Часть 19. Самая холодная ночь
2 ноября 2024 г., 13:00
Праздник зимы подкрался незаметно. По крайней мере, так показалось Вивьен.
Совсем незаметно для нее все улочки Марли стали покрыты мелким снегом и вход в кофейню приходилось каждое утро расчищать и посыпать солью во избежание гололедицы. Вивьен каждый год устраивала в кофейне небольшую акцию: раз в год угощала гостей ароматным горячим шоколадом за счет заведения.
Постоянные гости, зная это, всегда приходили с мелкими подарками в ответ, и это было самым приятным временем года. Дарить настроение другим, чтобы согреть себя.
Но сегодняшний праздник зимы был особенным. Просто потому, что это было двадцать пятое декабря.
Вивьен поставила последнюю капельку крема на торте и в последний раз критично его осмотрела. Высокий бисквитный торт, полностью белый, припорошенный кокосовой стружкой, как самый настоящий снежный ком, ослеплял своей идеальной красотой. Девушка улыбнулась и аккуратно перенесла блюдо с тортом в холодильник.
— Дожидайся вечера, — пригрозила она с улыбкой, когда за ее спиной раздался первый за день звон колокольчика. — Добро пожаловать!
Он всегда был первым.
Вивьен обернулась резче, чем ожидала, но все еще пыталась не показать волнения, но оно выдавало ее с головой. На пороге стоял Леви и держал на плече средних размеров, замотанную в шпагат ель.
— Ты все же ее нашел! — Вивьен скоро вышла из-за прилавка, и подошла к Леви, забирая у него пушистую ель.
— То, что осталось. За другой не пойду. Сейчас проще найти цветы, чем твои елки.
Он прикрыл за собой дверь, закрыв их от морозного декабрьского ветра. Вивьен задержала дыхание. От Леви пахло снегом и хвоей, на его обычно ровном лице выступил легкий румянец от мороза, и весь этот вид всколыхнул в ней то, что невозможно было ни прожить, ни облечь в слова.
Вивьен смотрела на него с радостью, разрастающейся в горле, которую не могла проглотить, чтобы вымолвить хоть слово. Она сама попросила его с вечера найти ель, чтобы украсить кофейню, и сама же теперь давилась благодарностью, не умещающейся в груди.
— Чего застыла? — голос Леви ворвался в ее мысли. Вивьен вдруг заметила, что он смотрит на нее в ожидании, будто ожидал ответа на вопрос.
— П-прости, ты что-то сказал? — она усмехнулась и прикрыла лицо рукой, чувствуя небывалое покалывание в пальцах, язык запнулся от волнения.
— Я спросил, куда тебе ее поставить?
Леви повторил вопрос и приподнял с пола ель, относя ее в единственное свободное в кофейне место. По его мнению. Сегодняшний день не был для него ничем особенным. Просто еще одним днем. Только Вивьен была сегодня сама не своя, но Леви не желал копаться в чужой голове и списывал это на волнение перед праздником. Но почему-то это раздражало.
Он отвел взгляд от ее улыбки и достал из внутреннего кармана куртки нож, перерезал по очереди нити, сдерживающие ветви ели. После каждого движения они распускались. Пропорционально распускалось его нетерпение.
Если раньше он спокойно относился к заскокам Вивьен, то сейчас хотелось встряхнуть ее за плечи, чтобы думала быстрее. Леви хотелось скорее убраться из кофейни, и признаваться себе в причине этого желания было погано. Он даже думать о подобном не хотел.
— Подожди, не здесь! — воскликнула обеспокоенно Вивьен, когда он перерезал последнюю нить. — Я хочу поставить в центре.
Леви обернулся к ней и вопросительно приподнял бровь. Ель оказалась пышнее, чем он думал.
— Она слишком большая, в центре будет всем мешаться. В итоге кто-то опрокинет или поранится.
Вивьен осмотрела красивые пушистые ветви, понимая, что ель рискует занять весь зал в кофейне, поставь ее в центр. И хоть Леви сказал, что взял то, что осталось, было совершенно ясно, что он выбирал.
— Ладно, — она махнула рукой, — ты прав. Оставляй там. Даже можешь придвинуть к стене. Я сейчас вернусь.
