Ещё раз, с песней

Александр провел пальцем по стеклу. Толстое, двадцать сантиметров. Прозрачное. Прочное. За ним сияли огни, носились в воздухе спидеры и аэромобили, пролетали шатлы и корабли. За ним ощущалось биение жизни. Александр еще раз провел пальцами по прозрачнейшей, тщательно вымытой услужливыми дроидами преграде, отделяющей кабинет на вершине купола Сената от бренного мира, и усмехнулся. Как и все в этой реальности, окно было чем-то большим, чем просто защитой от погодных условий. То, что казалось стеклом, было прозрачной сталью. Рамы прятали в себе генераторы энергетического щита. А завитки лепнины, украшающие стены, — автоматические турели. Как всегда, размышления привели его в хорошее настроение. Александр еще раз коснулся пальцами прозрачной поверхности и довольно улыбнулся. Пискнул хронометр. Александр вздохнул, собираясь, и направился к огромному столу и комфортабельному креслу, включив встроенный массажёр. Работы много, а спина у него не казенная. Тем более что Силой пользоваться нельзя для обеспечения собственного комфорта. Но это не страшно. Он потерпит. Жил же без Силы семьдесят восемь лет? Жил. И сейчас отлично без нее поживет. А потом, со временем — еще одиннадцать лет, всего-то! — будет жить так, как ему хочется. И никто ничего не скажет. Некому будет. План, не им придуманный, уже запущен в действие. Уже размещен заказ на Камино, уже начаты первые опыты, фигуры уже двигаются по доске. Мог ли он когда-то думать, что выйдет на такой масштаб? Нет. Александр быстро просматривал документы, отдавал распоряжения секретарю, что-то утверждал, что-то отправлял на доработку, принимал посетителей, но в голове крутились и вертелись мысли. Привычно, не сбивая с ритма рабочего дня. Он ведь действовал лишь в масштабах страны, частично планеты. Пусть Организация была разветвленной, Александр управлял лишь американским филиалом, поддерживал отношения и влиял на европейские, но не на все. Да, как министр, он имел большие полномочия, но с теми, что есть сегодня, не сравнить. Тысячи и тысячи миров. Связи и договоры. Сдержки и противовесы. Он включился в работу почти сразу: не было возможности переварить, осознать, что и как. Не было. Хорошо, что он умел держать лицо и играть, а это тело обладает насмерть вбитыми, прошитыми в подкорку и подсознание привычками и рефлексами… Иначе всё закончилось бы гораздо печальнее. И так пришлось потрудиться, разгребая бардак, осознавая, что перерождение, вселение, воскрешение существуют. Хорошо, психика крепкая, да и ко многому привычная. Не каждый день приходишь в себя, задыхаясь, раздирая грудь пальцами, силясь вздохнуть, а вокруг бушует невидимый вихрь, ломающий окружающую обстановку, бьющийся о стены, ревущий, как несущаяся вперед приливная волна. Труп гуманоида — человеком это не было: гротескно вытянутое лицо, длинные худые конечности с трехпалыми руками, одетый в какую-то хламиду — спокойствия тоже не добавлял. Наконец невидимая буря улеглась, и Александр смог встать, сипя и отхаркивая ошметки слизи. Дико болела гортань, ребра ныли, явно сломанные, левая нога гнулась с трудом. Но он встал и, не давая себе времени провалиться в рефлексии, начал обход жилища, смутно узнавая обстановку. Обнаруженное в гардеробной зеркало нанесло удар. Где его высокий рост и волосы цвета пшеницы, оставшиеся густыми до последнего? Рыжие, слегка побитые сединой кудри, средний рост, тонкий костяк. Но фигура хорошая и кисти рук неожиданно крепкие. И глаза всё так же пронзительно голубые. А потом они неожиданно пожелтели, и Александр, не в силах бороться с подступающей дурнотой, упал в обморок. И очнулся уже другим. Чужая память и рефлексы органично впаялись в его личность, он смотрел по сторонам, не чувствуя себя чужаком, и улыбался. Идеальный момент. Просто идеальный. Он только что сел в кресло канцлера Республики. Александр встал, первым делом привел себя в порядок, поел, напился великолепного кофе, пусть его тут называли кафом, и начал разгребать то, что наворотил предшественник. И первым делом он сжег труп мууна, так и валяющийся на полу гостиной. Прах дорогого учителя Александр запечатал в заранее приобретенную предшественником погребальную урну, издевательски поставив ее в нишу в рабочем кабинете, после чего включился в работу. Канцлер — это вам не просто так! Конечно, план он немного подправит, чтобы избежать ненужных ошибок, но в целом будущее не вызывало нареканий. Там, в той жизни, казавшейся сейчас сном, он подошел к своему пределу: и жизненному, и карьерному. В этой жизни у него все впереди. Ему пятьдесят, и он молод и бодр душой и телом. И никто его не остановит. Об этом он позаботится.

