(Не)Здоровый способ

      Полупрозрачные облака сигаретного дыма медленно растворялись в воздухе,оставляя за собой лишь табачную горечь,резко ударившую в нос,но тут же унесенную слабым ветром.Как наяву,в голове всплывал шибко светлый зал,сплошь заполненный людьми,золотые ставни,панорамные окна,растянувшиеся аж до самого конца высокого потолка,размытые темные пятна на стенах,отделанных мрамором мерзкого зеленого цвета.Сладкий аромат хорошего шампанского игриво щекотал рецепторы,пары-тройки бокалов более чем хватило,чтобы вновь испытать приятное чувство легкости,чуть ослабить крепкий хват и разжать тонкие стенки бокала,расслабить напряженные плечи,скрытые под тяжестью длинных кос.Вслед за шампанским пошли еще сто граммов виски,терпкий,древесный,слегка маслянистый вкус быстро заполнил рот,оставалось только наслаждаться своей неуловимой свободой. Резвый женский смех и безвкусные анекдоты каких-то состоятельных мужчин в белесых рубашках и измятых пиджаках,чудовищным скрежетом проходились по слуху.Остатки виски допиты залпом,это мероприятие не вызывало никакого энтузиазма,ноги непослушно шли к выходу,сопровождая звоном золотых эклет.Сквозь противный людской сброд,перед глазами мелькнул знакомый силуэт.Пиджак,видно цвета “Баклажан”,рыжие пряди волос,голубые глаза с ехидной улыбкой смотревшие на Алтана через солнцезащитные очки.На миг распахнув тяжелые веки,Дагбаев взглядом проводил неожиданного гостя,но продолжал плестись к выходу.Приятная легкость бесследно исчезала, вновь возложила тяжелый груз темных кос.Смесь смутной тревоги и пьяного гнева вбила в голову тот пожар,его беспомощные крики о помощи,переломанные ноги,бездыханное тело матери,вой сирены служебных авто,пустой потолок больничной койки и неукротимый плачь дождя. «Моя жизнь не должна была быть такой!..». Ничто не смогло обозлить так,как чудовищное деяние Разумовского,только одна мысль об этой рыжей скотине сразу могла заставить передернуться от гнева. Улица окутала своим прохладным ветром и свежестью,издалека слышно недовольные гудки автомобилей.Пачка недешевых сигарет ещё давно оказалась во внутреннем кармане пиджака,курить их особо не приходилось,приходилось разве что сердобольно давать закурить.Рука сама потянулась за ней,за заветной пачкой,которая,казалось так долго ждала своего часа.Закурив сигарету и сунув пачку обратно в карман черного пиджака,Дагбаев вновь погрузился в темную глубь своих мыслей.Еще затяжка,мысль о Разумовском,хотелось еще раз увидеть эту мразь,этого подонка,этого конченого психа,увидеть его страдания,его слезные мольбы о пощаде,наслаждаться тем,что ему никто не поможет,сколько там у него “Ручных собачек”?Две?Пять?Десять?Так или иначе,ни Волков,ни новый Чумной доктор,ни одна из этих вшивых псин не спасет его на этот раз. Никотин крепких сигарет медленно проникал в кровь,смешивался с алкоголем,туманил голову с каждой затяжкой,оставался горьким осадком в горле.Хотелось набрать Вадиму,чтобы тот забрал,увез Алтана отсюда,сейчас уже 12 вечера,компетентные люди как правило не докучают в подобное время.Хотя кто знает этого Вадика,может вместо сна он сейчас где-нибудь на концерте Леди Гаги в Майями.Но с учетом того,что Вадиму регулярно достаются кругленькие суммы денег из Дагбаевского кошелька,ему должно быть плевать,когда,во сколько,куда и откуда,но может желание уйти отсюда недостаточно сильное?.. —Курение вредит вашему здоровью,господин Дагбаев…—из за спины послышался голос,знакомый,раздражающий до тошноты,слова звучали как жалкая насмешка,как попытка унизить,вывести из себя.Глубокий вдох,Алтан обернулся лишь из вежливости.Снова фиолетовый пиджак,снова рыжие волосы,голубые глаза,на его лице все та же омерзительная ухмылка,пробивающая до раздраженной дрожи. —Вам бы пора завязывать,так молоды,а себя и свое здоровье так негуманно губите.—продолжал болтать Разумовский. «Ты прикалываешься?!»—все,что получилось выразить своим безмолвным взглядом.А Сергей все бубнит: —Хотя знаете…Я вас понимаю,стресс,все дела,я ведь тоже бывало изредка баловал себя сигаретками.