Вивьен ушла в кладовую и прижала руку к груди, переводя дух. Общение с Леви душило своей неловкостью. Ей хотелось разбавить разговор, пригласить его на сегодняшний вечер, но что-то ей подсказывало в его взгляде, что он не придет.
Она взяла с полки коробку елочных игрушек и вышла в зал. Леви уже собирался выйти из кофейни, как прилетевший в спину вопрос заставил его остановиться.
— Поможешь украсить?
Леви отпустил дверную ручку. Что-то в ее голосе постоянно заставляло его останавливаться и поворачивать назад. Будто он не мог ей отказать или просто не хотел.
— Ты и с этим сама не справишься? — он мельком посмотрел на нее и пожалел.
Вивьен стояла с коробкой елочных игрушек в руках, с какой-то пыльной красной мишурой на шее и улыбалась. Прядь ее волос выбилась из-под наспех завязанного хвоста. Леви остро захотелось убрать ее с ее лица.
— Не будь таким скучным, это даже интересно, — Вивьен села перед елью на колени и открыла коробку.
Леви снял куртку и сел напротив нее, рассмотрел разноцветные шарики, в которых она искала, по всей видимости, какой-то особенный. Он вовсе не был скучным, просто в одно мгновение стало слишком много «но». Леви никогда не думал, что в кофейне, которая когда-то приглянулась ему своей тишиной, он будет сидеть на полу перед елью, украшая ее к празднику.
— Бери любые и вешай, как хочешь, — Вивьен по-своему поняла его замешательство и вложила в ладонь красивый золотистый шарик.
— Ты вешаешь слишком близко, — сказал Леви, повесив игрушку на нижнюю ветку. — Тебе шаров не хватит.
— Должно хватить.
Вивьен пожала плечами и протянула руку, чтобы повесить следующий шарик, но Леви перехватил ее запястье, и она замерла, смотря на него во все глаза. Касание руки к руке пустило по коже волну мурашек. Леви почувствовал то же самое. Его пальцы дрогнули на ее руке, сжав чуть сильнее.
— Здесь вообще пусто, — он перевел ее руку к ветвям, которым не досталось игрушек, и тут же убрал ладонь.
— Ты, кажется, мастер украшать ели.
Вивьен усмехнулась и сменила тему. Его касание все еще приятно горело на коже. Но было проще сделать вид, что ничего не произошло, чем признаться себе, что хотелось переплести их пальцы.
— Часто украшал раньше?
— Никогда, — Леви ответил честно.
В его детстве подобного не было. А в Разведкорпусе уже было не до того.
— Тогда веселись, — Вивьен уловила его мысли, и не давая в них погрязнуть, бросила на шею Леви мишуру.
— Ну и грязища, — он поморщился, чувствуя, как щекочет в носу. — Мерзость.
— Ага, развесь на ели, — улыбнулась Вивьен, не принимая всерьез его ворчание. — Ты же придешь сегодня вечером?
Она бросила вопрос, не смотря на него. Ей вдруг стали интересны отражения огней ламп в шариках. Леви беззвучно вздохнул.
— Водить хороводы возле пыльной елки?
Он встряхнул мишуру от пыли и обмотал вокруг ветвей. Смотрелось убого, но если Вивьен так хотелось, то он был не против.
— Да, — Вивьен подняла на него взгляд, в глаза бросалась ровная линия его скул. Красивая… — А еще пить горячий шоколад, танцевать, смотреть на снег. Армин тоже придет, — добавила она, будто это было решающим фактом.
Леви молчал. Единственное, что ему хотелось сегодня, это остаться в тишине дома, выпить чаю, возможно повспоминать друзей. Но Вивьен смотрела на него своими медовыми глазами с плохо скрытой мольбой. И опыт Леви подсказывал ему, что Армин успел проболтаться Вивьен, что сегодня за день.
— Я не люблю подобные сборища, — сказал он, вдруг почувствовав, что будет жалеть, если Вивьен с ним молча согласится. Это осознание захотелось выбить из своей головы.
— Может быть ты сделаешь в этот раз исключение? Ради меня, — девушка сжала руки, больно впиваясь ногтями в ладонь. — Приходи.
