И тогда Саундвейв воскликнул: «Завалитесь!»

      Хук не знал, что случилось. И его это не заботило. Но это нужно сейчас же исправить.       Как слышал Хук от очень обеспокоенного Скреппера: это случилось несколько солциклов назад. Саундвейв на самом деле и полном серьёзе повысил голос во время совещания высшего командования. Это было достаточно редкое явление, чтобы быть поводом для беспокойства само по себе, но затем, через солцикл после этого, Саундвейв ушёл. Он написал записку. И разослал её каждому десептикону во фракции.

Саундвейв: больше не союзник и не член фракции десептиконов.

Кассетиконы Саундвейва Рамбл и Френзи: по-прежнему десептиконы.

Все остальные кассетиконы: больше не являются частью фракции.

Десептиконы: отойдите в сторону или умрите.

      И никаких дальнейших пояснений, естественно. Это ведь Саундвейв — мастер краткого слога. Зачем что-то объяснять, когда можно просто скинуть основные оперативные данные, а затем угрожать всей фракции? Тьфу.       Но Хук не мог допустить такого расклада. Это было бы ужасно, это был бы настоящий кошмар. Саундвейв, по всей видимости, был единственным мехом во фракции, который уделял хоть толику внимания приемлемым стандартам качества. Шоквейв по антенны занят своей наукой, Скреппер был лидером их гештальта и, следовательно, не считался, потому что его работа, по сути, заключалась в том, чтобы по чьему-либо указу заставлять Хука работать хуже, чем есть. Мегатрон и Старскрим даже не стоили рассмотрения, а у остальной фракции на самом деле вообще дел не было. Нет, Хук останется совсем один в отделе качества, если Саундвейв действительно уйдёт.       Кроме того, фракция десептиконов наверняка рухнет, но это мелочи по сравнению с долгом выполнения стандарта качества, и совсем мелочи по сравнению с тем, чтобы не усложнять актив Хука в геометрической прогрессии и без всякой на то причины. Нужно что-то делать!

***

      Однако, Скреппер не соглашался, что это что-то должны делать именно они:       — Хук, что ты вообще знаешь об этом инциденте?       — Какое это имеет значение? В процессе узнаю.       — Ладно. Тогда, объясни мне, Хук, как ты убедишь Саундвейва вернуться обратно?       — Скажу, что всем здесь плевать на правильность выполнения работ, и мне придётся следить за порядком. Ему будет не всё равно.       — Нет, будет.       — Хорошо, я попрошу его. Я умолять его буду!       На это Скреппер рассмеялся.       — Буду. Я могу. На кону гораздо большее, чем моя гордость, Скреппер, если это произойдет, я тоже могу сейчас взять и уйти.       — Хук, просто попробуй уговорить Мегатрона сделать это. Ему будет наплевать, если ты, фраг, не знаю, поклянешься ему в верности, ради всего святого. Зачем ему это? Вы не друзья.       — Тогда станем! — поклялся Хук, как будто это было хоть немного правдоподобно.       — Хук, послушай, — сказал Скреппер, — я тоже с этого не в восторге, но я не собираюсь рисковать тобой или кем-либо из наших, чтобы попытаться умолять его вернуться. Из всех мехов на этом корабле, когда Саундвейв угрожает, он имеет в виду именно то, и только то, что говорит. Не лезь к нему.       Ладно, это было хорошее замечание. Хук предварительно отправит электронное письмо.

***

Саундвейв, внимание.

Я не знаю, что заставило тебя уйти из фракции, но, скорее всего, оно было не настолько отвратительно по сравнению со всем тем, что тебе пришлось наблюдать в исполнении нашего «Командования» за последние несколько тысяч ворн. Пожалуйста, возвращайся, контроль качества без тебя ужасен.

Благодарю,

Хук.

      Хук ждал три цикла и не получил ответа.

Саундвейв, внимание.

Я не знаю, получил ли ты мое предыдущее сообщение. Пожалуйста, ответь. Когда я сегодня попытался исправить одну несостыковку, Скайварп просто рассмеялся мне в фейсплейт и сказал, чтобы я обратился к командованию, но теперь никому в командовании нет дела до контроля качества, а Старскрим высмеял меня в своем офисе, несмотря на то что это, безусловно, повлияет на функциональность разрабатываемого оружия. Я не создан для этого. Пожалуйста, возвращайся.

