ikigai me bore

Центральные улочки Японии всегда многолюдны. Но на окраинах царит тишина и покой. Ранним утром не слышно ничего, кроме пения птиц, шума гуляющего туда-сюда ветра и размеренного дыхания под боком. Проснувшись около часа назад, я так и не встал с постели. Всё прислушивался к звукам природы, любовался человеком рядом. Когда я смотрел на него, на ум приходило «вот он – дом». Джисон был тем ещё трудоголиком, но в Японии обычно позволял себе отдохнуть. Мы вдвоём всегда любили эту страну. За простоту, красоту природы, обычаи и некую целомудренность культуры. Часто гуляли вдвоём, заходили в пекарни и кафе, я покупал всё, что ему понравится. Просто потому что Джисон любит выпечку. А я люблю Джисона. Белоснежные простыни под боком зашуршали, выдернув меня из собственных мыслей. Он открыл глаза, и поморщился от лучей раннего солнца. Было в нём что-то такое нежное и тёплое, что заставляло по-настоящему улыбаться. Именно это я и делал, когда смотрел на него. Наконец, разлепив глаза полностью, он поймал мой взгляд, и мы несколько минут лежали вот так, не двигаясь, смотря друг другу в глаза. Он, пытаясь проснуться, я – в который раз благодаря судьбу за нашу встречу. – Я... - он ворочается, стараясь скрыться от лучей жгучего солнца. - так хочу блинчиков...

***

Через полчаса мы уже стояли на пороге небольшого уютного кафе. Мы переглянулись и молча разделились. Джисон ушёл в сторону кассы, а я стал осматриваться в поисках места. Заприметив столик в самом углу заведения, я направился именно туда. Кафе было практически пустым, пару людей с ноутбуками и приятный глазу интерьер. Джисона я водил туда не впервые, уж очень ему полюбились их блинчики. А у меня нет ни сил, ни желания ему в этом отказывать. Я по привычке принялся разглядывать картину за окном. Солнце уже высоко, значит сейчас около одиннадцати дня. Несмотря на это, толпы людей на улице не увидишь. Это к лучшему, здесь, в Японии, я чувствую себя обычным человеком. Никому нет дела до того, кто я и чем занимаюсь. Здесь можно обрести то спокойствие, которого мне так не хватает в Сеуле. Из мыслей меня вырывает шарканье по полу. Джисон ставит передо мной айс-американо и мятные блинчики. Улыбается. Видимо, не знает, что у меня сердце щемит каждый раз. Садится напротив и принимается за еду. Ест молча, иногда вставляя восторженные вздохи и мычания. Наконец, покончив с блинчиками, потягивая американо из трубочки, он начинает болтать о чем-то лёгком, непринуждённом. Джисон просто любит говорить. А я просто люблю слушать. И Джисона люблю. Всё просто. Выйдя из кафе, мы неспеша направились в сторону парка с озером. Там Джисон любил наблюдать за утками и, временами, подкармливать. Мы молча идём по улочкам, я разглядываю цветущие деревья сакуры, Джисон что-то напевает. Это успокаивает. Переводя взгляд на него, думаю, чем же я заслужил такого человека рядом. Честно, я не знаю, но постараюсь сделать всё, чтобы Джисон был счастлив со мной. Заметив, что я смотрю на него, он нежно улыбается, и берёт мою руку в свою. Продолжает напевать уже другую мелодию. Повеселее.