Леви подумал, что так было правильно. Согласиться, провести время с друзьями. Но почему-то это ощущалось чем-то большим. Дать согласие Вивьен означало не просто прийти на вечер. Это было тем, во что Леви не хотел ступать, и давать ложных надежд. В первую очередь себе. Правильнее было отказать и навсегда закрыть эту дверь, но прежде чем осознание успело укрепиться, Леви сказал, заранее ощущая сожаление.
— Я приду.
***
Дома у Армина было тепло натоплено. Зимний пасмурный день был как никогда холоден. Он проснулся ближе к полудню, потому что всю ночь они провели с Энни за долгими разговорами. Уже с рассветом Армин отдал ей свою спальню, а сам устроился на диване в гостиной. Но теперь поутру ему было сложно вылезти из-под теплого одеяла, не говоря уже о том, чтобы выходить на улицу. Но сегодня был не простой день. Энни шумела водой в душе и Армин заправил диван и быстро переоделся, пока она не выключила воду. Он впервые делил жилье с девушкой. Если раньше они все спали в одной казарме, то остаться один на один было совсем иначе. Он прошел на кухню, поставил разогреваться чайник. Как раз к этому моменту вода в душе перестала литься, и Энни вышла из ванной. — Доброе утро… кхм, — парень встретил ее ясным голубым взглядом и тут же поспешно отвернулся. Энни стояла, обернувшись одним полотенцем. — Доброе утро, — ответила Леонхарт, чувствуя, как наливаются краской ее щеки. Она знала Армина давно, они ни раз делили общий душ, и сама она была не из робкого десятка, но это утро чувствовалось в диковинку. — Эмм, прости! — он хлопнул дверью холодильника, доставая из него… он не успел посмотреть что. — Я приготовлю нам завтрак. — Хорошо, — быстро бросила Энни и поспешила скрыться в своей комнате. Армин выдохнул. Несмотря на то, что теперь у него был какой-никакой опыт, все это меркло перед Энни. Остаться с ней наедине было все так же неловко и немного волнительно. Армин увидел, что достал из холодильника луковицу и убрал ее обратно, доставая все для омлета. Он замешивал яйца, слыша, как Энни тихо вернулась и подошла к нему со спины. — Помочь? Я вроде как неплохо готовлю. — Давай, — он кивнул и протянул ей молоко. Девушка уже была одета в повседневную одежду, и Армин облегченно вздохнул, впуская ее рядом с собой. Между ними висело немое напряжение. Вчера ночью они решили дать друг другу шанс, попробовать снова то, что когда-то отложили на потом. Но общение застыло на прежнем уровне. Никто не решался сделать шаг. Сидели за столом молча. Энни поддевала омлет, чувствуя, что этот прием пищи напоминал ей весь прошедший год, то время с отцом. Она выдохнула. Видимо, проблема была все же в ней. — Прости, я отвыкла от нормального общения, — она первая нарушила тишину, и Армин поднял на нее взгляд. — Ты чего? Не обязательно общаться всегда. Я тоже люблю иногда побыть в тишине, — он улыбнулся, совсем не испытывая неловкости от тишины, висевшей между ними. — Хорошо. Энни уткнулась в тарелку, понимая, что это только ее неловкость. Будучи идеальным воином, она проигрывала битву простого человеческого общения. Понимая это, девушка признавалась себе, что истосковалась по теплу. Ей хотелось почувствовать касания Армина, побыть вместе и просто обняться, но было ли у нее право на то, чтобы коснуться? Или попросить его? — Сегодня в Марли праздник Зимы, — она решила действовать. — У тебя есть планы? Армин поднял на нее взгляд и улыбнулся, будто ждать этого вопроса. — Да. Я хотел бы провести его с тобой. Энни замерла и не моргая посмотрела на Армина холодным серым взглядом. Она всегда добивалось желаемого, но это было слишком быстро. Они разговаривали, упуская самые главные слова, и Энни решила уточнить, не доверяя правильности своего понимания. — Со мной, в смысле… — Во всех. Армин ее опередил. Былая робость ушла бесследно, и он со всей серьезностью показывал Энни, что