! - с улыбкой заверил всех Чонвон. – Сонхун-и хен и Рики просто устали после шоу, не беспокойтесь. Вы ведь знаете, Рики-я придумал им новую дуэтную партию, чтобы обрадовать вас. А теперь они мило спя-ят.  – Но я все равно милее, - еле слышно за кадром деловито цокнул Сону, проверяя свое отражение.  – Айщ, Сону, - рассмеялся Хисын, сидевший рядом. – Все нормально, у него просто MBTI - CUTE, - послышался спереди голос Джея.  – Долго придумывал? - сдерживал смех Хисын.  Начавшийся гам из голосов не нравился Чонвону и прилично мешал вести эфир, в связи с чем он решил поспешно попрощаться.  – Йо-ой, будем завершать трансляцию! Ждите нас через пару минут на радио! Выйдя из черного минивэна, все семеро поочередно дошли до здания радио, попутно приветствуя СМИ, столпившихся у входа.   – Я читала комментарии, - продолжала ведущая.  – Да-да, - вел с ней диалог Хисын.   – Все так волновались за вашего макнэ. Услышав, что речь идет о себе, Ники обратил свое внимание на девушку. – Мхм. Но Ники у нас упорный танцор, его из зала не вытащишь, пока результат не будет устраивать его самого.  – Ха-ха. Так, Хисын, - задорно продолжала девушка, - Как самый старший участник, что бы ты выделил, как самые отличительные черты Ники-куна?  Сонхун с улыбкой уставился на противоположную часть стола в комнате радио, переводя взгляд то на Хисына, то на Рики. – Хм, ну, во-первых, он очень высокий, - чуть задумавшись, начал Хисын мягким голосом.  – Как и ты! - расслабленно рассмеялся младший чуть охрипшим голосом.  – Я думаю, он имеет хорошие пропорции.  Сонхун довольно прищурился, слегка приподняв голову, и оглядел Нишимуру, подтверждая слова Хисына. Пропорции Рики и правда были хороши. Везде. И Хисын даже не догадывался, насколько он прав.  – Он танцует очень хорошо, - продолжил старший. – М-м, очень хорошо? – Да. И-и, - протянул Хисын, разглядывая Ники. – И у него есть очень милый момент.  Ники и Сонхун одновременно подняли головы на хена, слегка засмеявшись.  – А-а! Его неожиданный шарм? - подметила ведущая.  – Да. Он не хочет показывать, - мягко продолжал старший участник Enhypen, - Но когда он играет со мной, - Чонвон, услышав про игры, не смог сдерживать смех, захлопав в ладоши. О пристрастиях Ники, касаемо игры в плейстешен, знал каждый. Вспомнив один из совместных игровых вечеров, Ники, Хисын, а под их напором и ведущая тоже, сорвались, заполняя студию смехом. Сонхун же слегка улыбнулся своим мыслям, опустив голову, продолжая теребить какой-то листок между пальцами. Да, его Ники и правда любил играть в приставку, мило. – Я думаю, - подал голос Сонхун, - он очень милый, потому что не старается быть милым, - Сонхун закладывал какой-то свой смысл в эту фразу. Возможно, связанный с сегодняшним времяпровождением, а возможно со всеми остальными совместными вечерами и днями, перерывами между графиками и любыми другими свободными минутами, когда эти двое оставались вместе.  – А… Да, да, да, - согласился Ники своим низким.  – Это возможно, - поддержали участники.  – Поняла! Его неожиданный шарм!