***

В парке людей значительно больше, но Джисон руки расцеплять не планирует. В Корее так нельзя. А здесь можно. Временами появляется это ощущение горечи, даже противной зависти. А я знаю, что Джисон эту горечь ощущает тоже. Может даже сильнее. Вокруг много разных заведений. От ресторанов до мелких продуктовых и барахолок. Джисон держит меня только за руку, а тепло приятно разливается по всему телу. Песни он уже не поёт, кажется, задумался. Оглядывается вокруг, с интересом вчитываясь в каждую вывеску. Ветер то и дело мотает из стороны в сторону его кудрявые нерасчёсанные волосы. Когда только они успели так отрасти. – Чаги, посмотри на это. – Джисон застывает на месте с ожившими глазами. Показывает пальцем свободной руки на небольшое животное серого цвета. – Такой хороший... Давай погладим? Кот, увидев нас радостно подбегает и начинает тереться о ноги. Джисон тут же отпускает мою руку и принимается ласкать серое животное. Сидящий на корточках, гладя уличного кота, весь светящийся и счастливый. Именно такой он со мной. Настоящий. Вообще, Джисон любит кошек. Я тоже люблю. Кошек. И Джисона. Каждый раз, как мы приезжаем в Кимпхо к моим родителям, Джисон днями играется с Суни, Дуни и Дори. Вообще, моим родителям он понравился сразу: «Красивый мальчик, хорошо поёт, прекрасно играет на гитаре и хорошо кушает.» Последний раз за чаем с мамой, я пообещал ей, что Джисона смогу уберечь от всего негатива в нашу с ним сторону. Она лишь смотрела на меня своими понимающими добрыми глазами, полными старческой мудрости и кивала обречённо. Тогда я не знал, что данное обещание сдержать будет так сложно. Джисон хоть и делал вид, что не замечает негативных комментариев, но взгляд его тускнел, улыбка становилась натянутее, губы – ещё более покусанными. Я всегда говорил, что не смотря ни на что, буду рядом и поддержу. Он молча кивал, крепко обнимал меня, и на месяц его отпускало. А затем, по-новой. Понаблюдав несколько минут, я тоже присел на корточки и почесал кота за ухом. Всё-таки приятные создания – кошки. Чувствуют наши эмоции и переживания, без слов. – Вы чем-то похожи. – Джисон улыбается уголками губ и водит взглядом от меня к коту. Гладит его шёлковую шёрстку, а сам светится изнутри. Благодать. – Ладно, друг, нам пора. – Последний раз он проводит рукой от холки до самого хвоста. Кот на прощанье мурлыкает, и убегает куда-то в кусты. Счастливый Джисон поднимается на ноги и отряхивается от уличной пыли. Как только я встаю, он снова берёт мою руку, переплетая пальцы. Смотрит на наши руки с таким трепетом, а потом переводит взгляд на меня. Каждый раз мне кажется, что в такие моменты время останавливается. Он невесомо поглаживает большим пальцем моё запястье, а сам искренне улыбается, безмятежно. Мама, знала бы ты, как я хочу его уберечь... – Милый, мне кажется ты слишком много думаешь. А Джисону никогда не кажется.

***

Солнце больше не светит так ярко. Рядом Джисон, только поэтому мне всё ещё тепло. Не могу спустить глаз с него. Как будто заново изучаю его брови, ресницы, нос, щёки. Губы. Очаровательный. Увлечённо рассказывает про дораму, что мы посмотрели на днях, про аниме, затем про песню... А потом поворачивается ко мне лицом. Замолкает и в очередной раз останавливается. Часто моргает, видимо, думает. Он поднимает свободную руку к моему лицу, и заправляет выбившуюся прядку мне за ухо. Молчит, с интересом наблюдает за моей реакцией. Знает, что хочу его поцеловать. А я знаю, что он тоже этого хочет. Но Джисон лишь отворачивается, довольно улыбается и прибавляет шаг. – Чаги, давай возьмём мороженное? – он показывает пальцем в сторону небольшого ларька. Погода не самая лучшая, совсем скоро начнёт темнеть. Я оглядываю его вид с ног до головы. Темная кофта поверх футболки и джинсы размером больше. Или это Джисон размером меньше... – Дорогой, ты не замёрзнешь? Он отрицательно мотает головой из стороны в сторону. – С тобой – точно нет. Довольный, сворачивает в сторону ларька, а я на всякий случай прячу наши сплетённые руки в карман собственной джинсовки.

***

Солнце зашло пару часов назад, на небе рассыпаны звёзды и только вечерние фонари освещают пустые улицы. Лепестки сакуры прилипают к подошве, а волосы обдувает прохладный ветерок. Мы неспешно приближаемся к дому. Джисон идёт рядом, иногда поглядывая на меня. В его взгляде чувствуется благодарность, умиротворение и бескрайняя нежность. Я глубоко вдыхаю родной аромат ночной Японии, который так хочется навсегда запомнить. Канадзава с уличными кошками, мятными блинчиками, цветущей сакурой. А ещё, с самым счастливым на свете Джисоном. Здесь, в Японии я чувствую себя обычным человеком. Здесь, в Японии я обретаю душевное спокойствие. Здесь, в Японии понимаю, как же сильно я Джисона люблю.