действительно готов дать им шанс. — Но прежде ты сходишь со мной в кофейню на праздник? Энни нахмурилась. — Это в ту, что ты говорил? Куда любит наведаться ваш капитан? — Да. Энни тяжело вздохнула, заранее готовя в мыслях отказ. — И он будет там? Армин не знал наверняка, но вдруг вспомнил Вивьен, и ответ пришел сам. — Да, — с уверенностью сказал он. — Тогда не думаю, что мне будут там рады, — отрезала Энни. Она встала из-за стола, желая уйти в свою комнату, но Армин встал следом и поймал ее со спины, заключив в объятия. Энни закрыла глаза. Она всегда добивалась желаемого, но иногда цена была высока. — Мне объяснили, что праздник зимы для Марли, это день, когда все обиды оставляют в прошлом перед новым годом, — проговорил он рядом с ее ухом. Энни чувствовала на шее его дыхание, но в ней горела решимость отказать, несмотря ни на что. — Он меня не простит. — Но лучше попробовать, чем оставлять как есть, — Армин провел большим пальцем по ее плечу, поддерживая. — Я убила всех его товарищей. Леви не из тех, кто забывает подобное. Армин улыбнулся, чувствуя, как в Энни тает решимость. Она была права, Леви не забудет. Они все знали друг друга слишком хорошо, но именно поэтому он сказал. — Я буду рядом. Энни закрыла глаза, почувствовав, как уголки глаз начало жечь, и кольцо объятий сомкнулось крепче на ее плечах.***
Леви зашел в кофейню, когда праздник едва начался. На улице медленно падал крупный снег, было холодно, что казалось мороз всю ночь будет скрипеть на стеклах окон. Он прошел внутрь. В кофейне пахло пряностями и горьким шоколадом, было тепло, в колонке играла музыка. В зале яблоку было негде упасть. Все гости медленно танцевали, кто-то занимал столики, попивая горячий шоколад. Леви тут же нашел взглядом ее. Вивьен стояла за прилавком в фартуке и быстро раздавала напитки едва пришедшим. Она быстро кивнула ему и беззвучно произнесла, надеясь, что Леви прочитает по губам. «Веселись. Я скоро». Леви кивнул. Веселиться он не собирался. Сняв куртку, он прошел к дальнему столику, который еще не успели занять и расположился у окна. В воздухе витала атмосфера праздника, даже он смог ощутить. Легкое нетерпение и странное волнение. Все это напоминало ему минуты перед выходом за стены, когда одновременно знаешь, что тебя ждет дальше, но в любой момент план может пойти под откос. Музыка оттеняла ощущения, и чтобы не утонуть, Леви вцепился взглядом в праздничную ель, которую они с Вивьен украшали с утра, и покачал головой. Все таки, с одной стороны шаров было больше. Убого. Но как же всем на это было плевать. — И вы здесь. Привет! — только с мороза в кофейню зашел Армин. Он махнул ему рукой и протолкнулся к столику. За его спиной стояла Энни. Она встретилась с Леви взглядом всего на пару секунд и снова отвернулась, рассматривая криво украшенную ель. — Обещал зайти, — он пожал протянутую Армином руку. — Не часто у нас были такие праздники, да? — Армин ухаживал за Энни, помогая снять пальто. Она расправила плечи и разгладила бледно-голубое платье. — Побудете здесь? Я поздороваюсь с Вивьен и вернусь. Леви кивнул, прекрасно замечая, что все это было подстроено. Энни все еще не смотрела на него и тихо стояла возле столика, осматривая зал, словно собиралась с мыслями. — Садись, не стой. Он толкнул ногой стул, пододвигая к ней ближе. Энни бросила на него взгляд, оценивая положение. Стоило ли принимать приглашение или лучше было оставить все, как есть? Разговоры в кофейне становились все громче. Сразу со всех сторон разносились поздравления с праздником зимы. Внутри было так оживленно и громко, что Леви еле заметно повел плечами. Слишком шумно, слишком много звуков, пока за окном тихо падал снег. Этот покой ему нравился больше. — Кто бы мог подумать, что спустя каких-то несколько лет мы будем сидеть за одним столом на празднике, — монотонно сказал он, глядя