Это единственный вариант?..

      Снова. Снова снова и снова одно и тоже. С каждым разом всё становится только хуже и кажется, что это никогда не закончится.       Чёрный кот трёт расцарапанную щеку, неглубокие раны пекут, плевать, бывало и хуже. Растирает липкую кровь между подушечками пальцев глядя на это мутным взглядом. Тяжёлый вздох и взгляд падает в пол. Прижавшись спиной к двери антропоморф сползает на пол. Лапа уже машинально щелкает пальцами и тянется к появившейся под боком бутылке жидкого забытья.

***

      Квартира мужчины выглядит так, будто в ней пронеслось торнадо. Кажется здесь нет и одной уцелевшей вещи, двери и обои пострадали не меньше от приступа ярости любимого сына. Стол, несколько тумбочек и холодильник приняли на себя первые удары — щепки, куски мебели, покореженные части корпуса и механические внутренности усеяли пол. Диван в зале испещрен царапинами и печально торчит вверх тремя уцелевшими ножками. Настенный ковёр лохмотьями свисает с гвоздиков, что все эти годы удерживают его на месте. Коридорный шкаф с пробитой стенкой опасно накренен в сторону Киры и готов свалиться на хозяина квартиры в любой момент. Перекореженные кухонные шкафчики покачиваются на стене и дополняют печальное зрелище неповторимым эмбиентом скрежетов и скрипов.       Виновник погрома и гроза отчего дома горестно завывает в своей комнате круша и её содержимое. Грохот стихает через минут пятнадцать сменяясь тихими всхлипами. В очередной раз лезвие любимого ножа скользит по шкуре тигрёнка хоть немного охлаждая его пыл. Твен снова и снова пытается вытравить то, что заложено в его ДНК этими грёбанными учёными, надеется, что с потоками бордовой жидкости исчезнет и та зараза, что заставляет его терять над собой контроль. Он ненавидит это всей душой, ненавидит причинять боль своему старику, ненавидит себя и своё тело. И даже попытки умереть не могут увенчаться успехом — быстрая регенерация и многокровие не позволяют. Таблетки и газ не дают эффекта, как и долгое удушение.

***

      Тихие, едва уловимые звуки разрезаемой плоти и падающих на пол капелек — самое страшное, что кот когда либо слышал за прожитые тысячелетия. Он вздрагивает каждый раз и морщится испытывая сожаление и гнев от бессилия. Для могущественного и бессмертного существа нет ничего страшнее, чем бессилие. Он облажался, совсем, оправдания не помогут. Чертов лжец, алкоголик и придурок. Не может помочь, дать своему ребенку хотя бы утешение, что уж говорить об исцелении.       Какой смысл давать пустые обещания Белому тигрёнку уже 32 года, 28 из них папаша мотается по всевозможным доступным и недоступным вселенным в поисках того, что может помочь. Изучает ДНК и чудом уцелевшие записи той лаборатории, где когда-то и появился комочек пушистого счастья, который вырос в самого несчастного на свете кроху. Мужчина бы мог излечить его так же легко, как может материализовать вещи, лечить болячки смертных и оживлять миры, но полученных знаний для этого не хватает.       Поверить только, Кира — великий и ужасный иммо. Спас столько жизней, забрал не меньше, заселил эту планету, вдохнул в неё жизнь и дал смысл существования её богине. Он использовал свои безграничные возможности на бытовые мелочи и важные миссии, дурачество и просьбы других. Но самому дорогому и родному существу во всем этом безумном мире он не в силах помочь несмотря на все старания.

***

      Антропоморф сидел молча под дверями своего мальчика. Поглощал мнимое утешение, бутылку за бутылкой, до тех пор пока квартиру не поглотила оглушающая тишина. Он даже на секунду подумал, что оглох: даже шкафчики и раскачивающиеся остатки плафонов перестали издавать свою скрипучую мелодию. Тьма квартирных углов медленно расползалась заполняя помещение — закатное солнце поглотил горизонт не оставив и кусочка, как зверь поглощает добычу. Редкие фары машин разрезали чёрное полотно, тьма поедала и свет даже быстрее, чем машины успевали скрыться за угол. Кот наблюдал за причудливой игрой хмельным взглядом. Тьма будто живая перетекала и плыла едва уловимыми оттенками, растягивалась и сжималась в причудливые формы танцуя в пространстве одной из коробочек многоквартирного муравейника.       «Как в пустоте. Мир будто уже схлопнулся.», — он ухмыльнулся собственным мыслям о конце света и спохватился, что этот зверь поглотил и его. С чёрной шерстью посчитал своей частью, — «Пожиратель времени?.. Бред. ни один из них не смог бы проникнуть сюда. Ты просто пьян, старый ублюдок.», — мысли прозвучали слишком громко эхом отражаясь от стенок черепной коробки, будто в ней совсем пусто, из-за отсутствия звуков в ней продолжал нарастать гул не желая прекращаться. Неприятно.       Воздух стал удушливым и затхлым, будто прошёл не один десяток лет. Несмотря на прохладу опустившуюсь на замерший город за окном в квартире было до ужаса жарко. Странно, обычно в пятничный вечер весь офисный планктон, а с ними и Кира, плыл косяком на зов алкогольных морей в любимые кабаки. Наверняка она скучает, её любимый чёрт совсем плох и давно её не навещал. Видимо сегодня даже район сочувственно молчит их беде, а может фигурки давно покинули свои каморки обманув восприятие бессмертного.

