Лес как смысл жизни

Дети шумной толпой пробираются вглубь леса, ведомые своей учительницей. Удивительно, как ей только удается поддерживать порядок в классе, с такими то учениками? Один орет какую-то дичь, словно с деревом разговаривает, два других между собой подрались, ещё один чуть дерево не поджёг. Один вообще что отколол, отделился от группы и бегом направляется в глубь леса, где, согласно преданиям, в которые уже никто не верит, но не важно, запечатан могущественный злой дух. Но довольно отступлений, неужели вам не интересно, что же заставило маленького нарушителя спокойствия, который в обычное время вообще-то тихий и послушный ребенок, направится в чащу таинственного леса? Изуку, в отличие от своих одноклассников, в этой поездке был весьма и весьма заинтересован, а потому сейчас головой крутит во все стороны, не обращая внимания на гул чужих голосов. И именно поэтому этого странного кота замечает только он. Животное из куста смотрит прямо на процессию младшекласников, кажется даже, выискивает кого-то в толпе. Мидория, чуть отстающий, чтобы не мозолить другим глаза и не попасть под горячую руку Каччана, в какой-то момент и вовсе замирает на месте, пока кот словно бы сканирует его своими пронзительными глазами. Животное, когда убеждается в том, что взгляд мальчика прикован только к нему, разворачивается и, призывно махнув хвостом, исчезает в сплетении веток. Изуку ещё пару раз оглядывается на неровный строй школьников и, ведомый любопытством, следует за странной животинкой. Изуку по чащобе продирается, ещё более не уверенный в своем импульсивном поступке, чем раньше, ноги от долгой ходьбы гудят, мальчик уже пару раз, запутавшись в корнях, падал на землю, а кот, если присмотреться, и не котом вовсе оказался, так, искрящаяся туманная масса, которая приняла вид кота. И, как раз в тот момент, когда Мидория уже готов все бросить и упасть без сил, псевдо-кот выводит его к хижине. Домик старый и запущенный, за ним уже наверное лет пять никто не следит. Кот просачивается в щель в двери, подтверждая предположение Изуку о том, что он состоит из какого-то дыма. Ничего не остаётся, мальчик отсюда без помощи этого существа явно не выберется, никакого намека на туристические тропы в округе и в помине нет, он с натугой открывает тяжёлую дверь и с опаской входит в хижину. Обстановка скромная, кровать, стол, стул и шкаф в глубине, так сразу и не заметишь. На столе, Мидория решается пройтись по единственной комнате, лежит книга, никак не соответствующая прочему убранству, тяжелая, в позолоченном переплете, и замочек тоже есть, правда ключ в замке торчит. Когда мальчик прикасается к обложке кончиками пальцев боязливо, готовясь в любой момент руку отдернуть, призрачный кот на стол вспрыгивает и толкает своей призрачной лапкой вполне реальный замок. Изуку все так же осторожно замок открывает. Тот послушно щелкает и книга сама собой открывается на первой странице. Под обложкой лежит письмо. Оно выглядит достаточно старым, Изуку не уверен, что ему можно вообще к этой бумаге прикасаться. Но кот сверлит взглядом настойчиво и мальчик все так же опасаясь какой-нибудь подставы достает письмо из конверта. - Нет, это не могу быть я, поймите, я слишком слабый для этой роли. Что вообще может сделать для леса кто-то вроде меня, не имеющий причуду? Нет, лучше пусть это письмо ещё полежит, подождёт, я уверен, вы ещё найдете кого-то достойного роли хранителя леса. Кот смотрит укоризненно, кажется ещё чуть-чуть и расцарапает все лицо своими когтями. Но Изуку сдаваться не намерен, он продолжает упорно доказывать, что на роль хранителя того самого могущественного злого духа вот ни разу не подходит, и вообще, кот ошибся с выбором кандидата, Изуку совсем не такой, как хотел предыдущий Хранитель леса. Кот на все оправдания вообще никак не реагирует, смотрит немигающе, Мидории хочется сбежать отсюда к классу. Он это и делает пару минут спустя, когда кот в последний раз фыркает презрительно и распадается на мельчайшие частички пыли. Он вообще не был уверен, что сможет вернуться к группе, но тропинка магическим образом сама зазмеилась под ногами, а на горизонте