вглубь зала на одну улыбающуюся точку. Вивьен что-то достала из холодильника и покрывала глазурью из кондитерского мешка. Как всегда работала, пока все вокруг отдыхали. Леви решил, что как только вернется Армин, он тут же пойдет к ней. — Я тоже этого не ждала, — сказала Энни, когда Леви уже не ждал от нее ответа. И быстро добавила. — Простите. — Неважно, это мы тут гости. Леви наконец оторвал взгляд от Вивьен и посмотрел перед собой. Энни смотрела на него пустым, холодным взглядом. — Я о другом, — отрезала она и прищурилась. Слова давались с трудом. — Простите. Леви моргнул. Не стал спрашивать о чем, это было ясно без слов. Не стал ничего говорить в ответ, слова застряли в горле. Они сидели с Энни друг против друга молча, и она понимала, что он не простит. Он бы хотел, но не мог. — Я тут, — возле столика материализовался Армин с горячим шоколадом в руках. — Держите. Он поставил чашки на стол и хотел пойти обратно за своей порцией, как Леви встал из-за стола, останавливая его взглядом. — Я пойду, — сказал он, поймав на себе вдумчивый взгляд Армина. По тишине за столиком он понял, что Энни и Леви поговорили, и по виду последнего, разговор прошел сносно. Убедившись в этом он коротко кивнул. — Хорошо, Вивьен скоро освободится, — Армин задержался взглядом на Леви. У них было не принято отмечать эти дни, но все же он решился сказать. — С праздником. Леви просто кивнул в ответ. — Отдыхайте, — он кивнул на прощание Энни, почти не чувствуя горечи при виде нее, и оставил их за спиной, затерявшись в толпе танцующих людей.***
Вивьен крутилась за прилавком и пыталась как можно скорее закончить с напитками, украсить последним штрихом праздничный торт и, наконец, снять с себя фартук, который надела, чтобы не испачкать наряд. Леви пришел в кофейню как раз вовремя. И ей хотелось бросить все, посидеть с ним за столиком, но Вивьен не могла оставить гостей, поэтому терпеливо раздавала напитки и молилась не пролить ни капли на дорогую ткань. Но даже сквозь забитое кафе она чувствовала на себе его взгляд. — Армин! — воскликнула она, когда он подошел к прилавку. — С праздником зимы! — Вивьен перегнулась через столик и обняла его за плечи. — Будешь горячий шоколад? Может, пирожные? — она весело тараторила, как всегда чувствуя себя расслабленнее в его присутствии. — Я ненадолго, — он качнул головой. — Я сегодня не один. Мы с Энни собираемся погулять в городе. — Энни? — Вивьен вопросительно вскинула брови и посмотрела ему за спину. За дальним столиком рядом с Леви сидела Леонхарт в красивом светлом платье. Ее волосы были забраны наверх и в свете приглушенных ламп она выглядела как сама зима, которую они праздновали. — Тогда тем более угости девушку горячим шоколадом, — она взяла чайничек, наполняя самую красивую чашку. — Спасибо тебе, — Армин тепло улыбнулся, наблюдая за ее движениями. — У вас все хорошо? — спросила тихо Вивьен, будто боялась спугнуть чужое счастье. — Кажется, да. Он обернулся на столик, замечая, что Энни разговаривает с Леви. Они заранее договорились, что он оставит ее наедине с ним, но по их лицам нельзя было сказать, что разговор складывался удачно. Вивьен посмотрела туда же и наполнила вторую чашку горячим шоколадом, тоже чувствуя исходящее от столика напряжение. — Держи, — она протянула ему две чашки. — Если не будешь сам, то угости Леви. Армин заметил, как движения Вивьен стали чуть более ломанные при упоминании его имени. — Ты к нам присоединишься? — спросил он, понимая, что Вивьен вряд ли удастся сегодня отдохнуть. — Да, — кивнула она. — Иди, я скоро подойду. Отправив Армина, Вивьен достала из холодильника торт и нанесла сверху заветные слова, которые лелеяла внутри весь день и, в последний раз бросив взгляд на столик, скрылась в кладовой. Нужно было поправить прическу и снять передник. Закрыв за собой дверь, она взяла с полки расческу, быстро