***

Почти труп брякнулся на вагонетку, развалившись на две половины и перекрыв движение. Брок хмыкнул: надо же, прямо как в кино, будь оно неладно! Вагонетка дергалась, пытаясь уехать по маршруту до мусоросжигательной печи, вот только поначалу мешал труп, а потом Брок не позволил: Сила держала крепко. Нижнюю половину тела, ту, что с ногами, он отодвинул в сторону. А что? Высота приличная, брякнулся на вагонетку с мусором и отлетел. Да, именно так все и было! Верхняя половина так и осталась лежать на горе мусора, вот только Брок отлично чуял биение жизни. Эта тварь рогатая все еще была жива! Впрочем, Брок не удивился данному факту и тут же стащил тело за руку, бросая под вагонетку. Поправил положение головы, проверив, чтобы колесо коснулось шеи. Труп раскрыл мутные желто-красные глаза, шевельнув губами. Сквозь марево ярости, дикой злобы и безумия донеслось изумление. Неверие в то, что происходит. Брок еще раз поправил голову рогатой твари — по-другому он назвать это существо не мог, после чего Силой толкнул вагонетку вперед. Раздался хруст, вагонетка протестующе пискнула, но Брок вожжи Силы держал крепко, и роботизированная тележка с примитивными электронными мозгами поехала вперед, оставив на рельсах отрезанную голову и тело, пробившее когтистыми пальцами рук каменный пол. Тележка поехала дальше, размазывая по рельсам густую бордовую кровь, Брок встряхнул головой: вспышка Силы от гибели мощного одаренного Темной направленности ощущалась четко и ясно. Он был уверен, что и там, наверху, ее ощутили. И придут проверить. Он еще раз полюбовался инсталляцией и направился к выходу. Больше ему здесь делать нечего. Рогатая голова пялилась ему вслед мертвыми глазами. Дарт Мол умер, да здравствует Дарт Брок.

***

Набу Броку понравилось. Полно воды, зелени, гор, островов. Прекрасная архитектура, высококультурные жители. И отчетливый душок Тьмы. Жители спешно разбирались с последствиями вторжения. Определяли пострадавших по больницам, хоронили погибших, готовили парад: надо же как-то поднять настроение выжившим. Джедаи, примчавшиеся на доклад Кеноби, бродили вокруг с непроницаемыми лицами, напоминая Броку клонов Джоконды: вроде и есть улыбка, а вроде и нет. Мальчишка крутился у них под ногами: его все интересовало. Брок только головой качал: с одной стороны, шкет был наглым и пронырливым, с другой — дергался от каждого громко сказанного слова. Впрочем, и не таких приводили в порядок: в Орден попадали самыми разными путями, там и рабы бывшие имелись в достаточном количестве. Так что помогут. Тем более теперь. Когда Брок очнулся в этой реальности, то грешным делом решил, что взрывчатка не сработала, а чертова ведьма выдрала его из цепких лап смерти. Тело горело, нервы звенели перетянутыми струнами, его ломало и трясло, словно всунули ногами вперед в гигантскую розетку и теперь через него несется ток высокого напряжения. Оказалось, не слишком ошибся. Тот, кто хорошенько проутюжил его Молниями Силы, давно ушел, видимо, даже не узнав, что неблагодарный ученик откинул ноги в процессе воспитания, а его место занял чужак. Воспоминания вливались в голову с болью и кровью, Брок долго валялся на полу, приходя в себя. А когда встал, дополз до ванной комнаты и посмотрел на себя в зеркало… То только и смог, что орать от ужаса: не каждый день видишь вместо себя в отражении натурального дьявола. Потом уже Брок, истерически хохоча, сообразил, кого же эта морда ему напоминает. Тот самый акробат, который крайне неосторожно перешел дорогу мальчику-одуванчику по имени Оби-Ван и помер совсем молодым. Брока этот расклад абсолютно не устраивал. Он уже несколько раз нарывался на вот таких паладинов Света, с очень печальным для себя результатом, и наступать на те же грабли вновь не собирался. Мало ли чего хочет сбрендивший на почве жажды власти учитель? Пусть навстречу горной лавине сам прыгает. А Брок мудро отойдет в сторону. Он