появилась знакомая колючая белобрысая макушка и брокколи радостно ускорил шаг. Кажется, всему миру замедлили время, пока Изуку бегал за туманной массой. Никто из класса даже не заметил, что мальчик куда-то исчезал. Мидория постоянно вспоминает этого кота, сегодня тоже, но он действительно неподходящий кандидат на место хранителя леса. Но все равно, всплывает раз за разом и лес, и кот, и злой дух. Неважно. Нужно плюнуть и забыть. Мама расстроится, если Изуку пропадет. - Мама, что бы ты хотела на ужин? Мальчик быстро пальцами по экрану тарабанит, отправляя сообщение, пока на светофоре стоит, с ноги на ногу переминаясь, готовый в любой момент с места сорваться, продолжить свой бег к школе. Вот уже вторую неделю, когда Изуку просыпается, мамы уже нет дома. Но это не проблема, Изуку уже четырнадцать, он вполне справляется и с уборкой, и с готовкой, и на домашнее задание время остаётся. Вот бы ещё арендную плату за квартиру не поднимали до небес, вообще шикарно было бы. А если бы одноклассники издеваться прекратили, то Изуку бы точно решил, что помер. Не может в реальной жизни такого быть просто. Мидория по улице плетется. Как отличается это от того, как он в школу летел. День выдался поистине неудачный: Каччан тетрадку в фонтан выкинул, злодей в переулке напал, всемогущий мечту вдребезги разбил, уничтожил на корню. Да что там, даже мама написала, что на работе задержится, а значит придет не раньше двенадцати ночи. Изуку от того, чтобы в кровать мешком завалиться удерживает только то, что надо в холодильнике посмотреть, хватит ли еды маме на ужин и на бенто. Как только глаза мальчика находят искомое, он сразу в сторону своей комнаты разворачивается, там на кровать падает и лежит, в потолок таращится. С утра брокколи будит противный, пронзительный звон под ухом. По ощущениям, на звук будильника не похоже, по ним же, для будильника ещё рано. Мидория телефон слепо нашаривает и звонок принимает, не открывая глаз. - Привет, мам, что ты хотела? Изуку в звонящем уверен, никто больше ему позвонить просто не может. - Это не Мидория Инко. Приносим свои соболезнования, Изуку Мидория, ваша мать скончалась в больнице сегодня в два часа ночи. Ее сбил водитель в нетрезвом состоянии. Врачи сделали все, что могли. Мальчик на кровати садится медленно, тяжело даже. - Простите, что вы сказали? Голос из трубки идёт сухой, безэмоциональный. - Нам очень жаль. Так как мы не смогли связаться с вашим отцом, через три дня вас отправят в приют. Начинайте собирать вещи. Вот так, со стуком упавшего на пол телефона ломается существование Мидории Изуку. Изуку в школу не шел. Он в этом уверен. Тогда почему он сидит за партой в классе и слушает, не вслушиваясь, голос учителя. Такой же безжизненный, как из телефонной трубки. Почему ещё бьётся сердце, если Мидория вроде бы не существует. Он даже ладонь к груди прикладывает, ожидая не почувствовать тепла и биения сердца по кожей. Но нет, стучит ритмично, качает кровь по организму. - Мидория Изуку! Когда учитель говорит, его нужно слушать! Повтори, что я сейчас сказал? Мальчик на него смотрит пусто, не понимая, чего от него хочет крикливый человечек. Мозг почему-то подкидывает мысли о приюте, где предстоит оказаться в ближайшее время. Изуку там не выживет точно. Затравят за беспричудность быстро, быстрее, чем здесь. Но вот зачем Мидории выживать? Ему это вообще нужно? Громко хлопает учебник об парту прямо перед носом. - Вон из класса! Изуку причину выжить находит, когда за спиной закрывается дверь кабинета. Мама бы расстроилась... Мозги Изуку, настроенные раньше на позитив только, сейчас выдают только негатив. Остаться жить в квартире Мидория не сможет. Просто не получится платить за аренду. Может на месяца два сбережений маминых хватит, но потом то что? В приют? Уже проходили, Изуку там не выживет. А выжить нужно хотя бы ради мамы. И вот в этот момент полной, казалось бы, безысходности, в голове вспыхивает озарением похороненное почти воспоминание. Старое, с начальной школы ещё. Про лес чудесный и туманного кота. Изуку начинает собираться. До леса мальчик добирается на скором поезде. В спортивной сумке, покоящейся