Якорь

Ч1: Родословная

      — Я скажу отцу!       Они смеются. Гнусно, пронзительно и подло.       — Ты думаешь, он не знает? —Ниджи фыркает. — О, это так грустно!       Санджи чувствует себя так, будто его окунули в ледяную воду.       —Ч-что?       — Ты придурок, — говорит Ичиджи, приближаясь к нему. Санджи вздрагивает и делает два неуверенных шага назад, но упирается спиной о сырую каменную стену. Он больше не может отступать. Ичиджи приближается.       — Он отдал приказ отправить тебя сюда. И сказал всем, что ты мертв.       На него будто падает что-то тяжелое, а в животе образуется массивный камень, заставляя Санджи упасть на колени. Он чувствует щекотку на подбородке, прежде чем понимает, что плачет. А затем нос закладывает, зрение затуманивается, и он может различить только размытые красные ботинки Ичиджи.       — О боже, перестань плакать. Ты такой никчемный неудачник, — резко говорит Ичиджи, пиная его в живот.       — Папа был бы счастлив, если бы ты умер, — произносит Ёнджи, наступая на руку Санджи и вдавливая в нее каблук. Это больно, и он чувствует, как рвется кожа. Но намного больше расстраивает, что его руки теперь грязные, и он не сможет их помыть, пока охранник не принесет воду сегодня вечером. Это значит, что Санджи не сможет практиковаться в готовке весь день. Горькие слезы подступают к глазам и капают из-под железной маски. Он хочет вытереть глаза и нос, но не может просунуть под нее руки.       Ниджи присоединяется, ударяя ногой по боку Санджи. Тот сворачивается в клубок и прикрывает голову, пытаясь схватить руками пряди волос. Вместо этого его горячие пальцы скользят по холодному железу, и он просто сжимает кулаки и зажмуривает глаза, желая, чтобы он мог ухватиться хоть за что-то.       Скоро все закончится.       

Ч2. Жертва

      —Ой.       Санджи вздрагивает, сердце подкатывает к горлу. Он отрывается от кровати Зоро, чтобы увидеть, как его глаза открываются — едва-едва, крошечные щелки. Его голова обмотана бинтами, как и его шея, и туловище, и руки, и ноги, и — везде. Кое-где просочилась кровь, в основном сквозь бинты, охватывающие живот, но ее уже не так много, как когда — когда Санджи... нашел его. Стоящего в луже собственной крови, израненного и трясущегося, не упавшего только потому, что он не мог пошевелиться.       Санджи хочет схватить его за этот дерьмовый воротник и встряхнуть. Он хочет пнуть его в голову и назвать тупицей. Он хочет кричать.       — Я позову Чоппера, — бормочет он вместо этого, вставая.       Только — Зоро хватает его за руку самым слабым захватом, который Санджи когда-либо чувствовал от него, и это заставляет остановиться. Его сердце совсем не замедляется, а желчь не поднимается к горлу.       — Ты что, мало дал тебе надрать задницу? — сипит Зоро. Это звучит хрипло и так, будто ему больно, но Санджи насрать.       — Блядь, посмотрите, кто говорит. Ты мумия, морской дьявол тебя побери, — выдавливает Санджи, голос прерывается в конце. Он проглатывает странный, искаженный свист в своем дыхании, надеясь, что Зоро слишком обдолбан обезболивающими, чтобы услышать это.       — Тебе подходит этот дерьмовый остров, ты должен здесь остаться. Не заставляй меня больше нервничать.       Забинтованная рука хватает его за запястье. — Вот почему ты дергаешь себя за волосы? — бормочет Зоро.       Санджи чувствует, как его плечи поднимаются. Его рука замирает там, где она запуталась в волосах, и он их отпускает. Сердце колотится беспорядочно, и это больно, но у него не осталось сигарет, чтобы успокоится. — Нет, придурок, — бормочет он, — Я не смог помыться на этом кошмарном острове. Это кажется отвратительным. — Он слабо тянет свою руку, и Зоро отпускает ее. Он, вероятно, не может найти слов — благословение, без сомнения, после всего этого…дерьма.       — Иди спать, идиот.       Это выходит слишком тихо, он морщится, когда слова слетают с его губ, и уходит, прежде, чем Зоро успевает набраться сил для ответа.