вновь молод, здоров и силен. И у него есть Сила. О большем и мечтать нельзя! Так что пусть другие корячатся, исполняя Тысячелетний план. А Брок… Он не отойдет в сторону. А подправит движение лавины так, чтобы его не зацепило. Когда он попал на новости по головизору, показавших Сенат и красотку в гриме, толкающую речь и призывающую к импичменту, Брок понял, что время поджимает. Слава Силе, он уже все подготовил, хоть и спешно. Оставалось только ждать. Джедаи не подкачали: стоило показаться издали, и они помчались на перехват рысью. Где-то там личинка Дарта Вейдера бороздила космические просторы, а Брок следил, как джедаи мчатся в тщательно подготовленную ловушку. Вот сейчас он понимал, почему Зимний смотрел на обычных смертных как на мясо. Теперь Брок мог дать этому убийце и диверсанту фору. Оценивая знания Мола, тело которого он занял, Брок видел, что из того воспитывали кого угодно, но только не Владыку Ситхов. Мало ли что там Палпатин говорил, мотивируя ученика на подвиги, равным ему Мол никогда бы не стал. Он был ассасином, диверсантом высочайшей квалификации, но не будущим Владыкой. Лордом? Да. Но не больше. Его воспитывали боевиком, немного дипломатом — диверсанту без этого никак, — учили разбираться в технике и многих вещах… Диверсант, способный как объединить разумных, так и разрушить общество. Но никак не правитель. Впрочем, ладно, и с этим жить можно, вот только таких убивцев разного вида и возраста у Сидиуса был табун. И не особо он ими дорожил. У Мола были конкуренты: желто-черный забрак чуть младше него, пара человек, юная твилечка… Все они были преданы своему жестокому господину до умопомрачения, чем Брок и воспользовался. Джедаи Мола видели издали. Близко он не подходил, руками его не щупали, так что шанс на то, что задуманная авантюра удастся, был очень высок. Брок вызвал своего рогатого собрата и отдал приказ, сообщив, что так Владыка велел. Тот проверять не стал, выслушал план и покивал. Должно выгореть. Они оба забраки. Рост почти одинаковый. Черты лиц из-за татуировок плохо различимы. Достаточно нанести грим, и их не отличить в этих одеждах, способных замаскировать что угодно. Тем более что Саваж тоже орудовал алым посохом, а значит, джедаи купятся на маскарад. И умрут. Такое Саваж только одобрял, так что без промедления отправился куда надо. А сам Брок накатал кляузы, решив отправить их прямиком в Храм посыльным. Очень, очень подробные, напечатанные дроидом на плотных листах флимси, местном аналоге бумаги. Когда в Совете Первого знания их прочитают, то за голову схватятся. И будет отчего. Брок многословно и в самых изысканных выражениях благодарил господ джедаев за то, что так разбрасываются сильными одаренными. Отличный ученик у него будет! А чего нет? Дипломат Джинн зажал информацию, что пацан бывший раб? Зажал! Наврал с три короба Совету? Наврал! Херню творил на Татуине? Творил! Пацана не приняли, отказав по причине неподходящего возраста и вполне понятного страха? Не приняли! Хотя есть целая прорва народа, ставшего юнлингами после двадцати. Так что, спасибо, дорогие джедаи, за будущего ситха, которого вы сами помогли создать. Он вам тоже спасибо скажет. Когда Храм придет штурмовать во главе легиона. Отдельное спасибо скажет за мать, оставшуюся в рабстве. На Палпатина бочку катить Брок не стал. Не поверят господа джедаи, что ситх у них под носом фиги крутит. А вот в это поверят. Потому что слишком претенциозно и пафосно. Плюс очень настораживающие подробности. Заплатил службе доставки, оговорив, когда и куда доставить письмо, и отчалил на Набу. На личном гибриде яхты и истребителя: «Скимитар» был шедевром технической мысли. И Мол принимал в его создании самое деятельное участие. Образование позволяло. Набу встретило его пародией на войну. Брок едва лицо себе не разбил, любуясь тем, как королева огородами пробирается во дворец, но благоразумно молчал. Знал: стоит открыть