Дом у реки

Трудно влиться в преподавательский коллектив в школе-интернате будучи приходящим профессором. Я не присутствовала в Большом Зале на завтраках или ужинах, я не дежурила по ночам в коридорах, меня не было в замке на выходных, я не болела за факультеты на квиддичных матчах. Я всего лишь приходила в школу к восьми утра и уходила в пять вечера – обычный рабочий день. Первый год преподавания дался нелегко. Я не умела работать с детьми. Нет, они меня не пугали и даже в какой-то мере нравились своей энергией и незамутненным энтузиазмом и любовью к магии. Но эта же энергия на уроках зельеварения выходила мне боком - я не умела следить за двадцатью котлами сразу. Я не умела читать лекции так, чтобы студенты сразу понимали главную мысль. Что действительно давалось мне легко и качественно, так это работа со старшекурсниками на уроках продвинутого зельеварения. К сожалению, выбрать из них кого-то себе в личные ученики, было невозможно. Большинство из наиболее перспективных студентов не собиралось связывать свою жизнь с зельеварением. Так, пуффендуйка Кьяра Лобоска собиралась стать целителем. Слизеринка Мерула Снайд ни за что не стала бы зарабатывать на жизнь ремеслом. Гриффиндорка Серена Стайлз была самой настоящей хулиганкой. Равенкловка Бадия Али предпочитала разрабатывать новые заклинания, а не зелья. Других кандидатов на продвинутых курсах просто не было. Из пятикурсников никто не собирался покидать Хогвартс после сдачи СОВ и уходить в ремесленное училище, как это в свое время сделала я. А вот среди четверокурсников были интересные кандидаты. Так, пуффендуец Габриэль Трумэн и равенкловец Роберт Хиллиард имели достаточно усидчивости и врожденного таланта, чтобы когда-нибудь стать мастерами в зельеварении. К сожалению, на данный момент Трумэн был больше заинтересован в нумерологии, а Хиллиард в чарах, но у меня в запасе было несколько лет, чтобы склонить их на свою сторону. Из третьекурсников лишь Пенелопа Кристал пока показывала зачатки дара. Судить о предрасположенности к зельеварению среди второкурсников и первокурсников я не сочла рациональным. Из-за расписания я бывала далеко не на всех обедах в Большом Зале, поэтому не сразу заметила проблему. Лишь в начале октября я поняла, кого же мне напоминает крыса-питомец у третьекурсника Персиваля Уизли. А напоминала она мне анимагическую форму Питера Петтигрю, виденную пару раз в Запретном Лесу во время обучения в Хогвартсе. Сначала я подумала, что мне показалось – крыса и крыса. Но проверить все же стоило, поэтому я однажды просто отловила ничего не подозревающую крысу, спокойно спешащую куда-то после сытного обеда. Стихия воды помогла мне незаметно усыпить грызуна. Дальше проще – попытка трансфигурации крысы в любой другой предмет. Как известно, трансфигурированные вещи не поддаются повторной трансфигурации, а анимагия есть ничто иное, как трансфигурация. Что ж, крыса была вовсе не крысой. Быстро написала небольшую записку моему бывшему пациенту аврору Джеймисону МакЛанистеру и договорилась встретиться с ним в Хогсмиде – я как раз должна была успеть сбегать туда и обратно перед моим следующим уроком. Быстро прогулялась до паба Три Метлы и, объяснив мои догадки, передала спящую крысу мистеру МакЛанистеру и попросила не упоминать мое имя в связи с поимкой этого анимага. Через несколько недель Ежедневный Пророк напечатал разоблачающую статью о не погибшем в 1981 году Питере Петтигрю и об ошибке следствия по делу Сириуса Блэка. Дело Блэка отправилось на пересмотр, а самого Сириуса перевели из Азкабана во временные камеры содержания при аврорате. Ну, в предательство Блэка мне всегда верилось с трудом. Новый расклад был намного логичнее! Через пару недель после выхода статьи в один из домашних вечеров Северус поведал, что ему пришел заказ от Министерства на зелье ментальной ясности и десяток зелий маны. Из рассказа любимого выходило, что все это было необходимо для быстрого восстановления Сириуса Блэка после нескольких лет Азкабана и воздействия дементоров. Поделилась слухами, полученными недавно от мистера МакЛанистера, и я – Блэк оказался крестным отцом Гарри Поттера и требовал опеки над мальчиком. Сколько там должно было быть сейчас Поттеру? Лет девять? Самое время было научить пацана плохому – а это Сириус мог. Северус был согласен со мной. Он, как никто другой знал, на что был способен Блэк. Конец октября преподнес неприятный сюрприз – в школе стали каменеть студенты. Я узнала об этом буквально первой – новости принесла пуффендуйка-второкурсница Беатриса Хейвуд, спешащая как раз ко мне на урок. Пришлось вызывать домовика и просить позвать директора Дамблдора во дворик Часовой Башни, где и находился окаменевший студент. Сама я в тот момент не могла отвлечься – на мне было 20 студентов второкурсников, пришедших на урок. Позже удалось узнать, что «Проклятие Статуи», как прозвали окаменение, было рукотворным и обратимым. Администрация сходу не смогла разобраться с механизмом наложения и снятия проклятия. Я написала об этом Северусу в надежде, что у него, как у мага земли, будут дополнительные идеи, на что услышала совет не лезть во все это и сконцентрироваться на поиске личных учеников. Ой, и правда, чего это я? Когда я успела заразиться гриффиндорством головного мозга? Я не была ликвидатором проклятий и не являлась членом администрации школы. Я была просто приходящим