на коленях, помимо необходимой одежды, поверх бутилированная вода и консервы. Новый телефон с новой симкой и мамина фотография, окаймленная скорбной рамочкой. В боковых карманах рассованы: перочинный ножик, ещё один кухонный, Изуку не знает, зачем, фонарик с батарейками, их не меньше семидесяти, и несколько коробков спичек. К сумке приторочен спальный мешок. Ну и ещё медикаменты. Все, что смог найти дома. И тетрадки с записями. Все сбережения. К концу подходит последний, третий день его. Изуку не уверен, что взял все, что нужно для выживания в лесу. Мидория не уверен и в том, сможет ли найти дорогу к хижине. А что, если кот не захочет его провести, что, если место хранителя уже занято? Мальчик мог бы так продолжать до бесконечности, но блестит в вечерних сумерках, искрится туманная шерсть и он без раздумий кидается на этот блеск. На этот раз дорога к домику короткая, пяти минут не прошло. Изуку прямо поверх пыльного матраса кидает спальный мешок и залазит туда как был, только ботинки скидывает. Он потом подумает, что со всем этим делать. Потом. Сердце саднит, как будто там дырка появилась. Туманная сущность это словно чувствует, укладывается прямо поверх того места, где колет, ворочается проклятая боль. Изуку уже часа три лежит без движения, смотрит в потрескавшиеся потолок. Если бы он только знал в тот вечер... Мидория встаёт только когда в животе начинает примерно так же тянуть, как в сердце. Вскрывает себе одну банку консервов. Кот, обрадованный его активностью, трётся призрачной головой о ноги, толкает к дальнейшим действиям. Этой же ночью идёт дождь. За всю ночь, что снаружи бушевал ливень, ни одной капли не упало на дощатый пол дома. Изуку с утра даже наружу вылез, посмотреть, что же такого не позволило воде просочиться сквозь растрескавшийся потолок. Все оказалась просто и гениально. Рядом стоящие деревья переплелись ветвями над хижиной так плотно, что и негде было воде течь. Лес признал Изуку. Изуку не признал лес. Мидория каждый день чувствует не свои эмоции. Почти всегда это что-то хорошее: радость, облегчение, счастье. Изуку привыкает к тому, что чувствует не сам. Кот все так же ходит следом, не выпускает из поля зрения ни на секунду. Изуку сам кота не увидеть однажды боится и точно так же пугается уже своих эмоций. Потому что выходя на улицу в солнечный день, сам радуется, по инерции, не дожидаясь, пока прошьет приятным теплом чужое счастье. И все равно, с кровати встаёт еле-еле, отмечая мимоходом, что консервы почти закончились. Мидории на это все ещё наплевать. Лес в сон Изуку врывается внезапной болью в руке. Он глаза от такого резонанса распахивает сразу, подскакивать на кровати не спешит. Кот ему в лицо носом тычется, на груди сидя. Боль цветком расцветает на бедре, следом на животе. Мидория почти кричит, вцепляется зубами в запястье. Кот передает свое беспокойство по новообретенной связи, лес присоединяется. Туманная масса с груди Изуку спрыгивает, к двери подходит и мяучет призывно. Секунд двадцать спустя Изуку к нему присоединяется. Бежит следом уже сквозь деревья, которые словно отступают с пути, втягивают свои корни в землю. Кот наконец приводит к причине столь неожиданной боли. Под деревом стонет, умирая, олень. Мидория от него почти отшатывается, не желая пугать животное ещё больше, но рогатый сам к брокколи тянется, с надеждой в глаза смотрит. Изуку почти паника накрывает, он не знает, как помочь, а неподалеку людские голоса слышны, а у оленя на крупе и на животе кровавые пятна расползаются и передняя нога сломана кажется. - Помоги... Мальчик на кота умоляюще смотрит, тот по волне связи спокойствие и уверенность передает. Это не помогает, Изуку все ещё не знает, что делать. Тогда он о помощи весь лес просит, прямо таки кричит не слышно. И мягко оседает под ногами земля. Под землёй не темно, солнечный свет просачивается сквозь промежутки между корнями. Теперь браконьеры или кто бы то ни были не смогут найти их, но олень по прежнему умирает и Изуку на весь лес пеленгует, пытается выяснить, кто способен оказать помощь. /Успокойся, чего разорался тут? Подумаешь, копытный помрёт. Не весь лес же спалили и ладно. Одним оленем вполне можно пожертвовать ради общего блага./ Мидория головой не вертит, не паникует, огрызнуться собирается. Не успевает. |Отстань от мальчика, он исполняет свой долг. Милый, ты попроси об исцелении для этого оленя у леса. Давай, ты справишься.