пасть, он не остановится. Саваж уже все подготовил. Брок придирчиво оценил нанесенный на желтые участки кожи красный грим, поправил идентичную своей одежду и еще раз проговорил порядок действий. Саваж кивнул, накинул на голову капюшон, аккуратно поправив ткань на рогах и отправился на свою позицию. А Брок на свою. Теперь оставалось только ждать. При виде пафосно откинувшего плащ в сторону забрака — красно-черного — джедаи нехорошо оживились. При всем своем желании уличить скачущего бешеным стриллом рогатого гаденыша в лицедействе они не могли. Мол недаром был диверсантом и Ищейкой: первое, чему он научился, была маскировка себя в Силе. Не один Сидиус изображал из себя человека без дара, Мол тоже был крайне талантлив. Так что запомнить ощущение Силы, так называемый След или Слепок, они не могли. Следовательно, сравнить не с чем. Саваж отыграл на все сто. Скалился, пафосно крутил посохом как пропеллером, морально издевался и демонстрировал превосходство в подготовке. Джедаи неслись за ним как приклеенные. Брок неслышно следовал за всей этой веселой компанией и ждал. Гибель Джинна в его планы совершенно не входила. Оби-Ван, если честно, заставил напрячься: то самое тихое озерцо, в котором обитают очень высокопрофессиональные черти, просто опыта и авторитета парню пока что не хватает. Но это дело наживное. И вот с ним Брок твердо намеревался наладить хорошие отношения. Как? Он еще подумает, но для начала не даст убить Джинна, хоть тот и делает все для того, чтобы загреметь на погребальный костер. Поединок шел как по нотам: Саваж заставил Джинна вырваться вперед, ловко отделив его от Кеноби. Гудели энергетические щиты, Саваж прохаживался, тыкая в них концами посоха, Джинн медитировал… Наконец щиты повернулись, и Джинн, вскочив, рванул вперед. Брок просто и незатейливо сжал Силой его сердце, останавливая. Джинн, споткнувшись на ровном месте, рухнул как подкошенный. Алое лезвие чиркнуло по груди, а не пронзило насквозь. Кеноби издал дикий вопль и бросился в щель между вновь начавшими стандартный поворот щитами. Саваж, торжествующий и самую малость недоумевающий, тут же перешел от атаки к обороне. Кеноби не давал ему ни мгновения, чтобы вздохнуть, беспрерывно нападал, вертелся с бешеной скоростью и твердо вознамерился убить. Брок, не отвлекаясь, сжал сердце Джинна Силой еще раз, еще… и джедай закашлялся, задышав. Да, встанет на ноги не сразу, поваляется на койке, но не помрет. А чтобы не болтал лишнего и не требовал странного, Брок мстительно пережал джедаю трахею до хруста. Говорить он тоже сможет не скоро. Тем временем Кеноби располовинил Саважа, свалившегося в дыру в полу, и бросился к сипящему на полу Джинну. Тот мог только дышать, отключившись, Кеноби, облегченно выдохнув и пару минут посидев рядом, встал и направился за подмогой. Брок удовлетворенно потер руки — самое главное он увидел, никаких требований взять Скайуокера падаваном не прозвучало, а значит, надо довести план до конца. И он понесся вниз по техническим туннелям. Вовремя. Саваж, как оказалось, все еще был жив. Охренеть, конечно, но Брок в прошлой жизни и не такое видал, так что просто довел работу Кеноби до конца. И отправился прочь. Он как раз добрался до замаскированного «Скимитара», когда из него словно вырвали что-то. Брок замер, тряся головой. Странные ощущения. Смазанные. Далекая боль, чувство разрыва. Словно не с ним, но до него донеслось эхо. Подумав и поворошив память, Брок сообразил, что это так ощущается разорванная ученическая связь. Видимо, дорогой учитель помер. Но как?! Кто?! Совершенно непонятно. Еще непонятнее стало через пару недель, когда на планету прибыл канцлер. Брок следил издали, не желая рисковать. Что-то подспудно ему не нравилось. Канцлер передвигался в сопровождении охраны, улыбался, хлопал по плечам и вообще вел себя как очень добродушный и компанейский человек. Брок только фыркал: политик такого уровня и