учителем-зельеваром. Никакого зелья для снятия подобного проклятия не существовало. Стихия воды здесь помочь не могла. Вот и все – я исчерпала кубышку своих возможностей. Вскоре окаменела и мадам Помфри. Администрация разразилась запретом на покидание пределов Хогвартса и прилегающих земель замка – по словам директора неподалеку скрывался темный маг, что недавно сбежал из рук авроров и именно он был в ответе за творящееся в Хогвартсе безобразие. Когда директор Дамблдор попросил меня администрировать зелья периодически болеющим студентам вместо временно недееспособной Помфри, я посмотрела на него в недоумении и пояснила, что у меня не было диплома целителя и что никакой отсебятиной на эту тему я заниматься не собиралась. Для этого был госпиталь Святого Мунго! Директор в очередной раз был разочарован моим нежеланием пойти ему навстречу и помочь в сложной ситуации. Ага. Да ни в жизнь! Вовремя мне Северус мозги вправил! В ноябре Хогвартс потрясла смерть шестикурсницы Гриффиндора Роуэн Ханны. На обеде в Большом Зале заместитель директора профессор МакГонагалл объявила, что девочка погибла в Запретном Лесу. Правда из шепотков среди студентов становилось понятно, что убила девочку авада, выпущенная из палочки прошлогодней преподавательницы ЗОТИ Патриции Рейкпик. Не помню я, чтобы во время моей учебы в Хогвартсе творилось подобное безобразие. Поспокойнее было в мое время, в самой безопасной школе волшебства, в магической Британии. Ан нет, не было. Вспомнить хотя бы того же Мальсибера и нападение на Мэри МакДональд и меня! Эх… как все, однако, легко забывается. Зимние каникулы наступили как раз вовремя. Я начинала разочаровываться в своей идее учительствовать в Хогвартсе и мне стоило немного передохнуть. Северус был только рад заполучить меня в нашу общую домашнюю зельеварню – у него как раз что-то не получалось в очередном эксперименте и ему требовался свежий взгляд. Слава Мерлину, второй семестр прошел почти без приключений. Лишь в конце мая, когда действие проклятия окаменения внезапно прекратилось, случилась какая-то непонятная история с Сереной Стайлз и ее группой друзей. По слухам получалось, что бравая гриффиндорка победила на дуэли ту самую Патрицию Рейкпик и спасла из каких-то проклятых хранилищ своего брата Джейкоба, что томился в них последние десять лет. Оу, я помнила Джейкоба и его дружбу со слизеринцем Дунканом Эш. Мда… десять лет заточения. Ужас! Кстати, видела я бравого мракоборца Аластора Грюма, когда он забирал бывшую преподавательницу Рейкпик в аврорат. Мне показалось странным, что у Грюма не хватало глаза – а вместо него был какой-то постоянно вращающийся магический протез. Неужели он не слышал о моем зелье регенерации? На мое вежливое письмо с этим вопросом получила короткий ответ – что мол так надо, а за ногу и кончик носа отдельное спасибо. Ну кто я, чтоб настаивать на полноценном исцелении? Экзамены по зельеварению мне принимать не требовалось – на это были чиновники из Министерства, и я в конце мая перестала появляться в замке, предупредив своих студентов, что отвечу на любые их вопросы совой. Лишь в конце июня я вернулась на один день, дабы законсервировать школьную лабораторию до следующего учебного года. На лето у нас с Северусом были свои планы. Нас ждал отдых в Японии. Все последние несколько лет мы выезжали за границу на продолжительный срок, чтобы развеяться, поискать магические диковинки, познакомиться с интересными магами и расширить свой кругозор. Иногда эти поездки совпадали с симпозиумами в международной гильдии зельеваров. Этим летом было именно так. Но так как мы не были заявленными спикерами, то и планировали в основном отдыхать, а не общаться с коллегами. Япония – удивительная страна. Куда там кичащимся своими традициями британским волшебникам! Японские магические семьи были древнее, искуснее, традиционнее и… более зашоренными. Со мной не заговорил ни один японский волшебник. Они все общались со мной через Северуса. Я терпела. Я злилась. Я откровенно стебалась. Бедный Северус – ему досталась в партнеры не женщина, а гарпия! В общем магическая Япония мне не понравилась. А вот ее магловская изнанка очень даже! Я насладилась традиционной японской архитектурой – наконец поняв не просто из книг, а вживую, откуда Фрэнк Ллойд Райт черпал свое вдохновение. Мне понравилась необычная еда – почему я до сих пор ничего не слышала о суши? Я влюбилась в японскую керамику, накупив тарелочек, вазочек и чашечек. Я с азартом выбирала уже десятое по счету кимоно для себя и Северуса. Северус смеялся, но помогал мне с выбором. Он вообще очень любил наблюдать за мной, когда я в очередной раз начинала с азартом закупаться понравившимися товарами в новой для меня стране. Каждый раз, когда это происходило, Северус как будто открывал для себя что-то новое во мне. И это его буквально умиляло. Мне же больше всего в Северусе нравилась его уверенность в себе и умение отстаивать свои (и мои) интересы. Он никогда не давал никому ни единой возможности сесть ему на шею. С Северусом вообще выходило как в той магловской пословице – на него где сядешь, там и слезешь. А может ещё и неприятностей заработаешь. Не знаю, каким бы он вырос если бы не стал адептом стихии земли, но текущий вариант мне очень нравился. Да что там – он меня просто заводил! И это после стольких лет сожительства! Повезло мне в этой жизни с мужчиной.