Лю Цингэ спасёт вас. Или умрёт, пытаясь

В чём проблема Шэнь Цинцю. Всё началось с собрания. Лю Цингэ так и знал, что надо было просто кинуть свитком в Шан Цинхуа и уйти на следующую миссию. Но все решили, что он пришёл на собрание, а Юэ Цинъюань пригласил его присесть. Лю Цингэ уважал Юэ Цинъюаня и не смог отказать. А потом началось. Подводили итоги. Шэнь Цинцю возражал на каждый чих. Буквально: Шан Цинхуа чихнул от пыльного свитка и получил длинную отповедь. Сам Шан Цинхуа пытался вставить хоть слово. Буквально: ему не дали договорить ни одного. Ци Цинци пыталась уколоть Шэнь Цинцю побольнее. Буквально: она случайно выронила иглу, когда пыталсь это сделать. Му Цинфан молчал. Юэ Цинъюань натянуто улыбался. Лю Цингэ пожалел, что сел за этот стол. Он не посещал собрания раньше и не придёт больше никогда. Он посмотрел, как Юэ Цинъюань что-то выговаривает Шэнь Цинцю и решил, что пора уходить. Никто не заметит. — Уже уходишь, шиди Лю? Шэнь Цинцю даже не обернулся, чтобы сказать это в лицо. Лю Цингэ даже не успел встать. Все взоры обратились на него, некоторые смотрели осуждающе. Он никогда не приходил раньше, почему такая реакция? — В чем твоя проблема, Шэнь Цинцю? — выбрал Лю Цингэ виноватого. Он мог уйти незамеченным. Он мог драться сейчас. Он мог бы подраться сейчас и с Шэнь Цинцю, но предпочтёт достойного противника. — О, просто спроси наших уважаемых братьев и сестёр, уверен, им будет, что сказать. Твоя же — полное отсутствие вежливости, шиди Лю. — Шиди Цинцю, — укоризнено начал Юэ Цинъюань. — Возможно, тебе пора перестать… Лю Цингэ кивнул. Юэ Цинъюань был прав, пора заканчивать вражду. Она может помешать им в будущем. — В чём его проблема? — развернулся Лю Цингэ к Ци Цинци, не дав Юэ Цинъюаню договорить. У неё всегда было больше всего претензий. — Он развратник, — отрезала Ци Цинци. Лю Цингэ посмотрел на Шан Цинхуа. — Пытался убить тебя. Дважды. — Слабое золотое ядро, — задумчиво продолжил Му Цинфан. — Это действительно проблема, а не то, о чём вы говорите. — Возможно, работает на демонов, — а этого лорда Лю Цингэ видел впервые. Не исключено, что он сам работает на демонов. — Издевается над учениками. — Не уважает чжанмэнь-шисюна. Предположения посыпались со всех сторон, молчал только Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю пытался убить Лю Цингэ взглядом (В третий раз? Когда был второй?) из-за веера. Достаточно, решил Лю Цингэ. Остальное он узнает потом. Он кивнул Юэ Цинъюаню, показывая, что понял и направился к выходу. Нужен был план. — Что за… Остальное Лю Цингэ уже не услышал, спешно покидая Цюндин. Проще всего было бы с золотым ядром, и он знал подходящего монстра для этого. Слабое золотое ядро. — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ стоял у двери бамбуковой хижины с цветами в руках. Пришлось довольствоваться ими, монстр сгинул в лаве. Нет, не упал туда во время битвы. Не Лю Цингэ его случайно уронил. Не прятался там от неминуемой смерти. Буквально: увидел Лю Цингэ и прыгнул в лаву, чтобы умереть с честью. Было обидно, второго монстра, улучшающего развитие искать не было времени. Не то, чтобы таких было мало, он найдёт другого потом. Но Лю Цингэ повезло, на обратном пути он наткнулся на пионы, улучшающие развитие (очень редкие, невероятная удача) и оборвал единственный куст. Шэнь Цинцю распахнул дверь, чуть не выбив ей цветы и уставился на Лю Цингэ. — Что за… А, так это он возмущался тогда на собрании. Лю Цингэ протянул связку пионов и стал ждать. Но Шэнь Цинцю не забирал, просто смотрел и пытался не задохнуться от возмущения. И найти слова. — Что за?.. — повторил он с дёргающимся глазом. — Пионы, — пояснил Лю Цингэ. — Помогают в совершенствовании. А ещё символизируют любовь и весну, но сейчас середина осени, так что Шэнь Цинцю не должен подумать ничего лишнего. — Когда-нибудь я убью тебя, шиди Лю, — прошипел Шэнь Цинцю и захлопнул дверь перед носом. Лю Цингэ оставил цветы на пороге