I/me/myself

Далеко-далеко, над темным лесом возвышался старый величественный замок. Казалось он стоял на этом месте столетиям никому не нужный, но что было удивительно — в главной башне горел свет, указывая на обратное. Возможно, тот кто там жил сейчас, лишь недавно обрёл это место, и не успел привести его в порядок? Или заброшенная готичность, паутина и грязь привлекали его внимание, а не отталкивали? Сложно сказать что из этого было реальной причиной, учитывая что жил в этом замке не просто таинственный «некто» а целый Полубог! Бывший (настоящий?) правиль геенны огненной, нижнего мира, или если говорить кратко — Ада. Для близких знакомых же, просто Люциус. И был он крайне несчастен, и возможно, поэтому так и не убрался в собственном замке. Сидя в уютном кресле библиотеки, опустившуюся тишину прерывал лишь звук потрескивания дров в камине, да его собственное недовольное дыхание. — Агрх! — В отчаянном порыве он сбросил с колен книгу, дурацкую и очень раздражающую книгу, что вызывала новые непонятные эмоции и чувства — все эти мерзкие человеческие пороки! В аду список был небольшой и понятный — злорадство, раздражение, гнев, ярость, и для всяких слабаков ещё существовал страх. Никаких запутанных, неясных вещей которые люди назвали привязанностью, конфузом, или симпатией. Последняя вещь, была особенно невыносима, так как за ней пряталось ещё неведомое количество разных чувств, и попытки понять (себя) людишек, заставляли Люциуса испытывать головные боли. Зарывшись руками в волосы, он уперся локтями в колени, пытаясь дышать глубже. Этот глупый, кхм, ладно, не такой уж и глупый, старик, однажды посоветовал ему это чтобы внутреннее пламя не выскакивали наружу, при каждой вспышке раздражения. Ему ничего не стоило потушить пожар, но иногда это нужно было делать очень быстро. Продолжая глубоко дышать, полубог пытался успокоится. На нем не было привычного цилиндра, иначе бы он давно слетел с его головы на пол, да и его плащ был аккуратно сложен на спинке другого кресла, а короткие волосы беспорядочно растрепаны, от того что он слишком часто трогал их. — Лололошка! — раздраженный Люциус не задумываясь решил обратится к причине своих страданий, чтобы немного отвлечься от глупой книги. — Последнее время меня интересуют глупые человеческие штучки. Принеси-ка мне… — Он ненадолго задумался, и его азгляд как назло упал на яркую и привлекательную иллюстрацию того как прелестной даме дарят не менее прелестный букет невероятных на вид цветов. В аду такого не росло, там в целом мало что росло. — Цветы! Да! Принеси мне цветов! Если не придешь через пару часов с цветами, я сожгу твой дом! — Закончив, Люциус все же встал, подняв дурацкую книгу, и не смотря на ненависть к тем мыслям что там высказывались, он достаточно аккуратно поставил ее обратно на стол, к остальным книгам. Сказки, сборники этикета и культуры, и каким-то образом затесавшиеся романы, на обложке которой обязательно была изображена очередная дама с томным взглядом отраженным куда-то в сторону, куда зритель и при большом желании заглянуть не мог. Импульсивно подхватив свой цилиндр и трость — про плащ он благополучно забыл, — Люциус поспешил куда-то вперёд. Не имея понятия куда и зачем ему следумает пойти, он скоро замедлился — все же, вряд ли Лололошка прискачет к нему спустя пару минут, и бежать на встречу глупо, и недостойно такой важной особы как он. Замедлив шаг, он осознал что находится в зале наград, или как там это называлось… множество разного барахла, ценного и не очень, красиво лежало на полках создавая торжественный вид. Доспехи, оружие, украшения, древние свитки… это все было здесь ещё до Люциуса. Проходя ближе, он невольно задержался на собственном отражении в большом серебряном зеркале. Его волосы значительно отрасли, спадая немного ниже глаз, а рога как-то кокетливо торчали из-под челки. Его талия была подчеркнута новым-старым корсетом, найденным в одном из сундуков, в недрах замка. Не желая врать хотя бы самому себе, Люциус признавал что ему понравился этот элемент гардероба, все же та книга была не слишком ужасна… — Мне стоит поискать что-то вроде тех… платьев, из Леди Роял… На картинках это выглядело вполне себе неплохо… — Произнося это вслух, Люциус мысленно нарисовал картинку самого себя в пышной фатиновой юбке кроваво-красного цвета, с оборками, и конечно-же с золотой вышивкой… в виде змей. Да. Цветы будут слишком нежными и вульгарными для его строгого