причесала волосы и начала возиться с узлом на спине. Из-за стены доносилась приятная музыка и она не услышала, как за дверью раздались шаги, и потому чуть вздрогнула, испугавшись внезапного стука в дверь. — Ты здесь? По другую сторону, приглушенный дверью, раздался голос Леви. Вивьен почувствовала во второй раз за день, что сердце начинает биться чаще. — Да, зайди! Леви открыл дверь, и музыка проникла волной в кладовку. — Можешь помочь? — Вивьен повернулась, показывая себе за спину. — Никак фартук не могу отвязать. — Встань ровно, — сказал Леви, подходя ближе, и взял пальцами тугой узел. — И где хороводы вокруг елки? Спросил он, наконец-то расслабившись на этом празднике. Все встало на свои места, когда он ступил за порог маленькой комнатки. Находиться рядом с Вивьен было привычно, даже если это забитая до отказа кладовая. — Не думала, что ты будешь его ждать, — улыбнулась Вивьен, отвечая ему через плечо. Она чувствовала, как Леви задевает пальцами ее поясницу, пытаясь развязать туго затянувшийся узел. Каждое его касание вызывало волну мурашек по телу. — Я не жду, — ответил он и дернул ленты. Вивьен от неожиданности покачнулась, на мгновение прижавшись спиной к его груди. — Готово. Она поспешно отодвинулась от Леви и сняла фартук, разгладила бордовую юбку. — Идешь в зал? — спросил Леви и замер. Вивьен повернулась к нему. Юбка бордового вечернего платья красиво качнулась у щиколоток, и Лагард провела по плечам руками. Открытым плечам, заметил Леви, провожая взглядом движения ее рук. Он понимал, что открыто разглядывает ее, но прежде чем он отвернулся, Вивьен спросила. — Пойдем вместе? — она шагнула ему навстречу, так и не решившись взять под руку, а он не стал подавать свою. Они вышли в зал, и некоторые гости тут же повернулись к Вивьен, желая лично принести поздравления. — Мне нужно будет поговорить со всеми, — виновато сказала девушка и тронула Леви за плечо. — Ты подождешь танцев? — Я не собираюсь танцевать, — он кивнул. — Иди. Я провожу Армина. Вивьен с грустью проводила взглядом удаляющуюся спину Леви и улыбнулась первым подошедшим гостям.***
— Микаса писала, что они приедут к новому году или после, смотря как будут продвигаться дела в Тросте, — говорил Армин, надевая пальто. Они с Энни уже собирались уходить. Все таки ее встреча с Леви прошла до ужаса неловко, но была надежда, что нож, который расковыривал рану между ними, был зарыт. — Понял. Если Хистория что-то напишет, я сообщу, — Леви кивнул, отвечая вполголоса, изредка наблюдая за тем, как Вивьен улыбается и принимает подарки от гостей. Бордовое платье очерчивало светлую кожу ровными линиями, и Леви замечал то, чего не хотел. Он никогда не видел Вивьен в таком наряде. Глубокий вырез, открытые плечи. Леви с силой оторвал от нее взгляд, прощаясь с Армином, чувствуя себя до глубины души неотесанным дураком, который впервые увидел женщину в красивом платье. Но дело было вовсе не в платье. Дело было в том, что это была Вивьен. К концу вечера ель все же сдвинули в центр зала, и гости отставляли стаканы с горячим шоколадом, чтобы собраться для хоровода. Леви занял место за столиком у стены, чтобы не попасться в круг. Кто-то сделал музыку громче, освещение тише. Разговоры и смех не утихали и Леви снова поймал себя на мысли, что ищет взглядом ее. Вивьен организовывала всех, соединяла руки тех, кому не хватало пары, и спустя пару минут гости затянули зимнюю песню, начав движение возле ели. Леви наблюдал за всем этим со стороны, не представляя, что здесь забыл. — Как тебе праздник? — из полумрака зала к нему подошла Вивьен и села рядом, пододвинув стул вплотную к его. — Слишком людно, — ответил Леви, кивнув в сторону водящих хоровод гостей. — Не помню, чтобы у тебя было столько посетителей. Пришли ради бесплатных напитков, полагаю. — Перестань, — Вивьен отмахнулась от его