и пошёл тренироваться. Это будет следующим пунктом плана. На обратном пути он повернулся, услышав шорох, и увидел, как Шэнь Цинцю забрал цветы. Маленькими шажками. Пытался убить Лю Цингэ. Дважды. Это был самый сложный пункт, но с ним стоило разобраться сразу. Если Шэнь Цинцю будет пытаться его убить, Лю Цингэ не сможет осуществить свой план. Нет, он не думал, что так сразу удасться отговорить Шэнь Цинцю от убийства, но можно предложить выпустить пар, если Лю Цингэ его так бесит. Он многих бесит, просто остальные боятся что-то сказать, потому что слабее. Они называют это уважением, но Лю Цингэ знает лучше. — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ стоял у бамбуковой хижины. На этот раз в руках был меч. На этот раз Шэнь Цинцю открыл дверь почти сразу. А вот в его словах не было ничего нового. Разве Цинцзин не пик четырёх искусств? Они же должны разговаривать стихами и витиеватыми фразами. — Что за?.. Нет, определённо Шэнь Цинцю должен был найти слова получше. — Сразись со мной, — сказал Лю Цингэ, хватая дверь, пока Шэнь Цинцю не успел её захлопнуть. — С чего бы? — Шэнь Цинцю выхватил веер и прикрыл лицо. — Что ты делаешь, шиди Лю? — Пришёл сразиться с тобой. — Постарайся объяснить. Используй слова. Ты можешь выбрать самые простые, я пойму, если не сможешь иначе. Кто бы говорил. — Контролируемые условия. Шэнь Цинцю явно не понял, хотя обещал. И захлопнул дверь, едва Лю Цингэ отвлёкся. Лю Цингэ вернулся на Байчжань и прождал до вечера, но Шэнь Цинцю так и не пришёл. Возможно, у него сегодня был хороший день. Обидно, Лю Цингэ ждал и отказался от спарринга с другими. Он развратник. Этого пункта Лю Цингэ не понимал. Путь целомудрия выбирают для себя лишь адепты Кусина. Некоторые заводят жён или мужей. Бегают в бордель. Натыкаются на яды. Парное совершенствование — один из способов повысить уровень. Иногда предлагают Лю Цингэ, но его такое не интересует. Так что, да, в том, что Шэнь Цинцю ходит в бордель, нет ничего удивительного. Удивительно скорее то, что его постоянно притаскивают обратно. Вдвойне удивительно, что сами при этом посещают бордель именно для того, для чего он создан. — Шэнь Цинцю! — Убирайся, пока я не убил тебя! — Шэнь Цинцю наполовину высунулся из окна Радушного Красного Павильона. — Я предлагал. Ты отказался. Лю Цингэ тогда на неделю задержался в Цанцюне, но его полностью проигнорировали. Возможно, ему удалось отговорить Шэнь Цинцю его убивать. Возможно, тот ждал удобного случая. — Что?.. — Две недели назад, — пояснил Лю Цингэ. Опять Шэнь Цинцю ничего не понимает. Он не должен быть самым умным среди них? И он не должен быть более раздетым для борделя? Шэнь Цинцю закатил глаза, нырнул обратно в комнату и вернулся с пипой в руках. — Я заплачу, — сказал он кому-то внутри и с силой бросил её в Лю Цингэ. — Убирайся! Лю Цингэ поймал пипу и провел по струнам. Это странный выбор оружия, но в непредвиденных обстоятельствах и не такое используют. Есть секта музыкального совершенствования. — Ты учишься тут?! — уточнил Лю Цингэ, бросая инструмент обратно. Можно было не кричать, было позднее утро. Самое тихое время, все спят после работы. Но Шэнь Цинцю начал кричать первым, а Лю Цингэ не проиграет. — Я сказал — убирайся! — пипа полетела обратно. — Ты спишь тут?! — Лю Цингэ не проиграет и эту битву в перебрасывании пипой. — Я сплю тут! — окно по соседству распахнулось и оттуда выглянула девушка. — Рабочий день закончен, убирайся. Лю Цингэ в последний раз посмотрел на Шэнь Цинцю, у которого сейчас было очень сложное выражение лица. И ушёл, забирая пипу с собой. Он победил. Возможно, работает на демонов. — Шэнь Цинцю! На этот раз дверь распахнулась сразу. Шэнь Цинцю с гневным взглядом стоял на пороге и всем своим видом демонстрировал согласие на второй пункт. Лю Цингэ с готовностью вытащил меч. — Если ты пришёл не за тем, чтобы вернуть пипу — убирайся. Тяньтянь на неё очень долго копила. — Ты сказал, что сам