| Мидория радуется хоть каким-нибудь инструкциям и с облегчением выполняет предложенное. Руки трясутся от нервов и усталости, бок и бедро все ещё саднят. Зато кровь у оленя останавливается. Вроде бы даже раны зарастают. Изуку не уверен, что ему это не мерещится. Но нет, ни разу, ещё минут десять-пятнадцать и олень встаёт, трубит вполне себе бодро. Брокколи на земле сидит, смотрит на все это огромными глазами. Несмотря на все потрясения и большое количество часов, проведенных в постели, глаза все равно слипаются, а конечности не слушаются, словно одеревенели. Олень носом пихает неподвижное тело. И кот рядом вертится, не особо обеспокоенный. Когда Изуку просыпается, он все ещё под землёй. Поют птички где-то наверху, почва подозрительно мягкая, а рядом прикорнул олень. Как-то слишком рядом, и пол метра нет. Кота правда что-то рядом не видно, но он на то и кот, чтобы гулять где угодно. Ладно, Мидория немного пугается, когда не видит туманной массы рядом, но все не так страшно. Главное понять, как отсюда вылезать. Когда кот приходит, ему радуются оба, и олень, и Мидория. Мальчик правда не особо активно, но хоть что-то. Медленно отмерзает его маленькое сердечко. И кот урчит, довольный. Вылазят из импровизированной пещеры они все через какой-то подозрительно узкий лаз, оленя оттуда приходится за рога тащить. Изуку, весь измазанный в глине, когда на недовольную морду копытного посмотрел, губы в улыбке растянул, в старой, лучезарной, в той, которую показывал всему миру, когда все ещё было в порядке. Раньше. Кот тарахтит активнее. В хижине Изуку, вот неожиданность, не заваливается на кровать сразу же, достает из баула сменную одежду и полотенце, непонятно как там оказавшееся. Коту, словно гугл картам запрос выдает. Озеро ближайшее требует. Хорошо хоть конец весны уже, вода теплая. Кот, послушный какой, неожиданную просьбу удовлетворяет, ведёт к озеру с чистой водой. И урчит, урчит, урчит. Мидория учится понимать то, что до него хочет донести лес, раньше, чем он это сделает радикальными методами, крича напрямую в мозг голосами парочки с того памятного дня, когда брокколи спасал оленя. Получается не всегда. В таких случаях кот всегда рядом, лижет щеку шершавым языком. Изуку создаёт во дворе огород. Не очень большой. За семенами приходится ездить в город, как и за консервами, которые стали заканчиваться чересчур быстро. Наверное Мидория просто много жрет. Иначе как объяснить, что он съел одинаковое количество банок за первую неделю и за следующие три дня. Хорошо ещё, получилось найти родник с чистой водой недалеко от хижины. А деньги неумолимо заканчиваются. Кот в один день, хоть Мидория и не жаловался ни разу, приносит чей-то кошелек. Изуку угрызения совести мучают, он деньги принимать на хочет. Героем ведь хотел стать, как никак. Но никаких опознавательных знаков на кошельке нет и кот признаваться, где он это счастье достал не намерен. Остаётся только принять. У Изуку на пути, куда бы он не пошел, постоянно появляются монеты. Всегда. Изуку с мужским голосом духа постоянно цапается, пока женский голос пытается успокоить обоих. Кот на все это взирает невпечатленным взглядом. И не такое на своем веку повидал. В обязанности хранителя леса входит до хрена, как оказалось. Если бы Изуку удосужился прочитать книгу с того памятного дня, он бы знал об этом сразу, предыдущий Хранитель ничего не скрывал. А за невыполнение обязанностей может от леса прилететь ответка в виде чересчур сильной чувствительности ко всему вокруг. Даже то, что кто-то в десятке километров наступает на траву, и то причиняет боль. Вот и приходится: людей из леса выводить, всех животных лечить, за растениями следить, печать злого духа восстанавливать. На самом деле с ней меньше всего проблем. Дух этот почти не рыпается, в отличии от тех, что роем следуют за Мидорией. У них у каждого по отдельности личностей нету, коллективный разум правит. Они лишены индивидуальности, в отличии от тех двоих, которые свои пусть эфемерные, но настоящие, облики не показывают, только голосами указывают, направляют. /Дурак! Его нельзя лечить!