Но все же стоит искать более здоровый способ снимать стресс,верно?—Сквозь воодушевленный монолог “Гражданина’’,Алтан не успел заметить,как докурил сигарету до самого фильтра,чего раньше не делал,он доходил максимум до половины,после чего безжалостно выбрасывал это пахучее нечто,другое дело электронные сигареты.От них не исходило такого зловонного запаха,испарения не оседали на стенках глотки,не хотелось кашлять и не приходилось давиться жестким дымом.Ну и гадость,к алкогольному амбре присоединился горький смрад табака,теперь вместо дорогого парфюма от Алтана пасет как от бомжа.А голова разболелась,косы казались еще тяжелее,настрой полностью уничтожен,самочувсвие максимально поганое,этот рыжий ублюдок начал затирать что-то про ЗОЖ ,теперь отсюда хочется поскорее смыться,провалится под толстый слой асфальтированных плит,прямо в реку,провалится и утонуть. —Вы какой-то бледный,Алтан—“гражданин”подошел ближе,своими цепкими руками ухватился за чужое предплечье,невинно заглянул в красные,совсем уставшие глаза. —Руки убрал от меня…—недовольно рявкнул Дагбаев,враждебно отдергивая руку,выкинув окурок,он тяжело вдохнул,устало потер глаза,а потом… —Да вы еле на ногах стоите!—Разумовский успел подхватить собеседника,перед тем как тот окончательно потерял равновесие. Голова пошла кругом,дальше все как в тумане.Помниться,Сергей подхватил под руку,потащил к легковушке,такой же фиолетовой и слегка помятой как и пиджак.Тело не послушалось ни на минуту,сил сопротивляться нет,идти самостоятельно к сожалению тоже,телефон с драгоценным номером Вадика,провалился в самую глубь бездонного внутреннего кармана пиджака.А перед носом открылась дверь в авто,”гражданин” поспешно затолкнул его на переднее пассажирское сиденье.Спустя мгновенье Сергей вновь показался перед глазами,но теперь в водительском кресле,он потянулся к чужому ремню,протягивая его через тело. —Зачем это все?..—тихо сползло с губ Дагбаева,пока резь в глазах ещё позволяет пилить взглядом разноцветную тушу с соседнего кресла. —Хах,неужели вам будет приятнее полежать на улице мордой в асфальт,нежели в комфортном салоне автомобиля?—выдал задорный мужской голос.Раздался моторный рев,автомобиль резко сдвинулся с места. «Лучше мордой в асфальте,чем в одной машине с тобой»—снова молчание,снова слова,которые не были сказаны вслух.Наверное стоило сказать раньше,закончить это все раньше,но уже поздно.Может сейчас отвезут в лес,убьют и там же закопают,ведь надо было раньше думать,Алтан… Время текло уже совсем незаметно.Фонарные столбы быстро исчезают один за другим,неприятная тряска и бешеная скорость подвигают рвотный ком ближе к горлу.Стоит закрыть глаза,машина остановилась,водитель покидает свое место и через мгновенье перед носом открывается дверь.Посторонние руки тянутся к замку на ремне,волшебный щелчок,и чудом удалось не вывалиться из машины,подобно мешку с картошкой.Сергей пригнулся ближе,закинул чужую руку к себе на плечо,достал из автомобиля помятый стан,захлопывая за собой дверцу.С усилием поставив Алтана на ноги,Сергей выдохнул. —Хах…а теперь,Алтан,я любезно приглашаю вас к себе в гости…—апаллагия продлилась недолго,вскоре Разумовскому вновь пришлось волочь на своем горбу это хмельное чудо. Мягкий ветерок заботливо щекочет покрасневшие щеки,провожает на верную смерть в кровавых лапах Сергея.Вновь слышится металлическое брякание эклет,а сквозь него проходят тяжелые вздохи и одинокий шепот Разумовского: —…Угх…А вы тяжелее чем кажетесь,mon cher…—Алтан все еще слышит и все еще хоть и очень смутно,но понимает,что происходит,но только сделать ничего не может,и Сергей говорил так,словно знал это,и наверняка знал,что будь Алтан в более вменяемом состоянии,услышав это,тот бы засадил ему по почкам со всей дури,но сейчас однозначно другие обстоятельства.Вскоре перед ними отворяются увесистые белоснежные двери особняка,построенного,как не странно,из фиолетового кирпича,но уже более спокойного,лавандового оттенка.