Грязь.

Он мертвой хваткой держал руку Джонни, нагло врываясь внутрь. Кончики пальцев, безумно горячие, бесстыдно бежали от пресса до груди, останавливаясь на теплой шее. Пару резких движений, и из Мактавиша вырываются стоны. "Только люди и только дельфины знают зачем заниматься сексом..." Ещё два толчка, пауза, и Джонни жалобно скулит. На запястье остаются красные следы, когда Саймон отпускает, чтобы сменить позу. Нагло сует свободную руку под него, заставляя подчиниться и выгнуть спину. Толчки медленные, дразнящие. Дыхание отрывистое и горячее. Джонни из последних сил держится рукой за его плечо, в экстазе сжимая кожу, царапая. "Давай, расцарапай мне спину так, чтобы достать до сердца.." Взгляд Джонни пьяный. Силуэт Саймона плывёт, и он снова закрывает глаза, рвя горло очередным стоном. На лопатках Райли останутся царапины, как навязчивое воспоминание об этой ночи. Движения уверенно ускоряются, грубо толкаясь внутрь, словно пытаясь выбить двери. "И мне, и тебе этого хочется. И мы с тобой не устали ещё.." Саймон смотрит сквозь занавесу ресниц. Он тяжело дышит, через раз выпуская томные вздохи и рваные стоны, больше похожие на недовольное звериное рычание. Его ладонь обхватывает шею Джонни, но не сжимает, нерешительно подрагивая: он ощупывает границы дозволенного. Мактавиш помогает ему, кладя поверх руку и заключая свою шею в кольцо из крепкой хватки. Саймон тяжело вздыхает. Смотрит оценивающе. "Дай спрятать свое одиночество в твоём влажном влагалище.." Несколько раз победно толкаясь, Саймон выходит. Тянет его за шею, будто он на цепи. Меняет позу. Душно, жарко, приятно. Во взгляде Джонни вопросы. Саймон смело подносит его лицо к своему члену. Джонни знает, что делать. "Дай целовать твоё тело. А пока ты займёшься моим хуем.." Он берет в рот, окольцовывая головку губами. Уверенно двигает рукой. Саймон давит на затылок. Надо брать больше. Джонни слушается. Уверенными движениями головой он берет наполовину, сжимая рукой у основания. Саймон рвано мычит, выдыхает горячий воздух. "Забыть, что на самом деле я всё ещё люблю другую.." Мактавиш начинает дразнить, замедляя движения. Он тоже хочет стонать от удовольствия. Саймон рывком толкает его на подушку, размещается между его ног. Снова входит. Темп быстро растёт. Оба на пределе, оба хотят поскорее кончить. Джонни бысстдыно стонет, закатывая глаза, сжимая простынь. "Решить, что всё это неважно. Послать все чувства нахуй." Джонни уже нихера не видит, все замылено, всё неважно. В него долбятся как в последний раз. Будто они больше никогда не встретятся здесь, никогда не начнут поедать друг друга взглядом, никогда не начнут спешно раздеваться, не лягут на кровать, не потрахаются. "Пока ты такая влажная, пока я могу тебя трахать.." Темп растет в геометрической прогрессии. Джонни, наверное, показалось, но Саймон начал стонать. "Пока мы самые родные.." Горячие ладони плавят кожу на запястьях. Шлепки становятся громче. "Пока мы самые близкие.." Хватка всё сильнее. Джонни кончает, изливается на себя же. Саймон продолжает трахать. "Дай мне ещё кокаина и налей мне немного виски.." Райли нависает над ним, грубо двигая бёдрами. Держится за спинку кровати. Они смотрят друг другу в глаза, не отрываясь. Джонни беспрестанно мычит. Он надеется увидеть во взгляде Саймона хоть каплю любви. "Это же просто жуткая грязь, неужели ты не чувствуешь кожей.." Но там пусто. Совершенно. "Похоже, Буковски писал про нас. А может.." Совсем ничего. Это убивает Джонни. "Мы персонажи графомана, который у классиков ворует сюжеты.." Но он не перестанет отдаваться Саймону. Не перестанет каждый раз в конце говорить, что любит. "Это же просто грязь ебаная. Ты не чувствуешь этого?" Саймон не чувствует ничего, кроме дрожи оргазма, ласково пробегающей по телу. Он кончил. Смотрит ему в глаза. "Ладно я, у меня нет выхода, но ты почему такая нежная?"