Мысли

      — Катюшик, кем бы ты хотела стать, когда вырастешь? — спрашивала мама с ранних лет свою старшую дочь. Ей хотелось, чтобы у ребёнка были мечты и желания; чтобы её маленькая кровиночка имела веру и уверенность в будущем; чтобы она уже со своих ранних лет готовилась к становлению ответственным и самостоятельным человеком.       Мама всегда гордилась достижениями каждого своего ребёнка, и верила (да и верит, и всегда будет верить), что у её детей всё будет хорошо. Даже если не всегда, даже если не с ней.       Мама очень хотела дать детям как можно больше, и урабатывалась, – мозоль на мозоли, постоянные порезы и новые шрамы, – чтобы дети могли хотя бы есть здоровую, нормальную пищу. На работу брали не охотно, если вообще брали. Оставаться на одном рабочем месте тоже не получалось, приходилось зарабатывать на хоть какой-то хлеб вязанием и продажей своих изделий. Когда работа была, все деньги уходили на детей.       Внезапно, в шесть маленьких, глупых лет Катюша сказала маме, что не любит её. Наверное, мама не смогла что-то купить, или куда-то свести, а может, навестить? Причину они уже давно обе забыли, но слова вырезаны в памяти навсегда. В шесть лет Катюша сказала маме, что не любит маму.       "Больше не люблю тебя!" Мама плакала. Она же в первый раз мама... ***       Люди становятся всё более невыносимыми. На работе относятся как к пустому месту, работодатели вытирают об тебя ноги. Труд человеческий давно потерял всякую ценность. Как же противно, противно, противно ходить на интервью, где по первому шагу внутрь комнаты уже определено, – нет, наверное, даже еще раньше, – что ты тут будешь не к месту в их офисе/коморке/команде. Пустые вопросы, монотонность голоса, всё по точному списку для тех, кому надо создать иллюзию возможного успеха. Мама уже поняла, что ей нигде не рады.       Много поездок с классом у детей пришлось отменить. Дети знают, что с деньгами туго. Они научились понимать и не просить ничего дорогого. Мама хочет, чтобы они больше никогда не имели причин говорить, что не любят её. Она всё ещё помнит, и это всё ещё больно. Мама старается.       Катюша уже давно не знает, кем хочет стать. У неё подростковый возраст, экзистенциальный кризис и стремление делать что-либо пропадает. Мама видит, но надеется, что это "фаза".       Через год её увозят на скорой зашивать свежий порез. Катенька сделала его сама.       Провалилась. Мама, а может плохая мать, просто провалилась в задаче организовать ребёнку счастье. Катя понимала, что всё плохо, как бы её не пытались убедить в обратном, но менее грустной ситуация никогда не была. Катя давно не смотрит на всё со стороны ребёнка, она видит всё слишком взрослым, измученным взглядом. Она плакала, горько плакала на операционном столе. Катя сказала, что не от боли при зашивании, а от боли внутри. Она не была как все. И уже никогда не сможет быть как все, ведь ей больше не надо.       Уже поздно стараться. Уже ничего не надо, ничего уже не сделаешь.       Быть матерью это самое больное, что маме когда-либо приходилось делать.