гнев и боль

глубокая мрачная ночь. на улице пахнет свежей росой и грязью. шинадзугава рвёт в себе все мышцы, взмахивая деревянной катаной раз за разом. руки уже стёрты в кровь, но это было лишь показатель слабости. он всегда был отбросом. он всегда проявлял слишком мало любви. он всегда был легкомысленным. он всегда недостаточно работал. охотник выдыхает, делая перерыв на пятнадцать секунд, чтобы сделать несколько глотков воды, набранной ещё утром. за весь день фляжка воды объемом половиной литра уменьшилась лишь на треть. он отказывает себе во всех потребностях, дабы взять катану в руки ещё раз и провести за тренировками все двадцать четыре часа. ладони адски болят, а пальцы едва сгибаются. генья через боль берёт муляж клинка, рукоять которого уже была пропитана кровью парня и взмахивает всё больше и больше. раз за разом, напрягая все свои мышцы. второй этап тренировок: скорость. шинадзугава не хотел позориться перед корпусом, не хотел позориться перед хашира. он не хотел быть слабым в их глазах. тренировки со столпом тумана — смертельный удар по своей самооценке. этот ребенок — исчадие ада! ему не хватило любви. ему пришлось очень рано повзрослеть, рано встретиться с адскими существами. ещё ужаснее было впервые влюбиться, связать свою жизнь с человеком себе подобным. генья не даёт достаточно внимания и любви, а это было тем, в чём муичиро всегда нуждался. это злит ещё больше. генья ненавидит себя. генья ненавидит всё вокруг. генья ненавидит всё кроме него. катана падает на землю, а шинадзугава хватается за свои волосы, сжимает до изнеможения через боль, тянет. глаза мечутся по траве, во рту пересохло, а к горлу подошёл ком, который доводил до тошноты. сердце бьётся явно больше ста сорока ударов в минуту, дыхание участилось. в мыслях проворачивались одни и те же фразы: «ты ничего не достоин», «ты никому не нужен», «ты слишком мало работаешь», «ты недостаточно силен», «ты — позор». генья шумно вздыхал, паника доросла до пика и он был готов просто пасть на землю от безысходности. — отдохни. шинадзугава слышит спокойный тихий голос, до боли знакомый. он оборачивается. в порывах панической атаки он даже не услышал, как столп подошёл. от одного только слова генью кинуло в холод. только сейчас он заметил, как на улице холодно. на бледном личике мальчишке не дернулась ни одна мышца, оно так и оставалось умиротворенным. шинадзугава поджал губы и опустил глаза. ему было стыдно, что несмотря на все его старания, он так и не стал сильнее. спокойствие настигает быстрее, чем генья думал. токито вздыхает, подходя к возлюбленному спереди. он глядит на чужие руки и берет в свои ладони, аккуратно касаясь большим пальцем стёртую кожу. — я прошу тебя, отдохни, ты не должен лезть вон из кожи только для того, чтобы показать, что ты стараешься. — я рвусь не только для того, чтобы показаться сильным или стать одним из вас, — охотник вздыхает, поднимая голову и смотря прямо в глубокие голубые глаза хашира, — я это делаю, чтобы быть способен хотя бы немного противостоять мудзану. чтобы защитить вас ценой своей жизни, оставить вас без ранений на миссиях. помочь вам, токито-сан. помочь брату. я просто хочу оставить вас в живых. господи, я не могу вас даже ударить на тренировках, я хочу быть готовым к битве. пусть я и умру, я хочу, чтобы вы выжили. я буду искать вас и не прощу себя, если вы погибнете раньше меня... — что? — я сказал, что люблю тебя, муичиро.