      

Ч3. Расстояние

      ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС - МЁРТВ       Санджи смотрит на бумагу в своих руках, кончики пальцев белеют от напряжения. Он невольно сжимает кулаки, комкая газету, но быстро осекается и разжимает хватку, чтобы не порвать листы.       Ему кажется, что кто-то произносит его имя, но все звуки сливаются в какофонию неразборчивого шума, и все, что он слышит, — это слова ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС - МЁРТВ, отдающиеся эхом в его голове.       Луффи.       Ему нужно выбраться с этого адского острова, найти Луффи и выбить дерьмо из этого гребаного медведя...       ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС - МЁРТВ       ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС - МЁРТВ       ОГНЕННЫЙ КУЛАК ЭЙС - МЁРТВ       Он помнит встречу с ним.       — Надеюсь, мой брат не доставил тебе слишком много хлопот, — сказал он, взъерошивая волосы Луффи, и Санджи был... удивлен. Он не думал, что у Луффи есть семья — не думал, что у многих из них она есть, на самом деле. У Нами была сестра и тот старик, но... Санджи не ожидал, что у Луффи будет брат, и не ожидал, что он будет таким... милым.       Он ладил с Эйсом лучше, чем с Зоро. Эйс был едва ли старше их двоих, но вел себя более зрело — может быть, потому что был старшим братом? Хотя нет, подумал Санджи с усмешкой, старший брат или нет — не имеет значения.       Но Эйс был удивительным. Луффи повезло иметь такого старшего брата, как он.       Значит, ему, должно быть, больно.       Что-то касается его руки, и он вздрагивает, ударяясь головой о стену позади себя и — когда он успел сесть? Санджи поднимает глаза и видит, что Иванков стоит на коленях перед ним, все остальные окама на несколько метров дальше, предоставляя ему гораздо больше места, чем было до сих пор. Иванков отрывает руки Санджи от волос и морщится. Санджи недоуменно моргает, глядя на свои руки, и видя пучки светлых волос и кровь под ногтями. Должно быть, он... тянул их.       — Санджи-чан, — говорит Иванков негромко, словно разговаривая с раненым животным. — Луффи-чан не хотел бы, чтобы ты вредил себе.       Только тем вечером, когда он заперся на кухне, скармливая кусочек сыра маленькой мышке, он видит руку Луффи:       3D 2Y       

Ч4. Воссоединение

             — Ты слишком часто дергаешь себя за волосы, — говорит Зоро в день их встречи на Сабаоди. Руки Санджи вздрагивают, прежде чем он отдергивает их от головы, словно обжегшись. Он смотрит на Зоро, чье нейтральное выражение лица превращается в нечто вроде удивления. Он не осознавал этого, просто сетовал на свои последние два года, проведенные в окружении окама, в то время как Зоро, конечно же, делал что-то важное, полезное и удивительное.       Санджи засовывает руки в карманы и достает сигарету и зажигалку, просто чтобы чем-то заняться. Ему приходится трижды щелкнуть зажигалкой, прежде чем она загорится, что Зоро определенно заметил. Но он все равно ведет себя небрежно, засовывая ее обратно в карман, вдыхая дым и чувствуя старое знакомое жжение в горле.       — Не знал, что ты так много на меня смотришь, Маримо, — наконец говорит он вместо ответа.       Здоровый глаз Зоро дергается от раздражения, а Санджи ухмыляется. Этот паршивый мечник считает себя невозмутимым, по какой-то причине другие тоже так думают. Но на самом деле Зоро очень легко вывести из себя. И люди, похоже, либо не производят на него никакого впечатления, кроме скуки, либо выводят его из себя настолько, что заслуживают клинка к своему горлу. Санджи нашел идеальную золотую середину, хотя иногда он, кажется, подходит ближе ко второму варианту.       Но затем Зоро ухмыляется, словно он внезапно снова оказался на высоте, и говорит:       — Это просто твоя мазохистская сторона?       Санджи вдыхает слишком быстро и почти давится сигаретным дымом. Он кашляет и бьет себя в грудь, глаза и горло горят.       — Ч-что? — выплевывает он.       Зоро хрипло смеется. — Для такого извращенного повара ты чертовски сильно краснеешь.       Санджи смотрит на него исподлобья. Он бросает сигарету на землю и тушит ее мыском ботинка, засовывая руки обратно в карманы, а затем бьет ногой в тупую уродливую голову Зоро. Тот блокирует его удар с помощью Вадо, клинок выскальзывает из ножен слишком быстро, чтобы увидеть это — для кого-то другого. Но Санджи успевает заметить и поднимает ногу над головой Зоро. Тот сдвигается чтобы блокировать удар - почти незаметно, всегда почти, но все-таки недостаточно быстро, чтобы скрыть это от Санджи. Так что кок в последнюю секунду убирает ногу и пинает мечника прямо в грудь. Он отшатывается назад, всего на дюйм, но хрюкает — что, на самом деле, для Зоро много.       — Что случилось, маримо? Для того, кто так пристально за мной наблюдает, ты не слишком хорошо видишь мои движения.       — Заткнись, — рявкают в ответ.       Санджи ухмыляется и наклоняется ближе к своей ноге, все еще прижатой к груди Зоро.       —Ох, страшно.       И тут рука Зоро обхватывает его лодыжку и дергает. Санджи теряет равновесие, и хотя он готов опереться на руки и изменить положение — он застревает, запястье попадает в хватку Зоро, и его снова тянет назад, а Вадо оказывается у его горла.       — Да, — бормочет Зоро с ухмылкой в ​​голосе, — я.       И это раздражает, но отвлекает Зоро от его волос, поэтому Санджи препирается с ним до тех пор, пока тот не забывает об этом.       Откуда он это помнит? Они не виделись два гребаных года.              