образа! Отведя взгляд на лежащее недалеко сапфировое колье, Люциуса неожиданно представился Лололошка — этот глупый смертный. В темно-синем, но не черном фраке, что создавал бы хороший контраст с его бледной молочной кожей… Люциус определенно видел где-то здесь золотые запонки, что сделали бы картинку в его голове более… — Что за? Нет! — осознав о чем задумался, Люциус тряхнул головой, поцарапав зеркало неаккуратным движением руки. Неожиданные мысли, очевидно продиктованные той отвратительной книгой, были непозволительны! Это Лололошка, как младший по статусу и происхождению мог надеть платье — и очевидно он выглядел бы глупо и нелепо! Старательно сосредоточившись на безопасных мыслях — огне, страданиях и криках, он несколько успокоился, и совсем не заметил как позвонныц им Лололошка уже стоял прямо за его спиной. — Наконец-то ты пришел, Лололошка! — его голос произвольно смягчился, и невольная улыбка легка на лицо против его воли, стоило ему увидеть потрепанного паренька, с действительно потрясающим воображение букетом незабудок. В ответ шатен лишь усмехнулся, кивая — он никогда не был особенно разговорчивым, пусть многие смертные и отличались как раз этой своей надоедливой чертой, не переставая болтать о своей скучной серой жизни ни на минуту, особенно противно было когда их голоса становились громкими и противно-слезливыми, пусть Люциус и не был против умоляющих ноток. — Твой букет. — Кратко, но метко, Лолошка аккуратно передал несколько завороженно у Люциусу сам букет. В основном это были полевые цветы, которые было проще всего собрать, немного ландышей из леса, и пара ярко-красных роз. Собирая по пути в замок этот букет, он не собирался добавлять розы, считая что они не подойдут для композиции, но вспомнив что это для Люциуса, он не мог не разбавить бело-голубой букет ярко-красными акцентами. Это было бы просто не правильно давать Люциусу что-то что бы не подошло его четко выведенному образу. — Кхм. Это не плохо… помоги мне теперь найти вазу! — Придя в себя, Люциус вернулся к своему привычному амплуа испорченного подростка, но на бледной почти белой коже нежный румянец ярко выделялся, привлекая внимания даже кого-то такого же рассеянного как Лололошка. Для него странная просьба Люциуса была лишь… Очередной странной просьбой Люциуса. За полубогом было интересно наблюдать со стороны — он напоминал котенка, что впервые попал на улицу, и он яростно нападал даже на травинки, думая о том что это потенциальные враги, замыслили нападение. Наглости у нем было не меньше чем в любом коте, это точно! — Ты обрадовал меня, так что как это вроде как заведено среди вас смертных, я хочу… отплатить ответной валютой, вот так! — Поставив цветы в Воду, Лололошке пришлось наци приемлемое место для цветов, чтобы они они не были уничтожены случайным движением темпераментного полубога, что размахивал всеми своими частями тела не глядя, есть ли вокруг какие-то препятствия. Люциус усмехнулся шире, когда увидел шокированные лицо Лололошки, который очевидно ждал что его выпнут сразу же после выполнения поручения. Но на днях… из-за другой глупой книжки, которые Люциусу конечно же стоило сжечь (Но он этого делать не собирался) он попробовал новое для себя дело. — Пошли за мной в столовую! — Легко скомандовав, он туда и отправился — ведя Ло по длинным пустым коридорам, с множеством дверей, в помещение, очевидно, заброшенное ещё дольше чем остальная часть замка — все же та же библиотека, в которой Люциус в основном и жил, выглядела уютной и обжитой, по сравнению с этим аляписто-величественым помещением, с множеством старой мебели покрытой толстым слоем пыли. — Выбери себе место пока, а я сейчас приду! — Элегантно развернувшись на каблуках, Люциус просто исчез в ворохе вспышек, оставив потерянного Лололошку одного. Некоторое время тот тупо стоял, все еще не отошедший от шока что Люциус хотел ему чем-то отплатить. Все же такими вещами Полубог никогда не занимался, как Лололошка догадывался, и почему он решил поступить по нормальному в этот раз было загадкой, для тихого и молчаливого Ло. Ему пришлось выбрать место — старательно вспоминая заклинание против пыли он применил его несколько раз, чтобы очистить часть когда-то роскошной белой скатерти, и стульев с характерной для этого места красной обивкой. Кто бы не был первоначальным владельцем замка — они с Люциусом очевидно имели схожий вкус хотя бы в мебели, не иначе. Почему-то Логике легко представилась