добрый? Кто в это поверит? А потом Палпатин подошел к смущающемуся мальчишке, что-то сказал, протянул руку для рукопожатия… И Брока словно обсыпало ледяным крошевом. Он его узнал. Разворот плеч. Выражение лица. Манера ходить и протягивать руку. Это был не Палпатин. Это был Пирс. Сразу стало ясно, почему связь разорвана, а Палпатин живой и здоровый. Понятно, почему Брока никто не трогает: Пирсу пока сильно не до этого. Да и не привык он ко всей этой мистической мути. Сам Брок тоже до конца не осознал. Брок опустил бинокль, садясь на заросший травой склон. Вот значит как. Пирс здесь. И, естественно, на самой вершине. А Брок опять на цепи, верный пёс. Нет уж. Один раз он уже прошел этот путь, приведший к мучительной гибели. Слишком хорошо Пирс умел держать за горло, слишком хорошо психологи и ученые знали свое дело. Из щупалец Гидры вырваться было невозможно, Зимний — отличная иллюстрация тщетности таких попыток. Тогда он попытался — и ничего не вышло, хотя барахтался изо всех сил. В этот раз он сделает лучше. Пора наконец шевелить мозгами, а не надеяться на грубую силу.

***

Начал Брок с того, что сел и записал все, что знал Мол о планах Палпатина, и все, что знал он сам о том, чем этот план закончится. Потом начал проверять информацию: средства на найм, подкуп и прочее у него водились. Мол добывал себе на пропитание сам, исполняя задания своего мастера, в последний раз, к примеру, полностью подчинил себе «Черное солнце» — галактического масштаба преступный картель, и все виго картеля теперь платили ему дань, отчисляя огромные суммы. Попутно Брок наводил мосты, узнавая, что творится в Храме. Как выяснилось, его усилия не прошли даром. Скайуокера приняли в юнлинги, отправив проходить реабилитационную программу, и мальчишка спал и видел, как станет пилотом-асом. Кеноби стал рыцарем, заимев славу Убийцы Ситхов, — Брок посмеялся — и теперь мотался по галактике, нарабатывая опыт, как и положено молодому рыцарю. Джинн лечился: поражение Тьмой не прошло даром, естественно, о том, чтобы исполнить свою угрозу и взять Скайуокера в падаваны и речи не шло. Какое обучение, когда он еле ходит? Дуку стал-таки графом, послав Орден в пешее эротическое. Начал ли старый хрыч путь во Тьму, Брок пока так и не смог узнать. Но самой интересной новостью стало то, что мать Энакина выкупили и она теперь работала в Храме, помогая в техническом отделе. Пока помощницей, но перспективы карьерного роста имелись. Брок был ни разу не политик, но он мог пакостить по мелочи с нехорошими последствиями, чем и занялся. Начал он с мандалорцев. Сейчас в Мандалорском пространстве с законной властью дело обстояло отвратительно. Законный Манд’алор пропал невесть где, рулила герцогиня, которую слушали единицы, традиционалисты занимались своими делами, а Дозор Смерти портил жизнь всем подряд. Брок планировал как следует расшевелить это осиное гнездо. И начал с того, что отправил главам кланов, не поддерживающих ни герцогиню, ни Дозор, письма, в которых сообщил, что их разлюбезный Манд’алор жив, здоров и стал демаголкой. Проживает оный выкидыш бездны на планете Камино, где ученые сейчас вовсю экспериментируют с его генетическим материалом, готовясь вырастить армию рабов. Так что, если кто-то хочет наконец навести порядок в секторе, то милости прошу по такому-то адресу. А. Еще там живут члены Дозора Смерти, которые готовы эту армию учить и тренировать. И им ничего не жмет, особенно тот факт, что их подопытные — дети. Эффект наступил незамедлительно: одним несчастливым для Фетта днем к Камино устремился целый флот. Брок не знал, поверили ли главы кланов анонимке, но они решили проверить. И рассусоливать не стали. А так как в данный момент Фетт по контракту сидел на планете и не рыпался, не имея возможности ее покинуть, то визита подданных избежать не мог. Затем, чтобы увеличить градус веселья, Брок отправил в Храм очередное письмо, в котором