Охота на барсука

Гарри выхватил руку Невилла, не желая оставаться в этом месте и устраивать сцену перед студентами. Губы дрогнули в усмешке. Он уже её устроил из-за своей несдержанности и зарядил по лицу наследника рода Блэк кулаком. Возможно, тот действительно понял свою ошибку, если судить по смирению после удара, но дальнейшая фраза вызвала желание повторить свою ошибку. Его карточный домик постепенно рассыпался, и Гарри понимал, кто именно виноват в столь безжалостном уничтожении его идеальной репутации — Невилл Лонгботтом. Его милейший лучший друг, предложивший подкинуть пергамент с его именем в кубок. Чёрт бы побрал это необдуманное действие. Он действительно не думал, что обгонит Сириуса Блэка и Тома Реддла в магическом потенциале. В итоге побочным эффектом стало назойливое внимание… Гарри еле сдержал себя от новой волны злости. Удерживая чужую кисть в своей ладони, он ускорял шаг с каждым пазлом, укладывающимся в голове. — Гарри? Он продолжил идти в Богу известном направлении, пытаясь скрыть истинную мимику, когда на пути встречал встревоженные взгляды младшекурсников. У него остался последний год, и вместо подготовки к сдаче ЖАБА, он занимается бессмысленной вещью вроде турнира, чей кубок будет просто пылиться в его шкафу в будущем. Он действительно хотел бы просто иметь своё гнёздышко, работать на посредственной должности, чтобы после приходить домой и заниматься реконструкцией различных артефактов. Связывать свою жизнь с артефакторикой казалось глупостью — у него нет капитала, позволяющего заниматься ерундой вместо собственной прокормки. — Гарри, мне больно. Хватка слегка ослабла, но настрой проделать путь до их секретного места для переговоров остался. — Поттер. Брови взметнулись вверх. Невилл никогда не использовал фамилию как обращение. Гарри притормозил и повернул голову в сторону друга, после чего наткнулся на недовольное выражение лица. — Что не так? — аккуратно поинтересовался Гарри, всё ещё удерживая чужую руку. — Ты сказал, что с тобой всё в порядке и потом ударил Сириуса, — поджал губы Невилл. — Беспокоишься о его здоровье? — съязвил Гарри. — Люди не бьют других людей без причины, — начал Невилл, нахмурив брови, — тем более ты. Гарри едва сдержал себя от смеха. Он слишком хороший человек в глазах друга. — Так что… Что сделал Сириус? Он доставал тебя? Гарри смотрел в небесные глаза, выражающие помесь беспокойства с нежностью, раздумывая, стоит ли посвящать его в ночные прогулки с анимагом Сириусом. Если он раскроет секрет Блэка, что он может сделать с маленьким и беззащитным Невиллом? Молчание, по всей видимости, затянулось, если судить по ужесточённым чертам лица Лонгботтома. Играть на его нервах не хотелось. — Верно, — натянул улыбку Гарри, — он пристал ко мне как шавка, когда ты был с Асами. Веселье застыло в уголках губ из-за трансформации лица друга — Невилл действительно выглядел злым. Его грозный защитник. — Я постараюсь не отходить от тебя, — сжал его ладонь собственной Невилл, закрепляя их перемирие. — Спасибо.  Гарри похлопал друга по плечу, подавляя рвущийся наружу смех. Невилл действительно смог приподнять его настроение, но застывшая в зеленых глазах печаль никуда не делась. Рот наполнялся песком, в котором застряли крохотные осколки, нанося маленькие ранки в гортани. Думать не хотелось, идти на занятия — тоже. Телесное отвращение, скопившееся в районе горла, накрывали с головой. Он был готов вновь и вновь разглядывать незамысловатые узоры на стене, попытаться выйти на диалог со старинными портретами или же пойти на вечеринку мертвых, устроенной призраками. Только бы не находиться в обществе, где ему придется играть роль другого человека.  Начав беседу о квиддиче, Гарри почти не притворялся, когда отзеркаливал улыбку просиявшего друга. Социум давил на все органы, сжимая их со всей силы и вынуждая напрячься всем телом, чтобы сохранить маленькое равновесие, способное пошатнуться от любой мелочи. Изо рта вырывался бред о команде Пуффендуя, перед глазами мелькали объемные окна с красивым пейзажем, сменяющимися каменными стенами. Находящиеся рядом ученики оставались проигнорированными. Хотелось выспаться.  Его опасения были слишком преувеличены. Занятия проходили почти как обычно, не считая заинтересованных взглядов, которые даже зрелые семикурсники не могли сдержать при себе. К счастью, большая часть пар были сдвоенными с Когтевраном, благодаря чему он не сталкивался с сумасбродством некоторых львят. Чужая сумка на парте привлекла внимание.  — Это место Невилла.  — Он не против.  Гарри вскинул брови, в миг помрачнев после этой фразы.  — Когда ты успел поговорить с Невиллом? — сквозь зубы прошипел Гарри.  — Кто знает, — пожал плечами Антонин, стремительно повышая уровень злости.  Долохов и глазом не моргнул, когда его потянули за синий галстук, сжимая ткань в кулаке. От собственной предсказуемости хотелось рвать и метать.  — Антонин. — Ледяной тон не сулил ничего хорошего.  — Успокойся, Гарри.  Антонин вел себя иначе, чем обычно. Его фразы всегда сквозили равнодушием, но именно сегодня концентрация льда в речи была насыщенной. Они не были друзьями или приятелями, но по какой-то причине стали чаще проводить время вместе и вне их холма в лесу.  — Не вмешивайся в мои дела, — угрожающе произнес Гарри, разжав пальцы.  Антонин, кажется, не был удивлен, когда его сумка была скинута с парты. Лишь окинул его раздраженным взглядом и поднял вещь с пола, стряхивая от пыли. Невилл на занятие не пришел. Антонин без слов уселся рядом, когда прозвенел звонок, игнорируя недоумение и гнев в зеленых глазах.  К сожалению, предмет вела профессор Макгонагалл, не терпящая лишних разговоров. Вселенная будто не давала ему и шанса вновь расспросить Долохова о лучшем друге, подкидывая палки в колеса в виде сложной темы.  — Трансфигурировать из любого предмета воду — возможно, но кто скажет о побочных эффектах? — приподнимая очки, спросила женщина в возрасте.  Гарри решил воспользоваться моментом, когда одна из когтевранок начала отвечать и быстро написал на листке вопрос. 