заплатишь. Лю Цингэ точно помнил. Шэнь Цинцю не удасться спихнуть это на него. И он не вернёт, это трофей, добытый в бою. — Тяньтянь привыкла к этой. Что ты хочешь? — Ты работаешь на демонов? — Что? О, шиди Лю, я понимаю, что ты делаешь, — Шэнь Цинцю усмехнулся. — Потому что вполне возможно, тот лорд работает на демонов. — Меня не надо исправлять, я доволен собой. Это вам нужно быть снисходительнее. — Как узнать, кто работает на демонов? — Ты хуже, чем я, почему бы не заняться этим? — С чего бы кому-то работать на демонов? — Ты меня слышишь? — Да, твоя проблема в нечестных приёмах. Шэнь Цинцю кинул в него веер. О чем Лю Цингэ только что и говорил. Веер ударился о грудь и упал Лю Цингэ под ноги. Он не будет поднимать. — Что я тебе сделал, шиди Лю? — устало спросил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ пожал плечами. В том-то и дело, что ничего не сделал, чтобы исправить ситуацию. А мог бы найти предателя, если он есть. — Пытался убить, — хотя с этим проблем у Лю Цингэ не было. Всегда кто-то пытается. — Дважды. — Ну всё, разбирайся сам с этой крысой. Шиди Шан соврал тебе, я пытался достать призрака. — Шисюн Шан работает на демонов? — Да дались тебе эти демоны, — Шэнь Цинцю замолчал и нехорошо улыбнулся. — Да, почему бы тебе не проверить шиди Шана. Отличная идея, ты молодец. Он ободряюще похлопал Лю Цингэ по плечу и захлопнул дверь. Ну, хотя бы не потребовал пипу обратно. Возможно, Шан Цинхуа работает на демонов. Лю Цингэ отправился на Аньдин сразу, Шан Цинхуа трудно застать на одном месте, надо побегать и займёт время. Если он работает на демонов, вполне логично. Но на этот раз его направили прямиком к складам, значит разберутся сразу. Шан Цинхуа сидел на тюках ткани, черкая в документах пометки. И ни на что не обращал внимания. А должен был, вот та коробка сейчас на него упадёт. Лю Цингэ послал поток ци, отбрасывая коробку в сторону, едва она полетела вниз. Что-то разбилось внутри с жутким треском. Шан Цинхуа даже не вздрогнул, поднимая взгляд. — А, шиди Лю, — он устало посмотрел на мятую коробку. — Это был ценный груз. — Ты ценный лорд. Если не заодно с демонами, конечно. Тогда зря Лю Цингэ его спас. Но вот-вот прибудет бельё для Байчжаня, если Шан Цинхуа умрёт, всё задержится. — Приятно слышать. Хоть от кого-то, — Шан Цинхуа свернул листы и сунул в рукав. — Ты что-то хотел? — Ты работаешь на демонов? — И почему же шиди так решил? Это был сложный вопрос. Почему кто бы то ни было стал бы сотрудничать с демонами, если он пиковый лорд? Ты же и так делаешь, что хочешь. Захотелось новых впечатлений? Так просто пойди и побей их. Намного больше пользы и тебе, и Цанцюну. И нельзя сейчас сказать, что Шэнь Цинцю предположил, никто не верит ему в таких случаях, и Шан Цинхуа просто отмахнётся. Да и Шэнь Цинцю просто хотел избавиться от Лю Цингэ, вот и послал сюда. — Шиди Лю? — протянул Шан Цинхуа. — У меня много работы. — Почему? — Почему — что? — Почему ты занимаешься делами учеников? — Потому что ученики заняты другими делами. Говори… — Или убирайся, я знаю. Так ты работаешь на демонов? — А с тобой сложно, шиди Лю. Как по-твоему я должен ответить? — Шан Цинхуа откинулся на тюки и уставился в потолок. — Что в погоне за постом пикового лорда заключил союз с демоном, а теперь не знаю, как выпутаться? — Правда? — Нет, шиди Лю, просто предположение. А что, ты бы помог в этом случае? — Чжанмэнь-шисюн просил навести порядок в отношениях. Как только разберусь с Шэнь Цинцю, помогу. — Ещё раз, шиди Лю, это просто предположение, на самом деле я не работаю… Так, подожди, у меня сразу несколько вопросов. Чжанмэнь-шисюн попросил? — Ну да, на собрании. — Допустим. Причём тут ты? У тебя нет своих дел? Тогда помоги перетащить тюки на Цинцзин. — Эти? — Серьёзно? — Шан Цинхуа подскочил. — Ты поможешь? — Мне всё равно надо сказать Шэнь Цинцю, что ты не работаешь на демонов. Лю Цингэ помог. Это было не так уже и сложно, когда он пригнал учеников. Заодно и бельё забрали, оно уже пришло. Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа впервые были заодно. Они стояли, наблюдая за байчжанцами и тихо переговаривались. Возможно, они оба работают на демонов, надо проследить. Издевается над учениками. — Шэнь… — Что?! На этот раз Шэнь Цинцю открыл дверь до того, как Лю Цингэ закончил фразу. Очень резко открыл, но Лю Цингэ был научен предыдущими встречами и стоял в стороне. — Скоро собрание. — О, шиди Лю решил посетить собрание второй раз в жизни? Оно завтра. Пользоваться расписанием пусть тебя учит кто-то другой. — Я знаю. Я должен буду отчитаться. — А ты упорный. Но у тебя не получится. — Я знаю, — повторил Лю Цингэ. — Ты не помогаешь. Мы не выполнили ни одного пункта. — Нет никаких нас. Убирайся. Или я всерьёз попытаюсь тебя убить. — Ты пытался. Не получилось. Похоже, Шэнь Цинцю говорил правду тогда и не пытается его убить. Ну, не больше, чем остальные. У Лю Цингэ было подозрение, что Ци Цинци тоже пыталась. Но, если это правда, тогда правдой могут быть и подозрения Шэнь Цинцю в отношении Шан Цинхуа. — Проще согласиться, чем объяснить, не так ли? Что за бред ты придумал на этот раз? — Ты издеваешься над учениками. — Замечательно. К этому я подготовился. Шэнь Цинцю скрылся в хижине и вскоре вернулся с небольшим зеркалом в руках. Повернул его в сторону Лю Цингэ. Тот нахмурился, опять они будто говорят на разных языках. — Так? — Я знал, что ты не поймёшь, — на лице Шэнь Цинцю была непонятная радость. — Это тонкий намёк на твоё отношение к ученикам. — Я тренирую их. — Заметь, я всё ещё не убираю зеркало. Лю Цингэ понимающе кивнул. Ученики должны быть готовы к трудностям этой жизни (на самом деле Лю Цингэ было плевать, они взрослые самостоятельные люди). Тренировки закаляют. — Ты слабый. Что, если кто-то не поймёт, как и я, и решит отомстить? Шэнь Цинцю разбил зеркало о его голову. Теперь ждать семь дней несчастий, но оно того стоило. Впервые они поняли друг друга. Только на собрании по-прежнему было нечего сказать. Пожалуй, он пойдёт за артефактом для следующего пункта. Хватит с него собраний в этом году. Просто уничтожает злых духов, не пытаясь выяснить причину их появления. — Шэнь Цинцю! — Я стою рядом с тобой. И поскольку мне нечем заняться, ты можешь говорить. Наконец-то Шэнь Цинцю пошёл навстречу. Сложно всё делать самому. Лю Цингэ достал из мешочка цянькунь статуэтку феникса и протянул. — Мы перешли на стадию подарков? — Шэнь Цинцю по особому изогнул бровь. За веером только её и было видно. — Те пионы не символизировали любовь и весну, — на всякий случай уточнил Лю Цингэ. Осень подходила к концу, но лучше пояснить. — Слава всем богам, — Шэнь Цинцю даже опустил веер, чтобы показать всю степень облегчения. — Что это? — Статуэтка, притягивающая злых духов. Ты ведь понял? Только бы понял, Лю Цингэ устал разговаривать за этот месяц. И опаздывал на битву. Только он знал о битве, но это не повод подводить другую сторону. — Я уничтожаю злых духов, потому что они хотят уничтожить меня. А зеркало для пояснений я разбил, — Шэнь Цинцю притворно вздохнул. — Ты ведь понял? — Просто попробуй. Расскажешь, когда я вернусь. — И что же за сверхважное дело, ради которого ты меня бросаешь? — Слежу за шисюном Шаном. Возможно, ты прав. И опаздывает на битву, но это Шэнь Цинцю точно не поймёт. — Если найдёшь доказательства, я помогу тебе с одним пунктом. Лю Цингэ кивнул и ушёл. На полпути вернулся и ещё раз объяснил про пионы. Шисюн Шэнь ещё раз с облегчением выдохнул. Очень нарочито, чтобы Лю Цингэ понял. Это он тоже объяснил очень нарочито. Постоянно спорит по любому поводу. — Шэнь Цинцю! — Что я должен сделать, чтобы ты отстал? — Наладить отношения с лордами и леди. — А я купил новое зеркало! Да, этот пункт определённо был правдой. И поэтому самый сложный. — Я не спорю по каждому поводу, — возразил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю достал из-за спины