сообщил, что некий бывший член Совета, а ныне — граф по имени Дуку, упер у Ордена прорву денег и заказал у клоноделов армию. Почему? Потому что решил, что самый умный, что наведет порядок в галактике и для этого не погнушался макнуться во Тьму. А друга, который его пытался остановить и вернуть к Свету, заманил в ловушку и убил. А мертвеца подставил, повесив на него всех собак. Что там произошло на самом деле с Дуку и Сайфо-Диасом, который пропал полтора года назад, Мол не знал. Брок тоже не знал, поэтому дал фантазии возможность разгуляться, рукой словно Сила водила. Устроили джедаи аудит или нет, ему узнать не удалось, но вот на Серенно отправили целый отряд. Уже хорошо. Брок потер когтистые руки и обратил внимание на Торговую федерацию. В последней произошел раскол. Из состава вышли несколько видов, недовольных позорным результатом попытки захвата Набу, и образовали Метатерранский картель. Брок тут же начал добывать и продавать компромат направо и налево. Что Федерацию, что Картель штормило со страшной силой, главы менялись один за другим, подковёрная борьба не прекращалась ни на минуту. Чем все закончится, предсказать не мог ни один аналитик. Брок развлекался вовсю: то натравливал на Картель пиратов, то втягивал Федерацию в очередной конфликт, то, воспользовавшись связями и возможностями Черного Солнца, устраивал рейды, либо захватывая чужую собственность, либо зачищая все напалмом. Попутно веселился, влезая в конфликты в самых неожиданных местах, заполучая связи и должников вроде Кимаена джай Шилала, которого он спас из плена и обеспечил деньгами, продовольствием и оружием, а также компроматом на Федерацию и мастера К’баота. Тем временем анонимки сработали по полной программе. На Мандалоре во всю мощь развернулась гражданская война. Неизвестно, что думали мандалорцы, летя на Камино, но увидеть живого, пусть и поехавшего крышей, Фетта они не ожидали. Как не ожидали увидеть сотню детишек-клонов, которых муштровали в лучших традициях Дозора, и еще тысячу в установках роста. В результате все умерли: и Фетт, и каминоанцы, и Дозорные, согласившиеся на роль тренеров. А кланы пополнились новыми членами, которым предстояло лечение и реабилитация. Джедаи прибыли слишком поздно, чтобы остановить геноцид, но и возмущаться они не спешили: народ в команду набрали тертый, способный отличать зерна от плевел, — морги и лаборатории были переполнены живым и неживым материалом. Побряцав оружием и наставив друг другу синяков, все разошлись по своим делам: мандалорцы свалили к себе, ведомые новоиспеченным Манд’алором, а джедаи принялись работать с документацией. Серенно тоже трясли, как грушу, рассматривая жизнь Дуку под микроскопом. Брок только подкидывал в Храм анонимку за анонимкой: то даст адресок учебных центров, где готовили профессиональных убийц с малолетства, — Мол в таком воспитывался. То подкинет выходы на работорговцев. То любезно пригласит посетить центр, где на одаренных испытывают штаммы болезней и боевые яды авторства ситхов. Так шустро Орден уже давно не шевелился. Попутно Брок краем глаза приглядывал за Кеноби: тот матерел, набирался опыта и известности, превращаясь в настоящего дипломата, способного укротить ранкора движением брови. Судьба Кеноби догнала: он все-таки стал мастером Скайуокера, вот только это было осознанное желание пацана. Энакину стукнуло тринадцать, и он решил, что просто летать по галактике — это хорошо, а летать по галактике и причинять добро и справедливость — еще лучше. Стать падаваном Кеноби мечтала чуть ли не вся малышня Храма: личностью он был известнейшей. Джинн, наконец вставший на ноги, предлагал Энакину стать его учеником, но парень отказался: пообтесавшись в Храме, получив образование, положенное юнлингам, он привык к местным порядкам и отлично знал, кто есть кто. Джинн на фоне Кеноби не смотрелся: за время лечения он немного выпал из обоймы, плюс специфичный стиль