Паучок

Питер был ничтожеством. Полнейшим. Он был идиотом, тварью, мразью, шлюхой, сукой и… просто ублюдком. Тетя Мэй явно в нем разочаровалась, сбросили ей на шею какого-то парня, непонятно где пропадающего по ночам и приходящего в синяках и царапинах под утро. Обычный диалог происходил так (первый пару месяцев): — Где ты шлялся, Питер?! Почему у тебя снова нос сломан! — Прости, тетя Мэй, я… Дальше можно было сорвать что угодно. Они схвавают. Учился он нормально, не блистал, конечно, но олимпиады по литературе выигрывал, и в среднестатистической американской школе штата Нью-Йорка от него тупо отстали. Тетя Мэй, горько вздыхая оставляла в его комнате аптечку с остывшим куском пиццы и горьким чаем, и уходила в свою комнату, звонить третьесортным подружкам одновременно под звук политической передачи телевизора the daily show. Когда его укусил маленький разноцветный паучок, Питер уже понимал, что теперь его задача не резаться в кругу мертвых гото-эмо, а спасать великую и свободную Америку от межгалактических супер-злодеев. Первые месяцы было трудно, предсказать кем будет его следующий противник — невозможно. Предсказать, что тебя ждет сегодня — яд в крови или пуля в крови — невозможно. Но Питер привык, сам нарисовал себе костюм, научился драться, лазить по стенам. Что было, пожалуй, единственным плюсом. Паучьи способности открыли ему мир возможностей, огромная подземная система туннелей Нью-Йорка или ночные виды с высоток теперь стали ему доступны. Но только в этот раз ему не удалось насладиться видами. Какая-то зелено-голубая херня в виде змеи с тремя головами пыталась его убить, тщательно стукая головой об железобетон новостройки. — Как же ты меня… Достал, — Питер под звуки собственного избиения вспоминал математические формулы для завтрашнего экзамена, и, понимая, что помнит он примерно ничего, решил таки вырваться из лап этой твари, разрывающей его одежду. Паутину пульнуть в глаз, в другой, обмотать вокруг столба и теперь его очередь убивать эту тварь монтировкой. — Бедные рабочие, — Питер с искренним сожалением осматривал погнутую пополам монтировку и четверо пробитых черепов зелено-голубой нечисти. — Как же им, бедным, восстанавливать все это… Питер от злости пнул нечисть, а после вынул несколько долларов и положил на видное место, придавив их кирпичом. Вернувшись через окно спальни домой, Питер скинул с себя окровавленный и в который раз порванный костюм. — Вот блять, — Он втихую сматерился, закуривая сигарету. Оставалось не больше часа до рассвета. В комнате заметно холодало, теперь Питер явно ощущал конец декабря. Оставшись в трусах, Питер заклеивал пластырем поцарапанный живот, прикладывал лед к голове, одновременно умудряясь заучивать формулы, в смысл которых он не собирался вникать. Когда боль постепенно утихла, Питер накинул на себя кофту и забился в угол постели, сразу уснув. На утро его ждал неприятный сюрприз. Из школы позвонил местный психолог, предупредить тетю Мэй о признаках «депрессивного эпизода» у Питера. Хотя Питер просто хотел спокойно выпить кружечку кофе. А получил изнасилование мозгов. — Питер… — Да, тетя Мэй? — Он снял капюшон, поворошил черные волосы и сделал большой глоток горячего капучино. Таким тоном хорошие новости не сообщают. — Покажи свои руки, пожалуйста. Питер закатал рукава, там было лишь несколько порезов ниже предплечья. — Ага. Из школы попросили пройти тебе… Обследование. — Я уеду. — А кто ж ему поверит? Суицидник-наркоман, единственное, что он слышал. А как им сказать, что только благодаря ему эти морды еще живы? — Куда? — В Манхэттен, я нашел давно еще университет, буду литературу изучать. От тебя ничего не надо… — Питер. — Грустно и мягко произнесла тетя Мэй. — Прости, тетя Мэй. Я смогу заработать, и оплачу все твои траты. — Питер встал из-за стола, помыл кружку и прошел мимо сгорбившейся тети Мэй. ----- Ему было чем заняться. Америка, полная разных уродов, и люди в том числе. Все было хорошо — ну, учитывая то, что ночевал он вместе с крысами гораздо ниже рельс метро — до того момента, как он не встретился с мутантом. А он их