***

      Шерсть местами слиплась из-за того, что кровь с морды некоторое время капала на предплечье, пока рана не затянулась не оставив и следа. Потеряв счёт и какое-либо ощущение времени мужчина неуверенно постучал в комнату сына.       — Малыш. как ты?.., — собственный голос прозвучал чужеродно, громко и хрипло, словно и вовсе принадлежал кому-то иному. Иммо и не чувствовал себя собой, по правде говоря.       — Уходи. Я не хотел. Прости меня. честное слово не хотел!.. Почему ты просто не дал мне у. умереть тогда., — Твен сдерживает слезы и запинается упомянув лабораторию. Он ненавидит это место ещё больше чем себя и знает, что для его старика это такие же болезненные воспоминания. Лаборатория, уже стертая с лица земли, оставалась почти материальной в головах обоих, пристанище кошмаров младшего и очередное пристанище чувства вины старшего.       Кот поджал губы и ничего не ответил, слов в голове пьянчужки не находилось. Ухудшающаяся рутина продолжается так долго, восемь лет тянутся словно вечность. Тигрёнок срывается всё чаще, его выводит любая мелочь, а приступы длятся всё дольше. Единственное, что изменилось — он стал запоминать и осознавать происходящее всё ещё не имея контроля над собственным телом. Это ещё страшнее. А ведь первое время мальчику даже вкатывало рубить на куски сомнительных личностей во тьме подворотней и пустырей, как быстро веселье обернулось кошмаром.

***

      Пространство пожирает мысли, подходящие слова так и не находятся. Мужчина поднимается на непослушных ногах и спотыкается через разбросанные бутылки. И кажется. ему всё равно. Снова щелчок пальцев и будто дом не превращался в сотый раз в притон — вещи возвращаются на свои места и в целостный вид.       Пошатываясь безобразно длинное тело добирается до многострадального дивана и беззвучно плюхается на него. Только заняв это жилище Кира был вынужден расширить вверх дверные проемы, иначе его два метра с кепкой заставляли биться о них лбом. Хотя это было не обязательно: любая боль для него почти не имеет значения, оттого мужчина никогда не останавливает пасынка. Лучше тигрёнок ударит его, чем снова навредит случайным людишкам, такие хрупкие создания…       Кира витает в пьяном бреду. Ему мерещится сказачно-отвратительный мир, несмотря на то, закрывает или открывает он глаза. Мир одновременно яркий, кислотный и тусклый, словно та причудливая тьма заполнила до краёв всё его нутро, проникла и поглотила разум показывая своё истинное лицо. Бессмертный подхвачен разноцветными ветрами, волнами или облаками. А возможно это ещё одни причудливые обитатели, такие же живые как и он сам. Мужчина почувствовал себя маленьким, лёгким, свободным и счастливым. Никто его не видит, он будто стал прозрачным наблюдателем этих мест. Разум пуст и захвачен чудным маревому. Существа населяющие этот мирок не похожи ни на что другое — яркие, перетекающие, плавящиеся?.. горящие. стекающиеся в одно целое и распадающиеся вновь. они дурачатся и переворачиваются, спотыкаются друг через друга и кусаются как языки пламени. Не ясно издают ли они звуки — уши будто заложило и в тоже время в них звучит что-то умиротворяющее, это место будто издаёт какой-то гул, крик, шелестит невидимой листвой и убаюкивает.       За окном разбушевался ветер, телефон захлёбывается грудой подушек и складок одеял отчаянно пытаясь сообщить о входящем вызове своему владельцу спящему беспробудным дивным сном.