Благодарю,

Хук.

      Хук и в этот не получил ответа. Он начал думать, что Саундвейв, возможно, игнорирует его.

Внимание, Саундвейв,

пожалуйста, ответь что-нибудь, я умираю. Это отстой,

Хук.

***

      Рамбл зашел в медотсек, пока Хук чистил свои инструменты.       — У меня для тебя сообщение, Хук.       — Чего? — Хук поднял на него оптику.       — От Саундвейва.       — О, — Хук отложил инструменты. — Ладно, давай?       — Он говорит, и я эт типа цитирую: «отвали».       — Отвали? Прям так? — Хук перезагрузил видеоввод с визора, затем аудио.       — Да, вот так, — сказал Рамбл. — Поверь мне — ты не хочешь беспокоить его прямо сейчас.       — Ему нужно вернуться, — Хук пожал плечевыми стойками, возвращаясь к своим инструментам.       — Хук, — сказал Рамбл громче. — Просто поверь мне. Не вмешивайся. Не вмешивайся. Отойди и не мешай.       — Почему? — продолжил гнуть свою линию Хук. — Рамбл, мне нужно, чтобы он вернулся, иначе я не смогу выполнять свою работу. Я не собираюсь сдаваться. Я не собираюсь просто ждать, пока он, я не знаю, передумает.       — Ну, на твои похороны я скидываться не буду, — пробормотал Рамбл, достаточно тихо, чтобы Хук его не расслышал, и вышел из медотсека.

***

Внимание, Саундвейв.

Рамбл передал мне твоё сообщение. Спасибо за ответ. К сожалению, я не могу этого сделать. Мне нужно, чтобы ты вернулся. Эффективность работы медотсека и инженерного отдела упала на 600% после твоего ухода, и по мере того, как всё больше мехов привыкают к отсутствующему контролю, она продолжает падать. Старскрим не желает наказывать своих друзей, Мегатрон «не заинтересован» в решении «мелочей», а Шоквейву это «НЕ ВХОДИТ В КОМПЕТЕНЦИИ». Всё уже разваливается, мы стремимся в пропасть! Ещё немного, и не останется Дела Десептиконов, от которого можно было бы дезертировать, потому что всё взорвётся, все убьются, а нас всех уничтожат автоботы. Пожалуйста, возвращайся.

Благодарю,

Хук.

      По крайней мере на это письмо Хук получил ответ, хотя он был таким же обескураживающим.

Аргументы Хука: очень неубедительны.

Хук: очень раздражает.

Саундвейв: не заинтересован.

Вывод: отвали или будешь заблокирован.

Это последнее сообщение подобного рода.