Где Невилл?

Если бы Антонин догадывался о том, как сильно нервирует своим молчанием, то явно бы не медлил с ответом. Пальцы сжимали перо в руках до побелевших костяшек, что Гарри заметил, когда услышал тихий хруст и увидел, как перо надламывается на две части. Блядство. 

Я не знаю. 

Гарри начал отчитывать до десяти, припоминая какие последствия может вызвать его вспышка агрессии. Разбитой губы Сириуса итак хватает для волны сплетен о поехавшем чемпионе Хогвартса. Притворяясь перед преподавателем, он боковым зрением уловил движение чужой руки. 

Не горячись. Он не маленький ребенок, чтобы отчитываться тебе. 

— Где он?! — прохрипел Гарри, напрочь забив на скрытность.  — Мистер Поттер, — прокашлялась Макгонагалл, — у Вас, по всей видимости, есть что-то важнее сегодняшней лекции.  — Простите, — без капли сожалений произнес Гарри, с силой заставив себя оторвать взгляд от когтевранца.  — Жду Вас после занятий на отработке.  Он мысленно закатил глаза, подавляя компрометирующий вздох. Декан Гриффиндора с него шкуру сдерет, если он покажет свое недовольство. В течении всего занятия он поглядывал на часы, одновременно с этим пытаясь сконцентрироваться на теме. Состроив серьезное выражение лица, он вполуха слушал разъяснения Макгонагалл о том, что случится, если попытаться употребить в пищу трансфигурированный предмет. Время тянулось медленно, он несколько раз посмотрел на темпус, и тот то и дело показывал одно и то же время. Светлое перо начало вырисовывать буквы на поле его пергамента. 

