Проклятые

Эмбер только что закончила осматривать дом, и, надо признать, это занятие оставило у неё смешанные чувства. Вроде всё было на своих местах — старые кресла, ковры, лампы, которые помнили ещё первые цветные телевизоры. Но теперь дом казался пустым и холодным, лишённым той живой энергии, которая всегда исходила от бабушки. Взгляд Эмбер упал на старые часы с маятником, которые тикали с такой усталостью, будто и они задумались о том, стоит ли продолжать. Только она собралась на минутку присесть и перевести дух, как в дверь раздался стук. Эмбер вздрогнула, не ожидая посетителей, но быстро взяла себя в руки. Кто бы это ни был, вряд ли он принёс с собой что-то более жуткое, чем её собственные мысли. Она открыла дверь и замерла. На пороге стояла Сара — её бывшая лучшая подруга, с которой они когда-то были неразлучны, как горох и стручок. Но сейчас перед Эмбер была не та весёлая и болтливая девчонка, которую она помнила. Нет, Сара изменилась. Её светлые волосы были туго стянуты в пучок, лицо стало более угловатым, и в глазах теперь читалось что-то холодное, почти отчуждённое. — Сара? — нерешительно произнесла Эмбер, в душе надеясь на тёплый приём, но вместо этого почувствовала, как её обдало холодом. — Эмбер, — кивнула Сара, как будто они виделись вчера, а не десять лет назад. Её голос был ровным, без намёка на радость или хотя бы любопытство. — Я узнала, что ты вернулась. Решила заглянуть. Эмбер улыбнулась, надеясь растопить лёд, но улыбка быстро померкла, когда она поняла, что её старая подруга не собирается проявлять ни капли тепла. — Да, вернулась, — проговорила Эмбер, чувствуя, как внутренняя энергия медленно спадает. — Всё как-то пошло наперекосяк в Нью-Йорке. Вот и решила перебраться обратно. Хотя, честно говоря, я не ожидала, что здесь всё будет таким… прежним. — Прежним? — переспросила Сара, вскинув бровь. Её глаза мелькнули по дому, как холодные лучи прожектора. — Ничего не меняется, Эмбер. В этом городе всё остаётся на своих местах. Люди, дома… Привычки. Последнее слово прозвучало с оттенком горечи, и Эмбер почувствовала, как между ними повисло напряжение. Она попыталась рассеять его, вспомнив, как они когда-то хохотали, болтая о всякой ерунде, но это казалось сейчас почти невозможным. — Как ты? — спросила она, стараясь придать голосу теплоту, но чувствуя, как её собственное беспокойство растёт. — Чем занимаешься? Работаешь где-то? — Да, — коротко ответила Сара, слегка пожав плечами. — В супермаркете. Вышла замуж. Двое детей. Обычная жизнь. Эмбер кивнула, чувствуя, как разговор увязает в трясине обыденности. Всё, что она могла предложить, казалось недостаточным, а все её попытки снова найти общий язык наталкивались на невидимую стену. — Здорово, — пробормотала она, понимая, как жалко это прозвучало. — Рада за тебя. Но знаешь, я думала, что когда вернусь, мы… ну, наверно, сможем наверстать упущенное. Как в старые добрые времена. Сара только усмехнулась, и эта усмешка была далеко не дружелюбной. — Старые добрые времена, Эмбер, — сказала она, скрестив руки на груди, — давно закончились. Ты уехала, оставив всё это позади, и сейчас вернулась, думая, что сможешь вернуться и к дружбе. Но здесь ничего не изменилось, кроме нас. Ты изменилась. Я изменилась. Этот город… он держит нас в своих руках, и никто не может вырваться. Даже ты. Эмбер замерла, чувствуя, как слова Сары проникают глубже, чем она ожидала. В этом тоне был не просто холод — это было обвинение, горечь, которая накапливалась годами. Она хотела возразить, попытаться объяснить, но поняла, что это будет бессмысленно. Между ними действительно выросла пропасть, и она была слишком широкой, чтобы её просто так перепрыгнуть. Сара посмотрела на Эмбер ещё раз, теперь с лёгкой ноткой жалости в глазах. — Что ж, я просто хотела убедиться, что это действительно ты, — сказала она, делая шаг назад. — Надеюсь, тебе удастся устроиться здесь. Хотя, честно говоря, я бы не ставила на это. Эмбер не нашла, что ответить. Она просто кивнула, чувствуя, как в груди сжимается горечь. Сара развернулась и ушла, не оборачиваясь, оставляя Эмбер стоять у двери с чувством, будто её только что окунули в холодную воду. Когда дверь закрылась, Эмбер осталась в тишине, которую нарушали только старые часы с маятником. Она поняла, что вернулась не просто в город своего детства, а в место, где её больше никто не ждал, и где она была чужой. Одиночество и настороженность окутали её, и она почувствовала, как город снова набрасывает на неё свои старые, знакомые сети.