чопорная женщина, придирчиво выбирающая между кораллово красной и кроваво красной обивкой для стульев, перед маленьким, трясущимися от ее визгливого голоса, портным. Раздумывать над забавной картиной бывшей хозяйки замка ему пришлось не долго — Так же неожиданно как и пропал, Люциус вновь появился. Все такой же напыщенный с виду, но с лёгкой улыбкой, он поставил перед Лололошкой блюдо накрытое клошем, и сел напротив, не отрывая внимательного взгляда. Что бы там не было на блюде под крышкой, Ложка чувствовал что одно неверное движение — и главной закуской окажутся его же косточки, замаринованные в собственном соку, таким выжидающим и пугающим оказался взгляд Люциуса. — Ну же, идиот, снимай крышку! Я это принес не что бы ты на меня пялился! — Привычно нетерпеливый Люциус, уставший ждать, сам сорвал крышку, показывая свой кулинарный шедевр. Нечто похожее на пюре, серо-бурого оттенка, выложенное кучкой по середине блюда, с кривыми кусочками чего-то полностью сгоревшего до состояния черных угольков, было окружено ярко-красным соусом, и деликатно украшено веточкой кропивы. Ошарашенно моргая, Лололошка совсем пропустил момент когда гордый Люциус указал ему на иллюстрацию в поваренной книге, с красивой надписью на каком-то запутанном языке. — Смотри, правда такое же как на картинке? — не смог не похватсатся Люциус, хотя его приятель в это время старательно старался не позеленеть, когда до его носа дошел запах сего шедевроюлюда. Взяв в дрожащие руки приборы, и стараясь выглядеть радостным и заинтересованным, Лололошка попытался отрезать от угля — внутри все ещё влажного и полного крови куска телятины, кусочек, думая о том как же ему хорошо было слушать россказни Бастиана и пить чай пока сумасшедший полу-бог не вызвал его по очередной своей хотелке «прямо здесь и сейчас, немедленно!». Проглотив кусочек так быстро как это было возможно, Лололошка даже смог улыбнулся — на самом деле это было не самое, морально отвратительное что он ел. Недавно он спокойно зажарил и съел паука, но… тот паук был очевидно полностью зажарён, и старательно очищен от хитина, когда кусок говядины в его рту был внешне полностью сожжён, а внутри отвратительно мокрый. Но под внимательным алым взглядом, он продолжил есть, зачерпнув пюре — которое уже было чуть менее отвратительным, пусть и было смертельно пересолено. Он с трудом сдержал желание выплюнуть все прямо на выжидающего одобрения Люциуса, когда он заметил что зеленоватый налет — это не просто игра света, или что-то связанное с незрелым картофелем, но чертова плесень. Но немного опустившиеся белые брови заставили его все немедленно проглотить, и продолжить есть — настое быстро насколько только было можно, чтобы не почувствовать ни секунды вкуса или текстуры еды. Напротив него сидящий полубог расслабленно уселся в кресле, и нахально усмехнулся. — Для такого великого полубога как я, пусть лишенного части сил, все это просто пустяки. Готовка это очень просто, когда ты высшее существо. — Получивший дополнительный пинок для своего эго по направления вверх, Люциус зазнавался сильнее обрадованный успехом. Не смотря на бахвальство, готовить было намного сложнее чем он думал, и лично по его меркам результат был не очень — но в человеческой пище он был не силен поэтому и решил скормить свой прекрасный шедевр Лололошке. — Ну-ка, оцени все в слух, пожалуйста! Хотя, учитывая как быстро ты все съел, это должно было быть просто невероятно, да? — Угу… очень… необычный вкус. Невероятно, я никогда такого не пробовал! — Старательно натянув улыбку, Лололошка умудрился выглядеть досточно откровенным, что бы Люциус загорелся ещё сильнее, выглядя не просто злорадно-эхидным, но действительно радостным, почти как ребенок. Только это, вероятно, и хорошая выдержка, вынудили желудок Лололошки успокоится, а его действительно искренне улыбнуться. Действие но довольный успехом Люциус был почти что очаровательным — ведь в такие моменты он был даже вполне человечным, и забывалось то каким капризным и противным он бывал большую часть своего существования, скорее всего. — Лололошка… — Появившийся за спиной Люциус выглядел все таким же довольным, но на его лице появилось также и какое-то новое чувство, еще не виденное самим Ло раньше. — Люциус? — Он неуверенно спросил, не оборачиваясь. Почему-то пульс подскочил, и стук Лошкового сердца казалось, можно было услышать далеко за пределами замковых стен. — … — Ответом ему послужила тишина.