Ч5. Вина

             Луффи смеётся над Момо, который превратился в дракона после того, как Нами обняла его, чтобы остановить слёзы. (Как повезло этому маленькому паршивцу.) Робин садится рядом с Фрэнки, который сияет, глядя на неё, и она морщится, словно он солнце. Киборг показывает ей маленького мини-меха, которого недавно создал. А Санджи думает, что тот оформлен в цветовой гамме одного из любимых нарядов Робин: синяя кожаная укороченная куртка, розовое цветочное серапе и коралловые каблуки, что на самом деле довольно мило. Она, похоже, разрывается между невпечатлённостью и польщённостью, поэтому выбирает что-то среднее — фыркает, берёт мини-меха и кладёт себе на колени, а затем предлагает почитать вместе книгу.       Усопп и Чоппер слушают, как один из самураев, с которым Санджи еще не познакомился, рассказывает басню или легенду – или что-то в этом роде, Санджи на самом деле не слушает. Но их глаза широко раскрыты, и они время от времени издают звуки — уууу, — поэтому он предполагает, что это достаточно захватывающая история, чтобы Усопп черпал из нее вдохновение. Брук кружит рядом, посмеиваясь и перебирая струны своей скрипки в каком-то виде мелодии, как будто это идея, которую он еще толком не записал. Санджи… Санджи не может дождаться, чтобы услышать это.       И боже, это. Что-то. Он мог бы никогда больше не услышать музыку Брука, после того как Луффи так долго охотился за музыкантом для своей... их команды.       Он не нашёл бы ещё один понеглиф, который перевела бы Робин и он бы не узнал ещё одну часть забытой истории.       Он бы не увидел, как Нами рисует карту мира.       Он вряд ли бы увидел еще один рекламный плакат Согекинга или странное изобретение, заставляющее оживать диковинные растения, которые иногда оказываются съедобными и удивительными.       Он мог не увидеть, как Санни получает новые улучшения, мог вообще не увидеть Санни снова, как никогда больше не увидит Мерри.       Он не увидел бы, как Чоппер ест свою сладкую вату или создает новые лекарства, обнаруживая новую болезнь.       Он мог не увидеть, как Зоро становится величайшим фехтовальщиком мира, хотя он бы наверняка увидел его в газете много лет спустя, с таким же титулом.       Он почти…       Он он мог не увидеть, как Луффи стал королем пиратов.       Он бы наверняка никогда больше не стал готовить для них.       Он едва ли когда-нибудь снова увидел бы свою семью.       У него перехватывает дыхание, глаза горят и щиплют, и он не может дотянуться до них, поэтому просто закрывает лицо руками, понимая, что если он сможет сделать это, то сможет прикоснуться и к своему лицу.       Что-то легко ложится ему на голову, и он вздрагивает, тут же смущаясь инстинктивного действия, от которого он годами пытался избавиться. Годы, когда Зефф тянулся, чтобы погладить его по голове, и он подпрыгивал так сильно, что опрокидывал кастрюли и сковородки. Он всегда втайне задавался вопросом, не начал ли Зефф тренировать Санджи, чтобы избавиться от этой привычки.       