слов. — Не хочешь потанцевать? Теперь они вдвоем наблюдали за нестройным пением и совершенно глупым хождением по кругу. — Ни за что, — ответил Леви с легким выдохом и Вивьен подумала, что он улыбнулся. И она улыбнулась сама. — Жалко, — она повернулась, рассматривая мужской профиль в приглушенном свете. Ровная прическа была аккуратно причесана, ровные черты ничем не омрачены. И ей вдруг стало так грустно, даже больно от мысли — разве может он, такой идеальный, хоть когда-то быть с ней? Леви повернулся к ней, коротко посмотрев на открытые плечи, и Вивьен подумала, что ее мысли прозвучали слишком громко. Она ждала, что Леви сейчас подметит несовершенства этого вечера, чтобы убедить ее в том, что жалеть не о чем, но он сказал. — Если это тебе так важно, то иди. — Я хочу с тобой! Вивьен выпалила это, раньше чем успела подумать и замерла, потому что Леви посмотрел на нее. Что-то было в его взгляде, заставившее подумать, что он вот-вот согласится, и было не ясно, что страшнее, его отказ или танец, к которому она оказалась не готова. — Перехочешь. Она чуть не рассмеялась от его короткого ответа. Как она только могла подумать, что он согласится? Но Вивьен уже было нечего терять. — Еще чего, — она поднялась с места, взяла его за руку и потянула за собой. — Это не сложно. Он прошел за ней, не желая устраивать сцены при гостях. Девушка зовет его на танец, а он упирается, как девица в брачную ночь. Скрывшись за углом, Вивьен остановилась в коридоре, ведущем к кладовой, и посмотрела на него. Здесь все еще была слышна музыка и разговоры, только не было лишних глаз. — Если не умеешь, я тебя научу, — она перехватила его руку, вторую сама положила на талию, слыша, как бешено колотится собственное сердце. Леви стоял неподвижно, ощущая под пальцами гладкую ткань. Что-то было между ними, что не давало сделать шага. Ни ближе, ни дальше. Вивьен думала, что Леви уйдет сразу же, но он держал ее в своих руках и не сводил глаз. — С чего ты взяла, что я не умею? Он заметил, как высоко вздымается ее грудь в глубоком, черт возьми, вырезе. Хотел убрать за спину прядь ее волос. Прикоснуться, убрать, уйти. Но продолжал стоять неподвижно, хватаясь за этот повод держать ее в своих руках дольше. — Значит, ты не хочешь станцевать со мной? — спросила она, неясно зачем понизив голос. — Не выдумывай всякий бред, — Леви вдруг сделал шаг назад и крутанул Вивьен на месте, пропуская через их сомкнутые руки, как делают в танце. — Довольна? Пошли, тебе еще убирать посуду за халявщиками. Он уже собирался выйти в зал, но Вивьен остановила его, не отпуская руку. Леви обернулся. — Не уходи. Побудь со мной еще немного. Она сделала шаг назад, утягивая его за собой в темный коридор. Леви пообещал себе, что если она остановится, то он уйдет. Но Вивьен сделала еще один шаг и почувствовала, что за спиной стена. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Леви посмотрел на нее и сделал свой шаг ей навстречу, прижимаясь своими губами к ее. Наконец-то провел по волосам, о которых так долго думал. Вивьен со всхлипом вдохнула и притянула его к себе за шею. Леви выдохнул. Прижал ее к стене, попеременно целуя ее губы, протолкнул язык, целуя глубже. Каким-то чудом останавливал себя, собирал остатки воли, чтобы не коснуться груди, обтянутой багровым атласом. От его решительности подкашивались ноги, и Вивьен ухватилась за его плечо, удерживая равновесие. Она чувствовала его дыхание на своей коже, и только больше открывалась ему, вдыхая его запах. Несмотря на самую холодную ночь года снаружи, Вивьен горела в объятиях Леви, пока он забывал как дышать, целуя ее. И ни о чем не жалел. В зале продолжала играть музыка. Гости водили хоровод возле ели. В Марли стояла снежная морозная ночь. Двадцать пятое декабря. А в холодильнике их ждал белоснежный торт с единственной надписью. «С днем рождения, Леви!»