зеркало с гордой улыбкой. — Это бесполезно, да? — Ну почему же, — возразил Шэнь Цинцю. — На самом деле да, просто хотел поспорить. — Почему ты споришь? — Потому что вы всегда ошибаетесь. Приятно указывать на чужие ошибки. А теперь убирайся. — Но… — Не спорь, — лукаво улыбнулся Шэнь Цинцю. И захлопнул дверь. На этот раз Лю Цингэ попался. Он думал, что у них всё нормально и встал слишком близко. Потирая ушибленное плечо, Лю Цингэ отправился на Аньдин. Бельё не продержалось и месяца, надо заказать новое. И поговорить с Шан Цинхуа по поводу демонов. Бесполезный пост лорда Аньдина. — Шисюн Шан! — Добро пожаловать в скромную обитель этого лорда. Повесь дверь на место. — Не получится. На Байчжань нужно новое бельё. — Не получится, — ехидно ответил Шан Цинхуа. — Я буду чинить дверь. — Это работа учеников. — Шиди Лю, я же говорил тебе в прошлый раз. Шан Цинхуа встал из-за стола и подошёл к двери. Осмотрел и махнул рукой. Буквально. Лю Цингэ потом пошлёт всех, кто ему проиграет, чтобы починили. Сейчас было другое дело. — Если бы тот предположительный лорд захотел выпутаться, то что бы он сделал? — Предположительно? Договорился бы с врагом этого демона и смотрел бы на разборки. — Как бы предположительный лорд разобрался с победителем? Этот лорд слабак. — Обидно, шиди Лю. Предположительно. Теперь Лю Цингэ не сомневался, что это совсем не предположительно. И у Шан Цинхуа был не очень умный план, надо отговорить его. И ещё уговорить попросить помощи у Юэ Цинъюаня, пока не стало слишком поздно. Сам Лю Цингэ был готов признать, что понятия не имеет, как помочь. Но мог бы сразиться с победителем, если Шан Цинхуа решится на свой глупый план. — Ты открываешься мне с новой стороны, — Шан Цинхуа задумчиво отпил глоток чая. Он пригласил Лю Цингэ на чай, когда понял, что не сможет выгнать. — Так когда ты закончишь с шисюном Шэнем? — Когда вернусь из пещер Линси. Я готов совершить прорыв. И стану сильнее для твоего плана. Шан Цинхуа скептически посмотрел, но дал булочек в дорогу. Сказал, что это ускорит процесс, что бы это ни значило. Не уважает Юэ Цинъюаня. — Шэнь Цинцю! — Дверь открыта, ты, животное. Хватит орать, весь Цинцзин тебя уже ненавидит. Лю Цингэ пожал плечами и вошёл. Весь Цинцзин ненавидел его задолго до этого. — Я ухожу. — Я безумно счастлив. Зачем мне это знать? — Меня не будет. — Да, это подразумевается, когда кто-то говорит, что уходит. Ты же не ждёшь, что я начну интересоваться, куда ты идёшь? — В пещеры Линси, — с готовностью ответил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю должен знать, если захочет уточнить план. Он понял план и обещал помочь с одним пунктом. — За это время ты должен поговорить с чжанмэнь-шисюном. — Отличный выбор, шиди Лю. Давненько я не медитировал в пещерах. Когда мы отправляемся? Кажется, Шэнь Цинцю не понял план. Конец великого плана. В этих местах всегда было красиво осенью. Тихо. Умиротворяюще. Не тогда, когда у гробницы, где были похоронены уже три поколения Лю, встретились Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа. — Что ты тут делаешь? — прошипел Шэнь Цинцю. Фраза позволяла, хотя он мог прошипеть любую. — Что ты ожидаешь на это услышать? Что мы с шиди Лю почти начали осуществлять наш план по уничтожению ледяного клана и спасению одного из пиковых лордов от смерти и позора? — Ты так говоришь, будто не дал ему эти булочки ци, которые вызвали искажение. — Ты так говоришь, будто не зарезал шиди Лю его же мечом. — Это была случайность! Они сказали это одновременно и посмотрели друг на друга с вызовом. А спустя время уже сидели у гробницы и надирались вином, что купил у мутного типа Шэнь Цинцю. Этот тип тут постоянно ошивается после похорон, знает на чём заработать. — Я пробовал это вино, — Шан Цинхуа допил кувшин и выкинул за спину. Осквернитель могил. — Я приказал избавиться от него. — Ты работаешь на демонов? — Шэнь Цинцю был пьян. Теперь его обвинят и в пьянстве. — Неа, — Шан