Это Луффи ухмыляется ему, когда Санджи поднимает глаза, и он немного запоздало понимает, что тот положил на голову Санджи свою соломенную шляпу. — Если хочешь потрогать что-то, потрогай это, — говорит он, все еще улыбаясь, но с неприятной строгостью во взгляде. Такой, которая обещает, что капитан вытащит наружу все, что причиняет боль его накама. Это заставляет Санджи затаить дыхание, но вокруг слишком много людей, чтобы позволить этому случиться, и он так давно этого не делал, — и Зоро был где-то рядом, даже если его глаза были закрыты, он определенно слушал.       — Санджи, — говорит Луффи тише, чем Санджи от него ожидал, — я никому не позволю причинить боль моему накама — даже вам самим.       И он помнит, как у Нами хлынули и катились по щекам слезы, как широко распахнулись и насколько потрясенными были её глаза, когда Луффи остановил её руку с занесенным окровавленным ножом, который она продолжала втыкать в свою татуировку.       — Сохрани мою шляпу, ладно? Я хочу вернуть ее после еды!       Он убегает, словно только что рассказал Санджи что-то о погоде, словно он не видел Санджи в слабом состоянии, словно он не пнул его достаточно сильно, чтобы выбить зуб, и не ранил настолько, что тот проиграл армии Большой Мамочки, словно он не...       — Эй, повар.       Две руки схватили его за запястья, и Санджи поднял взгляд, чтобы обнаружить, что один острый золотистый глаз сверлит его, неодобрительная гримаса портит черты лица.       — Приказ капитана: прекрати это дерьмо.— Зоро отдергивает руки Санджи от головы, выглядя несколько смущенным.       Извинения вертятся на языке Санджи, но выражение лица Зоро, стоящего на коленях перед ним, останавливает его. Повар морщится, надеясь, что ему не придется заново избавляться от дурных привычек, ненавидя себя за то, что он настолько слаб, что ему потребовалось почти десятилетие, чтобы избавиться от старых замашек, и всего пара недель, чтобы вернуть их обратно.       — Полагаю, ты был прав, Завитушка, — бормочет Зоро, хмурясь от неловкости, но не отводя взгляда. — Думаю, я слишком много на тебя смотрю.       Санджи отводит взгляд, позволяя шляпе Луффи упасть достаточно низко, чтобы скрыть его лицо, потому что его щеки внезапно стали слишком горячими.       — Не уходи снова, — ворчит Зоро, немного грубовато и тихо. Санджи смотрит на него сквозь челку и неловко ерзает, запястья горят и странно покалывают там, где руки Зоро обхватывают их. — Это тоже приказ капитана.       — Ты... — Золотой глаз устремляется на него, и он вздрагивает от своего слишком мягкого голоса. — Ты волнуешься, маримо? Он произносит это как оскорбление и насмешку и надеется, что это прозвучало именно так. Но Зоро удерживает его взгляд немного дольше, чем необходимо. — Не будь идиотом, — наконец говорит он, но его руки сжимают ладони Санджи, прежде чем, наконец, медленно отпустить. Пожатие настолько крепкое, что на руках кока остаются белые следы от его пальцев. Санджи поднимает взгляд, и Зоро снова надвигает шляпу ему на глаза. Он бормочет: — Какого черта, дерьмовый мечник… Когда Санджи выглядывает из под волос, Зоро уже устроился у дерева рядом с ним, прислонившись к стволу и закрыв глаза. Санджи отрывает от него взгляд и разжимает кулаки, роняя их на колени и наклоняя голову. «Я мог бы также» — думает он, чувствуя внезапную усталость. Он благодарен за шляпу, скрывающую его лицо, потому что он может смотреть, как его накама танцуют и смеются, пока не уснет.