Палишься. 

Антонин даже не повернулся в его сторону, устремив свой взор на доску с какой-то схемой. Гарри нахмурился, потеряв нить повествования Макгонагалл, и пытался скрепить обрывки информации в своей голове, чтобы связать это воедино и понять, что именно изображено на творении профессора. 

Не твое дело. 

Антонин хмыкнул, краем глаза прочитав ответ Поттера. 

Ничего с твоей принцессой не случилось. Я видел, как к нему подошла Гермиона и сказала подойти к директору. 

Стул заскрипел, привлекая внимание сидящих рядом учеников. Гарри второй раз пришлось применять репаро на собственном пишущем предмете под насмешливым взглядом когтевранца. 

Нельзя было сразу сказать?

Вместо ответа Антонин ухмыльнулся, неопределенно пожимая плечами. Однокурснику стоило радоваться, что Макгонагалл замечала любое неуважение к собственному предмету, иначе он бы вылетел прямо в окно. Невилл объявился в дверях как раз в момент окончания занятия. Стоя у стены, чтобы не мешать остальным выйти из кабинета, он расплылся в неловкой улыбке, выдерживая недовольный взгляд Поттера. — В следующий раз оставляй весточку, иначе наш чемпион ни минуты не может выдержать без своей принцессы, — усмехнулся Антонин, когда они остались втроем. — В смысле? — Где ты был? — переменил тему Гарри, сдерживая себя от язвительности и рукоприкладства. — Директор Дамблдор позвал пить чай, — невинно хлопая ресницами, еще больше ввел в недоумение Невилл. — Пить чай? — Да. Антонин прыснул, ловко уворачиваясь от жалящего. — Что ему было нужно? — Ну, — Невилл замолк, отводя взгляд в другую сторону, — о моем поступлении там. Выбор профессии. — Невилл, — ровно произнес Гарри, подмечая, как дернулись пальцы парня. Его друг —наихудший лжец, о чем они оба знали. — Да? — с непониманием произнес Лонгботтом, напоминая провинившегося щенка, несмотря на его габариты. — Что нужно было Дамблдору? — Поступление… — Невилл, — с нажимом произнес Гарри, скрещивая руки на груди. Антонин в это время отмалчивался, явно наслаждаясь разразившимся спектаклем прямо перед носом. Как ни странно, Поттер не возражал против его присутствия. — Ну и турнире там… в общем, мне пора! Невилл был остановлен цепким захватом Гарри, сжавшим пальцами капюшон от желтой мантии. — Он спрашивал о твоем состоянии, — сдался Лонгботтом, опуская голову. Гарри почти рассмеялся из-за нелепого выражения лица друга, но сохранил лицо только лишь из уважения к нему, чего не сделал Долохов, улыбаясь во все тридцать два зуба. Гарри всерьез задумался о том, чтобы уменьшить их количество. — И все? — Ну и о моем поступлении. Гарри хлопнул по плечу Невилла, который, после этого жеста, сразу же выпрямил спину. Выработанный рефлекс приподнял настроение. — В следующий раз предупреждай, а не передавай свое местоположение через придурков. — Я все слышу. — Мне плевать. Антонин ничуть не выглядел обиженным, скорее его уровень самодовольства превышал норму. Напряжение спало, благодаря чему Гарри смог прожить этот день в позитивном настрое, пока ему не напомнили об отработке у Макгонагалл. К сожалению, он не один испортил настроение профессору, из-за чего ему пришлось столкнуться лицом к лицу с одним очень надоедливым гриффиндорцем.