обучения и общения с подопечными Энакину не понравился. Джинн без конца давил авторитетом мастера и часто упускал из виду разные мелочи, а вот Кеноби разжевывал материал так, что доходило до самых тупых. Плюс известность и слава мечника, поднявшегося на вершину: Кеноби в свои двадцать восемь стал мастером Соресу и победить в поединке его могли немногие. Так что выбор был сделан, и Энакин решил, что добьется поставленной перед ним цели, взяв Кеноби измором. Брок посмотрел на голографию тощего высокого пацана, гордо демонстрирующего куцую падаванскую косичку, и решил, что пора обратить внимание на Набу. Там как раз царствовала Падме Амидала: красотка, королева и та еще сентиментальная дура, по мнению Брока. Сейчас у нее имелось несколько воздыхателей: художник Пало, который обожал ее трепетно, нежно и на расстоянии; Ян Лаго, чья родня — как и родня Падме, впрочем, — была против их союза; и некий помощник сенатора Раш Кловис. Понаблюдав, Брок сделал выбор: Пало воспринимал Падме как музу и для него этого было достаточно. Ян Лаго? И его семья, и семья Падме, все были против, чтобы молодые люди имели хоть какие-то отношения, и судя по всему, девушка с этим согласилась, уверенно разорвав общение. А вот Кловис… Будущий сенатор от Сципио и член Межгалактического банковского клана был невероятно выгодной партией. И Падме ему очень нравилась. Обдумав все как следует, Брок решил поступить радикально: никаких Скайуокеров в жизни этой вертихвостки! Ну не верил он в бескорыстную любовь королевы и бывшего раба! Не верил! В физическое влечение — да. В любовь — нет. И в промывку мозгов Силой — тоже да. Устроить компрометирующую ситуацию было раз плюнуть невзирая на все усилия телохранительниц королевы. Устроить еще одну — тяжелее, но все-таки получилось. Подлить интересный состав обоим тоже не вызвало затруднений. И вот уже Амидала с головой нырнула в водоворот чувств, видимо, считая себя героиней сопливого дамского романа, а Кловис твердо намерен тащить красотку со связями под венец, что и его родня, и клан Наберри очень одобряли. Для верности и чтобы рыбка не сорвалась с крючка, Брок немного помог Силой. Настолько удачно, что заканчивала правление королева будучи замужем и глубоко беременной. Двойней. Брок только почесал лысую рогатую голову и пожал плечами: признаков одаренности детишки не демонстрировали. Уже хорошо. Решив эту проблему, Брок наконец решил, что пора бы заняться дорогим наставником. Пирс в теле Палпатина освоился и пытался довести Тысячелетний план до логического конца. Вот только армия клонов не существовала, Торговая федерация дышала на ладан, Дуку сидел тише воды, ниже травы и никакую Федерацию независимых систем не создавал. Заниматься подрывной деятельностью тоже не слишком получалось: среди помощников и подчиненных начались разброд и шатания, ведь их Брок медленно, но тщательно уничтожал, используя любую возможность. Кроме того, Палпатина пасли джедаи круглосуточно: получив доказательства, что на канцлера оказывают влияние адепты Тьмы, сенаторы проголосовали за охрану из тех, кто способен противостоять мистическому. Его сопровождали даже дома, и избавиться от телохранителей Палпатин не мог, как ни старался. И, судя по всему, второй срок станет для него последним: сенаторы уже прикидывали, кто будет следующим канцлером. Их не устраивал слишком активный и постепенно закручивающий гайки номинальный глава государства. Брок думал, как же убрать бывшего мастера, причем так, чтобы и выжить, и не попасться. Бросаться с мечом наперевес глупо, компромат практически отсутствовал, да и бесполезен, натравить джедаев не получится, не поверят. Он постоянно в их поле зрения! Оставалось только одно: отравить. И срочно: в Ордене сменилось руководство. Что стало причиной, неизвестно, никто ничего не знал, но Йода вышел в отставку, его место занял Пло Кун, а вместо него советником стал Кеноби. Естественно, Брок