/ - Да какого черта! Это моя обязанность! Я должен его вылечить! /Аааа! Объясни этому придурку!/ |Это твоя работа.| /Черт с тобой. Пойми, придурок, не лес даёт тебе часть силы, собранную со всех деревьев, растений, животных, насекомых. Ты перенаправляешь вред, причиненный одному существу, на всех остальных, деля его на множество равных частей. Это животное инфицировано. Если ты его излечишь, весь лес окажется заражён этой болезнью. Единственный выход из ситуации - убить эту особь, пока она никого не заразила./ Голос мужчины жестокие слова не пытается смягчить хоть как-то. /Ты грёбаный чистильщик этого леса. Ты уничтожаешь зараженное и лечишь больное. Запомни. Все что является травмами, любые переломы, повреждения тканей, ты обязан излечить, от этого никто больше не сможет пострадать. Если животное или растение болеет чем-то не заразным, ты оставляешь его доживать свой век. Если же от этой болезни могут заразится другие, ты обязан это уничтожить. Так до тебя доходит? Просто убей его уже, пока оно ни с кем ещё не встретилось./ А Изуку не хочет. Изуку хочет спасти их всех, не смотря на то, что вроде должен был избавится от всех иллюзий в день, когда перестал существовать. Вот только руки, не подчиняясь Изуку, наносят удар, пронзают ножом заполошно бьющееся сердце. Мидория после убийства долго отходит. Отлеживается днями, прям как в первые дни. Женский голос утешает всячески. Но Изуку уже понял. Изуку уже принял тот факт, что ему придется убивать. Изуку не маленький мальчик, каким пришел сюда первый раз. Изуку, если бы не смерть мамы справиться бы точно не смог. Мидория из всего того, что должен делать больше всего ненавидит, когда нужно выводить из леса заблудившихся туристов. Серьезно. С ними почти невозможно договорится, постоянные истерики, вопли и недоверие. С животными и вообще всеми обитателями леса в этом плане легче. Они все Изуку доверяют беспрекословно, знают, что все, что он делает, только ради леса. Его это не особо утешает, вспоминая хруст чужих позвонков под руками и теплую ещё кровь на лезвии ножа, когда пришлось быстро купировать эпидемию почти. Изуку так чертовски не любит людей, которые приходят, чтобы навредить лесу. Потому что их тоже либо убить нужно, либо отправлять восвояси с такими прощальными подарками, чтобы они даже думать забыли о территориях Мидории. В какой момент Изуку начинает думать, что традиционные японские хакама, которые он купил в деревенском магазине удобнее спортивных штанов, он не улавливает. А если широкие рукава не менее традиционного верха закатать либо подвязать чем-нибудь, так вообще, хоть в бой, хоть на стройку, хоть в лес по грибы. Да и к имиджу хранителя леса подходит куда как больше, чем дурацкие футболки. Язвительный мужской голос, явно не то, что Мидория ожидал услышать в шесть утра вроде бы выходного дня. Не то, чтобы он за этим следит. /Эй, хранитель, лес защищать пора, труба зовёт./ Изуку от такого пробуждения мягко говоря в шоке, но собирается и одевается за рекордное время. - Что случилось? Женский голос как всегда мягок, но звучит встревоженным. |Милый, ещё ничего не случилось, но если ты не поторопишься, явно может.| Брокколи слегка поеживается правда надеясь, что это не какая-нибудь зараза. Мидория абсолютно очевидно не любит убивать. - Не подскажете, какого рода проблема? /Кто из нас охраняет это место? Точно ты? Послушай и услышь, тоже мне, проблему нашел./ Дух-мужчина как всегда без ворчания и оскорблений обойтись не может, но вектор движения задаёт и хорошо. Изуку к подсказке прислушивается. И к лесу тоже, скользит по ощущениям, пытаясь понять, где что скоро пойдет не так. На западе все безмятежно, вообще ничего, подросток именно поэтому сразу переходит в противоположную часть леса, на восток. На востоке все тревожатся, на пару километров от хижины отойди, уже какие-то нервные вскрики. Ещё в десятке километров все туда же птицы гомонят панически, чтобы все живое немедленно бежало куда подальше, лучше всего к месту обитания молодого хранителя. Все живое, за исключением существ абсолютно неподвижных по своей природе, под которыми я подразумеваю растения, наказ добросовестно выполняет в лучшем виде и несётся не разбирая дороги, поддавшись всеобщей панике, сходя с ума от помноженных на стадный инстинкт эмоций. /Ну что, понял какого рода проблема?