всегда ненавидел. С акулой он явно не справлялся, паутина на нее не действовала, регенерировала она с потрясающей скоростью. И тут появился Дэдпул, в блестящем костюме, с выпущенной только что катаной из его руки, которая влетела в глаз мутанту. — Дэдпууууул? — Питер в шоке наблюдал за тем, как тайные его рисунки в блокноте оживали в реальности. — Питер, сладенький, не мог бы ты временно умолкнуть? Ну, то есть заткнуть свое хлебало, хотя бы на время. — Дэдпул чмокнул Питера в щечку и прыгнул в пасть мутанту-акуле. — Wolverine es un buen idiota? Самоубийца хренов. -- Питер в ярости сузил глаза — сам стыдясь того, что покраснел — засовывая какую-то палку в бочку с бензином. Мутант громил ларьки неподалёку, ему явно не было весело от ударов мечом по его кишкам изнутри него. Зубами обматывая веревкой несчастную тряпку на палке, пахнущей бензином, Питер сбросил бочку с таинственной жидкостью вниз. Питер поджег зажигалкой — с третьего раза — палку, и паутиной обматывая ноги мутанта, залез меж его громадных зубов. — Эй… А ты регенеруешь? — Питер с интересующимся видом спрашивал бездну пасти мечущегося мутанта — Что-что, милый? — Оттуда донесся милый и саркастичный голос Дэдпула. — Значит, да. — Питер бросил вниз пасти самодельный факел и через секунду все взорвалось. **** — Марвеловский Иисус спасет страдающего от экзенстенциальных ужасов подростка, находящегося в глубине морального кризиса. Питер никак не мог прийти в себя. Отчасти потому, что ему было очень тепло и впервые не болело тело. В глазах троилось, видел он только странного человека. — А?.. — Господи Боже! — Дэдпул закрыл лицо руками, — Так ты еще и кокс нюхаешь! Тут Питер окончательно пришел в себя и от шока аж присел. — Бум. — Уэйд тыкнул Питера по носу и залез к нему в постельку, обнимая паучка за талию. — Какой ты тёпленький, отогрелся ты тут у меня! — Отвали, идиот, — Питер толкнул Дэдпула и вылез из кровати. — Оууу, вы еще и голый, мистер Неподступный, — Дэдпул достал маску и резко надел ее на себя. Питер оглядел себя, понял, что он и правда только в носках с трусами. У него заболел живот от чрезмерной активности, кружилась голова и… Боги, как же он хотел, чтоб Дэдпул его еще раз обнял. — Я на карточку с твой характеристикой все карманные деньги потратил, — Питер с обидой глянул на Дэдпула и присел на балкон. — Мне надо наружу. — Давно за тобой наблюдаю, паучок. Ты.... — Ну мог бы хоть раз тогда помочь, — Питер огрызнулся, — Вы все такие, веселые, блять, прилетаете когда я сдох почти уже, да так то вам плевать, хоть меня бьют… — Да ты прям душу открыл мне. — Ты бесишь. — Все так говорят, — Дэдпул протянул пачку с сигаретами. — Возьми. Питер закурил и уставился на Дэдпула и недовольно спросил его. — Я теперь в долгу? — Нет, что ты, что ты, — Уверенно произнес Дэдпул, — Ты просто горел и обливался кровью, а я взял и спас тебя, так бы ты умер, а на горящем асфальтовом скрабе для лица ебаные капиталисты нажили бы миллионы долларов. Питер улыбнулся. На секунду. — Сука, — Питер в панике искал свою куртку по квартире, уже догадываясь что она вся сгорела в огне. — СУККАА, — раздалось на всю квартиру, Дэдпул, сияя подхватил речь Питера. Питер в ужасе смотрел на ночной Нью-Йорк. — Куда пойдёшь ночевать без своей паутинки? — Буду ночевать в люкс-отеле под землей, - Питер мрачно пошутил. — Уверен? — Дэдпул приобнял паучка за талию и повалил на кровать. — Ебать у тебя пресс. — Питер долго терпел, но больше сдерживаться он не мог. — Я тебя таким и рисовал. — Это ты еще голого Росомаху не видел. — Дэдпул в красных штанах и маске сидел у него на трусах и разглядывал Питера. — Я тоже не ожидал увидеть сбежавший труп из интернета для трудных подростков. Какой ты худенький. Тебя дома мама с папой били, да? — У тебя есть функция заткнуться? — Питер лишь делал вид, что пытается вырваться, но злился он по-настоящему. — У тебя такие карие глаза, прям как сгоревший труп мутанта. (Не говори Росомахе. И я, сука, исключение). Дэдпул провел рукой по многочисленным красным полосам. — От плохишей мне тоже доставалось. А ты спешишь куда сегодня?