был не настолько наивен, чтобы считать, что отменил войну, но она и наступит позже, и пройдет по-другому. Конфликтов хватало, Республику и так постоянно трясло и без помощи Палпатина, но сейчас у Ордена появился шанс на выживание и желание меняться. То, что ситхи выжили, стало для джедаев подтвержденным фактом: и убитый Кеноби забрак, которого считали Дартом Молом, и остальные Ищейки и убийцы Сидиуса, которых Брок подставлял, выводил на свет, сам убивал. Плюс разные секты, плюс попавшие в поле зрения Ордена связи и нити, ведущие к ключевым личностям. За последний год Тени сумели найти и уничтожить Кронала, а также зачистить базу Пророков Темной стороны. Пирс-Палпатин на рожон не лез, в порочащих связях замечен не был, вел себя с охраной удивительно корректно, но он все-таки являлся публичной личностью и постоянно находился среди людей и не людей. Один миллиграмм яда обошелся Броку в целое состояние: потому что добыли его в ситхской гробнице, принадлежавшей киссаю — жрецу, представителю расы ситов. Очередная сессия Сената, Палпатин зорко следил за ходом, Масс Амедда объявлял расписание. Все шло своим чередом, когда вице-канцлер упал, едва не пробив рогами плечо Палпатина, успевшего отскочить. Не успел Амедда закатить глаза, как канцлер неожиданно начал хрипеть, желтеть глазами и царапать пальцами грудь. Благообразная внешность слезала с него, словно распадающаяся на куски маска, открывая обвисшее, постаревшее лицо в глубоких морщинах. В довершение от бьющегося в агонии канцлера хлынула волна Тьмы. В Сенате началась паника, джедаи направились к канцлерской ложе, чтобы понять, что происходит. Брок только довольно сжал кулак: яд, который благодаря целой цепи посредников достался Амедде и Палпатину, действовал безотказно. Достаточно было через целую цепь посредников добраться до канцлерской ложи и зарядить освежитель воздуха. Кончина Палпатина была страшной: он бился в агонии, волны Силы затапливали огромный амфитеатр, ломали ложи, давили разумных, калечили и отравляли все на своем пути. Джедаи боролись с потоком объединив усилия, пока наконец тело канцлера не усохло, превратившись в мумию, а последняя волна Силы не унеслась прочь. — Прощайте, мистер Пирс, — прошептал Брок, выходя с толпой из здания Сената. — Я наконец стал мастером. Своей цели он добился, теперь можно поставить перед собой следующую.

***

Кеноби внимательно смотрел на банку, обдумывая покупку. Выбрать было сложно: оба сорта чая ему нравились, и решить какой взять, он вот так сразу не мог. Энакин сейчас находился на практических занятиях, проектируя истребитель, и у Оби-Вана выдалась редкая возможность отдохнуть. И посвятить время себе. — Возьмите вот этот, — мягкий бархатный голос вырвал джедая из размышлений. — Нотки слив и цветков белой вишни, плюс легкая острота розового перца. Кеноби повернулся и слова благодарности застряли в горле. Перед ним стоял дорого одетый краснокожий забрак, изукрашенный черными татуировками, жутко похожий на убитого на Набу. — Вы так смотрите, словно призрака увидели! — белозубо улыбнулся забрак. Кеноби встряхнулся. — Простите, просто вы похожи на одного встреченного мною забрака… — Бывает, — пожал плечами мужчина. — Скорее всего, он с Датомира. Клановые татуировки. — Все может быть, — дипломатично ответил джедай. — Так вы рекомендуете вот этот чай? — Да, — кивнул Брок. — У него есть отличное свойство. — Какое? — полюбопытствовал Кеноби. — Он охлаждает разум. Поэтому его пьют представители враждующих семей, кланов и государств, готовясь начать переговоры. Так и называется: Залог мира. — Очень интересно, — прищурился Кеноби. — И вкусно! — поднял палец забрак, блеснув ставшими на миг золотыми, как отполированные монеты, глазами. — Не хотите попробовать? Кеноби замер, быстро окинув взглядом магазин. Хозяин достал чайник и две чашечки. Брок терпеливо ждал. Наконец Кеноби кивнул. — С удовольствием.