Цинхуа помотал головой, растрепав причёску. То, что осталось после погони за мутным типом. — Я докажу это когда-нибудь. — Попробуй. — Знаешь, что обидно? Меня даже не пустили на поминки, а сейчас мы с тобой — единственные, кто горюет. Кроме его семьи, конечно же. Если мы тут уснём, его мама прогонит нас метлой. Шэнь Цинцю привалился к Шан Цинхуа и закрыл глаза. Он был прав. Почти. Мама прогнала их мечом. Ты погиб пару месяцев назад. — Я был прав, — Шэнь Цинцю зажёг ароматическую палочку. — Эта крыса — предатель. Он сейчас в бегах от всех сразу. А ещё я видел наши копии. Моя мне врезала по лицу. Он сел перед табличкой и грустно посмотрел. Шэнь Цинцю приходил не впервые, мама пускала его. Она всегда была милой со всеми. И он своей жизнью поклялся, что не убивал Лю Цингэ. — Я начал с этой фразы, потому что в остальном был прав ты. Ах да, Ци-гэ идиот. Но ты не знаешь, кто такой Ци-гэ, не так ли? На чём я остановился в прошлый раз? Плевать, твой план сработал, жаль его осуществил не ты. В прошлый раз Шэнь Цинцю произнёс речь, разнося в пух и прах каждого лорда и леди Цанцюна. Было довольно забавно. Но ещё лучше было бы, если бы Шэнь Цинцю вспомнил о статуэтке феникса. Лю Цингэ не был злым духом, но она бы помогла поговорить. Потому что он застрял. Незаконченное дело. Он не знал, какое, но, судя по тому, о чём сейчас говорил Шэнь Цинцю, не его план примирения. Он провалился, но его исправил другой Лю Цингэ. Жаль, не встретились, было бы интересно сразиться. — Мы женаты в его мире, какая мерзость, — продолжал тем временем Шэнь Цинцю. — Если бы я на ком и женился, это был бы Ци-гэ. Он идиот, но мой идиот. О, я должен рассказать о Ци-гэ, не так ли? И вспомнить о статуэтке феникса. Или закончить раньше заката, вечерело и вот-вот дожен был вернуться Шан Цинхуа. Он в бегах в поместье Лю, оно достаточно большое, чтобы его даже мама не увидела. Возможно, он должен разобраться в его проблеме, чтобы переродиться. Но он даже не мстительный дух и не может взаимодействовать с материальным миром. И в этом помогла бы статуэтка феникса! Лю Цингэ ударил по ближайшей табличке (прости прадедушка, ты всё равно тут никому не нравился), которая отлетела в стену. Ой? Шэнь Цинцю подскочил, вытаскивая талисман. Но талисман не отреагировал, он для злых духов. А как следует разозлиться не получалось. Лю Цингэ был рад за Шэнь Цинцю, хоть тот и никак не мог догадаться. По-прежнему позорит Цинцзин. В бегах на одном месте. — Я так устал, шиди Лю. Шан Цинхуа и правда выглядел не очень. Волосы спутаны, круги под глазами. Он даже чуть не снёс алтарь, пока зажигал благовония. Поспал бы нормально, как раз паломничество всех родных (и Шэнь Цинцю) в гробницу закончилось. — Знаешь, всю жизнь положить на то, чтобы стать кем-то. А потом ты лорд самого убогого пика. Не знаешь, как выпутаться из своих же планов. За твою голову назначена награда. Демоны охотятся за тобой. И подставить шисюна Шэня так и не удалось. И эту речь он говорил уже не в первый раз. Хорошо бы мама на него уже наткнулась, хоть помылся бы. Лю Цингэ даже порадовался, что не чувствует запахов, одежду Шан Цинхуа не менял со времени побега. И, кажется, даже не стирал. — Хотя, откуда тебе знать, ты любимец судьбы. Ну, кроме того, что умер во цвете лет. А ведь у нас был уговор. Предположительно, — Шан Цинхуа истерически рассмеялся. — Я убил тебя, да? Это из-за тех булочек? Я просто хотел помочь тебе быстрее справиться. Хотя да, изначально в этом был план. Надо было продумать лучше. Ничего, я уже почти нашёл. Шан Цинхуа вскочил и снова задел алтарь. Поймал покачнувшуюся табличку. А ведь вы все заклинатели, почувствуйте уже злого духа. Потому что Лю Цингэ начинал злиться. — Я слышал, есть заклинатель, который вернул душу в тело. Ты просто подожди, шиди Лю. Ты ведь не против побыть лютым мертвецом? Я понятия не имею, зачем это делаю. Как это мне поможет? Но ты единственный, кто сказал, что я ценный