Дом встретил гостя ярким светом,высокими потолками,резной мебелью из темного дерева,золотыми узорами на стенах,и резким ароматом Разумовского.Дагбаева с облегчением откинули на небольшую тахту в прихожей,немного погодя,”гражданин” спустился на колени и принялся развязывать тонкие шнурки на чужих лакированных туфлях,после осторожно их сняв,стаскивает с плеч черный измявшийся пиджак и вешает на вешалку.Теперь предстояло перетащить Алтановскую тушу наверх. Сергей шумно выдохнул, набираясь терпения и сил, затем крепко подхватил его под плечо и принялся перетаскивать его по лестнице наверх.Спальная комната особо не отличалась своими изысками,такая же темная мебель в красной обивке,белесые стены с золотистым узором,живописная лепнина на потолках.Дотащив Алтана до кровати он пылко прошептал тому на ухо: —Сладких снов,Алтан…—его грубо откинули на постель,глухой стук,и Дагбаев ничего не ответит. Тихий хрип,в усталые глаза хлестнул непривычно яркий свет,доставляя еще больший дискомфорт,а голова безобразно трещит,то ли после вчерашней выпивки,то ли от удара об резное изголовье кровати.На улице еще темно,из распахнутого окна зябко дует ветер,словно проходясь тысячей крохотных иголочек по всему телу.Сил на хоть какие-то телодвижения все так и нет,чувствуется только,что руки безжалостно заломили за спину,и чем-то больно туго перетянули.Тут из за двери выскочило недоразумение в ярко-красном халате,вальяжно ковыляющее к постели. —О,проснулись,я уж думал не дождусь вас.—снова этот тон,насмешливый,ехидный,бессовестный.С каждым шагом,тихим скрипом паркета,”пестрое пятно” оказывалось ближе,настойчиво демонстрируя свой лукавый оскал,обжигая своим властным взглядом.Величаво усевшись на край кровати,Сергей принялся осторожно убирать распушившиеся пряди с лица гостя,после легонько схватился за одну из темных кос,медленно проводя по ней от макушки до сверкающего эклета.Горячие пальцы спустились по шее,скользнули к тонким ключицам,больно опаляя своими касаниями,муторно покалывая до изнеможения. —Ты совсем обналгел,выродок?..—едва слышно прохрипел Алтан,возмущенно нахмурив черные брови. —Ой,как мы заговорили дерзко.—Сергей взобрался на кровать,и глумливо воссел на бедра юноши,издевательски приблизился к его лицу,схватил за подбородок,жадно стиснул румяные щеки,и вжал чужую голову в глубь мягких подушек.—Не хами мне,глупыш,твое тело сейчас полностью мне подвластно…—сквозь зубы едко изрек Разумовский,ни на секунду не ослабляя свою язвительную улыбку.Дагбаев попытался вырваться, но тело ни на секунду не послушалось,глядя на это,чужие руки сильнее сжимали челюсть. —Лежи и не рыпайся,понял?Будь хорошим мальчиком,Алтан.—становилось более дискомфортно , “рыжая язва” тягостно мучала своим экспансивным присутствием и давлением,угрожающие реплики звучали может даже слегка потешно,но висящий блеск янтарных? глаз,пронзающих в бездонную хлябь разума,вселяющий свирепый ужас и бесспорную покорность,заставил смиренно кивнуть.—Славно—Сергей осторожно приблизился к его лицу,оставив у уголка губ крохотный влажный след от поцелуя,после чего тот довольно ослабил хват.Теперь находиться в одной комнате с Разумовским еще более невыносимо и противно,хотелось бы вырвать ему кадык,зубами,на живую,в клочья разодрать всю глотку,и наконец оторвать эти рыжие патлы. —Ну что ж,поглядим,что мы имеем—он повертел лицо Алтана из стороны в сторону,внимательно разглядывая его черты лица,всматривался в каждую деталь,каждую крохотную мимическую морщинку,каждую трещинку на заветренных губах,словно в статую эпохи Возрождения. —За всю жизнь я достаточно повидал людей азиатской внешности,но вы,Алтан,действительно выглядите необычно,особенно для Петербурга—изъявил Сергей,не спеша проводя пальцем по горбинке Дагбаевского носа до подбородка —Пусть и в основном ваша внешность достаточно стандартна,но вот глаза…—он оказался еще ближе,насколько вообще это было возможно,все вглядывался и вглядывался. —Никогда таких не видел.