/ Он снова язвит, без этого никуда, это его привычный способ общения. - Да. /Так какого хрена ты стоишь?/ /Современным подросткам настолько нехуй делать?/ Дети жгут газеты. Относительно безопасное занятие, когда эти самые дети не жгут эти самые газеты где-то в лесу, палками подпихивая пылающий комок вглубь полого ствола сухого дерева, сверху дополнительно подлив бензина. А ветер в сторону чащи дует, сухой, злобный. Мидория в воспитании современной молодежи разочаровался кажется ещё лет в семь, годом позже, годом раньше, особого значения не имеет. За время, проведенное вдали от цивилизации, наедине с природой, он успел самую малость о своем разочаровании подзабыть. Ему напомнили. Болезненно, прямо как ожоги от причуды Каччана. Хотя они почти никогда особого вреда не несли, Кацуки не дурак, он знает, что такое не соответствует имиджу героя. Но оскорбления слабых в целом тоже не подходят героям и Изуку очень раздражает его собственная черта, которая постоянно ищет Бакуго оправдания. Изуку хмурится, смотря на подростков, совершенно не испытывающих муки совести, глядя на веселое полыхание огня, грозящего вот вот переброситься на траву, зазмеится, оставляя выжженный след, прямо к ногам малолетних идиотов. Изуку ждёт самую малость, пока лес не привыкнет к детям, хоть и в качестве врагов. Ждёт, прося дерево продержаться самую малость ещё. А потом весь огонь, сожжённые ветки, обугленную кору на поджигателей перекидывает, хранитель за свой лес мстит, он в своем праве, ничто в равновесии не пошатнулось, кроме разве что пацифизма Мидории и его веры в собственную человечность. Ладно, пацифизма в брокколи до сих пор хоть отбавляй, и именно поэтому дети получают ожоги не сильнее третьей а степени и то в местах, где шрамы не сильно будут в глаза бросаться, но заживать долго, да, чтобы не повадно было в будущем такое вытворять. Остальное Изуку по лесу раскидывает, как когда то с оленем поступил, прощения за это просит. Мужчина как всегда на такую сентиментальность хмыкает, правда затыкается неожиданно, словно не по своей воле. А дети вопят на весь лес, ещё больше пугая животину своими криками. Огонь же, словно отрезанный от всего, что гореть может, тут уже духи вмешались, окутав пламя своими эфемерными оболочками в момент, когда оно притихло, пока Мидория вред, дереву причиненный, распределял, потухает медленно, отказывается так просто подыхать без боя, плюется во все стороны искрами. Изуку ещё раз оглядывает всю поляну, из-за ствола какого-то выглядывая. Изуку уходит, не оглядываясь на глупых детей, они должны сами научится справляться с последствиями своих глупостей. Зона, находящаяся под присмотром Мидории растет пропорционально количеству времени, прошедшего с момента принятия звания почетного. Вместе с территориями растет и количество проблем. Изуку бы начал жаловаться, но вместе со всем этим он в себе открывает и новые возможности. Например тропинки укладывать так, чтобы дороги сократить. На много. Очень. Вот только денег все равно не хватает почти никогда. Ну хоть рыбу можно ловить. Она частью леса почти не считается, брокколи дичится. А ещё Изуку в один из своих патрулей, нет, он не пытается стать похожим на героев, определенно нет, набрёл на лагерь, какой там лагерь, там курорт, всем необходимым оборудованный, даже электричество есть, кажется принадлежащий достаточно известной группе героев. Конечно же Изуку их узнал, не мог не узнать, слишком уж много времени он проводил за своими анализами. Он просто старается в ту часть леса не соваться. Правда старается. Мидория который день уже пытается игнорировать ноющую боль по всему телу, не свою боль, просто лес где-то вырубают. Подозрительно близко это где-то находится к тому