лорд. Кажется, Шан Цинхуа начинал сходить с ума. Нет ли ещё одного мира, откуда придёт Лю Цингэ, который что-нибудь сделает и исправит это? Какой лютый мертвец спустя несколько месяцев? Спасибо, но нет. — Просто принесите статуэтку феникса! — не выдержал Лю Цингэ. Его всё равно никто не слышит, он пытался поговорить с мамой. И папой. И Минъянь, когда она грозилась отомстить Шэнь Цинцю за его смерть. Шэнь Цинцю пытался спасти, просто он — позор Цинцзина. Ну, хоть сейчас с остальными помирился. — Ш-шиди Лю? — Шан Цинхуа начал озираться. Он услышал?! — Шисюн Шан! — попытался Лю Цингэ, но без результата. Тот продолжал бесполезно озираться. — Что за статуэтка феникса? Она поможет поговорить. Хотя, сейчас Лю Цингэ уже и не знал, что сказать, чтобы спасти Шан Цинхуа. И хотел ли, всё же тот работал с демонами. Возможно, был виновен в смерти людей. И чинил все разрушения Лю Цингэ. И платил за них. Хорошо, можно было бы попытаться. — Я узнаю о статуэтке, — пообещал Шан Цинхуа не в ту сторону. Хорошо, ещё пару лет и кто-нибудь догадается. Или Лю Цингэ тоже сойдёт с ума, станет злым духом и его увидят. Пусть мама услышит. — О, дорогой… Мама говорила не с Лю Цингэ. Она нашла заснувшего Шан Цинхуа, который потихоньку перетаскивал в гробницу её библиотеку, чтобы изучить, не попавшись. В маминой библиотеке в основном были любовные романы и книги по врачеванию, так что он зря старался. Но Лю Цингэ не стал бы говорить, даже, если бы мог. Шан Цинхуа начал лучше спать после этих романов. Хоть и по-прежнему медленно сходил с ума и разговаривал с Лю Цингэ. Не так, как Шэнь Цинцю, который в последнее время светло скорбел и делился их с Юэ Цинъюанем отношениями. Не то, что Лю Цингэ хотел бы знать о чжанмэнь-шисюне. Шан Цинхуа говорил с ним так, будто считал живым. Это напрягало. Но со статуэткой феникса Шан Цинхуа застрял (Она была в Цанцюне, Шан Цинхуа, как и Лю Цингэ, не мог попасть в Цанцюн. Он мог бродить, но Цанцюн был защищён от духов, злых или не очень) и того заклинателя не нашёл (слава богам, это был бы самый мерзкий лютый мертвец, прошло слишком много времени). Мама подошла к спящему и осторожно потрясла за плечо. Шан Цинхуа резко сел, чуть не стукнувшись с ней лбом. — Кто ты, дорогой? А ведь она видела Шан Цинхуа, когда они с Шэнь Цинцю напились на могиле. Хотя, не живи он тут, Лю Цингэ бы тоже не узнал. Ужасная борода, но такая густая. А папа как-то пытался отрастить бороду, так там такие клочья получились, что мама неделю смеялась. — Мама Лю?! — Шан Цинхуа в ужасе попытался отползти. — Да, дорогой. Но кто ты? — Я так запутался, — пробормотал Шан Цинхуа. — Я не знаю, как спасти вашего сына. Мама растерянно моргнула. Да, Лю Цингэ был с ней полностью согласен. Его не спасти, его надо упокоить и отправить на перерождение. — Не слушай его, он сходит с ума. — Не удивительно, он живёт в гробнице, — ответила мама. — Вы тоже его слышите? — Шан Цинхуа схватил маму за рукав. Подождите, что? — Я напишу господину Шэню, чтобы он пришёл раньше. — Пусть принесёт статуэтку феникса, — прорычал Лю Цингэ. Но мама не услышала. К счастью, Шан Цинхуа тоже про неё вспомнил. Шэнь Цинцю не портит всё. — Шан Цинхуа! Конечно же, первым делом Шэнь Цинцю решил всё испортить и прикончить предателя. А Лю Цингэ опять никто не слышал и он не мог его остановить. Мама смогла. — Сядь и успокойся, дорогой, — она храбро встала между ним и Шан Цинхуа. — У нас будет разговор. — Ещё как будет. Что тут делает этот предатель? — Спит. Не мешай, он устал, выполняя вашу работу. Шан Цинхуа действительно спал. На кушетке, заботливо накрытый одеялом. Даже не проснулся от гневного крика Шэнь Цинцю. — Какую работу? Он сообщник демонов. — Он может слышать Цингэ. — Шиди Лю умер. Он просто пытается давить на жалость, — Шэнь Цинцю был грустным. Лю Цингэ понимал, обидно подружиться после смерти. — Я тоже его слышала, — возразила мама. — Что за статуэтка феникса? Ты принёс её? — Об этом знали