—Разумовский далеко не первый человек,сказавший это,в отношении Дагбаева все комментарии по поводу внешности лишь обыденность. —Посмотрим,что у нас дальше—он наконец-то отдалился,позволил глотнуть хоть немного наиболее свежего воздуха,не пропитанного больно пахучим Сергеевским парфюмом.Но эти наглые янтарные глазенки все равно продолжают пронзать беспомощное тело,грязные лапищи дотрагиваются до нагой груди,спускаются вдоль пресса, возвращаются обратно к грудине,затрагивая все большую площадь побледневшей кожи. —Должен признать,что вы в неплохой форме,Алтан.—«Замолчи.Просто замолкни.Закрой свой грязный рот и никогда больше не открывай»—трепещет разгневанный лик золотейшества.Улыбка Разумовского с каждой минутой все более безумная и странная,вот вот и его губы порвутся,и лицо Дагбаева забрызгают маленькие кровавые струйки.Смотреть на все это нет ни капельки желания,слушать весь этот дрянной бред ещё ужаснее,закрытые глаза не спасли от участи открытых ушей,тяжесть с колен исчезла,но Сергей решил пробраться между ног.Сокрушающая волна ласк по силуэту золотых цветов на бедрах,каждое прикосновение ощущалось нещадным ударом,вновь крушащим тонкие кости,и это опять дело Сергея,Сергея Разумовского,только он сейчас сам,своими варварскими руками словно крошит костяшки на мелкие осколки,и теперь оставалось только взвыть от безысходности,для пущего сходства с произошедшим ранее. —А какие у вас все-таки татуировки.Ах,красота…—бормочет он,крепко хватаясь за содрогающуюся голень.—Хах,я люблю мужчин с татуировками…—едкий смешок вперемешку с нелепой и вызывающей фразой продрал уши. Что вообще сейчас происходит?…Если это то,о чем можно сперва подумать,то кажется,что это оно и есть.Огорчает исполнение одного из худших сценариев,когда лучших попросту нет.Возбужденные охи-вдохи "гражданина" прерываются предвкушающим мычанием: —Ммм~А теперь перейдем к самому сладкому…—его похабная рука резво хватается за резинку белья,оттягивая ее резким шлепком по низу живота. —Только попробуй.Больной ты ублюдок… —слабо,но грозно пронеслось с дрожащих губ Дагбаева.Приоткрыв очи перед ними выступил Разумовский,смотревший на него с абсолютным вожделением во взгляде,и даже прикусив губ,он все равно умудрялся жутко улыбаться.Тонкие пальцы чуть ли не содрали с Алтана боксеры,оставив его полностью нагим перед этим бессердым чудовищем.Отвратительнейшие прикосновения заполонили всю паховую область,непристойный взгляд сопровождался бесстыдными комментариями,даже самое сокровенное подверглось его лицезрению.Просто оторвать бы себе уши,выколоть глаза,просто ,чтобы не слышать и не видеть всего этого позора.Горячие ладони похабно раздвинули тонкие ноги в стороны,а Сергей довольно разместился между них. —А вы знали,что в древней Греции,изображение эрективного фаллоса было признаком дикости?Надеюсь вы не будете против небольшой демонстрации моей дикости?—красный халат быстро полетел на пол,щекочущее ощущение нежной головки у промежности быстро сменилось на пронзительные пытки,выбивающие из тела все живое с каждым быстрым толчком. Вся ненависть и неприязнь со стороны Дагбаева оборачиваются для Сергея потехой,его не касаются чужие переживания,чужие страдания,ему вообще все равно.Уже казалось,что эти плотские муки никогда не закончатся,и это безмочное тело навсегда останется здесь,под Разумовским,который может вертеть его,как только ему угодно,пока из Дагбаевских уст вылетают только заморенные вскрики.Довольный вздох,грубый шлепок по ягодицам,ускоряющийся темп,и все повториться десятки раз,маленькая капелька слез сползет по щеке,на обветренной губе появится новая трещинка,новые оскорбления всплывут из памяти,руки,скованные за спиной напомнить о себе затекшим шумом.Поза снова сменилась,и все начнется по новой.вскрик,стон,шлепок,синяк,слеза,трещинка.Стоя раком на коленях,остается уткнуться красным личиком в подушку,пока наглые руки не схватятся за косы и не оттянут бессильную голову назад.Теперь это может продолжаться бесконечно долго,когда в Алтане больше нет ни сил,ни слез,ни чести Теперь это конец,Алтан…