самому лагерю, к которому Изуку пытается не лезть. Слишком близко. И слишком долго все это продолжается, чтобы он мог с чистой совестью все игнорировать. Именно поэтому приходится тропинку выкладывать, плестись в ту сторону, пытаясь вызвать какой-то энтузиазм в себе. - Остановитесь! Прекратите это! Мидория с веранды мансарды на втором этаже на героинь внизу орет. А по-другому просто не слышит никто. - Мальчик, что ты делаешь на крыше? Откуда ты? Как ты здесь оказался? Эти двое его явно просто отвлекают от чего-то. Изуку в целом плевать. Главное свое донести. - Не трогайте лес. Прекратите, пока мы не начали давать сдачи. Вам это точно не понравится. Мидория свои коммуникативные способности за эти два часа исчерпал до дна. Он уже понятия не имеет какими путями уговорил кошечек прекратить вырубку, он просто хочет уйти к своим родным голосам и туманной массе в виде кота. С людьми оказалось удивительно сложно общаться на тему леса. Ничего они не понимают, не болит у них вместо этого самого леса ничего во время разговоров. Раздражающе самую малость. Изуку когда себя на таких мыслях ловит, начинает понимать, как на него плохо действует отсутствие живого общения. Не с голосами в голове. Всего за полтора месяца десоциализация прошла успешно. Зато есть и хорошая сторона. Мидории разрешили местным электричеством пользоваться. Ещё и подкармливают теперь, как кота бродячего, Изуку наверное оскорбился бы, но денег реально уже почти нет. Кошечки в один из дней, когда Изуку, кажется решив, что ему мало проблем, немного задерживается,пытаясь словить интернет на местный компьютер, спрашивают его почему-то, умеет ли он сражаться. Брокколи, если обращать внимание на его телосложение, очень интересно, в каком месте они увидели желание и способности к дракам. Примерно так он и отвечает, самую малость прифигев, когда ему предлагают научить. Мидория очень хочет сбежать, заметив опасный блеск в глазах тигра, но увы, плохая физическая форма даёт о себе знать, элементарно не успевает. Кажется этот изверг загорелся идеей Изуку загонять. По крайней мере именно так выглядят экстремальные тренировки Мидории и именно так они ощущаются. Мужской голос злорадно ржёт, когда мальчик без сил заваливается на кровать вечером. В какой-то момент Изуку надоело, но он, чтобы хоть как-то объяснить свой отказ продолжать тренироваться, просит купить ему лук, исходя из простой логики и памяти о своих записях: никто из отряда кошечек никогда к оружию дальнего боя не прибегал. Кстати именно в этот момент Мидори замечает, что стал относиться к деньгам, которые другие люди на него тратят с каким-то почти философским безразличием, мол, смысл заботится о деньгах, если всё тлен. Его это даже пугает, он пытается с головой уйти в рефлексию и самобичевание, но останавливает неожиданная заинтересованность кошечек в стрельбе из лука. Если ему будут лук за компанию покупать, то и вина его не будет жрать. Примерно из этого исходя, прекращает Мидория свои упаднические порывы и возвращается в мир импульсивных действий. Ни у Изуку, ни у кошечек ничего не получается. Вполне закономерно было бы задуматься о том, что стоило бы наверное сходить на занятия с нормальным инструктором, но нет, туториалы из Ютуба в помощь вашему сумасшествию. Брокколи умудрился почти заселиться на хату к кошкам, но с пацаном местным, племянником мандалей подружиться не получается ни разу. Пацан отрицает нынешнюю структуру общества в целом и причуды в частности. Изуку не знает, как ему объяснить, что он в общем-то сам беспричудный. Хотя вроде это особой роли не играет. Но в строке общества Изуку тоже разочаровался по полной. Мда. Хорошенькая у них компания собирается. Тридцати с лишним летняя женщина, проводящая кучу времени за попытками найти себе мужа, трансгендер из Тайланда, пятилетнее дитё без родителей но с ментальными травмами и такой же пятнадцатилетний бугай. Круть. Туториалы из Ютуба наконец начинают приносить плоды, когда Изуку понимает наконец, что они все это время делали не так. Это было так очевидно, Мидория не перестает удивляться, что так долго искал ошибку что в своих действиях, что в чужих.