      Тем не менее, у него не было особого выбора. Если всё так и продолжится, он не сможет работать, и уж точно не сможет работать согласно стандартам качества. Как будто без связиста, который всех координировал, эти самые «все» решили, что создание проблем для Хука — их величайшее призвание, и каждая мелочь должна быть испытанием. Строительство было завершено не согласно планированию, ему привезли некачественные материалы, никто больше не хотел позволять ему тратить время на ремонт, и— он даже не знал, что Саундвейв был ответственен за это — никто больше не составлял списки дежурств.       Это был кошмар. Это было похоже на актив в холостяцкой коммуналке, маскирующейся под армию. Это были плавильни ада. Им нужен был Саундвейв. И решение было только одно.       Хук собрал свои вещи, забросил их в подпространство и отправился на Землю, чтобы выследить Саундвейва. Поскольку Саундвейв отсутствовал, никто даже не остановил его, когда он покинул Немезис. Отвратительно. Неужели никто больше не умеет следить за гребанными картинками с камер? Не так уж и сложно сидеть перед мониторами и лупать в экраны.       Он спросил Рамбла, где искать касетника. Рамбл сказал ему не вмешиваться, если он не хочет провести остаток актива в мучительном сосуществовании с арматурой в выхлопе. Затем Хук попросил Френзи о помощи. Френзи ответил: «Флорида».       Ладно. Вот он. Во Флориде, в каком-то человеческом штате. Было жарко, влажно и липко от органического растительного покрова и грязи. Мерзко.       Он проверил свой сканер, тот уловил один сигнал кибертронской жизни, примерно в десяти растах к юго-востоку. Он решил, что стоит попробовать, и поехал туда по созданной и поддерживаемой людьми странной липкой дороге.       Он заблудился. Ему пришлось загрузить карту, созданную и поддерживаемую людьми, из глобального созданного и поддерживаемого людьми «Интернета». Унизительность всего этого процесса поиска связиста по куску грязи заставила его мысленно напугать фейсплейтом пару вехиконов, но он закончит то, что начал.       После пары неудачных «коротких путей» он добрался до точки сигнала. И установил оптический контакт с блестящей сине-серебристой спиной грёбанного автобота-Бичкомбера. Обычно Хук повёл бы себя иначе, но у него было важное дело, и отвлекаться, чтобы пострелять в случайного автобота, который его даже не заметил, в планы не входило. Он тихо вернулся на межштатную автомагистраль I-6 и вышел из зоны видимости, и начал думать, что делать дальше.       В конце концов он вернулся на Немезис. Если Саундвейва нет во Флориде, и нет ответов, что делать дальше, то… что, собственно, делать дальше?       Он попытался связаться по обычной визуальной связи. Неожиданно, но ему это удалось.       — Саундвейв, привет, — начал Хук.       Саундвейв был вычерчен на фоне голубого неба, но позади него на гору наползали человеческие приземистые пёстрые здания. Это было очень необычно, чего Хук никогда раньше не видел.       — Хук, — прошипел Саундвейв. — Я ясно выразился.       — Пожалуйста, выслушай меня, нам нужно, чтобы ты вернулся, — сказал Хук. — Всё в руинах, мой медотсек...       — Хук, — прервал его Саундвейв, — не связывайся со мной. Хук: оставит Саундвейва в покое. Последнее предупреждение.       — Лучше дезактив, чем быть частью этого процессороёбства, — яростно выпалил Хук. — Саундвейв… — комм отключился.       — Шлак, — Хук выругался в слух, всё так же яростно. В отсутствии других вариантов он принялся за работу.       Сопоставить фоновый пейзаж было не сложно. Он заплатил Рефлектору кубом, который ему дал Миксмастер — на условиях, что, если у Рефлектора появятся какие-либо странные симптомы, Хук о них сообщит, о чем сам Рефлектор, естественно, не в курсе — и Рефлектор через четверть груна вычислил местоположение. Это были Анды, в какой-то части Эквадора, в довольно отдаленной местности на какой-то горе с каким-то крошечным человеческим поселением вокруг на какой-то другой вершине, видимой с того места, где скрывался от своих обязанностей Саундвейв. Место странное, но не Хуку судить. Если Саундвейв не хочет его слушать по комлинку, то ему придется терпеть его самоличное присутствие. Может быть, так Хук хотя бы покажется искренним.       — Куда ты направляешься? — остановил его Френзи, прежде чем он успел улизнуть с корабля.       — Никуда, — сказал Хук, подобрав максимально деловой тон, насколько это было возможно в обстоятельствах, когда тебя застукал непосредственный товарищ меха, из-за которого ты и собирался свалить с корабля. — На склад иду, за инструментом, — оправдание хлипкое, но Френзи всё же пожал плечевыми стойками.       — И зачем ты тогда поднялся сюда из медотсека? Склад ниже.       — В обход? Я не знаю, Френзи, я не допрашиваю тебя о твоей работе.       — Слушай, — сказал Френзи, — я серьезно. Мы в курсе, что ты пытаешься вернуть Саундвейва. Просто умой руки и дай всему этому случиться. Всё будет нормально. Тебе просто нужно немного охладить свои турбины.       — У меня нет турбин, — сказал Хук. — И я не верю, что всё «просто вернется в норму». Ничего никогда «просто» в норму не возвращается. Я уговорю Саундвейва вернуться.       — Удачи тебе, — сказал Френзи и закатил оптику. — Ладно, тогда слушай сюда. Я звоню Скрепперу.       — Скреппер в курсе, — солгал Хук.       — Явно нет, иначе бы он уговаривал его за тебя, потому что у тебя коммуникативные навыки мертвого скраплета. Хук, сиди молча и не отсвечивай.       — Ладно, хорошо. Я вернусь в медотсек, — Хук изобразил на фейсплейте смертную обиду и сдачу позиций.       — Рад видеть, что мы пришли к пониманию, — сузил оптограни Френзи.       Хук кивнул, и развернулся, чтобы уйти. Френзи не следовал за ним, а значит можно предположить, что он ушел чистым, так что он вернулся обратно на верхнюю палубу к шлюзу. На этот раз его никто не остановил.       Он действительно получил запрос от Скреппера. Он отправил один в ответ, на всех нормальных уровнях. Скреппер даже не потрудился связаться с ним после.       Эквадор был таким же жарким, таким же липким, органическим и отвратительным. А ещё там были отвратительнейшие дороги, потому что Саундвейв находился в сельской, дикой местности, и дороги были сделаны из грязи. Это было удручающе, мягко говоря.       Он был примерно на полпути к тому месту, на которое указал Рефлектор, когда Рэведж выскочил на его пути.       — Возвращайся на Немезис, — сказал Рэведж.       — Пожалуйста, скажи Саундвейву, что если он не вернется, Немезис, вероятно, в течение декацикла затопит, — заорал Хук.       — Ты действительно собрался довести это дело до конца, не так ли? — сказал Рэведж, прищурившись.       — Да, — подтвердил Хук.       — И ты знаешь, что Саундвейв застрелит тебя на месте?       — Я уже сказал ему, что лучше умру, чем увязну в армии десептиконов без царя в голове.       — И это... для тебя Саундвейв?.. — Рэведж от неожиданного признания наклонил голову в рассеянном жесте.       — Очевидно. Как и должно быть очевидно для всех! — Хук от искры начал дико жестикулировать, и Рэведж оскалил в ответ клыки. — Саундвейв — единственный, единственный, кто когда-либо и что-либо делает правильно и к сроку!       — Э... ладно. Хук, просто возвращайся обратно, — шевельнул пару раз ушами Рэведж.       — Нет. Тебе придется пойти вместе со мной или избавиться от меня, но я не вернусь без Саундвейва.       — Хук, — Рэведж закатил оптику, — я сейчас подбираю слова как можно мягче, но ты гребаный идиот. Как хочешь. Если хочешь сыграть роль мученика, я уйду с твоего пути.       — Спасибо, Рэведж.       — Если бы ты хотел меня поблагодарить, ты бы вернулся на Немезис и переждал, как все остальные, — сказал Рэведж, но отошел в сторону и позволил Хуку продолжить путь, и это единственное, что имело значение.       Но ненадолго. Две птицы, Лазербик и Баззсо, приземлились на его пути, объехать их было невозможно, только вниз по скале.       — Уходи, — пронзительно крикнул Баззсо.       — Нет, — ответил Хук.       — Уходи или умри, — крикнул громче Баззсо.       — Ладно, — сказал Хук и не обернулся.       — Он потерял свой логический блок, — вставил Лазербик.       — И, судя по всему, центральный процессор, — согласился Баззсо. — Скажи Саундвейву. Лазербик взлетел.       — Ладно, выкладывай подробности, — сказал Баззсо, подпрыгивая ближе. — Насколько всё плохо?       — Катастрофично, — сказал Хук. — эффективность в медотсеке упала на шестьсот восемьдесят три процента, и...       — Я не это имел в виду, — сказал Баззсо. — Старскрим и Мегатрон уже собрались вместе, чтобы поплакать? Что-нибудь взорвалось на мостике? Автоботы кого-то убили?       — Э-э-э... насколько мне известно, нет, — сказал Хук. — Ну. По крайней мере, на мостике ничего не взрывалось, и никто не погиб.       — Отстой, — простонал Баззсо. — Это займет целую вечность. Я спрошу у Саундвейва, можем ли мы отправиться в Монако. Там мне больше нравится атмосфера, — Баззсо внезапно наклонил голову, словно услышал что-то по внутренней связи, и провентилировал. — Забудь, что я сказал. Давай, раздражай Саундвейва и дальше, если хочешь, но помни: ты ничего не добьешься. Ты можешь просто... ладно, правда, я несу чушь. Пока.       Хук смотрел ему вслед, несколько озадаченный таким поворотом событий. Но Баззсо всегда говорил странные и труднопонятные вещи. И в шлак его, нужно ехать дальше, его ничего не удивляло до этого, не удивит и сейчас. Наконец, на вершине он нашел Саундвейва.       Тот распластался на куче органических тканей в своём робомоде, попивая из баночки масло, словно это был энджекс. Он смотрел на весь мир так, словно был в отпуске. В отпуске, в то время как вся работа отделения Хука рушилась! Хук не мог сдержать ярость, которую вызывало зрелище чужого блаженства.       — Саундвейв!       — Хук, — прошипел Саундвейв. Он не встал. — Возвращайся на Немезис.       — Без тебя не вернусь.       — Хук, — прошипел Саундвейв шепотом. — Возвращайся. На Немезис.       — Саундвейв, ты нам нужен. Ты нужен всей фракции. Если ты не вернешься…       — Саундвейв: осведомлен.       Хук было собирался разразиться умной, проникновенной речью, или что-то в этом роде, наверное, но остановился.       — Ты в курсе?       — Саундвейв: осведомлен о положении в армии десептиконов. Хук. Возвращайся на Немезис немедленно.       — Я серьезно, — сказал Хук. — Я не вернусь без тебя. Серьезно. Я!..       В этот момент Рэведж прыгнул ему на плечо сзади, сбив с серво. Хук пытался скинуть его, но увидел, как Саундвейв вытащил свой бластер. О, шлак, ладно, он облажался, может, это была плохая идея в конце концов…       — Хук: крайне неприятен.       Через клик Хук обнаружил себя в блокираторах, а над ним нависал Саундвейв.       — Э-э, прости, — сказал Хук. — Эм… могу я попросить тебя вернуться к десептиконам? Я умолять готов!..       — Ты? — спросил Баззсо. — Ты не умеешь умолять.       — Это не так уж и сложно, — солгал Хук.       Баззсо и Рэведж переглянулись, а затем Рэведж посмотрел на Саундвейва. После совокупности обмена микрожестами между кассетником и кассетами, и, видимо, разговора по комлинку, все снова уставились на Хука.       Ага.       — Умоляй, — протянул Саундвейв.       — Э-э... пожалуйста? — сказал Хук. — Вернись к десептиконам, пожалуйста?       — Это самые жалкие мольбы, которые я когда-либо слышал, — сухо прокомментировал Рэведж, а Баззсо и Лазербик разразились каркающим смехом.       — Хук: надменный, — сказал Саундвейв. — Не склонен просить. Не привык умолять. Саундвейв: не очень весел. Хук: очень раздражает. Хук: очень настойчив, — Хук в ответ лишь пожал плечевыми стойками. — Саундвейв: с нетерпением ждал тишины и покоя. Саундвейв: ожидал отдыха на время отпуска. Каждый цикл Хук: пытался убедить Саундвейва вернуться. Хук: не хотел останавливаться. Хук: остановится сейчас?       — Эээ... нет? — возможно Хуку стоило умолять сейчас — умолять о пощаде.       Саундвейв схватил руками воздух и обернулся.       — Я и говорю, давай убьем его, — сказал Баззсо.       — Без него и Саундвейва у десептиконов вряд ли останутся хоть какие-то функции поддержки, — указал Рэведж.       — Рэведж: прав, — Саундвейв обернулся. — Хук: останется здесь. С Саундвейвом. Хук: не скажет больше ни слова о возвращении к десептиконам на время пребывания. Хук: понимает?       — Ты не можешь просто держать меня прикованным, — сказал Хук.       — Саундвейв: может делать всё, что ему вздумается. Предложение: расслабься и устройся поудобнее.       Хук больше не беспокоился о том, что его пристрелят. Он устроился на своих колёсах. Саундвейв вернулся к куче подушек и одеял. Наступила неловкая тишина.       — Хук, — сказал Саундвейв через мгновение, — газированного энергона?       Саундвейв оставался в горах с Хуком ещё около двух декациклов. На самом деле, как только Хук перестал сходить с ума из-за судьбы медотсека в своё отсутствие, это оказалось не так уж и ужасно. Конечно, всё сгорит, и все умрут в его отсутствие, но сейчас это не его проблема, учитывая, что он застрял на гребаной горе. Кроме того, как только ему самому дали пару покрывал, и он попробовал некоторые из крии Саундвейва, ему пришлось признать, что это было довольно неплохо. Прошло много времени с тех пор, как он мог просто сидеть и не беспокоиться о работе. Актив в качестве единственного медика на Немезисе не был ни расслабляющим, ни жизнеутверждающим.       Затем, через несколько солциклов, Саундвейв принял ещё один холо-вызов. На другой стороне линии связи были Мегатрон, Старскрим и Шоквейв, а также несколько офицеров старшего звена. Скреппер там тоже был, отметил Хук. Он сказал Скрепперу, что с ним всё в порядке, а Скреппер пожелал ему не сдохнуть, и всё. На самом деле Хук был удивлен, увидев, насколько обеспокоенным выглядел его командир. Мегатрон был определенно изможден. Старскрим выглядел так, будто он вот-вот упадет.       — Твоё повышение одобрено, — сказал Мегатрон, прежде чем Саундвейв успел подтвердить соединение. — Твои идеи приняты. Новая каюта одобрена. Возвращайся уже!       — Задачи Саундвейва: неактуальны и просты, легко выполнимы дураком без навыков? — спросил Саундвейв. — Неужели Старскрим: посчитал моё отсутствие всего лишь: «минус точка на радаре»?       — Я был неправ, совсем неправ! — заныл Старскрим.       — .:Вот. Вот так унижаются и умоляют профессионалы, — отправил Баззсо Хуку. — .:возьми себе на заметку в следующий раз:.       — Беру свои слова обратно, Саундвейв, ты так хорош в своей работе, и ты самый незаменимый мех на корабле. Мы ничего не можем сделать без тебя! Пожалуйста, возвращайся, ты единственный мех, который может следить за всем этим скраплятником, и ты намного важнее меня!       Рэведж рассмеялся на это.       — Саундвейв: негодует на замечание о кассетах. Старскрим: откажись.       Старскрим взглянул на Мегатрона. Он одними губами произнес "помогите". Мегатрон пожал плечевыми стойками. Старскрим снова повернулся к камере.       — Я беру назад все слова, что сказал о твоих кассетах.       — Подробнее, — протянул Саундвейв. Его монотонный голос не мог скрыть, насколько ему нравилось наблюдать за унижениями Старскрима.       — Я, — сказал Старскрим, — эм, отказываюсь от всех гадостей, что я когда-либо говорил о твоих кассетах, потому что, эм, они все очень важные и хорошие бойцы, и они... превосходно выполняют свою работу?       — И? — сказал Саундвейв.       Старскрим снова повернулся к Мегатрону. Мегатрон снова пожал плечами.       — Саундвейв, пожалуйста, скажи нам, что ты хочешь услышать от Старскрима.       — Старскрим: сделал вульгарное замечание о предпочтениях Рэведжа. Отзовите их.       Старскрим моргнул, его фейсплейт исказился от гнева.       — Только потому, что я назвал этого выскочку киберкота с манией величия портолизом, ты хочешь, чтобы я... — его речь остановил подзатыльник Мегатрона.       — Извинись, Старскрим, или я убью тебя.       Старскрим сделал глубокий цикл вентиляции, наштукатурив на фейсплейт самодовольную ухмылку.       — Извини, Рэведж, что назвал тебя выскочкой киберкотом с манией величия, и портолизом. Ты явно не подлиза, учитывая, что работаешь только с мехами, которые талантливее тебя во всех отношениях, и… — на этот раз Мегатрон ударом вышвырнул его из кадра. Онслот на заднем плане скользнул за кадр, словно раздумывая, стоит ли ему смыться. Хуку всё ещё было слышно, как они перешёптываются за кадром:       — Извинись, или ну, или Саундвейв не вернётся. Помнишь, как это длилось полворна?       — Я не могу! Мегатрон, если он не вернётся, я упаду замертво! Я отключусь!       — Кто тебе разрешит. Я сам тебя дезактивирую и принесу ему твою голову! Извинись!       — Саундвейв, — вернулся в кадр Старскрим. — Я искренне извиняюсь за свои комментарии, — он отвел взгляд от камеры. — Я был... шестеренкой... углом больше девяноста градусов? Мегатрон, что?.. Ладно. Ладно. Я перешёл все границы, и мне очень жаль, пожалуйста, вернись.       Саундвейв пожал плечами Рэведжу. Рэведж вернул ему тот же жест.       — Саундвейв: принимает извинения, — на другом конце связи с облегчением вздохнули все. — От Старскрима. Мегатрон: принеси извинения.       — Я не могу извиняться, не зная, за что, — Мегатрон в удивлении поднял оптический гребень.       — Саундвейв: запрашивает извинения за то, что Мегатрон продолжает поддерживать Старскрима в вопросах, где Саундвейв прав.       — Я не...       — Инцидент с оскорблениями, — Мегатрон попытался было открыть рот, но Саундвейв снова его перебил. — Инцидент с инфузией энергона. Каждый раз, когда Старскрим пытался обойти дисциплинарные взыскания Саундвейва, накладываемые на других сикеров. Саундвейв: нужно продолжать?       — Нет, — сказал Мегатрон. — Мои извинения. В будущем я буду более внимательно относиться к твоему мнению.       — Пока не забудет, — пробормотал Баззсо. — Тогда нам придется повторить это снова. Надеюсь, на менее скользкой планете.       — Этого достаточно? — спросил Мегатрон. — Ты вернёшься?       — Саундвейв: обдумываю, — сказал Саундвейв. — Саундвейв: хотел бы извинений от Шоквейва.       Шоквейв поднял взгляд со своего места за кадром:       — Да?       — Извинись за оскорбление логических процессоров Саундвейва.       — Твои логические процессоры явно в порядке, — пренебрежительно сказал Шоквейв. — Ты был слишком эмоционален от разочарования, когда мы говорили в последний раз. Логично, что ты взял отпуск.       — Это не извинение, болван, — отрезал Старскрим.       — Извинение: принято, — сказал Саундвейв, вероятно, больше для того, чтобы досадить Старскриму, чем уступить Шоквейву, подумал Хук. — Саундвейв: ожидает материальных уступок в письменной форме. Скоро вернусь на Немезис.       Мегатрон поднял манипулятор, притормаживая его.       — Прежде чем ты вернёшься, у меня есть задание, которое лучше всего подходит для тебя и твоих кассет. Хук пропал. Пожалуйста, найди его и приведи. Он нужен нам как можно скорее.       Саундвейв, отключив связь, повернулся, чтобы посмотреть на Хука.       — Хук: требуются условия для возвращения?       Хук обдумал увиденное ранее. На самом деле, были некоторые вещи, которые сделали бы его актив намного проще.       — Знаешь, я думаю, что да. Можешь попросить их о...       Хук никогда ранее не слышал о себе настолько высокой оценки.       По-видимому, отсутствие медицинской помощи в течение двух с шаниксом декациклов заставило даже самого раздражающего и раздражительного десептикона пересмотреть своё отношение к медику. В конце концов, если бы он мог просто сбежать, чувствуя себя недооцененным — а именно такую ​​историю для него сочинил Саундвейв, и которую ему пришлось улаживать с разъяренным Скреппером по возвращении, — то, несомненно, они должны были ценить его гораздо больше, чем есть. В конце концов, трудно быть крутым парнем, когда у тебя оторваны оба манипулятора, и никто не хочет приваривать их обратно.       Хук задумался над идеей Саундвейва: может, им обоим и в правду нужно бросать десептиконов на произвол судьбы раз в пару тысяч ворн.       В конце концов, трудно быть единственным компетентным мехом во фракции.