только мы с Цингэ, — поражённо ответил Шэнь Цинцю и нервно распахнул веер. — Как? — Достань уже её! На этот раз они все услышали. Шэнь Цинцю поспешно полез в мешочек цянькунь. Наконец-то. Статуэтка засветилась, призывая духов. Нет тут больше никого, Лю Цингэ проверял, когда решил, что тоже сходит с ума от одиночества и впервые захотел поговорить хоть с кем-нибудь. — Цингэ, — мама смотрела прямо на него. Шэнь Цинцю судорожно вздохнул. — Наконец-то, — повторил Лю Цингэ уже для всех. — Шисюн Шэнь, ты очень, очень идиот. — О, теперь ты вежлив. И это неправильное построение предложения. — Ты трижды повторился, когда рассказывал, какая у чжанмэнь-шисюна очаровательная улыбка. — Ты слышал это? — Шэнь Цинцю выхватил веер и закрыл лицо. — Я был там всё время, да. А он скучал по этим перепалкам, понял вдруг Лю Цингэ. Действительно жаль, что не удалось подружить подольше. Возможно, в следующей жизни. — Ты сказал, что это для злых духов, придурок! Откуда я мог знать, что должен использовать её сейчас? И что за… это? — он ткнул веером в Шан Цинхуа. — Незаконченное дело, — пояснил Лю Цингэ. — Потом объясню. Мама? — Да, дорогой, — мама вытерла слёзы. — Я так рада поговорить с тобой ещё раз. Я не стала звать папу и Минъянь, чтобы не давать ложной надежды. Я сообщу им сейчас же. Лю Цингэ кивнул и подошёл ближе. Протянул руку, пытаясь дотронуться. Но рука прошла насквозь. Мама грустно улыбнулась. — Мне правда жаль прерывать, но мы должны разобраться с… этим. — Сначала я поговорю с семьёй, — возразил Лю Цингэ. Если он прав, потом не будет времени. — Не убивай шисюна Шана, у меня есть план. — То есть я стал шисюном только сейчас, а он до сих пор? — Он пытался вернуть меня к жизни. Очень мерзким способом, но я благодарен за попытку. Прощание. Это было неловко настолько, насколько возможно. Но Лю Цингэ был рад поговорить с семьёй. И Шэнь Цинцю, хоть тот и вёл себя как обычно. И теперь рассказывал о Юэ Цинъюане, ожидая реакции. Шан Цинхуа всё это время просидел не сказав ни слова. — С шисюном Шэнем я могу найти того заклинателя, — предложил он, когда все вернулись к насущной проблеме. — Господин Шэнь для тебя, предатель. — Пожалуйста, не надо, — наконец-то Лю Цингэ мог это сказать. — Я просто должен закончить одно дело. — Но ты закончил, — возразил Шэнь Цинцю. — У меня хорошие отношения с лордами и леди. Хотя, шимэй Ци так бесит. — Эй! — возмутилась Минъянь, отвлекаясь от тыканья пальцем в Лю Цингэ. Палец проходил насквозь, но это её не останавливало. — Учитель — лучшая. — Я обещал разобраться с шисюном Шаном, — объяснил Лю Цингэ. — Ну, это легко, — Шэнь Цинцю достал меч. Шан Цинхуа только усмехнулся. Он действительно устал. — Шисюн Шэнь. Не трогай его. Это моя последняя просьба. — Это нечестно, я не могу отказать тебе сейчас, — Шэнь Цинцю надулся. А Лю Цингэ и не знал, что он так может. Так, главное не начать сожалеть о потерянной дружбе, а то он никогда не переродится. — О чём ты, дорогой? Спасибо, мама, ты лучшая мама на свете. — Я обещал защитить его, когда предательство раскроется. Я не могу сейчас защитить его от демонов, но у нас дома он будет в безопасности. А шисюн Шэнь пообещает поговорить с чжанмэнь-шисюном, чтобы Цанцюн не трогал его. — И ты не боишься оставлять его со своей семьёй? — Шэнь Цинцю начал сдаваться. Это хорошо. — Он был с моей семьёй всё время, что я мёртв. Ты можешь взять с него клятву. — Ещё как возьму. Я не знаю, что ты в нём нашёл, но, если это нужно для твоего упокоения… Ты выполнил этот пункт, не так ли? — Хоть что-то. Шисюн Шан? — Смысл последних фраз ускользнул от меня. Но я могу дать клятву, да. Уверен, что не хочешь, чтобы я нашёл способ? Я изучил много демонических ритуалов, могу попробовать вспомнить. — Пожалуйста, не надо. Даже предположительно. — Предположительно, — Шан Цинхуа улыбнулся. Впервые за то время, что Лю Цингэ был мёртв. Впервые за то время, что они с ним были знакомы. Настало время уходить.